Глава 12

Вера повернулась на бок, подперла голову рукой и с интересом посмотрела на Яниса. Если в начале знакомства она считала его привлекательным, то теперь, когда увидела голым, он перешел в категорию «как картинка», перепрыгнув «недурен собой» и «красивый». Потому что Майер умопомрачительный с головы до ног. По правде говоря, она понимала, что секс задурманил голову и в ней говорила похоть, но полюбоваться Янисом было все равно приятно. Тем более он ей в этом не мешал, беседуя с кем-то по телефону. Вера провела пальцами по его гладкой мускулистой груди, и Янис накрыл ее ладонь своей рукой, легонько сжав. Телефонный разговор был короткий, что Веру обрадовало. Два раза он сказал «нет», один раз — «да» и положил трубку.

— Странно все это? — задумчиво произнесла она.

— Что именно?

— Мы с тобой.

— Останься у меня. — Обхватив рукой, Янис прижал Веру к себе, и у нее снова забурлила кровь, хотя между ними было одеяло.

— Я и так у тебя.

— Но ты же уйдешь.

Она засмеялась:

— Я буду по тебе скучать.

— Издеваешься, — с улыбкой сказал он. — Не хочу отпускать тебя к нему.

— А за вином отпустишь?

Со вздохом Янис расслабил руки. Вера выскользнула из его объятий и вышла из комнаты нагишом. Одежда так и валялась в гостиной у дивана, там, где они оставили ее после первого раза. Их второй раз случился в душе, потом они перебрались в спальню и снова занялись любовью. Вера поняла, что ночь будет долгой. Одеваться не было смысла. Взяв вино и бокалы, вернулась к Янису. Он забрал у нее бутылку, а она снова юркнула в постель, удобно устроилась на ворохе подушек и прикрыла грудь одеялом.

— Никогда не пил в кровати, — признался Майер.

— Это к тому, что надо быть аккуратнее? — иронично улыбнулась Вера, принимая от него бокал. — Боишься, что запачкаю постель?

— Нет, — легко рассмеялся он.

— Почему? В смысле, почему не пил?

— У меня не было женщины, с которой можно было пить вино в постели и обсуждать ее бывшего мужа.

Вера звонко хохотнула. Янис тоже улыбнулся, хотя глаза остались серьезными. Он ждал ответа.

— Мне кажется, ты торопишься, — напряженно сказала она, глотнула вина и поставила бокал на прикроватную тумбочку.

— Я не могу ходить вокруг да около, когда ты лежишь голая в моей кровати. Эта тема всегда будет всплывать, пока между нами стоит твой михрютка. Я не хочу, чтобы ты уходила. Не хочу, чтобы от меня ты шла к нему.

— Я пойду не к нему — я пойду домой. По-другому не получится.

— Получится! Скажи только слово, и я в считанные минуты избавлю тебя от этого придурка.

— Я сама разберусь. И это не обсуждается. Сева — это просто очередная проблемка, которую мне предстоит решить. Мне не надо, чтобы ты принимал в этом участие, — заявила непреклонным тоном, начав злиться. — Я думала, мы обо всем договорились, но ты снова нарушаешь границы.

— Вера, тебе будет очень сложно поддерживать какие-то границы после того, как ты со мной переспала.

Вера хмыкнула:

— Звучит как угроза. Все как раз наоборот, Янис. Сложно будет тебе. Я много лет жила с человеком, который от тебя отличается. Во всем. Кардинально. Он совсем другой, и я не знаю, как долго смогу терпеть твое самоуправство. — Ей удалось погасить в себе зарождающуюся злость.

Закончив говорить, она мирно улыбнулась.

— Может быть, нам все же удастся договориться. Мне бы этого хотелось. — Майер ее поддержал.

— Может быть.

Ему так нравилась ее улыбка. Спокойная, умная. Вера не хихикала невпопад, не выдавала дурацких смешков. Это говорило лишь о том, что эта женщина умела прекрасно собой владеть. Порой трудно было предположить, о чем она думает. Но тем не менее ему нравилось в ней все.

— А какими были другие твои женщины? Уверена, у тебя их немало, — невинно спросила она.

— Странное дело, — ухмыльнулся Майер. — Твоего мужа мы не обсуждаем, а моих бывших можно.

— Я спрашиваю из чисто женского любопытства.

— Они были разные. Но в последнее время я предпочитал таких, которые четко понимали, что мне от них нужно.

— Понятно, — отозвалась Вера и, снова потянувшись за бокалом, вдруг вспомнила Севкины слова. — Скажи, ты правда предлагал Севе деньги? За

меня?

Янис коротко вздохнул и кивнул утвердительно:

— Да.

