ГЛАВА 13. Собеседование

— У тебя есть гантели?

Шум в ванной мгновенно стих. Несколько секунд царила тишина, а потом из двери показалась мокрая голова Жозефины.

— Что?

— Я спрашиваю, у тебя есть гантели?

Голова исчезла. Послышался какой-то грохот, тихая ругань, и Жозефина появилась снова, уже закутанная в белое пушистое полотенце.

— Завтракать будешь?

— Жозефина, я задал вопрос.

Продолжая делать вид, что ничего не слышит, Жозефина вышла из комнаты и направилась в сторону кухни.

— Жозефина! — Рон торопливо направил коляску следом, запнулся о порог колёсами и выругался.

Жозефина тут же замерла и, почти бегом вернувшись назад, помогла ему преодолеть препятствие.

— Не заставляй меня повторять три раза.

Жозефина вздохнула и, сев на корточки рядом с ним, опустила подбородок на подлокотник.

— Зачем тебе гантели?

— Чтобы пришибить тебе голову. Жозефина, догадайся сама.

Жозефина склонила голову набок, но ничего не сказала.

— Я скоро по уши жиром заплыву. Уже самому противно сидеть неподвижно.

Жозефина наклонила голову на другой бок, будто пыталась рассмотреть лицо Рона под разными углами.

— У меня есть тренажёрный зал, — сказала она наконец. — Но тебя я туда не пущу.

— Это ещё почему? — спросил Рон и мрачно улыбнулся, осенённый внезапной догадкой. — Ты мне мстишь? За то, что я не разрешал тебе…

— Не валяй дурака, — Жозефина фыркнула, поднялась и покатила кресло в сторону кухни. — Я просто боюсь, что ты себе навредишь.

— Точно, мстишь!

Жозефина не ответила, и до самой кухни они двигались молча.

— Я же не ногами собираюсь гантели тягать, — попробовал Рон зайти на второй круг.

Жозефина хмыкнула.

— Точно. Не ногами. У тебя и болят не ноги, а спина.

— У меня давно уже ничего не болит.

Жозефина издала ещё один подозрительный звук.

— Поэтому мы так и не наняли тренера.

Рон обиженно засопел.

Жозефина остановила наконец кресло у окна и, снова присев перед ним, опустила локти на подлокотники, а затем поймала ладонями лицо Рона.

— Рон, я за тебя боюсь.

— Я понимаю, но это переходит всякие границы.

— Если бы ты вёл себя более разумно, я бы не боялась так сильно.

— Ты опять про тренера. Я могу заниматься и сам.

Жозефина подняла бровь и скривила лицо, изображая сомнение.

— Может, мы поговорим о том, почему ты не хочешь?

Рон отвернулся.

— И ты ведь меня обманул. Ты обещал, что если я признаюсь…

— Я не так обещал, — фыркнул Рон.

Жозефина молча встала, открыла холодильник, достала оттуда яйца и, разбив пару в стоявшую на столе пиалу, принялась взбивать.

Рон вздохнул.

— Я не хочу делать это за твои деньги.

Жозефина покосилась на него и снова отвернулась.

— Я догадываюсь.

Она сделала ещё два движения венчиком, а затем, бросив его в пиале, резко развернулась.

— А хочешь, я буду каждое утро дарить тебе запонки с бриллиантами?

— Нет, ты мне всё-таки мстишь.

Жозефина усмехнулась и опять присела напротив кресла.

— Закрыли вопрос денег. Мы четыре года назад договорились, что он между нами не встанет. Есть более серьёзные причины?

Рон отвернулся и побарабанил пальцами по подлокотнику. Долго молчал, а затем произнёс:

— У меня такое чувство, что, если я начну заниматься с тренером, это будет значить, что я не справился.

Жозефина вздохнула и, поймав его руки, сжала в своих.

— Наоборот. Рон, ты не можешь делать всё сам.

— Когда я пытаюсь делать что-то вместе с кем-то — это плохо кончается.

