ГЛАВА 9. Молчание

Почти двое суток прошло в полном молчании. Рон много спал, а в то время, когда бодрствовал, упорно делал вид, что Жозефины рядом нет.

Жозефину это в принципе устраивало. Ей самой было куда спокойнее от осознания того, что Рон находится рядом, пусть даже и злой как чёрт. На неё накатило какое-то давно забытое чувство собственной уместности, будто она вернулась домой после долгой дороги. Она смутно помнила, что когда-то давно не могла переносить вот такого Рона, молчаливого и мрачного. Теперь Жозефине было всё равно. Того, что Рон рядом и жив, было более чем достаточно, чтобы чувствовать себя спокойно.

Не желая тревожить больного, Жозефина давала отбой на редкие звонки Танаки, пока тот не перешёл на смски. И всё же к вечеру Рон не выдержал.

— Что там? — спросил он, покосившись на Жозефину, строчившую очередной ответ.

Жозефина чуть приподняла взгляд и посмотрела на него исподлобья.

— Танака спрашивает, как ты.

— Врёшь.

Жозефина снова опустила глаза в телефон. Она, в целом, не врала. Танака и правда спрашивал «как Рон» каждые два часа. Так же часто Жозефина спрашивала его, есть ли новости, но ни один, ни другой не могли ответить адресату ничего внятного.

— Как Бёлер? — спросил Рон, будто прочитав уже набранные Жозефиной строки.

Жозефина вздохнула, нажала отправить и повернулась к Рону.

— Он скрылся, но Танака его ищет. Не думай пока о нём, хорошо?

Рон поджал губы и отвернулся. Не думать он не мог. В глубине души он понимал, что Жозефина права. Если бы сейчас он оказался один в этой серой камере, именуемой палатой, то, скорее всего, сошёл бы с ума. Сколько бы он ни пытался понять, что произошло два дня назад, это не укладывалось у него в голове. Он точно помнил, что никогда не делал Клаусу зла. Он мог бы ожидать ненависти от кого угодно, только не от него. Сказанные будто в бреду слова про Дезире ничего не объясняли. Оба знали, что отношения Рона и Жозефины умерли давным-давно. Также и то, что Бёлер мог быть причастен к похищению Жозефины, попросту не укладывалось в голове.

Жозефина… На этом месте мысли теряли конструктивность окончательно, потому что присутствие в палате бывшей подружки, чувства к которой до сих пор не отгорели, давило не хуже серого потолка.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — Рон сам не заметил, как произнёс это вслух.

Жозефина не шевельнулась.

Рон повернул голову и наградил её взглядом, полным ненависти.

— Я сказал тебе, что ты здесь не нужна.

— Об этом судить мне, а не тебе.

Рон покачал головой не в состоянии подобрать ответ на такую наглость. Он снова отвернулся и уставился в потолок, а Жозефина опять погрузилась куда-то в мобильный телефон.

— Адамс тебя не заждался? — спустя несколько минут Рон пошёл на второй заход, теперь уже вполне сознательно.

— Я сказала ему, что занята, — сказала Жозефина спокойно, не отвлекаясь от мобильного.

Рон скрипнул зубами.

— Ты как всегда не видишь ничего плохого в том, чтобы якшаться с двумя сразу.

— Прошу прощения, — глаза Арманд сверкнули. — Я с тобой не якшаюсь. Я просто сижу у тебя в палате и контролирую медицинское обслуживание.

Рон будто обмяк — Жозефина видела это невооружённым взглядом. Она вздохнула и, пересев на кровать, поймала его руку, но пальцы Рона тут же выскользнули.

— Рон, не мучай самого себя. Сейчас не лучшее время, чтобы разбираться в том, что мы нагородили между нами. Прими как факт — я не могу уйти, пока ты не поправишься.

Рон сжал кулаки.

— Я как-то жил без твоей жалости сорок лет.

Жозефина слабо улыбнулась.

— Даже не знаю, как у тебя это вышло.

Рон наградил её яростным взглядом, но, столкнувшись со спокойными усталыми глазами, почему-то расхотел ссориться.

— Впрочем, — Жозефина посмотрела на него испытующе, — я думаю, ты уже можешь переписать доверенность на Линду.

— Отличная мысль.

