ГЛАВА 15. Начать сначала

Жозефина проснулась от ощущения тёплой руки, ползущей по её животу. Не сдержала едва заметной улыбки, но глаз открывать не стала, лишь подалась навстречу, сильнее подставляясь под ласку.

Виска коснулись тёплые губы, а рука, спустившись ещё, пощекотала завитки мягких волос и скользнула ниже.

Жозефина не сдержала стон.

— Проснулась, — констатировал Рон торжествующе.

— Ничего подобного, — всё так же не открывая глаз, Жозефина нащупала его шею, обвила руками и потянула к себе, заставляя себя поцеловать. Поцелуй вышел долгим и тягучим. Жозефина постепенно переставала отвечать, невольно концентрируя внимание на руке, скользящей между ног. Бёдра сами рвались вперёд, а сознание окутывало странное чувство тепла, будто она наконец оказалась дома.

— Я люблю тебя, — выдохнула она и закусила губу от удовольствия, когда наслаждение стало нестерпимым.

— Доброе утро, милая.

Жозефина открыла один глаз и посмотрела на любимого.

— Ни разу не доброе.

Она потянулась, чмокнула Рона в нос, а затем оттолкнула от себя и уронила на спину. Выпуталась из горячих объятий и скользнула губами по плечу Рона, по груди, а затем исчезла под одеялом, продолжая покрывать поцелуями уже живот, и наконец сомкнула губы на его напряжённом члене. С трудом сдерживая улыбку, она вслушивалась в глухие стоны, когда её язычок скользил по уздечке и обвивал головку, старательно насаживалась, наслаждаясь касанием любимой плоти к собственному нёбу. И, проглотив выплеснувшееся ей в рот семя, облизнула плоть Рона ещё раз, тихонько посасывая напоследок.

— Вот теперь, пожалуй, доброе, — сонно пробормотала Жозефина, выбираясь из-под одеяла и заваливаясь к нему на грудь.

Рон опустил руку ей на плечо и бережно погладил, наслаждаясь мягкостью кожи под пальцами.

— Что ты делаешь сегодня? — спросил он спустя какое-то время.

— Хотела съездить в издательство и посмотреть, что уже можно выставлять в магазине.

— Тебе обязательно делать это самой?

— Ну, мне нравится всё держать под контролем. Не хочу превращать издательский дом в поток по производству макулатуры, — Жозефина приподняла голову. — Но это не обязательно. Я могу просто попросить прислать образцы.

— Нет, езжай. Ты права. Не стоит упускать контроль.

Рон замолк и отвернулся к окну.

— Эй! — Жозефина потеребила его за плечо. — Я даже не на весь день. И ты мог бы поехать со мной.

— Нет… Не надо. Дело не в этом.

— Тогда в чём? — Жозефина соскользнула с его груди, и когда Рон целиком отвернулся от неё, устроила подбородок в изгибе плеча.

Рон долго молчал.

— Контроль, — сказал он наконец.

Жозефина устроилась поудобнее, обняла Рона за пояс и приготовилась слушать.

— Знаешь… я тоже никогда не любил терять контроль. А может… Может, это было не всегда. Наверное, после Артагона.

Рон замолк, и Жозефина осторожно погладила его.

— Что там произошло, Рон? Когда мне рассказали на приёме… Мне показалось, что это слишком даже для тебя. Всё же, одно дело решать проблемы, а другое… вот так мстить без разбора.

— Это слишком, — ответил Рон тихо. — Я отдал приказ, но я не приказывал сжигать город. Только припугнуть, чтобы нам выдали виновных. А потом… Чёрт его знает, что там произошло. Столько народу разбиралось, но так никто и не разобрался. А я знаю только одно — я не уследил. За чем? Не знаю. И теперь не узнаю уже никогда.

Жозефина глубоко вздохнула и крепче прижала его к себе.

— Ты не…

— Не надо. Не важно, кто виноват, а кто нет. Знаешь, как это страшно… Вот смотри, я уверен, что никому тебя не отдам. Пока ты со мной, я никого к тебе не подпущу и никому не дам тебе навредить. Но стоит тебе уйти и…

Жозефина уткнулась лбом ему в шею.

— И я во что-нибудь влипаю, — сказала она тихо.

— Ты падаешь под поезда, ведёшься на какие-то детские разводы, напиваешься, сбегаешь…. Да, Жозефина, ты тут же влипаешь в какое-то дерьмо. У меня иногда такое чувство, что я на грани нервного срыва, потому что, если ты не отвечаешь на звонки — в половине случаев это значит, что ты уже во что-то влипла. А ещё в половине — что ты просто отправилась поразвлечься и…

— Рон… — Жозефина осторожно прикрыла его губы рукой, — тихо. Я так больше не делаю.

— Я-то этого не знаю. Да и ты… Ну спорим, ты и пять лет назад считала себя самостоятельной и жутко умной?