— Ну он же не будет набиваться к тебе в друзья.

Рон поднял бровь и криво усмехнулся.

— Вот-вот. Ещё одним желающим забраться ко мне в мозги станет больше.

— Да брось. Давай так. Пригласим нескольких, и ты выберешь того, кто тебя меньше напрягает.

— То есть ты сама понимаешь, что такого, кто меня напрягать не будет, просто не может быть.

Жозефина криво усмехнулась.

— Я об этом догадываюсь. Тебя очень трудно не разозлить, Батлер.

Рон наградил её возмущённым взглядом, и Жозефина невольно улыбнулась.

— Я люблю тебя, Рон.

Секунду она просто смотрела на Батлера, а потом улыбка сползла с её лица.

— Есть ещё кое-что, о чём нам надо поговорить.

Рон кивнул и взгляд его наполнился вниманием.

Жозефина отвернулась.

— Ну… В декабре я раньше закончила собирать отчётность. Звонок Карлиты застал меня, когда я уже намеревалась уходить на каникулы. Но праздники закончились и надо возвращаться.

— Ты пытаешься сказать, что тебе надо в офис?

— Угу.

— Что мешает?

Жозефина осторожно посмотрела на него.

— Я же не знаю, как ты к этому отнесёшься.

Рон приподнял один уголок губ.

— Очень хорошо. Я рад, что ты нашла то, что тебе интересно.

— Ты не будешь уговаривать меня вернуться в «Батлер корп»?

Рон пожал плечами.

— Возвращаться пока некуда. Да и я не помню, чтобы за два года в твоём секторе были какие-то перебои. Если тебе хватает времени и на то, и на другое, как я могу быть против?

— Это всё Пиквик…

Рон поднял бровь.

— Значит ты ещё и хороший руководитель, раз наладила всё так, что тебе не нужно вмешиваться самой.

Жозефина усмехнулась и чуть отвернулась, но Рон поймал её лицо ладонью и развернул к себе.

— Я рад, что нашёл тебя, — сказал он тихо, и Жозефина улыбнулась в ответ.

— Тогда я съезжу туда сегодня? Надо посмотреть, как идёт переоборудование новых торговых залов.

Рон кивнул. Жозефина поднялась и снова отвернулась к столу, а спустя пару секунд Рон спросил:

— Это так важно для тебя?

Жозефина бросила на него короткий взгляд через плечо.

— Ты же уже спрашивал.

— Я… не про это. Тебе правда важно, как я к этому отнесусь?

Венчик замер, а затем зазвенел о края пиалы с новой силой. Жозефина долго молчала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Знаешь, — сказала она наконец, — я в общем этим переболела. Мне многое уже всё равно. Но с тобой почему-то не так. Я хочу… Чтобы тебе понравилось то, что я делаю, — Жозефина рвано выдохнула. — Ничего не могу с собой поделать.

Венчик снова замер.

Рон подобрался чуть ближе и опутал руками талию Жозефины. Та замерла немного испуганно. Рон опустил голову ей на поясницу и поцеловал подвернувшийся позвонок.

— Не надо, — мягко попросила Жозефина, перехватывая его запястья, но лишь крепче прижимая их к себе.

— Я хочу посмотреть.

Жозефина повернулась, и в глазах её светилось почти детское счастье.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Рон… — брошенный в пиалу венчик вывалился на стол, покатился в сторону и свалился на пол, но Жозефина не обратила на это никакого внимания. Опустившись на подлокотник, она принялась покрывать поцелуями лицо Рона, то и дело потираясь носом о кончик шрама и с наслаждением вдыхая запах хвои.

***

— Вот, — Жозефина помогла Рону выбраться из машины и вкатила кресло в холл. Ремонт шёл во всю, в воздухе стоял густой запах краски, и представить, что именно здесь будет спустя несколько недель, было трудно. Однако Жозефина с таким воодушевлением махала в воздухе руками, показывая места для стендов и стоек, что Рону оставалось только улыбаться и кивать.

