Глава 20. Старые знакомые

Жозефина проснулась, ощутив на губах прикосновение чужих невесомых губ. Она потянулась к ним навстречу всем своим существом ещё до того, как смогла осознать, что это именно губы, и принадлежат они Рону.

Девушка открыла глаза. Массивная фигура Баттлера нависала над ней. Рон внимательно смотрел в приоткрывшиеся глаза.

— Как ты? — спросил он.

Жозефина попыталась изобразить вежливую улыбку, но явно потерпела неудачу. Последнее время ей казалось, что Рон щёлкает все её маски как орешки, вот только, к счастью, всё ещё не может разглядеть, что под ними. Впрочем, теперь, возможно и может? Мысль её напугала.

— Что именно тебя интересует? — сдалась Арманд.

— Вчера ты была расстроена.

Жозефина хотела соврать, но поняла, что это бесполезно.

— Да… Я была расстроена и я расстроена. Это ведь ничего не меняет, а, Рон?

Баттлер покачал головой.

— Боюсь, что нет. От тебя не зависит то решение, которое она примет. Мы ещё поговорим об этом.

Баттлер наклонился и легко поцеловал Жозефину в основание шеи, так что та прогнулась навстречу.

— Люблю тебя, — прошептал Рон, запечатлел рядом ещё один поцелуй и отстранился. — Ты знаешь семью МакГрегоров?

Глаза Жозефины широко распахнулись.

— Да, — сказала она осторожно и безо всякой радости. Макгрегоров она знала более чем хорошо и даже была дружна с их наследником, Энтони МакГрегором.

— У Энтони сегодня день рождения, — сообщил Рон.

Жозефина бросила взгляд за окно и только теперь поняла, что на улице в самом деле тринадцатое декабря, день рождения её старого друга. Последний год ей было совсем недосуг следить за календарём, разве что для того, чтобы подправить что-то в расписании Рона.

— Надо послать ему открытку, — сказала она машинально, а потом резко обернулась к Баттлеру. — Рон, ты же не хочешь сказать…

Рон молча смотрел на неё.

— Рон, нет… Ты не можешь так со мной поступить.

Рон помолчал ещё немного, прежде чем сказать:

— Я думаю, это будет полезно нам обоим.

Жозефина нервно рассмеялась.

— Я догадываюсь, зачем это тебе, но вот зачем это мне… Прости, но…

— Ты должна перестать бояться. Ты не можешь прятаться от них всю жизнь.

Жозефина закусила губу.

— Ты не понимаешь… — сказала она тихо.

— А я думаю, что понимаю, Жозефина. Не думай, что мне нравится быть жестоким с тобой. Но как бы они не приняли тебя — ты должна с этим смириться.

— Зачем мне с этим мириться? — спросила Жозефина зло. — Я отработаю контракт и…

Она запнулась, поняв, что продолжить фразу ей нечем. Зато в глазах Рона при этих словах загорелась ощутимая ярость.

Жозефина заставила себя расслабиться и спокойно посмотреть в глаза любовнику.

Какое-то время длилось молчание, а затем Рон сморгнул и уже спокойно произнёс:

— Я представлю тебя так, как ты захочешь. Вернее, ты будешь представлять меня. Но, на мой взгляд, для тебя же было бы выгоднее обозначить, что мы не просто коллеги.

— Конечно, ведь это и так очевидно…

— Да, это и так очевидно. Но если ты назовёшь меня хотя бы другом, и будешь вести себя вежливо — а в том, что с этим ты справишься, я не сомневаюсь — мы можем сделать вид, что это равное партнёрство. Думаю, даже твой круг не настолько консервативен, чтобы не принять права людей на личную жизнь.

Жозефина прикрыла глаза и покачала головой. Рон в самом деле не понимал. Не понимал очень многого. И в том числе того, что такое для потомственной английской аристократии подобные отношения, пусть даже и не связанные с финансами.

— Ты всё решил, — сказала она ровно и попыталась встать. Уже в последний момент Рон поймал её и поцеловал в обнажённое плечо.