— Ну… — Жозефина чуть заметно пожала плечами и вздохнула.

Оба замолчали.

— Рон, ну я же не могу постоянно быть рядом с тобой. Ты же сам сказал, ты рад, что у меня есть работа, которую я люблю.

— Я ничего не говорю про твою работу. Я за тебя рад. Просто… мне не остаётся ничего, кроме как ждать. А ты можешь просто не взять телефон… Как с Дэреком. Ты вообще сказала ему хоть что-то, кроме того, что не приедешь вечером домой?

Жозефина прокашлялась.

— Это другое, — сообщила она мрачно.

— Да, я надеюсь… Но кроме как надеяться… Что я ещё…

— Рон!

Жозефина развернула его лицом к себе и, накрыв его губы своими, заставила замолчать.

— Рон, я бы тоже хотела, чтобы ты был рядом всегда. Но мы оба понимаем, что это невозможно. И когда ты приходил домой то в десять, то в одиннадцать, засиживался на встречах… я тоже ждала — и мне тоже было тяжело. Но я же верила тебе. Верила в тебя. Я понимаю, у тебя есть причины сомневаться во мне. Я сделала много глупостей. Но попробуй поверить. Я уже столько раз говорила тебе, что хочу быть только с тобой…

— Это может не зависеть от тебя и твоих желаний. Что, если ты просто не справишься…

— Я справлюсь, Рон! Я справлюсь, потому что хочу вернуться к тебе. Дай мне шанс это доказать.

Рон вздохнул и потянул её за руку, вынуждая перебраться через него и снова оказаться в объятьях. Поцеловал Жозефину и спросил:

— А что мне остаётся?

Жозефина уткнулась носом ему в плечо и вздохнула.

— Я буду звонить, если случится хоть что-то непредвиденное. Обещаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Ничего непредвиденного так и не случилось. Жозефина вернулась домой в половине пятого и ещё застала кусочек тренировки. Рон уже сносно ходил с опорой, правда лицо его при этом выражало такое усилие, будто он тащит на себе сто килограмм груза.

Смотреть на это было тяжело, но и отвернуться Жозефина не могла. Напряжённые мышцы на руках, сейчас похожие на туго перевитые верёвки, вызывали неумолимое желание коснуться их кончиками пальцев, успокоить и разгладить.

— Всё, — сказал МакМёрфи, бросив взгляд на часы, и Жозефина тут же рванулась через комнату, чтобы помочь Рону спуститься с тренажёра.

— Ты… когда пришла? — Рон выглядел смущённым.

Жозефина потёрлась носом о его шею.

— Ты против?

Рон усмехнулся.

— Нет. Не совсем. Просто чувствую себя идиотом.

— Ты бы хотел показать мне, как поднимаешь что-то подобное? — Жозефина кивнула в сторону стоявшей в углу штанги.

— Ну, да, это выглядело бы чуть лучше, чем развалина, едва ползающая на собственных ногах.

— Ещё покажешь, — Жозефина чмокнула его в щёку и, продолжая придерживать за пояс, осторожно повела к выходу. На МакМёрфи она бросила один единственный взгляд, проверяя, собирается ли тот уходить, но взгляд этот не остался без внимания.

— Дэвид, задержитесь на пару минут? — спросила Жозефина, усаживая Рона в кресло и протягивая тому полотенце.

МакМёрфи кивнул и вышел, а Рон проводил его тяжёлым взглядом.

— Я скоро приду, хорошо? — Жозефина снова посмотрела на Рона. Тот отвернулся, не желая выдавать эмоций, кивнул и тоже двинулся к выходу.

Жозефина нагнала МакМёрфи уже в гостиной и, пожав ему руку, предложила сесть напротив.

— Вы что-то хотели?

— Да. Дэвид, я хотела узнать, как у него успехи.

МакМёрфи пожал плечами.

— Он слишком рвётся в бой, это не всегда хорошо. Такие люди легко загораются, но и легко сдаются при виде трудностей.

— Это не про Рона, — Жозефина усмехнулась. — Как думаете, сколько может понадобиться времени?

— На самом деле немного. Если всё будет делаться правильно, если он не будет надрываться… С ним легко работать, он хочет выкарабкаться.

Жозефина улыбнулась, почему-то почувствовав гордость.

— Спасибо.

— Это всё?

— Да, можете идти.

Жозефина встала и, проводив МакМёрфи до дверей, направилась к гостевым апартаментам, где обитали они с Роном. Миновав спальню, зашла в ванную и, открыв дверь, тут же натолкнулась на Рона, сидящего у входа и яростно сжимающего кулаки.

— Помочь? — спросила она, решив, что тот бесится от своей неспособности забраться в ванну. Рон часто приходил в ярость, когда у него что-то не получалось, и Жозефина лишь старалась не замечать его состояния и оставаться мягкой, как всегда. Ей самой было больно смотреть, как Рону что-то не удаётся. Это казалось диким и неправильным, потому что сколько она помнила Батлера, тот всегда мог всё.