— Смотри, — она подкатила кресло к столу, заваленному документами, и, перевернув половину из них, извлекла с самого низа рисунки. — Это то, что я хочу сделать.

Рон взял наброски в руки и внимательно пролистал один за другим.

— У тебя всегда был хороший вкус. Но ты же понимаешь, что интерьер не главное? Как насчёт рекламы?

— Конечно. Тут всё взаимосвязано, — Жозефина усмехнулась и подмигнула ему. — Спорим, ты заметил, что мы выкупили права на издание Times.

— Ага… Даже подумал, что ты это специально.

Жозефина фыркнула.

— У вас слишком большое самомнение, мистер Батлер. Times только одна из площадок. Мы сотрудничаем с рядом изданий помельче. Не все есть смысл выкупать целиком, но многие из них публикуются на базе наших издательств. Реклама пойдёт везде практически бесплатно. Но в целом я не хочу делать из этого места McDonalds. Наша клиентура — элита. Книга — это предмет роскоши, так я это вижу.

— Интересный слоган, — Рон повернулся в сторону, куда уходила анфилада комнат. — А там? Другие залы?

— Не совсем.

Жозефина взялась за спинку кресла и покатила его туда, куда указывал Батлер.

— Начиная вот с этого зала будет клуб. И это не то, что ты подумал. Настоящий джентльменский клуб в духе Brook’s. Нашей тематикой будут книги, но…

— Но дело не в книгах, — продолжил за неё Рон. Он сидел, чуть наклонившись в бок и подставив кулак под подбородок, — Жозефина, ты знаешь, что ты затеяла?

Жозефина резко обернулась и сосредоточенно кивнула.

— СМИ, закрытые клубы…

— Но не думай, мне не интересна власть. Это скорее… — Жозефина прищурилась, глядя вдаль, — процесс. Да. И атмосфера. Настоящая атмосфера старины.

Рон кивнул.

— А ты сможешь это раскрутить? Старинные клубы складывались десятилетиями, а то и веками.

Жозефина кивнула и устроилась на подлокотнике.

— Я всё продумала. У меня остались старые связи и появились новые. Ставка тут на сарафанное радио. Новый клуб, куда пускают не всех… Но куда каждый захочет проникнуть, чтобы узнать, что происходит внутри.

Рон хмыкнул.

— Это называется слухи. Но идея понятна, — Рон чуть заметно улыбнулся, — надеюсь, мне не придётся ждать двадцать лет, чтобы сюда вступить?

Жозефина криво улыбнулась и, приблизившись к нему, осторожно присела на колени.

— Теперь нет, — сказала она и аккуратно поправила галстук Батлера.

Рон обнял её и потянул на себя, рассчитывая получить поцелуй.

— Осторожно, костюм помнёшь…

Не обращая внимания на вялые возражения, Рон захватил её губы своими и, прикусив одну из них, ворвался в образовавшуюся щель.

— Я бы его лучше порвал, — пробормотал он, опуская руку ниже.

Жозефина зажмурилась и приникла лбом к его виску, отдаваясь на волю ощущений.

— Поднимемся в офис? — прошептала она, подаваясь навстречу руке Рона.

— Ну да, ты же хотела что-то там проверить…

***

— Дэвид МакМёрфи, — Рон внимательно прочитал первую страницу досье и поднял взгляд на сидевшего перед ним молодого мужчину, — двадцать шесть лет, не женат… Почему?

— Рон! — Жозефина, не выдержав, вскочила со своего места на диване, затем, опомнившись, оглянулась на сидевшего по другую сторону от Рона обаятельного молодого мужчину с рыжими коротко стриженными волосами.

— Не женат, потому что не люблю иметь дела с женщинами, — ответил тот спокойно. — Какое отношение это имеет к вашему лечению?

— Мистер МакМёрфи, вы нас не оставите? — поинтересовалась Жозефина прежде, чем Рон успел ответить.

Мужчина перевёл взгляд с одного на другую, пожал плечами и встал.

