Глава 20. Молчание

Саммит начинался ровно так, как предполагала Жозефина – три дня Баттлер почти не появлялся в номере, а самой ей предписывалось из номера лишний раз не выходить. Баттлер пропадал в компании других судостроительных магнатов даже после официальной части. Жозефину он приглашал с собой, но та не горела желанием видеть такое количество денежных мешков.

В итоге видеться им практически не удавалось. На четвёртый день Жозефина всё же согласилась поприсутствовать на фуршете, однако мысль эта пришла ей в голову слишком поздно, и добираться до места пришлось одной.

Уже на подступах к залу для совещаний она испытала странное чувство, будто кто-то следит за ней, но не придала ему значения – этим кто-то вполне мог бы оказаться любой из людей Танаки.

Внутрь Жозефину пустили без проблем – её фамилия оказалась в списках. Но найти Баттлера в помещении, состоящем из пяти банкетных залов, оказалось не так-то просто.

Несколько раз Жозефина натыкалась на знакомых – как на тех, кто знал её через Баттлера, так и на тех, с кем сотрудничала сама. Пару раз с ней заговаривали люди, которых она и вовсе не помнила, – однако все они были в меру любезны и лишних вопросов никто не задавал.

Только однажды её остановила компания из трёх эрханцев, уже перешедших границу официального и нездорово хихикавших над одними им понятными шутками.

– Мисс Арманд, – подозвал её один из них.

– Мистер М-Карру, – Жозефина поклонилась.

– Вы сегодня одна?

– Разумеется, нет, – Жозефина спокойно посмотрела ему в глаза. – Вы не видели мистера Баттлера?

М’Карру фыркнул.

– Неужели вы всё ещё с ним?

– Некоторые вещи не меняются и не изменятся в будущем.

М’Карру прицокнул длинным раздвоенным языком.

– Вы напрасно тратите на него время, мисс Арманд. Мой народ знает, на что он способен.

Взгляд Жозефины стал задумчивым.

– Поэтому вы не желаете вести дел лично с ним?

М’Карру хмыкнул и кивнул.

– Мы не торгуем с убийцами.

Жозефина склонила голову набок.

– Что он сделал? – спросила она.

М’Карру переглянулся с двумя другими эрханцами и стал неожиданно серьёзным.

– Вы не знаете?

Жозефина покачала головой.

Казалось, М’Карру колеблется, не зная, стоит ли отвечать.

– После Артагона он был причислен к двенадцати проклятым, – ответил за него другой эрханец.

– После Артагона? – Жозефина нахмурилась. – Простите, я знаю вашу историю не так хорошо, как следует.

– Артаргон… – решился, наконец, М’Карру – это одна из самых густонаселённых планет Эрхана. Там никогда не было военных баз, только мирное население. Артагон не участвовал в войне… Однако никто не отменял вражду между эрханцами и уроженцами Терры. Один человек из команды капитана Баттлера погиб там. В увольнительной, – М’Карру посмотрел на Жозефину в упор, – один, мисс Арманд. И ему просто не стоило соваться в наши города.

Жозефина нахмурилась, ещё не до конца понимая, чем закончится история.

– Что сделал Баттлер? – спросила она.

Взгляд М’Карру стал колючим и холодным.

– Он сжёг город. Дотла.

Жозефина молчала. Слова М’Карру выглядели слишком похожими на правду, чтобы спорить. Точнее – слишком похожими на Баттлера.

– Мисс Арманд, вот вы где, – послышался мягкий голос за спиной, и Жозефина вздохнула с неожиданным облегчением, когда плечо её стиснула чья-то ладонь, избавляя от необходимости продолжать разговор.

– Мистер Гарднер, – Жозефина растерянно посмотрела на оказавшегося рядом мужчину.

Гарднер ослепительно улыбнулся.

– Я везде вас ищу, почему вы не сказали, куда уходите?

– Я не была уверена, – пробормотала Жозефина, еще не зная, стоит ли ввязываться в игру.