— Всё, что лучше для тебя.

***

Жозефина изо всех сил старалась вернуть на место маску пренебрежительного равнодушия, серьёзно пошатнувшуюся в последние недели. Она слишком расслабилась рядом с Роном, и теперь, похоже, слабость давала о себе знать. Даже в самый первый раз ей не было страшно выходить из машины настолько, как теперь. И подставленный ей локоть Баттлера ничуть не помогал.

— Пожалуйста, не надо, — сказала Жозефина тихо, вынужденно принимая эту руку.

Рон огляделся по сторонам.

— Что ты решила? — спросил он так же тихо.

— Ничего, Рон. Как насчёт… партнёр?

— Партнёр звучит отлично.

— Но партнёров не водят за руку.

Рон приблизил лицо к уху Жозефины и тихонько рыкнул, но руку отпустил.

Тут же Жозефина ощутила себя одиноким деревцем на ветру, лишившимся опоры.

Она постаралась взять себя в руки и сделала шаг вперёд. Дальше пошло легче, хотя отсутствие привычной уверенной руки и фигуры Рона, двигавшейся чуть впереди, вызывали напряжение.

Едва оказавшись в гостиной особняка МакГрегоров, Жозефина остановилась, привыкая к обстановке. Она была здесь много раз и наизусть помнила расположение комнат и порядок приёма, но сами ощущения теперь были другими. «В одну реку не войдёшь дважды» всплыло в её голове. И раньше, чем она успела додумать мысль, издалека показался виновник торжества.

— Жозефина? Ты?

Энтони улыбался ещё секунду, прежде чем взгляд его упал на Баттлера, и лицо стало мрачно отрешённым, как у сестры.

— Так значит, это правда…

Жозефина отвернулась и испытала неумолимое желание выброситься в окно.

Молчание затягивалось.

Рон всё же опустил руку ей на локоть и чуть сжал, заставляя вернуться в реальность.

— Смотря что ты слышал, — сказала Жозефина, поворачиваясь к человеку, некогда бывшему ей другом.

Энтони открыл рот и снова закрыл.

— Мы с Жозефиной партнёры, — не выдержал всё-таки Баттлер.

Энтони несколько раз перевёл взгляд с одного на другую и остановил его на Жозефине. Снова открыл рот, чтобы что-то сказать, и опять закрыл.

— Я в любом случае рад тебя видеть, — сказал он наконец, — и буду рад тебе всегда.

Только теперь Жозефина почувствовала, как её стремительно отпускает напряжение. Она сама не заметила, как немного привалилась к Рону спиной, а рука Баттлера перестала сжимать её локоть с такой силой.

— Спасибо, — сказала Жозефина, прямо глядя Энтони в глаза, и тот кивнул, а затем протянул руку.

— Мне нужно поздороваться и с другими гостями. Но если хочешь — заходи на днях, просто поговорим.

— Спасибо… Боюсь, у меня вряд ли получится это сделать.

Энтони быстро улыбнулся, кивнул и отошёл.

— Не так уж страшно, — прошипел Рон в самое ухо Арманд, и Жозефина резко обернулась к нему.

— Это Энтони, — сказала она. — Ты не представляешь, как много нас связывает. Если бы он не понял, я бы… не знаю…

— Но он понял, Жозефина. Тот, о ком стоит думать, всегда поймёт.

Жозефина покачала головой.

— Пойдём к гостям. Я сам хочу познакомиться кое с кем.

— Вот зачем это всё?

— Я же сказал — это будет полезно нам обоим.

Следующие беседы были куда менее приятными, но Жозефине почему-то стало легче после разговора с Энтони. По крайней мере, она не была обречена нести всё в себе, и у неё появлялся шанс найти человека, который поймёт всё то, что с ней происходит. И хотя остальные взгляды были куда холоднее, Жозефина выносила их почти равнодушно.

Вечер уже близился к концу, когда Рон вывел Жозефину в парк, и они остановились у небольшого фонтанчика.

— Мне кажется, ты немного успокоилась, — сказал Рон, снова опуская ладонь на локоть Жозефины.

