Глава 12. Головокружение

Бёлер вышел на связь к середине октября. Вернее — приехал без предупреждения и направился прямиком к Рону. Преодолев сопротивление секретарей, штурмом взял приёмную и ввалился в кабинет, когда Баттлер был уверен, что рабочий день уже подходит к концу.

— Тебя трудно застать, — сообщил он, падая на диван.

Не обращая на гостя внимания, Рон просмотрел последние три документа и на двух из них поставил свои подписи.

— Не очень, — сообщил он. — С Эрханом ничего нового, а на внутренних направлениях всё пока стабильно.

— Да, — Бёлер с наслаждением кивнул, — Эрхан… слушай, Рон, почему мы, два боевых офицера, должны плясать под дудку этих зеленокожих?

Рон поднял глаза от документов и прищурился.

— Второй раз я на это не куплюсь, Клаус.

— Нет, правда, разве тебе не обидно? Столько сил положить, чтобы отстоять свою независимость — и в итоге что? Ты же их и просишь подписать с тобой контракт.

Рон аккуратно сложил документы в папку, встал и прошёл в другую часть кабинета. Убрал руки в карманы и опустился на краешек стола.

— Клаус, ты ведь не за этим приехал?

Бёлер тоже встал, подошёл к книжному шкафу, где, как он знал, всегда стояла бутылка бренди и, наполнив два стакана, поставил один на кофейный столик. Свой он поднёс к губам и слегка принюхался.

Рон своего стакана не коснулся, продолжая наблюдать за Клаусом сверху вниз.

— Есть одно дело, — сказал Бёлер, пригубив напиток и едва заметно поморщившись.

— Говори, — Баттлер продолжал стоять неподвижно.

Бёлер медлил. Это раздражало, потому что вёл он себя неприятно и абсолютно никакой симпатии сейчас не вызывал. Может, дело было в том, что он явился не вовремя — оставалось десять минут до встречи с Жозефиной. В кои-то веки у них было достаточно времени, чтобы не просто потрахаться, но ещё и пройтись, а может, и слетать куда-то. И вот чёртов старый друг, который вполне мог бы явиться со своими реваншистскими идеями днём раньше или днём позже, сидел между Роном и существом, к которому он тянулся сейчас всеми фибрами души.

— Есть заказ от Эрхана, — сообщил Клаус.

Баттлер поднял брови.

— Сам заказ может тебе не понравиться, но если согласишься — партнёры обеспечат тебе стабильные контракты на десять лет вперёд.

Баттлер поудобнее устроился на краешке стола.

— И что же может мне не понравиться?

Бёлер сделал глоток и покатал бренди на языке.

— Это «Красный архонт».

Он видел, как прищурились глаза Баттлера и крепко сжались зубы.

— Опять.

Бёлер не ответил. Лишь пожал плечами.

Баттлер отвернулся к окну.

— Это опять политическая интрига, да, Клаус… И вряд ли правительство её одобряет.

Он не оглянулся, но шеей чувствовал, как ещё раз пожимает плечами Бёлер.

— И что они хотят? — спросил Баттлер спустя полминуты.

— Бомбардировщики класса М-7.

Баттлер присвистнул.

Достал из кармана пачку сигарет — он курил очень редко и носил их с собой скорее по привычке. Заложил одну в рот. Покопался в карманах в поисках зажигалки и снова спрятал руки, а сигарету лишь легко прикусил, выдавливая горький табачный сок.

— Клаус, ты понимаешь, о чём говоришь? — спросил он оборачиваясь.

Клаус медленно кивнул.

— И ты ещё заявляешься ко мне с разговорами о старых добрых временах.

— Послушай… знаю, как это звучит, — Бёлер наклонился и поставил стакан на стол. — но всё не так плохо. Им не нужны технологии. То есть нужны, конечно, но они понимают, что это отдельные деньги. На моторном отсеке ты можешь установить печать, при активации которой произойдёт самоуничтожение. Мы так уже…

— … вы так уже делали… — Баттлер снова в упор посмотрел на Бёлера.