Впрочем, Гарднер не собирался давать ей время на размышления, – он уже тянул Арманд за руку прочь.

– Прошу прощения, – только и успела выдавить Жозефина с вежливой улыбкой, прежде чем оказалась в соседнем зале.

– Что вы делаете? – прошипела она, обращаясь уже к Гарднеру. – Неужели вы так плохо понимаете человеческий язык?

– О, я понимаю отлично, – Гарднер перехватил пробегавшую мимо официантку и взял с подноса два бокала с шампанским. Один он протянул Жозефине, но та покачала головой. – Почему вы одна? Неужели Баттлер наконец сгинул в пучинах космоса?

Жозефина натянуто улыбнулась.

– Не дождётесь, мистер Гарднер.

– Я не жду, – лицо Гарднера озарила улыбка. Она оказалась неожиданно ослепительной, и Жозефина подумала, что девушки, наверное, сходят по Гарднеру с ума. – Я активно действую. Как вам ситуация на судостроительном рынке?

Жозефина нахмурилась. В последнее время она занималась в основном своим сегментом, но и до неё доходили слухи о возросших проблемах Баттлера.

– Не совсем понимаю… – она запнулась. – Вы же не хотите сказать, что…

Улыбка Гарднера стала ещё шире.

– Мистер Гарднер, я никогда не поверю, что вы можете перетряхнуть всю экономику Земли ради пустой забавы.

– О, – Гарднер приблизился и будто ненароком вдохнул запах её волос. – Вы и не представляете, как дорого я готов заплатить за эту забаву.

Жозефина плотно сжала губы и отстранилась.

– Вы чего-то не понимаете, мистер Гарднер. Эта забава не продаётся.

– Вы лжёте, мисс Арманд. У всех есть своя цена.

Жозефина прищурилась.

– И какова же моя?

Гарднер осушил свой бокал и поставил на поднос проходящей мимо официантке.

– Я пока не закончил с оценкой, – он усмехнулся. – Но полагаю, спокойствие «Баттлер корп» сойдёт за задаток.

Жозефина фыркнула.

– Вы же не рассчитываете, что я поддамся на угрозы.

– Была такая надежда, – Гарднер продолжал улыбаться. – Но у меня есть и другие идеи. К тому же… вам и самой будет приятно.

– Вы слишком самоуверенны.

– Вы всё ещё говорите со мной – значит, моя самоуверенность не так уж необоснованна.

Жозефина отошла ещё на шаг назад.

– Вынуждена расстроить вас, мистер Гарднер. Спасибо за спасение, но я собираюсь продолжить искать Баттлера.

Жозефина повернулась боком, намереваясь уйти, но рука Гарднера тут же оказалась на её предплечье и стиснула до боли.

– Я могу показать вам, куда идти.

– Это не требуется, – Жозефина попыталась стряхнуть руку со своего локтя.

– А если я расскажу вам кое-что о Баттлере?

Жозефина замерла.

Гарднер снова улыбнулся.

– Я верно заметил – вас интересует эта тема.

Жозефина чуть опустила ресницы и посмотрела на Гарднера сквозь них.

– Вам не должен бы льстить такой интерес.

Гарднер убрал руку.

– Я не собираюсь настаивать. Пока.

Жозефина с трудом подавила желание погладить то место, где ещё ощущалось давление чужих пальцев.

– Чего вы хотите? – спросила она.

– Всего один шанс. Вечера наедине мне будет достаточно. Мы сможем поговорить… И вы узнаете, сколько правды в словах эрханца.

Жозефина закусила губу. В последнее время ей редко приходилось прибегать к этому жесту, но теперь она не выдержала.

– Вы не понимаете, о чём просите, – сказала она наконец. – Я очень многим рискую, если соглашусь.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Гарднер. – Всего пять минут в уединении. Здесь есть менее шумные гостиные.

Жозефина поджала губы и огляделась.

