Глава 30. Выстрелы

Жозефина стояла неподвижно и смотрела на мониторы, изображавшие троих выживших во время штурма. Лицо её казалось спокойным, как хрустальная поверхность озера, и только Рон видел, что на шее трепещет маленькая жилка и поминутно сжимаются в кулаки руки.

Он опустил было собственные ладони на плечи Жозефины, но та резко вывернулась и снова замерла.

Рон отошел на шаг назад.

— Решай.

Жозефина бросила косой взгляд на Танаку, стоявшего поодаль, и Рон тоже посмотрел на него.

— Выйди пожалуйста, — сказал он, и Танака, кивнув, исчез за дверью. — Так лучше?

Жозефина повела плечами.

— Я не видела лиц. Да и тел… и… — Жозефина явно стала задыхаться, но когда Рон снова попытался приблизиться, отодвинулась и задышала часто-часто, успокаивая дыхание. — Я не знаю, — закончила она наконец. — Их допросили?

— Да. Хочешь посмотреть запись?

Жозефина замешкалась.

— Там есть про…

Рон промолчал.

— Нет. Не хочу.

— С заказчиком они дела не имели. За всё платил посредник. Но… Танака говорит, это тот же человек, что и два года назад. Помнишь…

— Помню. Тот, кто хотел убить тебя. Но я не понимаю, зачем…

— Я пока тоже. Ясно только то, что ты уже говорила.

— Кто-то хотел задеть тебя.

— Прости. Я не должен был допустить эту путаницу с охраной.

Жозефина опустила голову и грустно усмехнулась.

— Ты и не хотел. Это я дура.

Рон всё-таки подошёл и обнял её со спины.

— Ты больше никуда не отпустишь меня? — спросила Жозефина, и в её интонациях Рону почудилось что-то незнакомое, какая-то усталая обречённость.

— Я бы и так не отпустил.

Жозефина чуть повернулась к нему.

— Я могу?..

— Для этого ты здесь.

Жозефина кивнула и протянула руку. С момента похищения Рон не позволял ей носить пистолет, да и к острым предметам подпускал с неохотой.

Жозефина взяла пистолет и проверила патроны, а затем направилась к двери.

— Жозефина… — окликнул её Рон.

Та остановилась, но не обернулась.

— Я сама.

* * *

В камере царил сумрак. Вдоль стен горели две лампы дневного света, но обе были достаточно тусклыми, чтобы оставлять полоску абсолютной темноты у входа. И всё же они горели ровно.

Жозефина вышла из тени и остановилась в шаге от человека, зафиксированного в кресле плотными ремнями.

Широкие плечи. Крупный торс. Всклокоченные русые волосы. Расфокусированный взгляд.

— Трэш, — позвала Жозефина. Мужчина не шевельнулся. — Арни…

Пленник вздрогнул.

— Вот и познакомились, — Жозефина подошла вплотную и поддела пистолетом его подбородок.

Мужчина стиснул зубы, но послушно поднял голову.

— Ничего не хочешь сказать?

— Я всё сказал.

Жозефина пожала плечами.

— Знаешь, что будет дальше?

Мужчина не ответил.

— Мы здесь снимем небольшое кино. И отправим тому человеку, который хотел что-то сказать нашему человеку.

На лице пленника промелькнули недоумение и злость.

— Неужто будешь меня ебать?

— Я не ебу то, что плохо пахнет, — Жозефина отошла на шаг назад и взвела курок. — Но ты не бойся. Тебе не придётся делать ничего сложного. Только выгибаться и орать.

Жозефина отпустила палец. Громыхнуло. Пленник в самом деле изогнулся дугой и пронзительно заорал. На штанах его стремительно расплывалось бурое пятно.

Жозефина снова шагнула вперёд и поддела дулом пистолета его лицо.

— Не бойся. В хорошей больнице тебя зашьют. Мразь, — она сплюнула в широко раскрытые и полные злобы глаза и вышла наружу.

Остальные двое оказались просто охранниками. Жозефина всадила каждому по две пули — в сердце и в лоб и молча вернулась в диспетчерскую.

Рон стоял у противоположной стены и казался почему-то бесконечно далёким.