Жозефина опустила руку на спинку кресла, намереваясь подкатить его к ванной, но запястье её тут же было сброшено. Рон резко развернул кресло и уставился на неё в упор. Жозефине показалось, что ещё миг, и он встанет…, а что будет дальше — Жозефина отлично помнила по их прежним отношениям.

— Рон, — сказала она тихо, стараясь подавить усталый вздох.

Жозефина опустилась на колени перед креслом и положила руки на колени Рону.

Батлер тут же перехватил её запястья и стиснул до боли.

— Я ничего не могу, — сказал он тихо, зло сверкая глазами. — Но это не значит, что ты можешь меня унижать.

На сей раз вздох подавить не удалось.

Жозефина опустила вторую руку поверх пальцев Батлера и медленно разжала.

— Может, хотя бы спросишь, о чём мы говорили?

— Ты так хочешь рассказать?

— Нет, Рон. Не хочу. Не хочу, потому что устала оправдываться. Мне больно, Рон. Не от того, что ты можешь ударить меня, я никогда этого не боялась. Мне больно от того, что ты можешь подумать, будто я оставлю тебя одного и пойду развлекаться с другим. Если ты любишь меня, пожалуйста… Не думай обо мне так.

Рон вывернул запястье из её хватки и, двумя руками взяв в ладони её лицо, заставил наклониться почти к своему лицу, внимательно вглядываясь в глаза. Потом резко отпустил и перехватил Жозефину за плечи. Прижал к груди и тут же принялся целовать пушистый затылок.

— Прости, — прошептала она.

— Верь мне.

— Я верю. Верю, — он прижал Жозефину вплотную и вдохнул запах её волос, немного пропахших городской пылью. — Ты поможешь мне?

— Я за тем и пришла.

— Подожди немного.

Жозефина кивнула и крепче вжалась в его плечо. А потом, рвано выдохнув, встала.

— Давай. Я разденусь и к тебе. Две секунды, Рон.

Жозефина исчезла и вернулась в самом деле не более, чем через минуту уже безо всего.

— Ты не замёрзнешь? — Рон криво усмехнулся. Теперь уже ему самому было неуютно от того, что произошло только что.

— Нет, — Жозефина подошла и потянула вверх его футболку. Затем помогла снять спортивные штаны и придержала за пояс, пока Рон перебирался в ванную.

— Иди сюда, — прошептал Рон и потянул её к себе.

— О, да. Мы так точно вымоемся, — Жозефина тем не менее покорно нырнула к нему и, обняв за плечи, поцеловала около ключицы и закрыла глаза. — Я устала, и я скучала, Рон.

— Я тоже, — Рон поцеловал её в висок.

— И я всё время думала о тебе.

— Я тоже, — ещё один поцелуй.

— И мне тоже хотелось бы знать, не трахаешь ли ты без меня этого грёбаного МакМёрфи?

Рон чуть отстранил Жозефину от себя и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Не смешно.

— А что? Это не меня он щупает за задницу.

Рон фыркнул.

— Он слишком большой.

— И что?

— Не в моём вкусе.

— И не в моём. Но…

— Закрыли тему.

— Ок.

— Просто полежим.

— Да.

***

Март подходил к концу. Суд продолжался, и Рон уже не питал особых надежд относительно того, что обвинения будут сняты. При поддержке Карлиты на имя Жозефины был открыт небольшой филиал, куда Рон перенаправил основные заказы, и производство уже выпустило первые корабли. Было жаль планов, которые ещё недавно казались такими близкими. Несмотря ни на что, Рона не оставляло ощущение, что он опять начинает сначала.

На начало апреля было назначено открытие нового магазина. Жозефина всё чаще пропадала на работе, занятая последними приготовлениями, но каждый раз исправно звонила, рассказывала о задержках и даже показывала через скайп новые витрины и здания, из-за которых никак не могла приехать.

Как-то вечером шёл дождь. Тренировка давно закончилась, и Жозефина уже дважды позвонила с извинениями, так что Рон не особо ждал увидеть её раньше одиннадцати. Он устроился в кабинете со списками сотрудников и принялся раздумывать, кого из них следовало бы в первую очередь перевести на работу в новый филиал, а кого, в случае чего, было не жалко потерять.

Когда в коридоре послышались шаги, он не сразу поверил, а когда удостоверился в том, что это не шутки дождя, стучащего по крыше, улыбнулся, приготовившись к тому, что Жозефина всё-таки вырвалась раньше времени.

Он повернул кресло к двери, приготовившись выехать навстречу. В ту же секунду дверь открылась, и на пороге показался растрёпанный и насквозь промокший силуэт.

— Жозефина, ты тут? — спросил Дэрек, обводя комнату расфокусированным взглядом. Взгляд его спустился чуть ниже и остановился на Батлере.

Карандаш в руках Рона хрустнул и сломался пополам.