– Ну же, мисс Арманд, они предназначены для переговоров. И мы с вами немного поговорим. Тут повсюду камеры, с вами ничего не случится.

Слова о камерах резко успокоили Жозефину.

– Хорошо, – сказала она наконец, – но не более пяти минут. Всё же этот вечер я собиралась провести не с вами.

Гарднер усмехнулся и, отвесив чуть заметный поклон, указал Жозефине в конец зала, где за колоннадой скрывалась небольшая дверца.

– Через пять минут, – сказал он.

Жозефина кивнула и двинулась вперёд.

В комнате в самом деле было пусто. На столике у дивана на льду стояла бутылка шампанского – что заставило Жозефину усомниться в том, что комнату в самом деле готовили для деловых переговоров. Она уже шагнула обратно к дверям, когда на пороге появился Гарднер.

– Простите, ваше время вышло, – сказала Жозефина холодно, намереваясь выйти, но не успела, потому что руки Гарднера оказались на её плечах. Гарднер притянул её к себе и впился в губы поцелуем. Жозефина не могла не признать, что целовался Гарднер отлично. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, а затем, когда руки Гарднера уже шмыгнули к ней под жакет, тело сработало само собой.

Шелман всегда говорил, что когда дойдёт до дела, надо перестать думать.

Жозефина не думала. В том числе о том, чтобы развернуть Гарднера лицом к стене, заломить ему руку и прижать затылок.

Всё это вышло само собой. Жозефина успела лишь заметить, как гулко стучит сердце, увидеть результат собственных действий и сильнее стиснуть руку Гарднера.

– Мистер Гарднер, – процедила она, крепче сжимая вывернутое запястье, – я настоятельно прошу вас обдумывать то, что вы собираетесь сделать. Я вам уже сказала – мне это неинтересно.

Гарднер молчал.

Жозефина подождала ещё несколько секунд, резко отпустила его и вышла за дверь.

***

Рон молчал.

Жозефина внимательно смотрела на него, пытаясь предсказать реакцию, и не могла. Выражение лица Баттлера было абсолютно незнакомым.

– Рон… – позвала она тихонько.

– Иди домой, – Рон наконец посмотрел на неё в упор.

– У меня сегодня встреча…

– С Гарднером? – перебил её Баттлер, и Жозефина замолкла.

Ещё секунду царила тишина.

– Иди домой, Жозефина, – повторил Баттлер, – пока я ещё…

Договаривать ему не пришлось.

Жозефина быстро коснулась губами его лба, заглянула на секунду в глаза и прошептала:

– Я люблю только тебя, Рон. Приходи сегодня. Обязательно.

Рон кивнул.

– Обещаешь?

– Обещаю, – мрачно выдавил Рон. С каждой секундой ярость сдерживать было всё трудней.

Жозефина встала и вышла, не говоря больше ни слова.

Рон попытался перевести дух, но это не помогло.

Не глядя набрал номер Танаки.

– Ко мне.

– Я немного…

– Сейчас же.

– Да… мистер Баттлер.

Танака появился в кабинете спустя пятнадцать минут – не запыхавшийся, но всё же немного растрёпанный.

– Это так срочно? – спросил он и, не останавливаясь, подошёл к столу.

Рон ткнул на экран, где всё ещё висел кадр, на котором Жозефина остановила просмотр.

Танака нахмурился.

– Что это?

– Это принесли некоторое время назад.

Танака наклонился, вглядываясь в изображение. Рон не выдержал и быстро свернул окно.

Танака раздражённо посмотрел на него.

– Как мне работать, если ты не даёшь мне смотреть?

– Не знаю, – мрачно бросил Баттлер и резко отщелкнул кнопку дисковода, достал диск и протянул его Танаке. – Жозефина говорит, что на деле были первые пять минут. Можешь проверить?

Танака ещё сильнее свёл брови.

– Да, но…

Рон бросил на него свирепый взгляд.

– Рон, тебе лучше не видеться с ней, пока мы всё не выясним.

Рон нервно отстучал пальцами дробь по столу.