— Пошли? — спросила Жозефина.

— Через десять минут. Посидишь пока с Танакой, хорошо?

Жозефина задумалась.

— Мне нужно в город. Заберёшь меня в центре через часок?

Рон кивнул.

— Точно справишься?

— Я не младенец.

— Хорошо, — он подошёл и попытался поцеловать Жозефину напоследок, но та отвернулась и губы Баттлера угодили ей в висок. Рон лишь сжал на секунду её плечи и отпустил. — Иди.

* * *

— Два из трёх, — сообщил Танака.

— Третий тебе нужен?

— Нет — всё, что они знали — уже рассказали.

— Хорошо.

Рон взял оставленный Жозефиной на столе пистолет и вышел в коридор. Прошёл к двери в камеру с выжившим пленником. Мужчина сидевший в кресле скрючился, не в силах коснуться связанными руками больного места, и тихо скулил.

— Хотелось бы оставить тебя так, — сказал Рон.

Арни лишь вздрогнул.

— Но нам не нужны свидетели. Ты же понимаешь.

Ещё два выстрела разорвали воздух, и Рон вышел.

* * *

Первые пятнадцать минут Жозефина ещё убеждала себя, что это хорошая идея. На дворе уже стояло четвёртое января, а Рон ни разу не заикнулся о дне рождения. Это определенно был повод сделать сюрприз — тем более, что после всех последних событий Жозефине как никогда хотелось быть нужной.

Уже покинув офис Танаки, она поняла, что оказалась в тупике. Где теперь её собственная машина, Жозефина не представляла, вызывать водителя и тем более садиться в такси — не хотела. Остаться с кем-то наедине, в полной власти малознакомого человека, пусть даже работавшего на Рона, было равносильно тому, чтобы самостоятельно загнать себя в ловушку.

Она уже чувствовала, как сбивается дыхание, когда на плечо ей легла тяжёлая рука.

— Пойдёмте.

Шелман. Жозефина перевела дух и без возражений последовала за охранником. Только у дверей аэромобиля она ненадолго впала в ступор и в который раз за последние пять минут пожалела о своей идее. Потом бросила взгляд на Шелмана.

— Сколько лет вы работаете на Баттлера?

— Пятнадцать. Я уже говорил. Если не считать службу.

Жозефина молчала.

— Вы думаете, могу ли я работать на кого-то ещё? — продолжил Ричард за неё.

Жозефина не ответила.

— Простите, — сказала она после долгого молчания и, не давая себе возможности передумать, нырнула в салон.

Всю дорогу до центра сердце гулко стучало. Шелман молчал и заговорил только когда они уже шли на снижение.

— Мисс Арманд, чтобы изменить свою жизнь… Надо что-то большее, чем деньги.

— Есть и большее, — ответила Жозефина тут же. — Меня предал друг, которого я знала всю жизнь. Предал, потому что похитили его сестру.

— Я вас успокою. У меня нет сестры. Нет жены и нет детей. Нравитесь вы мне или нет — а в последнее время нравитесь далеко не всегда — от Баттлера я не уйду. Вы слишком молоды, чтобы разбираться в людях.

Жозефина прикрыла глаза и вздохнула.

— Рон — достаточно взрослый для этого?

— Что вы хотите сказать?

— У него есть друг. Уже двадцать лет. Танака дважды говорил ему, что тот предатель, но Рон не поверил. Сегодня мне сказали, что похищение организовал тот же человек, что и покушение на Рона два года назад. А тогда Танака подозревал…

— Бёлера, — закончил за неё Шелман и вздохнул. — Это старая история. Танаке никогда не нравился Бёлер. Потому в этом деле Баттлер не спешит делать выводы.

— Но Бёлер и меня уговаривал предать Баттлера. Я не хотела говорить Рону… — торопливо добавила Жозефина, увидев, как резко обернулся к ней Ричард.

— Танака знает?

— Да.

— Тогда просто ждите.

— Просто ждать? — Жозефина ощутила, как от живота поднимается клок ярости.

— Просто ждите, — ровно повторил Шелман. — И не пытайтесь доказывать свою самостоятельность. Мы все ничто в одиночку. Вам пора бы это понять.

