Глава 13. Лета

Человек, которого рекомендовал Гудкайнд, начал работать во вторник, но пока никакой полезной информации не откопал. «Красный Архонт», судя по его данным, был общественной организацией, составлявшей оппозицию действующему правительству Эрхана. С одной стороны, это объясняло симпатию Бёлера. С другой, самого Баттлера мало волновали внутренние интриги чужого государства, тем более, что ему самому правительство Эрхана ничего хорошего не сделало.

Информации было недостаточно, но нужно было принимать решение, и к концу недели Баттлер перезвонил Бёлеру.

— Что именно потребуется от меня? — спросил он. Бёлер отвечать по телефону не захотел, и на следующий день они встретились на нейтральной территории — на борту небольшого плавучего ресторанчика «Амаркорд».

— Все контакты буду поддерживать я, — сказал он. — От тебя требуется только готовая продукция. Скажем, месяца хватит, чтобы подготовить первую партию?

Баттлер откинулся на спинку кресла и спрятал улыбку в кулаке, делая вид, что его замучил кашель.

— Мне так не нравится, — сказал он.

Бёлер поднял брови.

— Во-первых, — пояснил Баттлер, — мне придётся перепрофилировать какое-то из старых производств и полностью менять персонал. По крайней мере придется быть к этому готовым. Это требует времени и средств.

— Резонно. Сколько тебе нужно?

— Полгода.

Бёлер нахмурился.

— Это реальная цифра, Клаус, — сказал Баттлер и потянулся к портфелю, — могу показать…

— Нет, нет… — Клаус замахал руками. — Я верю тебе на слово. Просто скажи — время никак нельзя уменьшить?

Рон покачал головой.

— Не в моих правилах затягивать.

— Хорошо. Это всё?

— Нет. Меня не устраивает, что контакты с Эрханом полностью будут на твоей стороне. Я хочу получить собственные выходы на них, иначе зачем мне вся эта афёра?

Бёлер дёрнул губами и побарабанил по столу костяшками пальцем.

— Они не будут слушать тебя, Рон, — сказал он почти мягко.

— И тем не менее. Прости, Клаус, но я не согласен оставлять все козыри тебе.

— Ну, хорошо. Я не выведу тебя на саму… организацию. Но как только пойдут дополнительные контракты, о которых мы говорили, я готов сразу переадресовать их тебе. Только учти, я тебя предупредил.

Рон кивнул.

— Поверь, я отлично знаю, как эрханцы реагируют на меня.

— Тебе всё равно понадобится посредник.

— Я имею это в виду, — Рон провёл картой над считывающим устройством в центре стола и встал. — Надеюсь, это всего лишь то, о чём мы говорим, Клаус.

— Само собой, приятель. Само собой.

Закончив это неприятное, но на редкость прибыльное дельце, Баттлер спустился на берег и остановился ненадолго, опираясь на парапет набережной и глядя на реку. Он достал мобильный и запустил приложение, которое стало его любимым с некоторых пор. На экранчике появилась голова с чуть распушившимися русыми волосами, в которые так и хотелось зарыться носом. Жозефина спала, хотя времени было уже почти девять.

Баттлер поймал себя на том, что улыбается. Камеру предложил установить глава службы безопасности Танака после того, как Жозефина выкинула эту странную штуку с поездом, а Баттлер уволил двоих проколовшихся охранников и устроил разнос всем, до кого добрался. Танака выслушал всё со спокойствием истинного самурая, и Баттлер так и не понял, признаёт ли он свою вину, но на следующий день на мобильном у него оказалось вот это приложение. Рон никак не мог понять, где установлена камера, и не хотел ломать над этим голову, — его куда больше озаботил вопрос о том, не может ли быть перехвачен сигнал. Танака утверждал, что нет. Теперь всякую свободную минуту Баттлер развлекался тем, что проверял, цело ли его внезапное наваждение. Что оно ест, что пьёт и сколько раз в день принимает душ. Последнее, как ни странно, оказалось не самым интересным — хоть и увлекательным. Куда приятнее было смотреть на то, как Жозефина просто живёт.