– Я верю ей, – сказал он после паузы. – И я обещал, что приду домой. Но ты не пытайся её оправдать. Проверь, не монтаж ли это и всё остальное. И откуда запись, конечно, тоже. Никто не должен видеть ее, кроме тебя, ты понял?

Танака кивнул.

– Как она к тебе попала?

– Спроси обо всём Гукайнда. Всё, Танака, больше не могу. Уйди.

Танака кивнул, отошёл к двери и бросил на Баттлера последний насторожённый взгляд. Потом всё-таки вышел и приступил к делу.

***

Домой Рон приехал, но только в первом часу ночи.

Жозефина ждала до двенадцати и уснула, не снимая пижамы и лёжа с книгой поверх одеяла.

Рон осторожно вынул книжку у неё из рук и, заложив страницу уголком, отложил на столик.

Постоял секунду.

Хотелось к Жозефине – и в то же время было как-то страшно её коснуться. Она внезапно стала чужой – такой чужой, какой не была даже в первый день их знакомства. А может, дело было в том, что тогда Рон попросту ещё не знал, как много тепла и любви кроется в этом маленьком теле.

Теперь у него не было уверенности, что это тепло принадлежит только ему, и от этого становилось противно.

В конце концов он залез в шкаф, достал простыни и постелил себе на диване в гостиной.

Он уже и не помнил толком, когда спал вот так, скрючившись. Сон не шёл, и он в самом деле попытался вспомнить, – в голову почему-то пришла первая встреча с Жозефиной в пентхаусе, когда он проснулся и увидел рядом с собой полупрозрачного ангела.

Рон перевернулся на другой бок и попытался сосредоточиться на чём-то другом, но в голову всё равно лезли маленькие аккуратные ладошки. В то, что они могли скрутить Гарднера, не верилось.

Впрочем, в словах Жозефины вызывало сомнение не только это. Он мог бы долго оспаривать каждую минуту рассказа, но делать это наедине с собой было бесполезно, а с Жозефиной говорить он не хотел.

***

Жозефина ждала до половины двенадцатого. Мысли в голове сменяли друг друга слишком быстро, и она не могла сосредоточиться толком ни на чём.

Только ближе к одиннадцати – это время ещё казалось не слишком поздним, потому что Рон мог задержаться в офисе и до двенадцати – она взяла в руки книгу и смогла наконец отвлечься от размышлений о Баттлере. Утомление сказывалось, и она вскоре задремала, а когда проснулась утром, обнаружила, что всё так же лежит на кровати в одежде. Первые лучи солнца, проглядывая сквозь тучи, серебрили воды реки за окном. Постель была пуста.

Жозефина перевернулась на бок и сжала собственное тело руками.

Баттлер всё-таки не пришёл. Что это значило, Жозефина понять пока ещё не могла. Почему-то в голове всплыла прошлая зима, когда она сидела и так же ждала вечер за вечером, но Рон всё не приходил. Как сначала она представляла их примирение в рождественский вечер, потом мучалась от мыслей о том, что впереди две недели одиночества, и решилась наконец купить билеты на Землю. Да, это было верно и будет верно теперь – давно следовало навестить Люси.

Додумать Жозефина не успела, потому что с кухни раздался оглушительный треск и приглушённая ругань.

Жозефина вскочила и, натыкаясь на углы, рванулась на звук.

Рон был там. Стоял спиной к двери и пытался что-то жарить на архаичной металлической сковородке.

– Рон… – прошептала Жозефина.

Спина замерла.

Жозефина облизнула губы и, шагнув вперёд, опустила ладонь ему на лопатку.

– Не подходи, – сказал тот тихо, и Жозефина отдёрнула руку будто бы от огня.

Постояла секунду и молча вышла.

***

Бесконечное ледяное молчание длилось три дня. Рон возвращался домой поздно, будто специально дожидаясь часа, когда Жозефина уснёт. Проверял, всё ли у той в порядке, и стелил себе на диване.