Жозефина, смотревшая поначалу куда-то в сторону, быстро кивнула и повернула лицо к нему.

— Наверное, теперь уже точно не станет хуже.

Она улыбнулась — не обычной своей фальшиво-вежливой улыбкой, а настоящей, искренней и немного неловкой.

Рон невольно улыбнулся в ответ, залюбовавшись этим незнакомым ему выражением лица.

— Ты пообщался со всеми, с кем хотел?

— В основном. Но я планировал остаться до конца. Скоро будут резать торт. И потом мы могли бы провести последнюю ночь в Лондоне.

Жозефина усмехнулась.

— Неужели ты любишь такие торжества?

— Люблю. У меня их было не слишком много.

Их взгляды снова встретились, и Жозефина почувствовала, что её неудержимо тянет приблизиться к лицу Баттлера. Она и сама не заметила, как их губы соприкоснулись, а простое соприкосновение перетекло в нежную и неторопливую игру двух языков.

Отстраняясь, Жозефина поняла, что улыбается.

Раньше, чем она успела отодвинуться до конца, со стороны дома послышался демонстративный кашель, и Жозефина торопливо обернулась на звук.

Она замерла и принялась не глядя искать ладонь Рона. Жозефина и сама не знала, зачем.

У самого выхода к фонтану стоял юноша чуть старше её самой, такой же стройный, но чуть более высокий.

— Эдвард… — выдавила Жозефина, наблюдая, как Карлайл приближается.

— Жозефина. Ты так внезапно пропала.

Жозефина сглотнула.

— На то были причины.

Карлайл улыбнулся, и от улыбки его Жозефине стало тошно. Она крепче сжала ладонь Баттлера, и Карлайл не преминул прокомментировать этот жест.

— Вижу, — Эдвард демонстративно посмотрел на их сцепленные руки, — слухи не лгут. Ты всё-таки решила заняться тем, чем всегда хотела.

Жозефина побледнела и бросила косой взгляд на Баттлера, ожидая встретить поддержку, но, к своему удивлению, увидела только злость. Это был тот Баттлер, от которого не стоило ждать ничего хорошего.

— Скажите, мистер Баттлер, она дорого вам обходится? Потому что…

Жозефина почувствовала, что рука Баттлера выскальзывает из её пальцев, а в следующий миг Рон сделал рывок в сторону Карлайла.

— Достаточно, — процедил он, хотя Жозефина была уверена, что этот рывок закончится ударом, а не словами.

— И при этом всё так же похожа на бревно?

Слово «бревно», которым заканчивалась фраза, Карлайл выдохнул уже оказавшись приподнятым за шиворот.

Рон быстро огляделся в поисках стены, к которой можно было бы прижать молодого нахала, но, не найдя ничего, просто встряхнул его в воздухе.

— А ты много об этом знаешь? — спросил он и глаза его недобро сверкнули.

Карлайл усмехнулся, но выдавил лишь:

— Пустите, это…

Он замолк, видимо увидев что-то во взгляде Баттлера.

— Рон, пожалуйста, — попыталась вмешаться Жозефина, которая уже видела пару гостей, остановившихся в конце аллеи и следивших за ними.

— Заступаешься за него? — процедил Рон и бросил на неё косой взгляд.

— Боже, Рон… Я не хочу, чтобы тебе отказали от дома. Вот и всё.

Рон скрипнул зубами и отпустил Карлайла. Затем привычным жестом взял Жозефину за локоть и поволок к главным воротам.

— Рон? — спросила недоумённо Жозефина, не успевая сложить более серьёзную фразу на бегу.

Рон не ответил. Жозефина только видела, как он достал мобильный и бросил вызов шофёру.

Баттлер практически затолкал её в аэромобиль и только потом залез внутрь сам. Они оказались на противоположных сиденьях, как всегда, и только взгляд Рона выдавал, что происходит что-то нехорошее.

— Рон… — повторила Жозефина осторожно, и попыталась поймать Баттлера за руку, но тот наградил её таким свирепым взглядом, что Жозефина поспешно отодвинулась подальше.