— Это не предательство, — добавил Бёлер. Слова звучали не слишком убедительно, но куда лучше убеждал тот факт, что поставщика эрханцы найдут и без него. Кроме того, технология в самом деле была отработана. Тогда, пятнадцать лет назад, они сами точно так же покупали оружие у Эрхана.

— Мне надо подумать, — сказал Рон резко и бросил быстрый взгляд на часы.

— Как скажешь, — Бёлер тут же встал и собрался было уходить, но развернулся на полпути. — Слушай Рон… Ведь наш разговор не…

Баттлер покачал головой.

— Я тебе позвоню.

Бёлер удовлетворённо кивнул и скрылся в дверях.

Баттлер потёр лоб. Предложение было слишком вкусным, чтобы от него отказаться. Оно решило бы наконец ту проблему, которая определяла ритм его жизни все последние годы. Но он весьма слабо представлял, чем занимается «Красный архонт», и не был уверен, что удастся докопаться до истины через открытые источники.

— Гудкайнд, — Баттлер надавил на клавишу вызова и, услышав голос секретаря, продолжил, — найди мне хорошего специалиста по информации. Нужно кое-что узнать.

Сбросив вызов, он помотал головой и пошёл к выходу. Жозефина всё ещё сидела на своём рабочем месте. По молчаливому обоюдному соглашению в офисе они не называли друг друга по имени и не афишировали отношений, хотя Баттлер и понимал прекрасно, что каждая собака знает, кто такая мисс Арманд. Он и сам не раз ловил обрывки завистливых сплетен на тему о том, как оплачивается ночное посещение пентхауса. После того, как двое таких любопытных вылетели с работы без объяснений, разговоры вроде бы прекратились — или по крайней мере стали осторожней.

Когда Баттлер приблизился к столу Жозефины та, тем не менее, подняла взгляд.

Баттлер кивнул в сторону лифта, давая понять, что с работой пора заканчивать и, снова отвернувшись, прошёл мимо.

Жозефина стиснула зубы. Рон отчётливо давал понять, что она должна прибегать по каждому его свистку. С учётом того, что охрана после несчастного случая на вокзале растеряла любое подобие такта, всё это выглядело как тотальный контроль. Даже в особняке отца, где жизнь всегда была размеренной и двигалась чётко по расписанию, она не ощущала себя настолько связанной по рукам и ногам. Временами Жозефине казалось, что даже телефонные звонки её прослушиваются — впрочем, она тут же спешила осадить свою паранойю.

Она каждый раз хотела высказать Баттлеру всё, что думает об этом — и каждый раз, оставшись с ним наедине, вешалась Рону на шею как полная дура. Всё остальное становилось неважным, и Жозефине до безумия не хотелось портить те недолгие кусочки счастья, которые у них были.

Спустившись вниз, Жозефина подошла к лимузину Баттлера — шофёр тут же открыл перед ней дверь — и зашла внутрь.

Рон сидел на своём привычном месте и смотрел в окно. На появление Жозефины он никак не отреагировал, и та собралась уже было сесть напротив, как делала это всегда, когда Баттлер потянул её за руку.

— Иди ко мне, — сказал он тихо, оборачиваясь к Арманд. — Я очень опоздал?

Жозефина бросила короткий взгляд на часы. Времени было двадцать минут седьмого, но они никогда и не договаривались о времени. По крайней мере, сама она об этом не знала.

— Всё в порядке, — сказала она осторожно и послушно уселась рядом.

— Не так, — Рон покачал головой и опять потянул её к себе. Только теперь Жозефина поняла, что должна уместиться ему на колени, чуть покраснела и покосилась в сторону шофёра.

Баттлер тут же взял пульт и опустил перегородку. Жозефина вздохнула с облегчением и сделала так, как хотел Рон.