Тело постепенно привыкало к жёсткой постели, но спал он всё равно плохо.

Жозефина была здесь, совсем близко, только протяни руку. И в то же время она была так далеко… она больше не была его.

Рон перестал вспоминать их совместные вечера и стал вспоминать Дэзире. Как всё начиналось, и как он не желал верить первым слухам о её любовниках. И как затем она напрямую высказала ему всё: деньги – вот и всё, что их объединяло.

Он никогда не мог поверить Жозефине, но именно сейчас хотел верить так же беззаветно и слепо, как верил когда-то Дэзире. Может быть потому, что все факты были налицо, и изменить он уже ничего не мог.

Жозефина не пыталась говорить и не пыталась оправдываться, и Рон понятия не имел, что творится у неё в голове. Знал только, что больше не был единственным, и Жозефина решила об этом умолчать.

Танаке он не звонил – не хотел знать правду. И Танака тоже почему-то молчал.

Первой не выдержала Жозефина. Когда в конце третьего дня Рон привычно укрыл её пледом и вышел в гостиную, из спальни раздался тихий шёпот. Это было странно, потому что Жозефина давно уже не металась и не разговаривала во сне.

Баттлер обернулся на звук, всё ещё держа в руках постельное бельё, а в следующую секунду из-за двери вырвался маленький торнадо и ударил ему в грудь, заставляя уронить на пол подушку.

– Я больше так не могу! – крикнула Жозефина и со всей дури ударила его кулаком в грудь. Дури этой оказалось немало – куда больше, чем когда они мирились в ванной после побега. – Рон, ну наори на меня, ударь! Только не молчи! – она снова ударила Рона по груди, и тот чуть попятился. – Не молчи! – повторила Жозефина и попыталась ударить ещё раз, но Рон перехватил её руки – вначале просто чтобы удержать от удара.

Жозефина замерла, глядя на него со страхом и жадностью, и Рон снова увидел в её глазах отражение того поезда, что несётся навстречу.

– Я твоя… – прошептала Жозефина и руки её безвольно обвисли в хватке Баттлера. – Только твоя….

Рон дёрнул её к себе и резко прижал к груди.

– Да, – прошептал он, беспорядочно целуя ароматную макушку. Жозефина крупно дрожала, и Рон стиснул её сильнее, силясь прекратить эту дрожь.

– Прости меня, – прошептала Жозефина, закапываясь носом в грудь Рона. – Вернись.

– Я здесь, – Рон провёл по её спине вдоль позвоночника сверху вниз. – Здесь, малыш, я никогда не уйду.

– Не отпускай меня.

– Не отпущу, – Рон снова провёл ладонью по её спине и поцеловал в висок. – Жозефина…

Они постояли так несколько минут. Жозефина высвободила руки и теперь сомкнула их за спиной Рона, ещё сильнее вжимаясь всем телом ему в грудь.

– Пойдём, – шепнул Рон тихонько и подтолкнул её к спальне.

Жозефина кивнула, не отрывая лица от рубашки Рона, но не шевельнулась.

– Жози, пошли.

Ещё один кивок.

Рон вздохнул, перехватил Жозефину одной рукой под колени и, вскинув на руки, отнёс в кровать. Затем отстранился и принялся раздеваться.

Жозефина внимательно смотрела за движениями мускулистого тела, но сама по-прежнему лежала в одежде.

– Уже уснула? – спросил Рон, садясь рядом с ней и крепко целуя.

Жозефина тут же обхватила его поперёк тела и вжалась головой в живот.

– Давай, – Рон потянул за футболку Жозефины, понукая поднять руки вверх.

Жозефина какое-то время просто не поддавалась, а потом резко вскинула на него глаза. (3303c)

– Рон… давай просто полежим вместе, хорошо? У меня такое чувство, будто я не спала три дня.

Рон кивнул и, нагнувшись, поцеловал её в висок.

– Раздевайся, сурок. В одежде опять не выспишься.