Глава 11. Графиня

– Семьсот миллионов, мистер Уэйд, – Баттлер поднял глаза от графиков, но посмотрел не на директора по пиару, а на всех присутствующих разом. Совет директоров безмолвствовал. – У вас есть мысли, как их возвращать?

Уэйд был бледен. Баттлер не мог бы сказать, что его это радует – он просто знал, что идёт единственно возможным путём.

– Нет, – сказал Клиффорд Уэйд негромко и опустил глаза в бумаги.

Рон выждал, давая всем присутствующим осознать происходящее.

– Я готов не подавать в суд, если вы покроете растрату за три года.

– Мистер Баттлер… – Уэйд поднял измученный взгляд, – мы можем обсудить это после совещания?

– Здесь нечего обсуждать, мистер Уэйд. Я думаю, все присутствующие знают – я не люблю, когда берут то, что принадлежит мне.

Баттлер в упор посмотрел на Уэйда.

– Я бы попросил вас покинуть зал, – продолжил Баттлер, – так как вы больше не являетесь членом совета правления.

Уэйд окинул быстрым взглядом соседей по столу – никто из них не шевельнулся и не попытался протянуть ему руку помощи. Встал и, рывком сбросив бумаги в портфель, вышел в коридор.

– Продолжаем, коллеги.

***

Уэйд ждал его у входа в кабинет. Он стоял и препирался с Гукайндом, собиравшимся, видимо, держать оборону до последней капли крови.

– Впустите его, – бросил Баттлер, не останавливаясь, и вошёл к себе.

Уэйд скользнул следом и остановился у двери.

Рон бросил портфель на стол и обернулся к нему.

– Ну.

– Как это понимать?

– Так, как и было сказано.

– Баттлер… – Уэйд рванулся вперёд, но остановился на полпути, наткнувшись на стальной взгляд. – Ты знаешь, куда ушли эти деньги. И если ты надумаешь вытрясти их с меня, я расскажу об этом всем.

– Если ты надумаешь дать интервью, – сказал Баттлер спокойно, – то вряд ли успеешь это сделать. Не создавай себе больше проблем, чем у тебя уже есть. Если с тобой что-то случится, расплачиваться придётся Софии и Энтони… а я не думаю, что у них есть такая сумма.

Уэйд стал ещё бледнее.

– Ты не посмеешь, Баттлер. Ты знаешь её десять лет. Ты меня знаешь десять лет, чёрт бы тебя побрал!

– Только поэтому, – сказал Баттлер всё тем же ровным голосом, – я сейчас говорю с тобой. Деньги никогда не имели значения, и ты должен был это знать. Ты. Решил. Взять. Моё.

В глазах Уэйда промелькнуло понимание.

– Так это всё из-за неё? – Уэйд прищурился и сделал ещё шаг вперёд, – Баттлер, это просто шлюха!..

Продолжить он не успел, потому что кулак Баттлера врезался ему в скулу с такой силой, что Клиффорд повалился на бок, сбивая в сторону стеклянный столик.

Рон скользнул к нему и за шиворот дёрнул вверх, заставляя привстать на цыпочки. Клиффорд был ростом с него и вряд ли легче, но такого напора не ожидал, и, когда оказался прижат к стене, смог лишь беспомощно скрести ногтями по запястью Рона, пытаясь отодвинуть его от себя.

– Ты должен сказать спасибо, что я не убью тебя здесь и сейчас. И если твой длинный язык снова потянет в пляс, тебе лучше запомнить, что Жозефина – не шлюха. Когда ты будешь трепаться о том, как жестоко поступил с тобой самодур и ублюдок Роналд Баттлер, называй её герцогиней Арманд… И не забывай, я вижу всё. И везде.

Уэйд медленно кивнул.

Баттлер ослабил хватку, а в следующую секунду дверь распахнулась, и в проёме показалось двое верзил в чёрных костюмах.

– Мистер Баттлер?

– Увести, – бросил Баттлер, отворачиваясь и возвращаясь к столу.

Он взял в руки мобильный и, нажав на иконку быстрого доступа, вызвал изображение Жозефины. Девушка сидела, низко склонившись над ноутбуком. Судя по медленным движениям её губ, Жозефина снова пыталась разобраться в чём-то, что в сферу её деятельности не входило.

Рон нажал на сброс и тут же на вызов.

– Жозефина?

Он чувствовал лёгкое замешательство на другом конце трубки. В офисе они обычно не называли друг друга по именам.

– Да, – сказала Жозефина тихо.

– Зайди ко мне.

– Хорошо.