Баттлер вздохнул, нажал на сброс и набрал номер.

Всю неделю, отложив работу, которая в последнее время всё реже имела конечный срок выполнения и, как правило, выглядела скорее как гора материалов, что ей нужно было просмотреть — Жозефина выполняла неформальное «поручение» Баттлера. Она упорно и мрачно просматривала сайты с объявлениями о сдаче квартиры на берегу Леты.

Идея с переездом ей не нравилась. Пока что она ещё могла считать себя одним из сотрудников корпорации, с особыми, правда, обязанностями. Квартира в довольно дорогом районе, которую собирался снимать ей Баттлер, вполне откровенно обозначала, что она вовсе не секретарь. А кто? На этот вопрос Жозефина ответить не могла. Но все слова, что могли характеризовать девушку, состоящую в интимных отношениях с женатым мужчиной и находящуюся у этого мужчины на обеспечении, звучали несколько нелицеприятно.

Тем не менее, ближе к концу недели Жозефина всё же выбрала несколько квартир, но решиться поехать их смотреть в одиночку не могла. Она не знала, будет ли уместно попросить Баттлера съездить вместе — особенно учитывая, что расписание Рона лежало прямо перед ней, и белых пятен в нём не было. Скорее всего, уместным это всё же не было, и Жозефина молчала, потому что больше ей обратиться было не к кому. Мисс Пиквик, которая недавно стала ежедневно появляться в офисе, к счастью, похоже ещё не слышала об их отношениях, а Гудкайнд вёл себя с Жозефиной слишком высокомерно.

В субботу, когда Жозефина впервые за три недели получила выходной, дело решилось само собой.

В половине двенадцатого раздался телефонный звонок с незнакомого номера, и в трубке прозвучал на удивление бархатный голос Рона.

— Доброе утро.

Рон редко звонил Жозефине напрямую. Собственно, Жозефина не могла припомнить ни одного случая. Обычно все их встречи назначались через псевдо-служебную переписку, что делало их отношения ещё менее похожими на отношения.

Теперь, когда Баттлер внезапно позвонил, причём, судя по времени, всё же не по офисным делам, — услышать его голос оказалось на удивление приятно, и Жозефина, всё ещё валявшаяся в постели, потянулась как хорошо выспавшаяся кошка.

— Доброе, — мурлыкнула она и внезапно поняла, что всё вокруг, абсолютно всё — небо, запахи, голос Баттлера — всё это просто прекрасно.

— Как тебе спалось?

Улыбка медленно сползла с губ Жозефины. Спала она не слишком хорошо — как впрочем и всегда.

— Нормально, — сказала она, стараясь не выдать себя голосом, — спасибо.

Баттлер, видимо, уловил эту перемену в настроении и некоторое время молчал, а потом сказал, внезапно и для Жозефины, и для самого себя.

— Жозефина, я тебя люблю.

Девушку будто ударило током. Он попыталась сесть, но смогла только распахнуть глаза и упасть обратно на подушки. Почему-то от этих слов стало ещё больней, и Жозефина догадывалась почему. Ей достаточно часто говорили о любви и смазливые мальчишки, и… и ещё о любви говорил Карлайл. От этих воспоминаний захотелось плакать.

— Жозефина… — в голосе Баттлера звучали беспокойство и забота, и на миг Жозефине показалось, что стоит попросить, стоит сказать, что ничего не хорошо, и она всю ночь не могла уснуть из-за кошмаров, а теперь готова попросту расплакаться сама не зная почему — и Баттлер примчится сюда, обнимет её своими горячими руками, и можно будет утонуть в нём и не думать… Не думать ни о прошлом, ни о будущем, ни о чём.

— Всё хорошо, — сказала Жозефина тихо. Ощущение прошло.

Баттлер помолчал пару секунд.

— Жозефина, я стою на берегу Леты. Здесь и правда есть маленькие рыбацкие кораблики.