Баттлер отщёлкнул застёжки её пальто, а затем и пиджака, прошёлся руками по бокам и остановил их на спине. Жозефина ждала, что руки двинутся дальше. Она почти хотела этого, несмотря на то, что по представлениям молодой аристократки секс на заднем сидении аэромобиля был чем-то неимоверно пошлым и дешевым. Именно сейчас ей было всё равно. Низ живота уже наливался огнём, который медленно расползался и по животу, и по груди, но руки Баттлера замерли, и голова опустилась Жозефине на грудь.

Жозефина, собиравшаяся было потереться о него бёдрами, остановила движение, ощутив внезапно его полную неуместность.

— Рон?.. — она осторожно зарылась пальцами в волосы Баттлера. Сначала одной рукой, потом второй. Чуть помассировала затылок, а потом уткнулась в него носом. Волосы Баттлера пахли хвоей и миндалём и были мягкими на ощупь — этого тоже не было на фотографиях. Жозефина потёрлась о него щекой и чуть отодвинулась.

— Прости… — Баттлер поднял голову и улыбнулся абсолютно фальшиво.

Жозефина некоторое время просто смотрела на него, размышляя, имеет ли право задавать такой вопрос, а потом всё-таки спросила:

— Всё хорошо?

Рон кивнул.

— Вполне, — он улыбнулся чуть живее. — У меня не было времени придумать, куда поехать. Так что решай ты.

Жозефина улыбнулась одним краешком губ. Рон не слишком часто давал ей выбор. Обычно его вопросы ограничивались профессиональными либо касающимися самочувствия и прошлого Жозефины, но никак не того, чего Жозефина хотела в данный момент.

— Не знаю, — она усмехнулась, — кто платит, тот и заказывает музыку, разве не так?

Руки Баттлера внезапно с силой сжали её бока, а взгляд полыхнул огнём.

— Не смей так говорить, — процедил он.

Жозефина ощутила болезненный укол и хотела огрызнуться, но вместо этого умолкла и обмякла.

— Мне всё равно, Рон, — сказала она, устало закрывая глаза, — мне правда абсолютно всё равно.

— Тебе всё равно быть со мной или нет?

— Идиот! — Жозефина резко открыла глаза и попыталась встать, и только затем осознала, что именно только что ляпнула. Такого она не позволяла себе ни разу. Рон мог орать на неё, но не наоборот. — Прости… те… — добавила она кое-как куда тише.

— Прости или прости-те? — Баттлер снова смотрел на неё со злостью.

Жозефина попыталась прикрыть глаза, но пальцы Баттлера встряхнули её.

— Смотри на меня, Арманд!

Жозефина заставила себя встретить полный ярости взгляд. В ней самой уже начинала закипать злость.

— А как ты хочешь, а, Рон? Ты сам сказал, что «купил» меня. Так что же тебе нужно теперь? Чтобы я принадлежала тебе, или чтобы я хотела быть с тобой?

— Всё, — выдохнул Рон, сжимая её ещё сильней и пытаясь поймать такие далёкие сейчас губы.

Жозефина не сопротивлялась. Она не могла противиться этой сладостной муке, когда Баттлер будто бы пожирал её, впитывая всю в себя. Этого всё равно было мало. Они соприкасались лишь двумя сантиметрами тела, и холод вокруг становился ещё сильнее от ощущения горячего рта, терзающего её язык. Но это всё равно было намного больше, чем в темноте осенних ночей, когда Рона не было рядом, и Жозефина отчётливо ощущала каждой клеточкой тела приближение зимы.

— Жозефина… — горячее дыхание Баттлера вошло внутрь неё, и Жозефина выдохнула навстречу Баттлеру ответную струйку воздуха. От этого чувства, что даже лёгкие их наполнены одним газом, внутри зарождалось что-то новое, будто расцветал, выбравшись из озёрных глубин, волшебный цветок.

— У тебя и есть… всё….

Жозефина обмякла, уткнувшись носом ему в шею. Она только теперь поняла, что всё время их поцелуя судорожно сжимала плечи Баттлера.

— Как много ты могла бы мне простить?