Рон достал бумаги и принялся сортировать их по ящикам. Он как раз заканчивал, когда в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, Арманд вошла внутрь.

– Что-то случилось? – спросила она.

Рон убрал бумаги, встал и подошёл к ней.

– Ничего.

Жозефина несколько секунд внимательно вглядывалсяа в его глаза, а потом положила руки на плечи Баттлеру и, чуть потянув его на себя, заставила опустить подбородок себе на плечо.

Рон грустно усмехнулся и зарылся носом ей в шею. Жозефина чувствовала его. Это было странное ощущение, но Рон почему-то знал: Жозефину уже нельзя обмануть.

– Я тебя люблю, – прошептал Баттлер.

– Я тоже тебя люблю, Рон.

Баттлер глубоко вдохнул и чуть отстранился.

– У тебя всё хорошо? – Рон чувствовал, что Жозефину пора отпустить, но всё ещё не мог заставить себя покинуть этот странный тёплый кокон, окутавший девушку.

Жозефина кивнула. Потом закусила губу.

– Если ты не о работе… То я хотела сказать: я всё-таки подала в Кембридж, – на лице Баттлера тут же отразилась неразборчивая смесь тоски и обречённости, и Жозефина поспешила продолжить, – я буду жить здесь. Все курсы можно прослушать дистанционно, нужно будет только летать в Англию на сессию.

Рон приподнял краешек губ.

– Ты ведь хотела немного собственной жизни.

Жозефина снова закусила губу.

– Не знаю, Рон. Не спрашивай. Я не думаю, что где-то в другом месте мне может быть лучше, чем с тобой… Просто… Просто всё сложно.

Рон устало кивнул и потянул её на диван.

– Ты точно в порядке? – спросила Жозефина ещё раз, опускаясь рядом с ним.

Баттлер снова кивнул.

– Просто устал, – он какое-то время смотрел за окно, а потом опять обернулся к Арманд, – Жозефина, давай уедем? Недели на две. Всё равно куда. Помнишь, как тогда – зимой.

Жозефина наклонила голову и просительно посмотрела на него.

– Мы ведь в конце недели передаём первую партию товара. И мне нужно досдать разницу, иначе я не смогу начать семестр осенью, – она опустила на миг глаза, а потом посмотрела на Рона. – Забудь. Я могу подготовиться в поездке, а досдать в августе.

– Стоп, – Рон положил пальцы на её губы, – я понял.

Он наклонился и осторожно поцеловал Жозефину в лоб.

– Занимайся. Я не буду отвлекать.

Взгляд Жозефины заметался, будто она искала выход из тупика.

– Рон, я не хотела тебя обидеть.

– Тихо, – Рон поцеловал её ещё раз, теперь уже в губы, и Жозефина замолкла. – По крайней мере, ты согласишься провести со мной вечер в эту пятницу?

Жозефина неловко улыбнулась и пожала плечами.

– Тогда постарайся закончить пораньше и переодеться. К девяти нам нужно быть на Фобосе.

***

Когда Рон произнёс фразу «провести со мной вечер», – последнее, о чём могла бы подумать Жозефина, это вечер в обществе нескольких десятков ближних и дальних родственников графини де Мортен.

Упоминания Фобоса тоже не слишком насторожило её, потому как за прошедшие полгода они уже несколько раз бывали на великосветских раутах, и, как правило, Баттлер вёл себя прилежно, не устраивал сцен на публике и саму Жозефину называл исключительно «моя спутница» и «герцогиня Арманд».

Определённо, эта сказка была слишком прекрасна, чтобы длиться долго, и Жозефина сама не могла понять, как не учуяла подвоха.

Теперь она стояла перед входом в родовое поместье де Мортен и пустымы глазами смотрела на убегающую вдаль аллею.

Баттлер держал её под руку – ненавязчиво, но твёрдо. Жозефина не переставая чувствовала у себя на загривке его взгляд. Баттлер явно ждал вопроса, но Жозефина не собиралась его задавать. Это было как работа – три часа в обществе светских львов и львиц, лапающих её любопытными взглядами. Только один взгляд мог добраться до того, что творилось у Жозефины внутри – но именно он сейчас был устремлён в сторону лестницы, по которой медленно и величественно, в полном одиночестве, спускалась графиня де Мортен.

Жозефина почувствовала болезненный укол в груди.

– Mon cheri, – Дэзире улыбнулась и протянула руку в чёрной перчатке, которую Баттлер тут же вежливо, но осторожно поцеловал.

К удивлению Жозефины рука скользнула и к ней, а вместе с кистью презрительный и полный насмешки взгляд.

Жозефина чуть придержала пальцами запястье графини и так же осторожно, но куда медленнее, стиснула её.

