Глава 12. Сослуживец

К концу июня товар был готов.

Рон предложил отпраздновать первый успешный проект Жозефины где-нибудь в ресторане, и Жозефина согласилась отправиться в то же самое кафе на берегу моря – хотя в прошлый раз вечер их прошёл не совсем удачно, всё же она признала, что место ей понравилось.

За вечер они ни разу не поругались, а наутро Жозефина попросила задержаться на Земле ещё на пару часов и отвезти её к сестре.

Рон не был уверен, что хочет портить внезапный выходной посещением больницы, но вспомнив, как мужественно Жозефина перенесла вечер в доме де Мортен, не решился отказать.

Люси выглядела много лучше, чем в прошлый раз. Операция хоть и не поставила её на ноги, но явно поселила в её душе надежду, и теперь она, то и дело кося глазами на сидевшего поодаль Баттлера, увлечённо рассказывала Жозефине о своих занятиях по реабилитации.

Уже на выходе Жозефина задержалась и спросила:

– Рон, она не знает, откуда пришли деньги?

– Она думает, что деньги твои. И она не сильно ошибается.

Жозефина поджала губы.

– Мне не нужна дешевая популярность.

– Мне тем более, – Рон опустил руки ей на плечи и притянул к себе. – Какая разница, чьи деньги? Я отдал бы тебе всё, если бы это потребовалось.

Жозефина приподнял голову, заглядывая ему в глаза.

– Я не заслужила.

– Ты не можешь заслужить или не заслужить. Я ощущаю тебя как часть себя – с нашей первой ночи и до сих пор. Разделить с тобой всё естественно, как дышать.

Жозефина грустно улыбнулась.

– Но я ничего не могу дать взамен, Рон.

Баттлер чуть усмехнулся и покачал головой.

– Ты просто не представляешь, как много ты мне даёшь.

Они ещё какое-то время погуляли по парку – в этот раз атмосфера больницы давила на Баттлера уже не так сильно, как в прошлый раз, а под вечер они вернулись на Асторию.

Ещё с борта яхты Рон связался с Бёлером и назначил встречу на следующий день.

Жозефина подготовила всё, что требовалось со стороны «Баттлер корп», а вот стоит ли ей присутствовать на сделке, Рон не знал. С одной стороны, именно затем она и была нужна – перехватить инициативу у Бёлера и выступить самостоятельным производителем со стороны Земли. С другой, Рон категорически не хотел впутывать её непосредственно в дело с «Красным Архонтом». Было абсолютно ясно, что в случае чего первым уберут посредника. Бёлер впутался в эту историю сам и полностью отвечал за свою судьбу. Жозефина же, хоть и дала согласие, судя по всему, не представляла до конца, в чём оказалась замешана.

Поразмыслив, Рон решил, что информация наверняка уже просочилась – Танака продолжал докладывать о попытках слежки за Арманд, а дважды дело дошло и до покушений. К счастью, оба убийцы были остановлены заранее, и Жозефина так ни о чём и не узнала.

Он всё же пригласил Жозефину на встречу, но пока лишь как наблюдателя.

***

Жозефина откровенно не представляла, как будет смотреть Бёлеру в глаза. Они виделись всего один раз, на том давнем приёме, который теперь казался частью прошлой и давно забытой жизни. Смущение от того, что её знают как игрушку Рона Баттлера заметно поутихло.

Жозефина не могла бы сказать, что смирилась… Ей всё ещё доставляли неприятные ощущения косые взгляды и перешёптывания, но по большому счёту то, что связывало её с Роном было настолько ярче и сильнее самых смелых фантазий сплетников, что Жозефина могла лишь посмеяться над слухами.

Когда-то давно Баттлер спросил: что может простить ему Жозефина?

Тогда девушка ещё понятия не имела о том, как много ей в самом деле предстоит простить и к чему привыкнуть.

Но ей и теперь казалось порой, что она сможет простить Рону всё. Никакая боль и никакие унижения не шли в сравнение с тем теплом, которое они дарили друг другу в минуты единения.