Упоминание Линды разозлило Батлера по новой, он попытался отвернуться и тут же понял, что тело ниже пояса его не слушается. Рон попробовал ещё раз с тем же эффектом. Когда он попытался в третий раз, Жозефина уловила в его глазах страх.

— Что со мной? — спросил Рон резко, снова замирая на спине и глядя на Жозефину в упор.

Жозефина опустила глаза.

— Арманд!

Жозефина ещё раз попыталась поймать его руку, но Рон вырвал запястье с особой яростью.

— Рон… Я пока не знаю.

— Хватит врать!

Рон дёрнулся, пытаясь сесть и встряхнуть её за плечи, но тут же со стоном упал обратно, поражённый резкой болью в спине.

— Рон, тихо!

Жозефина придержала его за плечи, не давая рвануться ещё раз, и только убедившись, что Батлер успокоился, убрала руки и поправила подушку.

— Говори, — потребовал Рон, снова глядя на неё в упор, но больше не пытаясь шевелиться.

— Я тебе сказала, я не знаю.

Рон отвернулся и напрягся, вспоминая, что произошло уже после тех слов Бёлера.

— Пуля попала в спину, — сказал он тихо и опять посмотрел на Жозефину. — Это конец?

От тихого отчаянья, прозвучавшего в его голосе, по спине Жозефины пробежали мурашки, и она зябко повела плечами.

— Я не знаю, — повторила Жозефина в третий раз, — хирург должен был вынуть пулю, не потревожив нервы. Что получилось, тебе видней.

— Не получилось.

Рон отвернулся. Жозефина снова поймала его руку, но теперь уже Рон не попытался её отдёрнуть. Он был молчалив и безучастен, будто в самом деле признал — «это всё».

— Рон… Люси ходит. Ничего необратимого нет.

Рон покосился на неё и зло усмехнулся.

— Знаешь, сколько это стоило?

Жозефина покачала головой.

— Двадцать миллионов. Не считая лекарств и реабилитации.

Рон нервно усмехнулся.

— Что там со счетами?

— Всё будет хорошо со счетами. Если мы найдём Бёлера и сдадим АНБ. Если даже нет, то деньги я найду.

Рон отвернулся и вырвал руку.

— Это не имеет к тебе отношения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Считай, что я тебе должна.

Рон повернулся и посмотрел на неё со злостью.

— Пошла ты, Арманд. Когда ты уже прекратишь считать?

Жозефина ответила спокойным взглядом.

— Это не я считаю. Мне кажется то, что было между нами, давно уже сосчитать нельзя.

Рон отвернулся и снова замолк, а Жозефина вернулась в своё кресло. Она собиралась опять уткнуться в телефон, но вместо этого опёрлась рукой о подлокотник и, опустив щёку на ладонь, стала наблюдать за Батлером.

Тот плохо выглядел, и Жозефине невыносимо захотелось сказать ему об этом, чтобы хоть как-то разогнать повисшую в воздухе тяжёлую тишину, но она промолчала.

Заговорил сам Рон.

— Что здесь вообще делает Линда?

— Ждёт тебя, — Жозефина не шевельнулась.

— Скажи ей, что у меня больше нет денег.

— Я говорила. Сразу же.

Рон покосился на неё.

— Она всё равно тут, — добавила Жозефина. — Может, хватит думать, что всё крутится вокруг денег, а, Рон?

— Это не я так думаю, — Рон снова уставился в потолок. Долго молчал, а затем продолжил. — Скажи ей ещё что-нибудь.

Жозефина подняла бровь.

— Что?

— Не знаю! — Рон дёрнулся и попытался повернуться к ней, но опять упал на подушки. Жозефина вскочила было, чтобы уложить его правильно, но тот лишь остановил её, протянув перед собой руку. — Проклятье, Жозефина, сама подумай. Ты бы хотела, чтобы тебя видели в таком состоянии?

Жозефина вздохнула и снова села в кресло.

— И ты тоже… — добавил Рон.

— Я тебе уже сказала, я не уйду. А с Линдой… поговорю. Хотя подумай сам, ты бы на её месте ушёл?

Рон поджал губы и опять повернул голову к потолку. Какое-то время оба молчали, потом Жозефина спросила:

— Тебе больно?

Рон покосился на неё.

— А как ты думаешь?

— Не знаю. Просто думаю, стоит ли перевозить тебя в «Асторию»?

Рон попытался пошевелиться и тут же поморщился от боли.

