Глава 32. Анданте фа можор

— Мисс Арманд, — Бейли растянул губы в улыбке и протянул руку.

— Мистер Бейли, — Жозефина коротким движением сжала его ладонь и, тут же отпустив, опустилась в кресло.

Бейли отметил про себя, что пациентка выглядит не только вполне здоровой, но и неожиданно уверенной в себе — такое впечатление никак не складывалось по рассказам Баттлера.

— Мисс Арманд, — Бейли сел в кресло напротив, — для начала я не хочу, чтобы вы считали меня врагом.

Взгляд Жозефины уткнулся ему в переносицу, и после минутного молчания Бейли отвернулся.

— Мистер Бейли, — сказала Арманд ровно, — для начала давайте проясним — я здесь, потому что Рон считает, что это необходимо. Как видите, он ошибается. Я в полном порядке.

— Вы всегда делаете то, что он говорит?

— Как видите.

— Значит, его слова много для вас значат?

Жозефина промолчала, и Бейли продолжил сам.

— Он говорит что вы…. Рассеянны.

— Он не говорит, откуда он это узнал?

Бейли склонил голову.

— Нет. Хотите мне что-то рассказать?

Жозефина покачала головой и отвернулась к окну.

— Мисс Арманд, предположим, вы здесь только потому, что обещали ему. Верно?

— Да.

— Но тогда разве вы не должны искренне выполнять это обещание? Он ведь хотел, чтобы вы поговорили со мной, а не просто пришли, поздоровались и ушли.

Жозефина поджала губы. Снова помолчала.

— Я говорю, — сообщила она ровно.

— Вы готовы рассказать мне о себе?

— А есть ещё что-то, чего вы не знаете?

Бейли пожал плечами.

— Вам видней.

Жозефина вздохнула и снова уставилась в окно.

— Вы не хотите снять шарф? — продолжил Бейли, разглядывая несколько слоёв шерсти, намотанных вокруг ворота её блейзера.

— Не беспокойтесь. Я сделала бы это, если бы хотела.

Бейли хмыкнул. Он начинал понимать, откуда взялось это слово «девочка».

— Мисс Арманд, скажите, чем вы занимались последние… лет десять?

Жозефина помолчала.

— Окончила школу, — начала она всё так же не глядя на собеседника, — поступила в Кембридж… Вылетела из Кембриджа. Почти год провела у постели больного отца. Потом столько же пытаясь найти способ оплатить лечение сестры… Затем стала секретарём Баттлера. Сейчас я топ-менеджер в его компании. Ничего особенного, как видите.

Бейли сделал несколько пометок.

— Подобная молодость была у всех ваших друзей? Я имею в виду ровесников.

Жозефина вздрогнула.

— Я не знаю, — сказала она, и в голосе её промелькнуло напряжение, будто она готова был встать и уйти. — Я не общаюсь с ровесниками. В основном.

— В основном?

Жозефина сжала зубы и промолчала.

— Но у вас же есть друзья? — продолжил Бейли.

Жозефина раздраженно повела плечами.

— Вы обещали, — напомнил Бейли.

— Можно и так сказать. Наверное.

— Можете назвать их?

— Имена вам ничего не скажут.

— А вы назовите без имён.

Жозефина снова поёжилась.

— Начальник охраны мистера Баттлера… Мой личный начальник охраны. Кое-кто из телохранителей. Наверное.

Бейли продолжал смотреть на неё.

— Мне достаточно, — сообщила Жозефина, старательно распрямляя спину, и во взгляде её появился вызов.

— Я ничего и не говорил.

— У Баттлера тоже нет друзей, но это не делает его больным. И я не понимаю, какое отношение эти вопросы имеют к изнасилованию.

— Я пытаюсь понять, чем вы живёте. Если не хотите говорить о друзьях, поговорим о другом. Например… какая музыка вам нравится?

— Гендель, — ответила Жозефина сразу же.

— Гендель? — Бейли поднял брови.

— Анданте фа мажор.

— Полагаете, это тоже естественно для вашего возраста?

Жозефина посмотрела на него в упор.

— Полагаю, нет. Но я никогда не тяготела к популярной музыке.

— Даже в колледже?

— В колледже приходилось слушать то, что слушают друзья. Но это никогда не было мне особенно интересно. А потом… — Жозефина закусила губу.

— А потом? — поторопил её Бейли.

— Потом однажды я услышала Генделя.

