Глава 15

Поступая на юридический, я хотела вырваться из окружающей меня среды, добиться чего-то, что позволит мне стать хотя бы «средним классом»: выбирать в супермаркете всё, что понравится; в любой момент иметь возможность купить одежду, не дожидаясь дня зарплаты; ездить на той машине, которая приглянется, а не на той, что позволяет содержать скромный бюджет или вовсе обходиться исключительно общественным транспортом.

Безумная благодарность родителям за то, что они вкладывали в меня всё, что им по силам, подхлёстывала пахать — пахать, чтобы помогать им, чтобы дать то, что в чём они ущемляли себя из-за меня.

Я не хотела быть простой работягой, зарабатывающей себе на хлеб однотипным трудом, живущим от зарплаты за зарплаты и выплачивающим полжизни ипотеку, не позволяющую съездить на море даже раз в год. Я не мечтала выйти замуж за заводчанина, нарожать ему пару-тройку детишек и радоваться тому, что имею. Я всегда хотела большего, хоть и не строила напрасных надежд, что мне подадут сладкую жизнь на блюдечке с голубой каёмочкой.

Удачно выйти замуж за обеспеченного мужчину мне претило, да и нужно быть честной с самой собой — такой вариант мне не грозил. А потому единственным вариантом вскарабкаться по социальной лестнице для меня было получить хорошую специальность и впахивать.

Юридический — не просто мечта детства, но и направление, подходящее моим возможностям. Будучи чистым гуманитарием, я понимала, что в чём-то, что связано с финансами и расчётами, мне не пробиться. Мои сильные стороны — хорошая память, логика, быстрая «соображалка» и находчивость. Этих задатков, как мне казалось, было достаточно, чтобы стать отличным юристом.

Я почти не ошиблась. Всего лишь не учла, что природные способности без связей и знакомств бесполезны. Мало кому везёт сразу попасть в хорошее место, а не в шарашкину контору, обувающую население на деньги, без реальной помощи в трудной ситуации. Наверное, именно поэтому я, как клещ, вцепилась в Градова. Он мог стать моим проводником в мир больших возможностей, в мир моих грёз. Он должен был им стать. Пусть не совсем так, как я хотела, — не через мозги, а через постель.

Как же забавно складывалась жизнь — когда-то не так давно я всячески осуждала девочек, пробившихся в «люди» благодаря ммм… своим физическим данным, а не уму и труду. Сейчас же я приходила к мысли, что цель может оправдывать средства.

Наверное, именно поэтому я так легко приняла своё влечение к Евгению Александровичу. Так легко отказалась от Дениса, с которым мне не светило исполнение моих грёз. Я с содроганием представляла, как отреагирует мама, если вдруг когда-нибудь узнает о моей связи с женатым мужчиной — она осудит, не поймёт. Я упаду в её глазах.

Но мысль о том, что через каких-то несколько лет я смогу помочь родителям доделать ремонт в доме, обустроить двор, поменять машину… смогу поддерживать их финансово… нивелировала все страхи.

Я никогда не была расчётливой и догадливой, как Вероника, цепкими коготками впивающаяся в отличные по её мнению варианты. Таковым «вариантом» она бы непременно назвала Андрея — молодого, симпатичного, обеспеченного и весьма перспективного. Она бы не упустила возможности окутать его сетями своего шарма, флиртом подогревая едва назревающий мужской интерес.

Меня же не обуяла даже капля сомнений, когда внезапно, в четверг вечером, раздался телефонный звонок с незнакомого номера.

— Привет, Крис! Это Андрей, Андрей Шувалов, — прозвучал в трубке его задорный голос.

Лёгкое ленивое удивление от неожиданности его звонка быстро прошло. Объяснив свой звонок необходимостью «свежего незамыленного взгляда» и узнав, во сколько заканчивается моя смена, он обещался заехать за моей скромной персоной, которая была так любезна, что не отказала в помощи.