— Я ничего не пыталась доказать. И потом… я не могу теперь просто отказаться от услуг Лефевра.

— Лефевр так же молод, как и вы. Хоть у него и побольше опыта. Он выделывается, пытаясь доказать свою полезность, и сами видите — к чему это может привести. Эта ваша обманка с камерой была одной из самых глупых частей во всей истории. Танака был в ярости, когда разобрался с записью, которую вы транслировали на камеры.

— Танака знает? — Жозефина вскинулась.

— Само собой.

— А Рон?

— Баттлер — нет.

Жозефина вздохнула, а Шелман поморщился.

— И всё равно вы ничего не поняли. Идите. Внутри безопасно.

Жозефина кивнула и вышла из машины. Умом она понимала, что вряд ли может произойти что-то в одиннадцать утра в центре города, посреди толпы людей, снующих туда-сюда в поисках подарков, но неприятное чувство чужого присутствия за спиной её не оставляло.

Пройдя всего пару павильонов, Жозефина рвано выдохнула и, потянувшись к телефону, заглянула в камеру. Она тут же закрыла глаза и выключила телефон — Рон сидел в кафе на первом этаже офиса и о чём-то говорил с Карлитой. Желание позвонить оказалось невыносимым, сильнее даже, чем накативший ледяной волной страх, но Жозефина подавила оба чувства и двинулась вперёд.

Уже в магазине она снова замерла, не в силах шевельнуться. Полки с товаром, казалось, давили со всех сторон. Голоса за ними казались голосами возможных похитителей, хотя слов Жозефина разобрать не могла.

Она дёрнулась и рванулась к двери, когда сзади на плечи ей легли чьи-то руки. Рванулась к пистолету, которого не было, и заорала бы, если бы жёсткая ладонь не накрыла её рот.

— Тише. Малыш. Это я.

Жозефина развернулась и поняла, что ноги становятся ватными. Она попросту рухнула в подставленные объятья, всё ещё тяжело хватая ртом воздух.

— Не делай так больше.

— Жозефина…

Жозефина замотала головой.

— Я просто не дождался, прости.

Жозефина замотала головой и крепко вцепилась в плечи Баттлера.

— Не можешь полчаса подождать? Я только доехать успела.

— Жозефина… — Рон помолчал, не зная, стоит ли заканчивать, но всё же решил сказать. — Ты простояла здесь почти час. Прости, я просто не мог смотреть.

Жозефина резко выдохнула и сжала пальцы ещё сильней. Сердце стучало с бешеной силой. Потом подняла глаза и посмотрела на Баттлера.

— Так и будет? — спросила она.

— Я не знаю, малыш.

Жозефина стиснула зубы и кивнула.

— Всё в порядке, — сказала она, отстраняясь. — Я хотела позвонить… Рон, ты виделся с Карлитой?

Рон нахмурился, а потом улыбнулся.

— Да. Ты следила?

— Чему ты радуешься?

— Тебя это всё ещё бесит?

— А ты как думаешь?

— Я передал ей документы. Не хочу возвращаться в офис до конца января.

Жозефина прикрыла глаза и глубоко вдохнула последний раз.

— Ты могла бы поехать со мной и за всем проследить сама, — Баттлер поймал её щёку в ладонь и осторожно погладил скулу большим пальцем.

Жозефина мотнула головой.

— Чёрт, Рон… Я же хотела… — она чуть отвернулась, — вообще-то я покупала тебе подарок. Но раз уж ты тут, можешь выбрать сам, зелёный или чёрный?

Рон недоумённо приподнял брови.

— Вот, — Жозефина потянула с полки две стопки одежды.

— Свитер?

— Ну… да. Было бы глупо дарить тебе аэромобиль или квартиру.

Рон усмехнулся.

— А почему именно свитер?

Жозефина наконец посмотрела на него и слабо улыбнулась.

— Потому что мне с тобой уютно. А ты будешь носить его и помнить обо мне.

Рон потянулся к ней и осторожно поцеловал в висок.

— Давай два. Мне зелёный.

Жозефина повела плечами и прижалась к нему.

— Хорошо. Два.