— В первый раз?

— Не совсем. Я учила эту мелодию в детстве, но тогда не могла её понять. А потом как-то мы с Роном были в гостях, и…

Жозефина отвернулась и замолчала, но Бейли отметил, что Арманд перешла на личные имена, да и поза её стала более расслабленной.

— Мисс Арманд, а были ли ещё вещи, которые вы стали воспринимать по-новому после знакомства с Баттлером?

Жозефина повела плечами.

— Наверное. Многие. Многое я с ним попробовала в первый раз. А многое… Как ни странно, раньше многое казалось мне недопустимым.

— Не хотите рассказать?

— Нет.

Бейли покрутил ручку. Разговор заходил в тупик, и он решил рискнуть.

— Скажите, а насилие… С вами случалось подобное ранее?

Жозефина вздрогнула и, когда она посмотрела на врача, глаза её превратились в две щёлочки, будто он целилась в Бейли из револьвера.

— Что вы хотите сказать?

— Я не хочу сказать, я хочу спросить. Видите ли… ваши реакции не совсем типичны…

— А что должно быть? Я должна винить себя, бояться людей… Простите, что разочаровала.

— Вы ведь всё равно не в порядке.

Жозефина поморщилась, но Бейли продолжил.

— Вы не в порядке, но по-другому. Баттлер говорит, когда его нет, вы сидите неподвижно. О чём вы думаете?

— Ни о чём, — отрезала Жозефина и отвернулась.

— Я никому не собираюсь говорить, мисс Арманд.

— Я вам уже ответила. Это правда.

Бейли чуть наклонился вперёд.

— Поясните, пожалуйста.

Жозефина вздохнула.

— Сначала лезли в голову воспоминания… О том, как… Кто из них что сказал и почему. Это и сейчас иногда накатывает. Но не так часто. Ещё было страшно, и я всё вслушивалась в шорохи… Если я в незнакомом месте — это и сейчас так, но на самом деле так было и до… всего. Я не люблю быть одна среди незнакомых людей. Да и вообще среди людей. Мне довольно тяжело в незнакомых местах… Трудно делать незнакомую работу. Но я привыкла и просто не обращаю внимания. Уже давно. Сейчас стало немного сильнее … вот и всё.

— А с Баттлером?

— С Баттлером — нет. Мне не страшно. Так тоже было всегда, — она помолчала. — Мне даже нравится, когда он показывает мне что-то новое. С ним я живу. Не уверена, что вы можете понять это, мистер Бейли.

Бейли постучал карандашом по блокноту.

— Это не болезнь, — повторила Жозефина в очередной раз.

— Если это не болезнь… Почему вы впадаете в это состояние?

Жозефина пожала плечами.

— А почему нет?

— Что вы имеете в виду?

Жозефина отвернулась и долго смотрела в окно.

— Вам не понять.

— Попробуйте объяснить.

— Я не хочу.

— И всё же.

Жозефина вздохнула.

— Понимаете, я долго пыталась добиться чего-то сама. Я добилась того, что почти полностью уничтожила себя. Я отказалась от всего, что предлагал мне Рон. Что он давал мне для моего же блага. И я оказалась… там. Я никогда бы не попала к тем людям, если бы делала всё, как говорил Рон, понимаете?

— Начинаю понимать. Продолжайте.

— Это, в сущности, всё. Я просто не вижу смысла что-то делать… Кроме того, что ждёт от меня он. И я не свихнулась. Я счастлива. Мы оба счастливы. Я наконец-то нашла правильный путь.

Бейли опустил глаза в блокнот и задумался о том, как описать ситуацию клиенту. Тому, кто платит деньги — и наверняка платит их не за плохие новости.

— Это всё? — спросила Жозефина поднимаясь.

— Да, — задумчиво сказал Бейли, — на сегодня всё. Но я надеюсь, вы придёте ещё.

— Если Рон посчитает нужным.

* * *

В номер Жозефина вернулась уже в темноте. Рон спал, и она попросту устроилась у него под боком, опустив подбородок Рону на грудь.

— Как прошло? — пробормотал Рон, вырываясь из оков сна.

— По политологии пять. С доктором поговорила.

Рон приоткрыл один глаз и, перевернувшись на бок, притянул её к себе, а потом мягко поцеловал.

Жозефина улыбнулась ему в губы, а оторвавшись, прошептала:

— Ты доволен?

— Да.

— Тогда и я тоже.