Жозефина молчала секунду, а потом хихикнула.

— Ты встал в такую рань, чтобы это проверить?

— Я пока не настолько плох. Просто встреча закончилась раньше времени. И я подумал, что мы как раз могли бы посмотреть квартиру, которую ты выбрала.

— Откуда…

— Ты же уже выбрала что-то?

— Ну… да… Есть три варианта. Рон… Не стоит этого делать.

— Это не обсуждается, — несмотря на то, что тон Баттлера был мягким, Жозефина сразу поняла, что спорить бесполезно. — Ты назначишь им время просмотра, или мне позвонить Гудкайнду?

— Я сама!

— Отлично. Я жду.

— Но… постой… Рон… я же не могу взять служебную машину…

— Это твоя машина.

— Что?

— Это твоя машина. Позвони шофёру и вызови его. Жозефина, это ты должна решать за меня такие вещи, а не я за тебя.

— Да… — выдохнула Жозефина растерянно, и, вскочив с постели, принялась метаться по комнате, силясь понять, с чего ей начинать.

Через полчаса она стояла на берегу в уговоренном месте в одних светлых брюках и белом свитере, привезённых ещё с Земли, и смотрела на Баттлера, непривычно легко выглядящего в светлом костюме.

— Мистер Баттлер… — окликнула Жозефина издалека, не решившись прилюдно называть его по имени.

Баттлер обернулся и нахмурился. Жозефина решила было, что эта реакция вызвана её обращением — последнее время Баттлер почти что требовал, чтобы она называла его по имени, но на сей раз об этом Рон ничего не сказал. Вместо этого он подошёл к Жозефине вплотную и провёл ладонью сверху вниз, будто бы обводя её силуэт.

— Что это?

— Что? — Жозефина опустила глаза и догадалась, что речь о её одежде. — Сегодня ведь выходной, мистер Баттлер. Я же не могу покупать за счёт фирмы…

Баттлер резко обнял её, прижал к себе и прошептал в самую макушку.

— Прекрати.

— Прекратить что… — Жозефина скосила глаза на внимательно наблюдавшую за ними охрану. — Рон, на нас смотрят…

— Все всё знают, — перебил её Баттлер, — хватит играть в эти игры, хватит делать вид, что мы никто друг для друга. Хватит изображать это высокомерное пренебрежение, как будто ты ещё не поняла, что мне не жалко для тебя ничего.

— Ты покупаешь меня…

— Нет, Жозефина, нет! Я просто пытаюсь дать тебе то, что могу. А ты отказываешься ото всего, будто все мои подарки ничего для тебя не значат.

— Рон… — Жозефина попыталась высвободиться, но безуспешно. — Рон, послушай…

— Ты мне веришь?

Жозефина закрыла глаза. Она не верила. Не верила, когда была одна, когда думала о том, кто она и что должна делать, чтобы обеспечить хотя бы сестру, не говоря уже о себе… Когда она видела Рона — ей становилось всё равно.

— Дело не только в этом, — сказала она осторожно.

— Тогда забудь хотя бы об этом. Я не знаю, что ещё встанет между нами, но это точно будут не деньги. Пока ты со мной, забудь о них. Я уже говорил тебе — если что-то занимает в моей жизни настолько много места…

— … то пусть оно будет сделано хорошо, — Жозефина выдохнула. — Ты пытаешься сделать меня другой, Рон.

— Разве ты сама не привыкла к такой жизни?

— Я не привыкла брать чужое.

Рон резко отстранил её и заглянул в глаза.

— Хорошо.

Жозефина нахмурилась, чувствуя, что победа её слишком зыбка.

Она слабо улыбнулась, надеясь, что сможет скрасить напряжённый момент, и Баттлер сделал вид, что его устраивает это шаткое примирение.

— Идём? — спросила девушка, и Баттлер кивнул. Они неторопливо двинулись вдоль берега. Идти до первой квартиры оказалось довольно далеко, но оба старались делать вид, что не замечают этого.