Жужжание завистников раздражало, но стоило посмотреть на Рона, как Жозефина отчётливо осознавала всё бессилие злопыхателей.

С близкими Рона дело обстояло сложней. Жозефина чувствовала острую необходимость в принятии со стороны тех людей, чьё мнение имело значение для Баттлера.

Она довольно легко общалась с Танакой и ещё несколькими бывшими сослуживцами Баттлера, хоть и ощущала иногда, что её воспринимают скорее как причуду Рона, чем как самостоятельную личность.

Каждая из её немногих встреч с Дэзире заканчивалась чем-то подобным взрыву – впрочем, Жозефина заметила, что этим же обычно заканчиваются и её разговоры с Роном.

Бёлер в её понимании был чем-то средним между графиней де Мортен и старыми товарищами. Он давно знал Баттлера, и Баттлер довольно часто говорил о нём, вспоминая былые деньки. В то же время Танака не разделял тёплого отношения Рона, и насколько Жозефина смогла понять, Клаус основательно не вписывался в остальную компанию сослуживцев. Он был благороден, как и Дэзире, а Жозефина по себе знала, какой отпечаток накладывает происхождение на все попытки общаться с обычными людьми. Когда ей казалось, что она ведёт себя вежливо и осторожно, другие воспринимали её манеры как высокомерие, когда же, напротив, кто-то пытался изобразить дружелюбие, Жозефине оно нередко казалось фамильярностью.

Одним словом, мнение Танаки в данном случае не выглядело абсолютной истиной, а собственное скорее подсказывало Жозефине, что с Клаусом можно было найти общий язык. Если бы только не выходка Рона, которая в первый же день отрезала такую возможность на корню.

Впрочем, встреча предстояла деловая, и Жозефина вообще не была уверена, что у неё будет возможность пообщаться с Клаусом лично.

Она молча вошла в кабинет и устроилась в дальнем уголке, стараясь делать вид, что не имеет никакого отношения к вопросам, обсуждаемым «взрослыми».

Баттлер покосился на неё – но возражать не стал.

Кроме Баттлера и Бёлера на встрече присутствовало двое эрханцев, которые и вовсе не обратили на неё внимания.

Арманд молча слушала, как развиваются переговоры – они были в общем-то недолгими. Все существенные вопросы Баттлер решил с Бёлером заранее.

Несколько раз Жозефина ловила на себе заинтересованные взгляды Клауса, но старалась их не замечать и полностью сосредоточиться на разговоре.

Когда эрханцы вышли, Баттлер, не обращая внимания на вопросительный взгляд Бёлера, обернулся к ней и спросил:

– Что думаешь?

Жозефина покосилась на Бёлера. Ясно было, что Рон попросту хочет провернуть какой-то спектакль. Как ни странно, Клаус этого, кажется, не понял и изумлённо воззрился на Арманд, которую до сих пор, видимо, считал любопытным насекомым на стекле.

– Сроки можно так и не затягивать, – сказала она, стараясь выбирать ту часть собственных впечатлений, которая не содержит закрытой информации. – Производство уже запущено, и времени нам потребуется меньше на несколько месяцев. Но было бы лучше, если бы они сняли эмбарго хотя бы на тяжёлые металлы – доставать их втридорога, чтобы продавать обратно эрханцам, довольно глупо.

Баттлер кивнул и повернулся к Бёлеру.

– Мы можем это обсудить?

– Не знаю, как насчет эмбарго, – растерянно сообщил Клаус, – но поставки для «Баттлер корп» они наверняка могут организовать… Ты неплохо натаскал свою девочку.

Жозефина вздрогнула.

Рон протянул руку, приглашая её подойти, а когда Жозефина приблизилась, на секунду стиснул её ладонь и быстро поцеловал пальцы.

– Мисс Арманд полностью курировала этот проект. Без неё мы не справились бы так быстро.