Жозефина вскинулась, пытаясь поймать взгляд Баттлера и не понимая суть вопроса.

— Скажи, как много ты смогла бы мне простить, Жозефина?

«Не знаю» — хотела она сказать, но губы произнесли за неё:

— Всё…

Это было безумием. Они так и кружили по городу остаток ночи. Несколько раз останавливались, и Баттлер показывал Жозефине места, где любил бывать.

И именно в эту ночь Рон с небывалой ясностью понял — ему мало. Мало лимузина, редких прогулок и полуофициальных встреч в пентхаусе, где сам он ночевал, чтобы не ехать домой, а Жозефина оставалась по его просьбе.

У Рона не было дома, и он давно уже не был ему нужен. Создавать его с Дэзире оказалось трудным и неблагодарным занятием, и Рон не стремился пытаться по новой, а держать квартиру в городе только для себя не имело смысла.

Теперь же он абсолютно точно знал, что хочет иметь дом. Хочет приходить туда, где его ждут, и хочет, чтобы его ждала Жозефина. И это не может быть ни съемная квартира, ни гостиница, ни пентхаус, ставший второй частью его рабочего кабинета.

— Где ты хотела бы жить? — спросил Баттлер, в очередной раз отрываясь от губ Жозефины.

Та пожала плечами. Это был уже второй странный вопрос за вечер, но его всё же можно было списать на обычные попытки Баттлера просто узнать её получше.

Баттлер ждал, и отмолчаться не получалось.

— Я всегда хотел жить у реки, — сказала Жозефина наконец. — У одного моего друга была квартира на берегу Темзы. По утрам он смотрел, как проплывают под окнами маленькие рыбацкие кораблики, уходящие за город.

Баттлер усмехнулся.

— Не уверен, что здесь есть маленькие рыбацкие кораблики. Но от реки до офиса не так уж далеко.

Жозефина непонимающе посмотрела на него.

— Меня устраивает квартира, которую подобрал мне Гудкайнд. Я сама не смогла бы оплачивать даже её.

Жозефина закусила губу, чувствуя, что снова выходит на скользкую тему оплаты труда. Баттлер платил несоразмерно много, причём в первую же их встречу он сказал, что другие секретари получают меньше. И всё равно почти все деньги уходили в клинику к сестре, так что если бы не субсидии в виде тех самых расходов на производственные нужды и оплаты жилья, Жозефина вряд ли смогла бы поддерживать хоть сколько-то соответствующий уровень жизни. Один только обед в ресторане напротив офиса «Баттлер корп» стоил трети остававшейся у неё от зарплаты суммы. Были ещё какие-то столовые для сотрудников, но появляться там Жозефина не могла — все взгляды тут же обращались на неё — и неудивительно, людей с бриллиантовыми серёжками там видели не часто.

Баттлер каким-то образом узнал о проблеме уже на третий день её мытарств, когда Жозефина попыталась протащить в офис бутерброды, и наутро так же молча, как и всегда, опустил ей на стол полугодовую гостевую карту в десять не самых элитных, но весьма респектабельных ресторанов Астории.

— Зачем этот разговор? — спросила Жозефина, у которой мысли о деньгах отбили изрядную долю романтического настроя.

Баттлер тоже немного нахмурился, заметив, как начинает леденеть тело Жозефины в его руках. Однако отступать и откладывать он не собирался.

— Подбери себе квартиру у реки. Только не очень далеко. И если можно — с отдельным кабинетом.

— Фирма оплатит ещё и расходы на твою интрижку?

— Жозефина! — Рон не выдержал и занёс руку для удара, но тут же заставил себя разжать кулак. Жозефина, кажется, движения не заметила и смотрела так же зло. — Подбери квартиру, — повторил он насколько мог спокойно, но всё же немного грубее, чем хотел. — Если не сделаешь этого сама — Гудкайнду придётся сделать это за тебя. А ты вряд ли захочешь, чтобы он совал нос в нашу интрижку.