— Вот, — сказала Жозефина минут через пятнадцать, указывая на дом в традициях модерна, с множеством башенок и эркеров.

Баттлер нахмурился. Он излишеств не любил.

— Давай посмотрим.

Квартира располагалась на седьмом этаже — на взгляд Баттлера слишком высоко. Всего в ней было три комнаты, которые можно было переделать под спальню, гостиную и кабинет, интерьер был выполнен всё в том же немного архаичном стиле. Он не любил всего этого ещё до того, как женился, а после любая архитектура, кроме стальных конструкций мегаполиса, стойко ассоциировалась у него с Дэзире.

— Мне нравится балкон, — Баттлер увидел, как Жозефина выходит в стеклянную дверь, и поспешил выйти следом. Вид действительно открывался чудесный — внизу серебрилась река, а горизонт был почти чистым.

— Мне здесь не нравится, — сказал Баттлер твёрдо и потянул Жозефину внутрь.

— Но почему? — Жозефина не могла сказать, что вообще особо сильно хотела переезжать в новую квартиру, но именно эта пришлась ей по сердцу. Все линии здесь были мягкими, а обстановка казалась не такой сухой и формальной, как в её нынешнем жилище. Эта квартира будто бы жила, и она уже представила, как могла бы с удовольствием наполнять её новыми деталями.40393c

— Я сказал: «Нет». Идём дальше.

Жозефина поджала губы, посмотрела на владельца и пожала плечами, давая понять, что ничего не может сделать. Тот так же смиренно развёл руками.

Вторая квартира стояла чуть поглубже в жилом массиве, и реку оттуда было видно куда хуже, да и сама она располагалась слишком низко.

Третья, напротив, занимала девяносто пятый этаж жилого монстра в две сотни этажей, и от мысли о том, что над ней как в муравейнике будет ещё более сотни ячеек жилья, Жозефине становилось муторно.

— Вот здесь очень ничего, — сообщил Баттлер.

— Делай, что хочешь, — сказала Жозефина равнодушно, полностью смирившись с тем, что собственных решений у неё уже не будет.

— Сколько она стоит? — спросил Баттлер.

— Сорок тысяч в месяц, сэр, — сообщил риэлтор.

Баттлер нахмурился.

— Я старалась не искать больше пятидесяти, — торопливо добавила Жозефина, — но здесь дорогой район.

— Они что, сдаются внаём?

Жозефина непонимающе посмотрела на Баттлера.

— Ничего, — он покачал головой, — я понял, что тебе нравится. Пошли.

И в третий раз Жозефина лишь развела руками, демонстрируя, что решения принимает не она.

Уже по дороге к дому они ещё раз обсудили все три варианта. Баттлер продолжал утверждать, что самое стоящее — третья квартира, тем более что она ближе всего к офису. Жозефина чётко обозначила, что ей нравится первая, но она согласна на всё, потому что деньги не её. Они остановились у дома, в который Баттлер ни разу не входил, и попрощались, в целом не очень дружелюбно. Жозефину снова угнетала безысходность и отсутствие выбора. Баттлер думал о Дэзире и их первом совместном доме, который до сих пор пестрил разномастными архитектурными деталями, раздражая в итоге обоих.

— Я хотел попробовать тебя в новой должности, — сказал Баттлер, когда Жозефина уже собиралась выходить. Идея крутилась у него в голове всё время, но последнее заявление Жозефины относительно траты чужих денег окончательно убедило его, что в отношениях начальника и секретаря им не удержаться.

Жозефина вскинула брови.

— Я думаю, она больше тебе подходит, — пояснил Баттлер. — Если справишься с первым поручением, то мы переделаем контракт.

Жозефина недоумённо кивнула.

— Что мне нужно будет делать?

— Пиквик расскажет тебе в понедельник, — Баттлер едва заметно поцеловал Жозефину в висок, более чувственное прощание на фоне мыслей о Дэзире казалось кощунственным, и добавил, — иди.