Прикусила губу, чтобы не разулыбаться, завершая звонок, — клиент, сдающий ключ от шкафчика, бросил на меня заинтересованный и будто бы всё понимающий взгляд. Молодой паренёк стал свидетелем окончания разговора, и мне было жутко неудобно за это: работа есть работа. Приняв ключ, выдохнула с облегчением только тогда, когда парень вышел на улицу: слишком уж ехидной была его ухмылочка.

Сегодняшняя смена далась мне гораздо легче, чем прошлые — ноющее колено практически перестало беспокоить, и я больше не морщилась, когда приходилось долго стоять или часто приседать. Правда с тренировками я пока повременила — до полного восстановления. С того самого дня мы переписывались с Алиной каждый вечер — сперва она написала узнать моё самочувствие, а потом понеслось… как же сильно я скучала по ней. Вероника и Анжелика так и не смогли заменить мне Алину — слишком разными оказались девчонки, и я была невероятно счастлива вновь обрести потерянную подругу.

Сквозь стекло стены я видела, как без пяти одиннадцать на парковку перед фитнес-залом прокралось серебристое купе. На телефон тут же брякнуло сообщение: «Я тут».

«Я тебя вижу» — быстро напечатала в ответ. «Мне нужно поставить зал на сигнализацию, когда все уйдут, и я свободна».

«Жду»

Будучи не совсем наивной простушкой, я понимала, что Андрей не стал бы приезжать на ночь глядя, чтобы посоветоваться, если бы я не была ему симпатична. Как никак, я всего лишь студентка, оканчивающая первый курс, а не заправский юрист, который может чем-то помочь.

По-быстрому проверив опустевшие помещения, я взяла вещи и включила сигнализацию. Магнитный замок за моей спиной защёлкнулся, а красная лампа заморгала, подтверждая, что фитнес-клуб теперь под охраной.

До машины Шувалова шла как по красной дорожке, ей-богу. За время отсутствия Градова я уже забыла это ощущение. Пусть к Андрею я не испытывала ничего, кроме дружеской симпатии, но сама ситуация была весьма приятной и будоражащей. Когда ещё за мной заедет симпатичный молодой юрист на серебристом коне?

— Привет! — села в салон и тут же удостоилась лучезарной улыбки парня.

— Привет-привет, работяга! Как смена? Спокойно?

— Да нормально, — пожала плечами. — Как обычно. Рассказывай, чем моя скромная персона может тебе помочь.

— Ну и шустрая ты! — хохотнул Андрей. — Сразу быка за рога. Расскажу, но не здесь. Поехали до «мака», жрать хочу, сил нет. Целый день голодом в судах сидел, — и не дожидаясь моего ответа, «Мерседес» сорвался с места.

Раньше с Давыдовым мы постоянно заезжали в подобные кафешки — удобно и быстро, выходить из машины необходимости нет.

— Ты что хочешь?

— Я не голодная, — замотала головой.

— Да брось, — скривился блондин. — Не будешь же ты смотреть на меня, пока я за обе щёки уплетаю. Бургер или ролл?

— Пирожок с вишней и апельсиновый сок, — сдалась я. Иногда проще принять предложение, чем целый час отнекиваться, доказывая, что действительно ничего не хочешь.

Андрей приопустил окно и повернулся к стойке, чтобы сделать заказ:

— Два больших комбо с говядиной, пожалуйста, стандартный американо, пирожок с вишней и апельсиновый сок… — обернулся ко мне: — Тебе стандартный или большой?

— Стандартный, — вновь покачала головой.

— Большой сок, пожалуйста, — уверенно произнёс парень и под моим немым укоряющим взглядом даже не сжался: — Что? Жарко на улице, пить хочется, — и так умильно пожал плечами, что мне только и оставалось хлопать глазами.

— Заказ принят, проезжайте на оплату и выдачу.

«Мерседес» медленно покатился дальше. Приложив смартфон к банковскому терминалу, Андрей мне подмигнул.

— Что? — чуть нахмурилась я.

— Ничего, — он широко улыбнулся и направил автомобиль к выдаче.