— Мне ждать ответа или я могу идти? — спросил он.

— Вы свободны, — отрезал Рон.

— Будьте добры, подождите, — ответила Жозефина одновременно с ним.

Они посмотрели друг на друга и замолчали. Рон злился. Жозефина видела это невооружённым взглядом.

— Подождите, — повторила Жозефина. — Мы оплатим потраченное время.

Рон явно разозлился ещё сильнее, но промолчал.

Мужчина вышел, и Батлер зло крутанул колёса кресла, направляя его к окну.

— Это уже десятый.

— Мы договаривались, что будет несколько. И какого чёрта…

— Потому что ты не прав.

Жозефина подошла и опустилась на корточки перед креслом Батлера, но тот тут же повернул кресло на сто восемьдесят градусов.

Жозефина встала и, не дожидаясь, пока Рон переместится ещё куда-то, опустила руки ему на плечи. Нежно провела вниз по груди и, уткнувшись носом в макушку, коротко поцеловала.

— Чем он тебя не устроил?

— У него нет опыта в области реабилитации на дому.

— У него два десятка удачных реабилитаций. А опыта реабилитаций на дому нет ни у кого, потому что тебе сейчас положено быть в больнице.

Рон шумно втянул воздух.

— Хочешь отправить меня туда?

— Нет! — Жозефина крепче прижала Рона к спинке кресла, а себя к нему. — Я хочу, чтобы ты поправился. Больше ничего.

— Я вообще не отказал бы ему, если бы ты не пошатнула мой авторитет.

— Врёшь. Ты принимаешь решение ещё до того, как задашь первый вопрос. И я отлично видела, какое решение ты принял сейчас.

— Поэтому сделала наоборот!

— Чем он тебя не устроил?

Рон ещё раз шумно вздохнул.

— Мне не нравится его имя.

— Что? — Жозефина изогнула бровь и перегнулась через плечо Рона, заглядывая ему в лицо. — Какое? Дэвид или Мак…

— Оба.

Жозефина не выдержала и хихикнула, но тут же спрятала усмешку у Батлера в воротнике.

— А чем тебе не понравился Алекс?

— Он на тебя смотрел.

— Всё.

— Что всё?

— Ничего.

Жозефина рывком развернула к себе кресло и, всё-таки опустившись на корточки, снова положила руки Батлеру на плечи.

— Рон… ты вообще видел, как он выглядит?

— Вполне неплохо.

— Давай по пунктам. Ему двадцать шесть.

— Дэреку двадцать семь.

— Не впутывай Дэрека, мы о нём потом поговорим. Ему двадцать шесть. А мне трудно общаться с ровесниками. Я к этому не привыкла. С ними не поговоришь ни о книгах, ни о политике.

— Я всегда думал, что ты ненавидишь такие темы.

— Я открыла книжный магазин и купила права на выпуск Times! Тебе не кажется, что если бы я интересовалась клубами и модой, то заключила бы сделку с Cosmo?

Рон промолчал.

— Он рыжий, — добавила Жозефина, — и мне он тоже напоминает МакГрегора. Так что при виде него я скорее вспоминаю столовую в Кембридже, чем думаю о сексе. Дальше… — Жозефина задумалась. — Даже не знаю, как тебе описать, Рон. Просто если бы ты присмотрелся, прислушался к тому, что я говорю, то заметил бы, что мне не нравятся такие как он.

— С чего бы мне это заметить?

— И верно. Ты же не даёшь мне общаться с кем-то подобным, — Жозефина вздохнула. — Кто мой любимый актёр?

— Не знаю.

— Джозеф Мэлоун.

— Шутишь? — Рон скривился. — Что в нём… — и замолк. Потом добавил. — Неправда. Я на него не похож.

— Нет, — согласилась Жозефина. — Ты лучше. Ну как я могу смотреть на кого-то вроде МакМёрфи, когда рядом ты? Я хочу быть рядом с сильным, зрелым мужчиной, который никогда не сдаётся. С тем, с кем мне не нужно будет отвечать за всё, кто будет давать мне силы и поддерживать. Рон, давай ты ограничишь круг подозреваемых хотя бы теми, кто отвечает этим требованиям?

