Глава 31. Капли на коже

— Всё идёт своим чередом, — голос Эштона Бейли раздражал своим спокойствием.

— Что здесь идёт своим чередом, доктор Бейли? — спросил Рон со злостью. — Стоит мне уйти, она выключается, будто кукла.

— Ей нужно осмыслить то, что с ней случилось. Чего вы хотите? Прошла всего неделя.

Рон глухо застонал.

— Бейли, она ничего не осмысливает. Она просто стоит… а потом, если спросить её, даже не помнит, что делал это время и прошло ли оно вообще.

— Но вы говорите, что рядом с вами она вполне вменяема.

— Это так, — голос Баттлера заметно потеплел.

— Это уже очень хорошо.

— Я боюсь, что она мне врёт.

Бейли хмыкнул.

— Мистер Баттлер, помощь профессионалов нужна не только ей, но и вам.

— Я не собираюсь отдавать её про… Что вы сказали, доктор Бейли?

Бейли на той стороне линии вздохнул.

— Мистер Баттлер, мне странно, что она настолько доверяет вам, чтобы полностью раскрыться после насилия. Посмотрите, нет многих обычных последствий — она позволяет себя обнимать, не пытается избегать людей, наоборот, тянется к вам. Почти сразу закончились истерики, и стоило вам сказать, что она не виновата и случившееся не имеет значения — как она выбросила эти мысли из головы. По крайней мере, всё выглядит именно так. При этом вы абсолютно не доверяете ей. Это не моё дело, но мне кажется, что вы не совсем мои клиенты. Дело здесь не в насилии, проблема сидит глубже…

Рон прикрыл глаза.

— Вы отчасти правы. Жозефина всегда была… Сложной девочкой. Она и раньше могла функционировать и казаться вполне здоровой, даже наглой, но внутри у неё всегда была неразбериха. Я не говорил, но это изнасилование не первое.

Бейли напрягся.

— Мистер Баттлер… Такие вещи нужно сообщать сразу.

— Знаю, я… Она больше всего боится, что кто-то узнает. Всегда, что бы не произошло. И я знаю — она не хотела бы, чтобы кто-то узнал о том, что случилось много лет назад. Я так привык к ней, что и сам начинаю бояться этого.

Бейли постучал пальцами по столу.

— Всё же хорошо бы провести с ней несколько сеансов терапии. Она должна сама рассказать, что её тревожит.

Рон стиснул кулак.

— Она не будет говорить.

— А что, если будет?

— С ней уже работал психолог. В первый раз. Это ни к чему не привело. Я встретил её через два года, а она всё ещё была разбита, только спрятала это глубоко внутри.

— Позвольте судить мне, — сказал Бейли, стараясь говорить как можно мягче. — И… Мистер Баттлер, вы всё время зовете его девочкой… Вы знаете, сколько ей лет?

— Конечно. Двадцать пять.

Бейли хмыкнул.

— Чем вы занимались в двадцать пять?

— Я… Не помню. Кажется, я как раз начинал свой бизнес.

— Подумайте об этом.

— Я вас не понимаю.

— Просто подумайте. Чем она занимается сейчас?

Рон покосился на дверь и поджал губы.

— Она в душе. Уже полтора часа. Доктор Бейли, я даже боюсь давать ей ножницы…

— Я ничего не могу сказать, не поговорив с ней сам.

Баттлер вздохнул.

— Я подумаю. Простите, мне нужно проверить, всё ли в порядке.

— Конечно, мистер Баттлер. Идите.

Бейли отключился, а Рон подошёл к двери. Она не была заперта — ни у кого из них давно уже не было привычки запираться в ванной, даже после крупных ссор.

Приоткрыв дверь, Рон с трудом сдержал кашель, когда в глаза ему ударило облако горячего пара. Рон вгляделся в царивший внутри туман.

Жозефина стояла в душе ссутулившись и, опершись о стену одной рукой, разглядывала собственные пальцы. Сколько она так стояла — Рон не знал, но вполне мог предположить, что все прошедшие полтора часа.

Намокшие волосы облепили шею, и сейчас она в самом деле выглядела взрослее. Капельки воды стекали по узкой спине, оставляя прозрачные дорожки. Одна такая дорожка убегала в расщелину между ягодиц, заставляя промежность Баттлера сладко ныть.