— А что говорит врач?

— Я его не видела. Я же никуда не выхожу. И прекрати уже тревожить рану, а то никогда отсюда не выйдешь.

— Я и так никогда отсюда не выйду.

— Бедный, бедный Батлер!

— Заткнись, а?

— Ок.

Ещё полчаса молчания.

— Принеси мне ноутбук.

— Нет.

Рон повернул голову и посмотрел на Жозефину в упор.

— Как это понимать?

— Как заботу о твоём здоровье. У Карлиты и Танаки всё под контролем. Иначе мы бы об этом уже знали.

— Мы?

Жозефина вскинулась.

— Думаешь, я бы тебе не сказала?

— Думаю, откуда тут появилось «мы»?

Жозефина уставилась в мобильник и промолчала.

— А тебе уже лучше, — заметила она спустя какое-то время и легко улыбнувшись, посмотрела на Рона. — Ты перестал делать вид, что меня нет.

Теперь уже не ответил Батлер.

Остаток вечера прошёл в молчании. Только один раз зашла сестра сделать укол успокоительного. Рон уснул почти сразу, а Жозефина ещё долго смотрела на него, прежде чем выйти и попытаться поговорить с Линдой. Девушка сидела всё в той же позе, будто не шевелилась два дня, только теперь в руках у неё был пластиковый стакан с кофе. Глаза Линды окончательно запали, их окружили тёмно-серые разводы подтёкшей туши. Волосы растрепались и больше не блестели.

Шелман сидел рядом, неподвижно глядя перед собой.

Жозефина поёжилась. Ей внезапно показалось, что она попала в прошлое и теперь видит себя саму со стороны. Она подошла к обоим и хотела было заговорить, но не нашла слов.

— Ричард, можно вас? — Жозефина кивнула в темноту коридора.

Ричард поджал губы и встав, прошёл в указанном направлении.

— Рон просит убрать её отсюда, — сказала Жозефина, когда они остановились в соседнем холле.

Ричард вскинул на неё неожиданно злой взгляд.

— Рон или вы?

— Ричард, вы в курсе его состояния?

Шелман не ответил.

— Пока не похоже, что он встанет. Его предал лучший друг, и у него отобрали дело, на которое он потратил всю свою жизнь. Рон не хочет никого видеть. Он не хочет, чтобы его самого видели таким.

Шелман смотрел на неё пару секунд. Как всегда неподвижное лицо не выражало ничего.

— Как он держится? — спросил он вдруг.

— Не знаю… Как Батлер. Орёт, ругается и прогоняет всех, в том числе меня. Но я чувствую, что ему плохо. Я не уйду. А Линде незачем тут сидеть, её всё равно не пустят. Пусть отдохнёт.

Шелман медленно кивнул.

— Спасибо, Ричард.

Жозефина ответила кивком и стала возвращаться в палату.

Когда она открыла дверь, Рон лежал, всё так же глядя в потолок и то и дело сжимая и разжимая кулаки.

Жозефина бесшумно вздохнула и прикрыла за собой дверь. Затем подошла к постели, опустилась рядом с Роном и, взяв в руки одну из его ладоней, с силой разжала пальцы.

— Ты должен спать, — сказала она тихо, не позволяя Рону вырвать руку.

— Я не сплю.

Жозефина вздохнула.

— Тогда что ты делаешь?

Рон не ответил.

— Поговори со мной.

— Уходи.

— Это мы уже обсуждали. Сменим тему?

Рон перевёл взгляд с потолка на Жозефину и долго разглядывал её лицо, знакомое и чужое одновременно. Заговорить с ней было бы легко. С ней почти невозможно было не говорить, и от этого было страшно, потому что Рон уже не сомневался, что Жозефина предаст его снова, как предавали другие.

— Я не предам, — услышал он тихий голос и ощутил, как пальцы сжимают его ладонь. Рон так и не понял, произнес он что-то вслух, или Жозефина просто угадала его мысли.

— Ты уже предала. Много раз.

Жозефина закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Хочешь поговорить об этом? Хорошо, давай.

— Не хочу, — отрезал Рон и снова отвернулся. Он долго молчал, а затем всё-таки продолжил. — Я в таком дерьме, что мне на самом деле не до того, чтобы думать о тебе.

— Я понимаю, — Жозефина сильнее сжала его ладонь. — Я здесь не для того, чтобы трепать тебе нервы. Я хочу помочь.

