Глава 37 · Дракон

В ответ тишина. Но он дышал. Я видел, как вздымалась его грудь.

Кончик трости двинулся в сторону его маски. Я уже знал, что увижу, когда сдвину ее. И знал, что скажу.

Маска отщелкнулась и сдвинулась.

Я замер.

Это был не Джейлорд. Это была не она!

Нет. Быть такого не может!

Я направился дальше по полигону, где валялись «убитые». Я проверял одного за другим, пока инструктор объявлял «потери».

— Одиннадцать из сорока! Потери! Позор! — слышал я голос инструктора. — Это — позор!

Я резко шагнул вперед, оттолкнув курсантов, которые пытались помочь «убитому» встать на ноги, но он не мог стоять. Кончик моей трости отодвинул его маску.

Под ней оказалось лицо другого парня. Крупного, скуластого, с разбитой губой. Он был без сознания, но дышал ровно.

Я резко повернулся к остальным кадетам, выстроившимся в шеренгу. Сердце билось где-то в горле, тяжелыми, глухими ударами.

«Где она?».

Я был не готов к тому, что она сможет пройти испытание. И сейчас она стояла среди «выживших». Она! Среди выживших! Да быть такого не может.

Мой взгляд скользнул по рядам серых от грязи мундиров. По испачканным маскам. По сутулым плечам, по задыхающимся грудным клеткам.

— Вольно! Отмываться шагом марш! — приказал я, видя, как поднимают «раненых» и как инструктор записывает в блокнот их имена, распекая на чем свет стоит.

— Ты что? В армию умирать пришел? — грохотал его голос. — Ты пришел сражаться. А сражаются живые! А ну быстро встал! Что это еще за отдых мне тут устроили!

— Ну что? Я справилась там, где не справились остальные? Я не хуже других, господин генерал! — послышался охрипший голос позади меня. Я обернулся, видя, как ко мне подходит кадет. Маску она не сняла, но я почувствовал, что это она. Словно внутри что-то дёрнулось.

На ее плаще и одежде не было следов прямых попаданий.

Она была вся в грязи. Мундир промок насквозь, прилип к телу, подчёркивая хрупкость фигуры, которую она так тщательно прятала. Маска сидела криво. Но главное — её руки.

Они дрожали.

Не от страха. От напряжения. От того усилия, которое требовалось, чтобы просто стоять прямо, когда внутри всё сжимается от боли и адреналина.

Я хотел сказать, что ей просто повезло. Сегодня. Так сложились обстоятельства.

— Знаете, — закашлялась она под маской. Но маску так и не стала снимать. — Для меня самое страшное — это прямое попадание магии. А всё почему, потому что тогда моя тайна будет раскрыта. Меня отнесут в лазарет, снимут одежду и всё. Поэтому я училась избегать ударов.

Она закашлялась, перевела дух, а потом ее маска снова посмотрела на меня. Она развернулась и направилась догонять толпу грязных кадетов.

— Ты куда⁈ — сквозь зубы процедил я.

Мой голос остановил ее.

— В расположение, — ответила она, не оборачиваясь. — А что? Разве вы только что не убедились, что я могу!

Может она. Конечно. Я смотрел на ее хрупкую фигуру. На ее плечи, на то, как грязный плащ липнет к ее сапогам.

— Возвращаешься в медчасть! Быстро! Никаких казарм! — приказал я, не зная, что на меня нашло.

Мысль о том, что она вернется в казармы, вызывает ярость.

— Приказ генерала! — надавил я, видя, как она опускает голову. — Приду — проверю!