Несколько минут ожидания пролетели незаметно — Андрей отвлёкся на звонок, и я со спокойной душой тоже уткнулась в телефон: проверять соцсети.

— Спасибо! — приняв у уставшей девушки в фирменной кепке два бумажных пакета с едой, Шувалов передал их мне, а напитки поставил в подстаканник в центральной панели. — Так, давай сперва перекусим, а потом я тебе расскажу, зачем ты мне понадобилась.

После неудачной попытки отказаться от чуть ли не насильно врученного мне комбо («Не съешь, так надкусаешь» — вот же аргументы у Шувалова!), всё-таки слопанного невероятно вкусного пирожка и пары глотков сока, меня наконец посвятили в причину столь экстренного сбора.

— Только между нами, Градову и Реутову ни слова, — доверительно прошептал Андрей и выжидающе уставился на меня.

— Конечно, — кивнула.

— Я немного шабашу на стороне, они это не одобряют, — объяснил Шувалов. — Недавно взял одно дело, даже не ради денег, а искренне захотелось помочь. Ситуация неоднозначная…

Из подробного рассказа парня я поняла, что к нему за помощью по чистому совпадению обратилась женщина, чей дом был признан аварийным. Всех жильцов отправили на расселение, вручив ключи от других квартир, а с ней ситуация оказалась не так проста.

— Жилплощадь не приватизирована, наниматель по соцнайму — её брат, который десять лет назад пропал. Естественно, она оплачивала все коммунальные платежи и даже думать не думала, что нужно что-то переоформлять, — Андрей говорил, и я слышала в его голосе неравнодушие к судьбе клиентки. В отличие от Градова он ещё не перегорел, не очерствел душой и желал помогать людям. Я бы сказала, вдвойне странно, учитывая его статус и достаток — и эта мысль взялась не с потолка. Перед глазами были мои одногруппники — ребята из обеспеченных семей, по которым было понятно, что так сопереживать одинокой женщине, живущей на одну пенсию, они не станут.

— Да, я знаю, что ты ещё не проходила ни жилищное, ни гражданское право, но мне это от тебя не нужно. Я узнал, к какому судье обычно распределяют такие дела в том районе… в общем, тебе будет полезно это узнать. Есть судьи, которые смотрят только документы и не вникают в дело. На заседании у тебя создаётся ощущение, что ты выступаешь для самого себя. А есть те, для которых выступление представителя играет немалую роль. Вот в моём случае мне нужно идеально отточить текст. А поскольку ни к кому из своего окружения я обратиться не могу… я подумал, что ты сможешь мне оказать небольшую услугу — я зачитаю тебе то, что написал, а ты скажешь, все ли обстоятельства дела тебе понятны.

— Хорошо, — я с готовностью кивнула. — Я только с радостью! Только я же не знаю всех моментов…

— В том-то и дело! Зачастую судьи из-за большой загруженности даже не смотрят материалы до заседания, поэтому не имеют ни малейшего представления о ситуации. Мне нужно разложить всё по полочкам, чтобы у судьи не осталось вопросов. И если поймёшь ты, то…

— То и судья поймёт, — усмехнулась. — Ну что… начинай.

— Ничего, что мы в машине сидим? — вдруг смутился парень. — Можем прогуляться, если хочешь.

— Нет, давай здесь, — я невольно скосила глаза на свои голые коленки, до которых не доходили штанины велосипедок. На одной ноге до сих пор сиял синяк, полученный на той злополучной игре с Алиной: правда теперь из сине-фиолетового он превратился в жёлто-малиновый и больше не беспокоил. Стоит ли говорить, с какой силой я приземлилась на пол, что даже наколенники не спасли. Неудивительно, что травмированная нога решила вновь дать о себе знать.

— Ты как умудрилась? — уставился на коленку Андрей.

— Да ерунда, — отмахнулась. — На игре неудачно упала. Давай вернёмся к твоей речи.

— Как скажешь… — хмыкнул Шувалов. — Итак…. Уважаемый суд…

Надо отдать должное Андрею — он так грамотно излагал факты, что у меня не возникло ни единого вопроса, и я, не сдержавшись, зааплодировала.

