Глава 61 · Дракон

Тень улыбки коснулась моих губ, когда ее тонкие пальцы скользили по моим книгам. Здесь есть куда больше, чем там. У меня больше, чем у него.

— Если тебе нужны книги по стратегии, — произнес я, сжимая рукоять трости, чтобы остановить дрожь в пальцах, — бери отсюда. Нечего выпрашивать их у других офицеров!

Она резко подняла голову.

— Я не выпрашивала, — в голосе прозвучала гордость. — Это… это ниже моего достоинства! Он сам мне предложил!

Я знал. Конечно, не выпрашивала. Варен сам протянул. И почему это жгло внутри, как кислота?

— Он сказал, что могу оставить её пока у себя, — тихо произнесла она. Снова прижала книгу к груди. Словно щит.

Она что? И сюда ее притащила?

Я смотрел на неё. На то, как бережно она держала этот проклятый фолиант. Как светились глаза. Как она оживала рядом с тем, кто говорил с ней на языке войны. И вдруг понял с пугающей ясностью: я хотел, чтобы она смотрела так на меня. Не на книги. Не на лейтенанта. На меня.

Мысль была опасной. Чужой. Я отвернулся к полкам, чтобы скрыть ее.

— Бери любые, — мой голос прозвучал глухо. — Только возвращай на место.

Тишина. Она молчала. Я ждал реакции.

— Вы… разрешаете? — робко и удивленно произнесла она. — Брать книги из вашей библиотеки?

Я посмотрел на неё. Раздражённо. Резко.

— Джейлорд. Если бы я запрещал, ты бы сейчас не стояла возле моей личной библиотеки.

Она замерла. А потом… Уголок её губ дрогнул. Совсем чуть-чуть. Едва заметная складка. Но она ударила. Прямо в грудь. Сильнее, чем должен был удар любого вражеского заклинания.

— А эту книгу можешь вернуть Варену. В ней ни слова правды. Просто красивая поэзия. Преувеличенная, приукрашенная. Всё как обычно. Его книги нужны для поднятия боевого духа. Мои — рассказывают правду. Как всё было на самом деле.

Она промолчала, а я следил за ней. За каждым ее движением. Она медленно отложила фолиант Варена, а я почувствовал, как внутри все вспыхивает радостью. Она вытянула несколько книг с полки, и я выдохнул.

Я вернулся в кабинет, к столу. Сел. Открыл чистый лист. Перо легло в пальцы. Но я не мог писать.

Я слышал её шаги в своих покоях. Тихие. Уверенные. Она подошла к полке. Шелест страниц. Вдох.

И в этом звуке была жизнь. Которую я не мог запретить, которую я не мог контролировать. И впервые за долгое время я понял: меня раздражает сама мысль, что эта жизнь может однажды уйти из моего кабинета.