Наблюдать обнажённую Жозефину рядом и не сметь коснуться её было почти невыносимо. Сначала он думал, что будет достаточно того, что его девочка находится рядом, но этого хватило ненадолго. С каждым днём случайные прикосновения и заботливые объятья становились всё мучительнее.

— Жозефина, — позвал Рон тихо.

Жозефина вскинула голову и на секунду взгляд её стал осмысленным и живым, а на губах промелькнула улыбка — но уже через мгновение она снова опустила взгляд на собственную руку и замерла.

— Всё в порядке? — спросил Рон, подбираясь вплотную. Джинсы и футболка, в которых он ходил дома, стремительно тяжелели от влаги, и, стянув последнюю через голову, Рон отбросил ее в корзину, полную другого белья.

— Как ты можешь на меня смотреть? — спросила Жозефина, и Рон вздрогнул.

— С большим удовольствием, уж поверь, — Рон хмыкнул. Подумал и, сняв джинсы вместе с бельём, отправил их вслед за футболкой.

— Ты был прав… Это тело шлюхи.

Рон вздрогнул, когда лицо Жозефины повернулось к нему, скользнуло на миг по напряженному члену и тут же раскололось в злой улыбке.

— Даже ты… Понимаешь это, — она опустила голову. — Просто дырка… Как он и сказал.

Рон вздохнул. Успокаивать взбесившееся тело было бесполезно — сейчас он хотел Жозефину как никогда — обнажённую, хрупкую, покрытую капельками воды.

Плюнув на это, Рон шагнул в душевую кабину и, облокотившись о стену рядом с Жозефиной, обнял её за плечи и притянул к себе на грудь.

— Если бы это было так, я бы уже имел тебя во всех позах. Потому что тело твоё на самом деле сводит с ума.

Рон отвёл волосы с лица Жозефины и чуть приподнял его, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Если бы это было так, ты никогда бы не вошла так глубоко в меня и не смогла бы причинить столько боли. Если бы это было так, я бы не пытался отдать за тебя всё. И… если бы это было так, они не похитили бы тебя, потому что никто не считал бы тебя моей главной слабостью.

Жозефина хрипло вздохнула и подалась вперёд, прижимаясь к нему всем телом. Рон чувствовал жар её тела и влажную кожу. Прикрыв глаза, Жозефина прошептала.

— Если хочешь… я здесь. Возьми меня.

Рон осторожно поцеловал её в висок.

— Не надо, малыш. Я подожду, когда ты сама захочешь.

— А если я не… — Жозефина открыла глаза и в зрачках её мелькнула паника, — Рон, я ведь ни разу за всё это время…

— Прошло всего две недели.

— А если мне снова понадобится два года? — Жозефина отвернулась. — Меня ведь тогда… Никто не возбуждал. Ни один мужчина. Никто, кроме тебя.

Рон почувствовал, как стайка мурашек пронеслась в груди и спряталась в животе.

— Даже если десять. Я тебя люблю.

Жозефина выдохнула и прижалась щекой к его груди. Стояла так долго, а потом прошептала:

— Не уходи.

— Я не уйду, — Рон тоже вздохнул. Как бы ни приятно ему было находиться здесь, быть нужным во всём и всегда, он не мог не понимать, что так не должно быть. — Давай, малыш, какой ты хочешь гель?

— Ванильный, — Жозефина улыбнулась.

«Двадцать пять…» — подумал Рон, вспомнив слова врача, — «Ну-ну…»

* * *

— Доктор Бейли хочет с тобой поговорить, — сказал Рон, обнимая Жозефину со спины и мягко подталкивая к выходу из ванной.

— Доктор Бейли? — Жозефина дёрнулась и обернулась к нему. Брови её сошлись к переносице.

— Я знаю, что ты думаешь, Жозефина. И всё же… Мне кажется это правильно.

Жозефина отстранилась и обхватила себя руками. Рон видел скользившие в её голове мысли так, будто та произносила каждую из них вслух.

— Я не пытаюсь избавиться от тебя. Я не отдам тебя в больницу. И я до сих пор так же готов выслушать всё, что ты решишь мне рассказать. Я люблю тебя, Жозефина.

— Тогда зачем… Зачем Бейли? Разве у нас сейчас не всё хорошо?

Рон вздохнул.

— Ты сама знаешь, что нет.