Глаза Дэзире на миг расширились, она бросила очень быстрый и обеспокоенный взгляд на Баттлера и выдернула руку.

– Рада видеть вас, графиня, – Жозефина улыбнулась, наслаждаясь возможностью посмеяться в ответ.

Дэзире явно вывела из себя эта маленькая выходка. Она повернулась к Баттлеру и спросила совсем другим тоном:

– Что она здесь делает?

Рука Рона скользнула с локтя Жозефины поперёк её поясницы и замерла, придерживая и чуть притягивая к самому Баттлеру.

– Сопровождает меня.

Несколько отрицающих друг друга чувств промелькнуло в глазах Дэзире, и она одарила Жозефину ещё одним презрительным взглядом, прежде чем снова обернуться к Баттлеру.

– Рон, может быть ты не способен держать на привязи свой член, – сказала она тихо, – но, по крайней мере, не показывай этого при моих родителях.

Рон улыбнулся холодно и зло, и крепче стиснул руку на боку Жозефины, сминая платье.

– Странно, что ты не поняла, что именно я хочу продемонстрировать, Дэзире. Жозефина – это куда большее, чем ты можешь себе представить. Она даёт мне то, чего ты никогда не могла дать. Я говорю и о чувствах, и о работе. И если у меня не появится весомых причин передумать, она может занять твоё место целиком.

На последних словах Арманд пробила крупная дрожь, но этого Рон уже не замечал.

Дэзире презрительно усмехнулась.

– Ты пытаешься заставить меня ревновать… Как и год назад. Это лучше, чем что бы то ни было подтверждает – ты никуда не уйдёшь.

– После того, как ты едва не убила меня – не зарекайся.

– Если бы ты в самом деле злился, не стал бы тянуть полгода. Но ты отлично знаешь, что я ни в чём не виновата. Меня не было на Астории. Я приехала, как только смогла.

Рон не ответил. Какое-то время он стоял и молча смотрел на супругу.

– Девочка, – Дэзире окинула небрежным взглядом Жозефину, – пусть и самая дорогая, никогда не заменит тебе настоящей женщины, Рон. Ты так устроен. И пока мир стоит на своих китах – я могу быть спокойна, – она повернула голову чуть в сторону, изображая заинтересованность кем-то из гостей, – прости, мне нужно поздороваться с баронессой фон Штраус.

Дэзире скользнула в сторону, гибкая и сильная, как змея.

Жозефина сглотнула, чувствуя всю неловкость момента, и повернулась к Баттлеру. Ей было тошно – от этой сцены, от мысли о том, что она всего лишь игрушка, средство вызвать ревность. И от жестокой правды, сказанной дэзире – Рон не был похож на того, кто может провести жизнь с такой юной и неопытной девушкой, как она. Ему нужна была женщина, такая же стремительная и прекрасная, как его супруга, и так же умело причинявшая боль.

В голове крутился целый рой отвратительных мыслей, но Жозефина старательно отогнала их в сторону, боковым взглядом заметив десяток пристально следивших за ними взглядов.

– Пошли, – Рон потянул её к выходу, но Жозефина рванулась так резко, что Баттлеру пришлось остановиться. Рон с недоумением посмотрел на спутницу и увидел холодный блеск в её глазах.

– Нет, Рон. Раз уж ты притащил меня сюда, то не смей уползать в конуру как побитый пёс.

Баттлер поднял бровь.

– Ты хотел продемонстрировать наши отношения – так давай. Если ты уйдёшь сейчас, все будут знать, что Дэзире была права. Ты просто хочешь, чтобы она ревновала. Не знаю, так это или нет, но вряд ли тебя устроит такая слава, и тем более она не устроит меня.

Рон улыбнулся – просто и искренне, неожиданно для самого себя.

Он сделал полшага вперёд – так, чтобы оказаться к Жозефине вплотную, и прошептал в самое её лицо.

– Сейчас я хочу только утащить тебя в лифт и затрахать до смерти.

Щёки Жозефины чуть порозовели, и она смущённо отвела взгляд, но Рон отчётливо видел эффект от своих слов.

– Пошли… партнёрша. До конца вечера ещё далеко. Познакомлю тебя с теми, с кем стоит вести дела.

Он снова взял Жозефину под руку, но теперь прикосновение его было не столько властным, сколько тёплым. Они будто бы играли в одной команде в какое-то подобие покера, где блеф мог выручить не хуже хороших карт, и, как бы больно ни было от того, что на деле всё не так просто, спокойная уверенность руки на предплечье придавала обоим сил идти вперёд.