— Ты крут! — таков был мой вердикт.

— Спасибо. Опыт, — он поиграл бровями. — Блин, слушай, уже первый час. Я не думал, что так надолго тебя задержу. Где ты живёшь? Я тебя отвезу, компенсирую, так сказать, созданные по моей вине неудобства.

— Ты уже компенсировал, — я приподняла стаканчик с апельсиновым соком, который я до сих пор не могла осилить.

— Кристин, — он вдруг серьёзно, без намёка на шутки, посмотрел мне в глаза. Так пронзительно, что каламбурить мне перехотелось. Пришлось назвать адрес и принять услугу по доставке моей тушки до дома.

Пожалуй, я могла бы назвать нашу поездку романтичной — густая смолянистая ночь, освещённые сотнями огней улицы, незнакомая мне ритмичная музыка, льющаяся из динамиков. Именно так за мной ухаживал Денис. Интересно, я когда-нибудь перестану сравнить всё происходящее со мной сейчас с тем, что было в прошлом? Постоянно вспоминать о Давыдове совершенно не хотелось.

— Осторожно в переулке, там ямы, — на всякий случай предупредила Андрея, когда мы свернули с широкой дороги на второстепенную, ведущую к нашему домику.

Шувалов медленно объезжал все неровности, щадя автомобиль. Да уж, влети в такую выбоину и низкому купе придётся несладко. Я предлагала дойти эти многострадальные сто метров пешком, но Андрей заворчал, что я над ним издеваюсь.

Когда он наконец-то остановился перед воротами, я живенько отстегнула ремень безопасности.

— Сбегаешь? — съязвил парень. — А говорила, что тебе приятно моё общество, — припомнил он наш разговор в «Крокодиле».

— Поздно уже, — улыбнулась я.

— Спасибо за помощь, Крис, — он как-то внезапно сжал мою ладонь своей и задержал еёчуть дольше, чем принято.

— Пожалуйста, обращайся, — я аккуратно потянула руку на себя, намекая, что мне правда пора идти. Парень опомнился и, как ни в чём не бывало, протянул мне бумажный пакет.

— Ты забыла, — под его взглядом пришлось всё-таки взять его. — Ну вот, так бы раньше. Спокойной ночи, — его улыбка в полутьме салона показалась мне чарующе-интригующей, какой-то волшебной, ещё более очаровательной, чем раньше.

— Спокойной, — выпалила я и под задорный мужской смех вылетела из машины. Щёки горели так, будто кто-то битый час меня материт. Даже зеркало не нужно, чтобы понять, что они краснющие, как зрелый помидор.

По дому кралась бесшумной мышью, стараясь не разбудить родителей, хотя хотелось петь, танцевать и кружиться. Как же мне не хватало таких эмоций! Свои вечера с Градовым я могла охарактеризовать какими угодно словами, но только не «мило». Пара часов с Андреем же выдались именно такими — милыми и приятными. Сейчас, как никогда, я ощущала свою молодость.

Жаль лишь, что к Шувалову у меня ничего не ёкало.

В отличие от Градова он был хорошим парнем. Может, я и ошибалась, ведь наше знакомство пока лишь шапочное, но всё же. Андрей ещё не прожженный испорченный циник, и рядом с ним я словно напитывалась положительной, яркой и доброй энергией. Он, как маленькое солнце, излучал тепло и счастье.

Вот только сейчас мне хотелось другого — сладостной жути, капельки слабости… мне хотелось оказаться под испытывающим взглядом Градова. Чтобы его руки ласкали моё тело, а губы смыкались на особо чувствительных местечках. Хотелось провалиться в небытие, которое дарила близость с ним.

Я пожалела, что в тот день отказала ему — но иначе поступить не могла. И потому мне приходилось терпеливо ждать. Ждать, пока он вернётся в город, пока на экране телефона всплывёт уведомление, означающее, что вечером я вновь увижу его, вновь смогу прикоснуться.