«Помочь и уйти», — вертелось в голове, но Рон промолчал.

— Знаешь, — сказал он вместо этого и снова надолго замолк, — я просто устал. Вот и всё.

— Это бывает.

— Я думаю, это насовсем. Я больше не буду пытаться. В конце концов… Я ведь заслужил тюрьму, верно?

Жозефина долго молчала.

— Не знаю, — сказала она, — но мне будет больно, если ты туда попадёшь. И Линде, и Карлите, и Танаке. Мы не для того делаем всё возможное, чтобы ты так просто сдался.

Рон пожал плечами.

— Я не верю. Не хочу.

— Это пройдёт.

— Этого я и боюсь. Я не хочу по новой. Не хочу снова сходить с ума. Я же знаю, к чему это приведёт. Все учатся на ошибках, даже я.

Жозефина вздохнула.

— Почему ты не можешь… как все? Не сходить с ума. Просто любить. Просто доверять.

— Просто не могу.

Рон повернулся к Жозефине.

— Ты любила бы меня, если бы могла?

Жозефина задумалась.

— Я любила бы тебя, если бы ты умел доверять по-настоящему. Если бы ты слышал меня и не искал во мне врага.

— И мы снова вернулись к тому, с чего начали, — Рон усмехнулся.

— Я просто не знаю, что было у тебя с Дезире и Бёлером, а ты не говоришь.

— Хорошо. Значит, мы всё-таки будем говорить о нас.

Оба замолкли.

— Рон, я спрошу так… когда ты перестал верить мне?

— Когда ты переспала с первым встречным, едва выбравшись в тот чёртов клуб, — ответил Рон уверенно.

— Разве? Тогда почему ты накидывался на меня всякий раз, стоило мне хотя бы заговорить с кем-то в офисе?

Рон долго молчал.

Жозефина потянула его руку на себя и принялась разглядывать ладонь, рассеяно поглаживая пересекавшие её линии пальцами.

— А если бы… Если бы ты ушла? — сказал Рон наконец. — Проклятье, Жозефина. Разве ты не знаешь сама? Разве не понимаешь? Даже теперь не понимаешь, когда знаешь, на что способен Гарднер, на что способен Бёлер? Я же смотреть не мог на это. Я всё время думал о тебе. И я хотел, чтобы ты также относилась ко мне.

— Но я так и относилась! — Жозефина резко выдохнула, заставляя себе успокоиться. — Я всё это помню, Рон. Что ты боялся, будто бы я найду моложе, красивее, богаче. Посмотри, мне никто не нужен и никогда не был нужен. Я не знаю никого красивее тебя. Но ты превратил нашу жизнь в ад. Ты чуть не уничтожил меня.

— Я? — Рон выдернул руку и, подцепив подбородок Жозефины, заставил посмотреть себе в глаза. — Я не доверял, Жозефина? Я уничтожил нас?

Жозефина сглотнула. Она хотела закрыть глаза, но поняла, что не может.

— Я была идиоткой, — сказала она тихо. — Маленькой идиоткой. Что ты хотел от меня? Ты думаешь, меня когда-то любили, как… любил ты? Как я могла поверить, что нужна тебе? Будто бы вокруг тебя не вьются все эти Линды и Карлиты! Ты мог попросту пойти и купить себе любую другую девочку на базаре. Всегда.

— Но я никогда этого не делал!

— Ты переспал с Карлитой!

Рон чертыхнулся и отпустил подбородок Жозефины.

— Опять, — сказал он, отворачиваясь к потолку. — Я не хочу ругаться. В этом нет смысла.

— Я тоже.

— Я вообще не хочу тебя видеть. Тебе больно со мной, ты думаешь, что мне с тобой — нет?

— Я всё равно не уйду, — сказала Жозефина упрямо. — Не важно, что было между нами. Я тебе обещала, что, если случится подобное, я буду рядом.

Рон резко повернулся и зло посмотрел на неё.

— Так ты поэтому здесь?

— Чёрт бы тебя побрал, Батлер, уймись! Я просто здесь. Смирись.

Рон хотел было ответить, но телефон Жозефины пиликнул, и оба посмотрели на него.

— Танака? — спросил Рон.

Жозефина открыла смс, кивнула и посмотрела на Батлера.

— Бёлера нашли.