Жозефина отвела глаза, прекрасно осознавая фальшивость этой лести – она успела завалить не меньше половины сделок и затянула процесс до лета, хотя Баттлер обещал эрханцам, что партия будет готова к апрелю.

Бёлер откинулся на спинку кресла и поднял бровь, задумчиво глядя то на одного, то на другую.

– Ты уверен? – спросил он, и Жозефина поёжилась. Она слышала эту фразу от тех или иных знакомых Баттлера далеко не в первый раз, и всегда она означала одно и то же: «Рон, ты свихнулся доверять молоденькой любовнице такое дело».

Баттлер потянул её руку вниз, заставляя сесть на диван рядом с собой, и сжал, но на сей раз Жозефине показалось, что он скорее просит поддержки, чем обещает её.

– Я абсолютно серьёзен, Клаус. Когда я ввязывался в эту авантюру, я и не думал, что так много людей будет против того, чтобы эта верфь заработала. У меня отчётливое ощущение, что информация течёт во все щели и кто-то там, – он кивнул наверх, – очень хочет нас остановить.

Взгляд Бёлера стал колким.

– Ты ведь знал, что дело связано с политикой.

– Вполне. И всё же ты заметно приуменьшил риски. Если бы я знал, с чем придётся иметь дело, в самом деле не стал бы впутывать в это Жозефину, – Рон помолчал секунду. – Но дело сделано. И я жду своей доли.

Бёлер медленно кивнул. Он явно понял, что Рон просто решил прессануть его по своему обыкновению.

Клаус достал из кейса стопку бумаг и положил на стол.

– Это те заказы, о которых мы говорили, – он помедлил, – полагаю, ты хочешь, чтобы их вела Арманд?

– Мои интересы будет представлять она.

– Хорошо, – Бёлер не выглядел особенно довольным, – я введу её в курс дела. На сегодня всё, или ты хочешь пройтись до ближайшего бара?

Рон покачал головой.

– У меня много работы. Появится время – я позвоню.

Бёлер встал и направился к выходу.

Жозефина ещё некоторое время сидела неподвижно, прослеживая его путь, прежде чем ощутила на плечах непривычно мягкие руки Баттлера.

– Мне кажется, или я всё ещё твоя девочка? – спросила Арманд напряжённо. – Твоя похвала только выставляет напоказ мою несостоятельность.

Пальцы Рона сжались на секунду.

– Я сказал правду, – ответил он. – Ты очень хорошо поработала не только для первого раза, но и для работника среднего уровня. Тебе есть чему учиться в области производства, и ты напрасно берёшь на себя чужие обязательства – это расслабляет людей и делает их плохими работниками. Но свою часть ты выполнила отлично.

– Я перессорила тебя с половиной поставщиков.

Баттлер фыркнул.

– Это бизнес. Люди могут смотреть на тебя не так, как тебе хотелось бы, но на их решения влияет не это, а размер твоих выплат. Они просто воспользовались случаем, чтобы перейти к другому покупателю, и вернутся, как только там станет нечего есть.

Жозефина обернулась, и Рон обнаружил в её взгляде усталость.

– Почему ты такой циник?

– Это не цинизм, Жозефина. Я через всё это прошёл. И ты пройдёшь, если захочешь. Тебе легче, потому что ты знаешь, что не упадёшь.

Жозефина невесело усмехнулась.

– Хочешь сказать, если я провалю это дело…

– Именно этого я и не хочу говорить, но мы оба знаем – если ты не справишься, я буду любить тебя так же.

Улыбка Жозефины стала совсем грустной. Она подняла руку и провела ладонью по щеке Баттлера.

– Я тоже буду любить тебя несмотря ни на что.

Рон тоже приподнял уголок губ. И приблизив лицо бережно поцеловал Жозефину в переносицу.

– Я хотел бы уехать с тобой… Как можно дальше от всего этого.

– В июле? Я постараюсь сдать экзамены до конца месяца.

Баттлер улыбнулся по-настоящему и кивнул.

– В июле. Пусть катятся к чёрту.