Глава 32

Я не открывала глаза сразу.

Лежала, впитывая тишину, слушая, как за толстым запотевшим стеклом скрипят петли, как по мокрым плитам внутреннего двора стучит первый утренний дождь. Потом память вернулась не волной, а ударом. Коридор. Разорванные клочки королевского указа, белеющие на полу, как птичьи кости.

Его голос, низкий, отрубающий сомнения: «У меня здесь нет никакой Львины Соулкен. Есть кадет Август Джейлорд». Сердце дернулось, тяжело и глухо, пробуя новый ритм.

«Мэм… Вы… Вы сумасшедшая?» — послышался голос парня в одежде кадета, когда я протянула ему дорогие серьги. Всё, что у меня было.

«Тебя зовут Август Джейлорд? Так вот, Август, мне нужно попасть сюда! И я готова тебе заплатить! Ты уже поступил и прошел медкомиссию?» — мой голос гулким эхом воспоминаний наполнял меня.

«Да, но вы явно не в своем уме, мэм! Мэм, я не… знаю!».

Но бриллианты на серьгах красиво играли. Он тяжело дышал, глядя на то, как камни преломляют свет.

«Думай, Джейлорд. Думай. Это решение изменит судьбу каждого из нас!» — вздохнула я.

Я села, отгоняя воспоминания.

Деревенский сирота, Август Джейлорд был мелким. Хилым. Родственники не кормили его. И именно поэтому я выбрала его. Никто не заметил подмены.

Я поморщилась.

Движение отозвалось тупой тянущей болью в виске и резким натяжением кожи на щеке.

Швы напоминали о себе, но внутри, под ребрами, расправлялось что-то легкое, почти невесомое.

Дверь скрипнула. Леандр вошел без стука, неся в охапке аккуратно свернутую черную ткань. Мундир. Пояс. Перчатки. Серые штаны. Тяжелый плащ с потертыми клапанами и заштопанными локтями. Он бросил сверток на край койки, поднимая облако мелкой пыли.

— Очнулась. Значит, не помрешь, — пробурчал старик, не глядя. Возился со склянками, отливая темную жидкость в мерный стакан. — Генерал распорядился. Возвращаю обмундирование. Хватит нежиться. Раз живая — в строй.

Я уставилась на форму. Пальцы дрогнули, когда я потянулась к ней. Это было не просто платье. Это было разрешение существовать.

«Мэм. Тут не так застегивается! Вы неправильно всё делаете!» — снова пронесся призрачный голос в памяти. Я вспомнила, как пыталась надеть чужую, пахнущую потом форму, а Джейлорд постоянно проверял в кармане мои серьги, боясь, что они выпадут.

— Господин лекарь… — начала я, голос еще хрипел от сна и боли. — У вас найдется… то, что нужно. Для… эм… женских дней.

Он замер. Медленно обернулся. В его глазах плескалось привычное раздражение старого медика, столкнувшегося с женской физиологией в мужском монастыре войны.

— Боги милостивые, — выдохнул он, словно это было личным оскорблением его профессиональной гордости. — Вы что думаете? У меня тут аптечная лавка для леди? Бальзамы для губ и крем для рук! Еще чего не хватало.

Но он отвернулся, полез в нижний ящик шкафа, вытащил узкий сверток из темной ткани. Бросил мне на колени.

— Впитывает, расщепляет. Магическая повязка. Всю не отдам. Сейчас отрежу кусок. Не благодари. Всё нельзя. Это для серьезных ран!