— А Дэрек? — повторил Рон после паузы.

— С Дэреком я хотела отдохнуть. Я же никогда не жила такой жизнью как он. Я никогда не носила джинсы. Но… Это не моё. Я должна была попробовать… Чтобы понять, чего хочу, — закончила она.

— Гарднер, — продолжил Рон, внимательно глядя на неё.

— Ничего не было. Клянусь, — торопливо добавила Жозефина. — Он и не настаивал, хотел завоевать меня постепенно. Только один раз сорвался, но тогда, — Жозефина покраснела и хмыкнула, — в общем, мы обошлись без прикосновений.

— Интересно, как это?

Жозефина улыбнулась.

— При случае покажу.

— Но я видел вас.

Жозефина помешкала.

— Что ты видел? — спросила она.

— Тебя. У его ног… Жозефина, мне противно. Я не хочу об этом говорить.

— Прости.

Жозефина поймала его руки и стиснула.

— Прости, — повторила она, — если бы я этого не сделала, он бы всё-таки взял меня силой. Лучше было так. Я просто не могла позволить ему прикоснуться ко мне. Я знаю, он подходит под мой список… Но это ничего не изменило. Я просто не могла его касаться. Всё время думала о тебе.

Рон закрыл глаза и резко выдохнул.

— Я тебе готова всё рассказать день за днём, если это поможет. Я никогда не хотела быть с ним.

— Не надо, — Рон открыл глаза и вздохнул. — Было ведь ещё кое-что. И это я видел абсолютно чётко.

Жозефина кивнула.

— Это было, — она опустила глаза. — Мне было больно. Гарднер так хорошо объяснил мне, что я ничего не значу для тебя… Что для таких, как вы, я могу быть только игрушкой. Я сама ненавидела себя и хотела доказать… не знаю, что. Просто хотела, чтобы ты увидел это.

Рон покачал головой.

— Из-за Гарднера… Из-за того, что кто-то сказал тебе, что я не люблю тебя… Жозефина, почему ты поверила ему, а не мне? Ты хоть понимаешь, как это…

— Глупо, — закончила Жозефина за него.

— Чего после этого стоят все твои слова о доверии?

— Прости, — Жозефина опустила голову ещё ниже, долго молчала, а потом резко подняла глаза. — Я боялась тебя потерять, Рон. Я боялась, что всё это ложь. Я…

Рон закрыл глаза и притянул её к себе. Жозефина тут же обхватила его руками за шею, заставляя наклониться и прислоняясь лбом к её лбу.

— Я больше никогда так не сделаю. Ты можешь мне поверить?

— Я верил, — Рон криво улыбнулся, но не попытался отодвинуться. —Я тогда почти перестал сомневаться.

— Я помню, — Жозефина ответила такой же улыбкой. — Та весна была как в сказке. Наверное, именно поэтому… я стала искать трещины на мраморе, — она прерывисто выдохнула. — Но туда вернуться нельзя.

Рон покачал головой.

— Нельзя.

Рон замолчал, и Жозефина тоже больше не пыталась говорить. За окном медленно падал снег, заметая дорожки и лишённые листьев остовы деревьев. Заметая землю, которую так долго размывала осень дождём, и даже море, почти переставшее биться о берег.

— Я хочу попробовать сначала, — сказала Жозефина. — Попробовать по-другому. Я знаю, что ты устал. Я тоже. Но мы должны это сделать.

— Если у тебя ничего не осталось, это повод начать всё сначала… — сказал Рон задумчиво.

Жозефина кивнула и заглянула ему в глаза.

— Слишком много надо начинать. По крайней мере мне.

Жозефина чуть отстранилась.

— Я хочу быть с тобой, когда ты будешь начинать.

Рон притянул её обратно к себе.

— Я тоже хочу. Чтобы ты была со мной.