Ожидание изматывало. Я всячески пыталась отвлечься от него или хотя бы сделать вид, что не так озабочена этим многострадальным сообщением. Но… тишина. А я чуть ли не каждые полчаса проверяла телефон.

— Чёртова маньячка, — бубнила себе под нос, но продолжала тешить себя надеждами.

Впрочем, навязчивое поведение почти сошло на нет, стоило мне вспомнить об экзамене в субботу. Идти к Щукину, не подготовившись и не вызубрив учебник от корки до корки, было глупо и опасно. Удивительно, но вечно брызжущий слюнями профессор оказался в хороших отношениях с нашим деканом, и старшекурсники стращали нас, «первашей»: не сдашь «Информационные» — будешь всё лето в универе торчать, чтобы не завалить пересдачу.

В первые за долгое время я испытывала к Щукину благодарное благоговение — берясь за учебники и конспекты, я наконец-то смогла оторваться от телефона. Чтобы вновь не провалиться в бдение за экраном, отправляясь на работу, я оставляла его дома. Кто бы знал, скольких усилий мне это стоило!

Мы так повёрнуты на своих устройствах, что без них не знаем, чем себя занять. Время, которого катастрофически не хватало, внезапно появилось в таком количестве, что я не знала, на что его потратить. И если бы не благоразумно закинутый в рюкзак учебник, на смене я бы взвыла. Взвыла от скуки и от ломки — как же не проверить сети, вдруг в ленте появилось что-то интересное, что-то, без чего мне непременно нельзя жить.

Мне невольно вспомнилось, как в моём детстве мы обходились без мобильников — как бегали друг к другу во дворы, вставали под окна и кричали, зовя друзей. Как родители часто-часто ходили в гости, чтобы пообщаться. Стационарный телефон в нашем доме появился, когда я пошла в школу — с его появлением мама частенько просиживала в разговорах с подругами, наматывая на руку длинный тёмно-бордовый провод от трубки. После таких манипуляций его «пружинка» вытягивалась и свисала по стене чуть ли не до пола.

На утренний экзамен телефон я всё-таки взяла. Благополучно получил «отлично» в зачётку, оттарабанив Щукину два полных ответа на вопросы слово-в-слово, как по учебнику, уселась в соседней аудитории.

Вероника каким-то образом умудрялась списывать — я помогала, отправляя ей снимки своих конспектов. Анжелика освободилась ещё раньше меня и, попрощавшись, убежала — сегодня к ней на выходные приезжали родители, которых она не видела с начала года. Не дотерпели до момента, как дочь вернётся после успешного закрытия сессии.

За Нику, если быть честной, я особо не переживала — как никак, язык у неё подвешен, в случае чего выкрутится. Хотя всё сложилось как нельзя лучше — Щукин даже не заметил, что она списывает, и даже остался удовлетворён ответом.

Ника показала мне зачётку с неразборчивым «хорошо» и изобразила несколько танцевальных па от радости.

— Ты куда сейчас? — спросила, пока Ника утрамбовывала свои вещи в маленькую сумочку под змеиную кожу (и как только у неё всё там умещается?!).

— Забегу домой, переоденусь, и в торговик — Илья обещался спонсировать мне новые шмотки.

— Илья? — удивлённо приподняла брови.

— Ну… — Ника ухмыльнулась. — Это долгая история. И я тебе обязательно всё-всё расскажу, но попозже. Не хочу сглазить.

— Как хочешь, — пожала плечами.

Вот уж чудеса — чтобы Вероника да молчала «чтоб не сглазить»… дело явно нечисто. Но зная характер подруги, я даже не подумала её выспрашивать — всё равно не расколется.

Быстренько меня обняв, Ника упорхнула по своим делам. Как всегда лёгкая на подъем, беззаботная и счастливая. Продолжать сидеть в полупустой аудитории было глупо, так что я тоже потихоньку засобиралась.

От неожиданного оповещения вздрогнула и скосила глаза на дисплей телефона, лежащего на столе.

«В три жду тебя у себя. Возьми с собой купальник. Прежде чем отказываться, подумай — ты не останешься разочарована».