— Я не нужна тебе такой…

— Жозефина, прекрати! Вопрос не в том, нужна или нет. Я хочу, чтобы ты была здорова. Ты просто встретишься с ним несколько раз. Расскажешь, что тебя беспокоит…

Глаза Жозефины сверкнули, она отступила на шаг назад.

— Встречусь на Земле, так, Рон?

— Так.

— Значит, мне нужно переехать туда?

— Ты встретишься с ним в сессию.

Жозефина отвернулась и какое-то время молчала.

— Я не собиралась ехать в колледж.

— С чего это вдруг? — Рон обнял её со спины и повернул лицом к себе.

— А зачем? — спросила Жозефина спокойно, и Рону категорически не понравилось, что глаза её снова были пустыми. — Что это изменит? Я же всё равно… — Жозефина вздохнула. — Ну признай, какая разница, трахать девочку с дипломом или без?

— Во первых, ты нужна мне на фирме. Во-вторых, разница есть.

Жозефина отвернулась.

— Я бы не хотела… возвращаться в Баттлер-корп.

— Очень интересно, — сообщил Рон и, усаживаясь на кровать, потянул её за собой.

Жозефина опустилась на его бедро и скрестила руки на груди. На Рона она не смотрела, только на пушистый ковёр на полу.

— Кто-то из них… Заказал моё похищение. На самом деле не важно кто. Это мог быть любой. А я буду смотреть им в глаза, да, Рон? Буду говорить с ними, лебезить… я не могу.

Рон вздохнул и, опустив руку ей на талию, притянул Жозефину ближе к себе.

— Это не игрушки, Жозефина. Ты действительно нужна мне там.

Жозефина молчала.

— Давай поговорим об этом после сессии, хорошо?

Жозефина поморщилась.

— Как ты умеешь так ставить вопрос… — Жозефина посмотрела на Рона в упор, и от этого взгляда у Баттлера сжалось сердце. — Я… Не хотела говорить. Но мне на самом деле страшно. Я понимаю, что это глупо, но там, в центре… Я шевельнуться не могла от страха. Мне всё казалось, они… Придут за мной снова.

Рон приложил палец к её губам, заставляя замолчать.

— Не поверишь, мне тоже. Я даже охране тебя доверить не могу.

— Те люди работали на тебя?

— Только шофёр. Но от этого не легче. В общем… Я поеду с тобой. На экзаменах за одной партой сидеть не буду, но до колледжа обещаю провожать.

Жозефина слабо улыбнулась.

— Как раньше… — сказала она тихо.

— Честно… надо было делать так всегда. Было бы куда меньше проблем.

* * *

Англия встретила их холодным дождём и промозглым ветром. Жозефина насквозь промокла в своём твидовом пальто, и Рон опасался, что никакая сессия не состоится из-за воспаления лёгких.

— Почему было не надеть куртку, — спрашивал он, распутывая мокрый шарф, пока Жозефина дрожала в прихожей их номера в отеле. Планировалось остановиться в особняке Арманд и заодно оценить состояние дома — Рон хотел привести особняк и парк в порядок — но тащить туда продрогшую Жозефину он не решился.

— Т-ты сам говорил… Чт-то я должна выглядеть соответствующе.

— Соответствующе — не значит, как мокрый цыплёнок.

— П-перестань. Я п-почти всё время была в машине.

— Тебе и десяти минут хватило. Дай сюда, — Рон стащил с неё водолазку и потянулся к штанам. Когда руки его легли на ремень, Рон с удивлением обнаружил, тяжёлое дыхание Жозефины на своей щеке. Посмотрел ей в глаза и обнаружил, что девушка покраснела.

— А з-зачем меня так гладить? — пробормотала она.

— Я тебя согреть пытался! Теперь хоть понятно, куда у тебя вся кровь делась, — Рон резко притянул её к себе и, погладив по волосам, осторожно поцеловал. Жозефина охотно ответила и, опустив ладони на спину мужчине, скользнула пальцами под свитер Рона. «Зелёный», — удовлетворенно отметила она, чуть отстраняясь.

— Не надо, — Рон коротко поцеловал её ещё раз. — Тебе ещё политологию учить.

— Я уже.

— Я всё вижу.

— Чёрт…

Рон отстранился.

— В душ и иди повторять. Жозефина… Мне нужно посидеть с тобой, или ты сама?

Жозефина поколебалась.

— Посиди, — сказала она тихо.

— Хорошо. Но душ принимаешь без меня.