Глава 69

Моравиа не двигался. Он стоял, как скала, о которую разбивались мои волны истерики. Только пальцы на его руке, сжимавшей трость, медленно побелели. Костяшки выступили сквозь кожу перчаток.

— А потом вы удивляетесь, почему из кадетов вырастают чудовища⁈ Такие, как мой муж! Вы вырастили его с детства! Вы создали эту тварь! Вы! Это — ваша вина! Вы создали монстра, который считает любовь слабостью. И при этом хотят любить. Но ломают. Ломают тех, кого любят. Они устраивают войну дома! Они превращают дом в полигон. Ищут врагов. Находят и измываются над ними! Любовь делает слабым. А слабость нужно преодолеть. Сломать ее. И они ломают!

Слова повисли в воздухе. Тяжелые. Обвинительные.

И только произнеся их, я осознала, куда прицелилась.

Академия.

Его Академия. Его детище. То, что он создал своими руками. Система, которую он разработал для максимальной эффективности на поле боя.

Его офицеры. Его система. Его жизнь.

Я резко замолчала. Сердце колотилось так сильно, что в глазах потемнело, пульсируя в висках. Я ждала взрыва. Крика. Холодного приказа арестовать меня за оскорбление командира. Наказания. Чего угодно, кроме этой тишины.

Но Моравиа стоял неподвижно. Слишком неподвижно. Это испугало меня сильнее любого крика.

Он медленно отвел взгляд. Серые глаза скользнули по разбросанным бумагам, по смятой записке, валяющейся на полу рядом с обугленным букетом.

Трость тихо стукнула о паркет.

Раз.

Еще раз.

Ритмично. Успокаивающе. Или отсчитывая время до приговора.

Потом он произнес. Очень спокойно. Так спокойно, что волосы на руках встали дыбом.

— Ты думаешь, я не вижу, во что Академия иногда превращает людей?

Я замерла.

Он впервые сказал это так. Без стали в голосе. Без приказа. Без той непробиваемой уверенности, которая была его щитом.

Только усталость.

Тяжелая. Старая. Очень человеческая.

Моравиа медленно провел ладонью по лицу, словно стирая маску. И впервые за все время, что я его знала, он выглядел не генералом Империи.