Жозефина была уверена, что они едут в отель, и только когда аэромобиль миновал Ла-Манш поняла, что в Хилтон они уже не вернутся.

Жозефина могла лишь догадываться, в чём причина такой резкой перемены планов. Зная Баттлера, можно было ожидать, что его знакомство с Карлайлом закончится чем-то подобным. Оставался только один вопрос — насколько серьёзно и долго он будет злиться.

— Рон, — произнесла Жозефина в третий раз, — давай поговорим.

— Потом, — бросил Баттлер, но Жозефина так и не поняла, означает ли это слово согласие.

Рон в самом деле заговорил только на борту яхты. Это была не одна из тех двух яхт, которые Баттлер обычно использовал для деловых вылетов, а самая фешенебельная, «La Stella», которую Жозефина в это путешествие увидела в первый раз. Сейчас её вычурные интерьеры давили, а наполнявшие помещения острые углы выглядели угрожающе.

Рон втолкнул девушку в салон и, не дожидаясь, когда загудят турбины, сам подлетел к ней, прижимая спиной к стойке бара. Жозефина тут же вспомнила, чем закончилась похожая сцена в самом начале их отношений, но эта мысль на удивление немного успокоила её.

— Ты была с ним! — выдохнул Рон.

Жозефина попыталась чуть отвести его руки, отвоёвывая хотя бы небольшую долю личного пространства. Она сама не заметила, как отвела глаза.

— Это не так.

— Ты врёшь. Посмотри на меня.

Жозефина заставила себя посмотреть на Баттлера.

— Я не была с ним, Рон. А то, что было между нами, было за три года до тебя и совсем недолго. Это даже близко нельзя поставить рядом с тем, что связывает нас с тобой.

— Поэтому ты звала его во сне.

Жозефина заледенела. Рот её открылся, пытаясь протолкнуть во внезапно опустевшие лёгкие воздух, и тут же закрылся.

— Разве я много от тебя прошу, Жозефина? Я готов принять тебя всю. Любые твои проблемы я решу. Мне нужно только одно — чтобы ты была моей. Моей и ничьей больше. А ты врёшь мне…

Рон внезапно отступил и убрал руки с горла Жозефины.

— Ты опять мне врёшь…

— Я не вру!

— Ты сказала, у тебя не было мужчин до меня.

Жозефина прикрыла глаза и глубоко вздохнула, формулируя ответ, но сказать ничего не успела.

— Ты врёшь мне всё время. Что бы я не спросил. Даже на самые простые вопросы ты не можешь дать правдивый ответ. Я думал, мы начинаем друг друга понимать — но вместо этого ты сама — сама! Ведь я не спрашивал тебя об этом! — снова стала мне врать.

— Я не вру! — голос Жозефины сорвался на крик, и она сама рванулась навстречу отдаляющемуся телу Баттлера, чтобы схватить его за плечи. Она попыталась тряхнуть Рона, как делал обычно тот сам, но не смогла сдвинуть с места и на миллиметр. — Я не вру, Рон, не вру! Я всё рассказала тебе. Рассказала столько, сколько не говорила никому. Ты видишь меня насквозь, и тебе решать, что со мной делать. Я не сказала только… только про него, но я не могла!

— Хватит, — Рон легко оторвал от себя тонкие запястья и отшвырнул Жозефину назад к барной стойке. — Может, все они правы. Не стоит пытаться увидеть чувства там, где есть только деньги. Ты просто шлюха… Остальное я выдумал сам.

Рон отвернулся и вышел, а Жозефина осела на пол и обхватила себя руками. Она чувствовала себя так, будто кожу с неё содрали начисто и бросили лишённой защиты на каменный пол. Происходящее не укладывалось в голове, потому что Рон никогда не уходил после их ссор. Он никогда не отпускал её, только прижимал сильнее, так что Жозефина и сама начинала верить, что их нельзя разделить.

Оказалось, что это верно лишь до тех пор, пока этого хочет сам Рон.