В голове пронесся тот разговор, и в грудь толкнулись разрушительные чувства. Сейчас Вера была в его постели, голая, после секса, и он мысленно уже присвоил ее себе, но его ревность не уменьшилась. Янис все еще ощущал себя где-то на периферии ее жизни, ходящим по краю, потому что, несмотря на физическую близость, между ними все еще не было ясности. Он мог внести эту ясность прямо сейчас. Уместился бы в одно предложение. Но это будет слишком жестоко по отношению к Вере.

— И как мне к этому относиться? Вздумал меня купить?

Янис обрадовался, не почувствовав в ее голосе враждебности.

— А ты продаешься?

— Нет.

— Вот видишь. Как можно купить то, что не продается?

— Но ты попытался, — улыбнулась она.

Янис повторил ей то, что до этого говорил Севе:

— Я хотел купить не тебя, а свое спокойствие. И твое тоже. Я не хочу делить тебя с ним... ни с кем не хочу и не буду... Ты лучшее, что когда-либо со мной случалось. Если для этого мне придется заплатить — я заплачу.

Вера помолчала, потом улыбнулась:

— Ты врешь, Майер, но мне все равно приятно. Ты знаток женской психологии.

— Мне плевать на женскую психологию, я просто хочу, чтобы ты это знала.

Его пальцы двинулись вверх по ее руке. Он коснулся ее губ, обхватил шею и притянул к себе. Вера пригнулась, в очередной раз удивившись, как легко она его хотела. Они устали и, казалось, уже должны были друг другом насытиться, но нет. Взгляд, прикосновение, поцелуй — и все начиналось заново. Как будто до этого ничего не происходило. Все с начала. Все по-новому. Пережитое, но уже другое...

Заснуть им так и не удалось. Но, кажется, никто из них об этом не жалел. Остаток ночи лежали обнявшись, слушали размеренное дыхание друг друга и молчали. Во всяком случае, Вера точно не спала. Что еще раз подтвердило, насколько закостенелыми стали ее привычки и как тяжело будет что-то менять. С мужем они спали под разными одеялами, и это спасало ее от бессонницы. Сейчас второго одеяла у нее не было. Они с Янисом лежали слишком близко друг к другу. Она чувствовала его тело, и это мешало ей заснуть.

Когда рассвело, Вера все-таки решила включить свой телефон. На экран тут же высыпались сообщения от Гущинского и Буримовой. Коллеги решили поработать в субботу и просили ее приехать. Вера не собиралась, но отказаться ей не пришло в голову, она и так надолго выпала из обоймы. Чем быстрее вольется в процесс, тем лучше. Не всегда они работали по одиночке, были проекты, над которыми трудились совместно. Собиралась медленно — не хотелось уходить. В сумке лежала косметичка, но краситься Вера не стала, откровенно поленившись. Она нормально воспринимала себя без макияжа, хотя всегда старалась следить за тем, как выглядит.

Янис подвез Веру к офису и вышел попрощаться.

— По-моему, тебе нужно выпить еще кофе.

— Не переживай, мне не привыкать работать после бессонной ночи.

Он вопросительно приподнял бровь, но Вера не стала объяснять, что ее бессонница никак не связана с сексуальными утехами.

— У тебя тоже сегодня дела. Ты в таком же положении.

— Я мог все отменить, если бы ты осталась.

— Не надо, — слабо улыбнулась. — После работы я буду ни на что не способна. Мне нужно выспаться.

— Позвонишь? — Обнял ее.

— Угу, — уткнулась носом ему в шею, — или ты мне.

— А лучше приезжай, ключи у тебя есть.

Янис поцеловал ее в губы, и Веру охватило чувство щемящей тоски, — как перед долгим расставанием. Чувство, до этого момента ей совершенно незнакомое. Именно в эту минуту, ища парковочное место, мимо них проехала Неля Буримова. Вера не удивилась: обычно так и бывает. Хочешь от кого-то скрыться — тебя обязательно кто-то увидит. Не то чтобы Вера скрывалась, но у нее не было намерения делать свои новые отношения достоянием общественности таким вот образом. Нелечка без сомнений видела, как они поцеловались, и она ни за что не спутает Севу с Майером, — последний намного выше и крепче телом.

Попрощавшись с Янисом, Вера приняла невозмутимый вид и направилась в офис. Сегодня в кабинет она вошла последней. Все остальные давно собрались. Она сдержанно поздоровалась, сняла пальто, повесила его в шкаф на вешалку и уселась за свой стол. Нелечка ничего не спросила. Бросила на нее оценивающий взгляд и продолжила перебирать свои папки. Представив степень ее любопытства, Вера мысленно пожалела коллегу, но облегчать ей жизнь тем не менее не собиралась. Нелечка, в общем-то, неплохая баба, слегка хвастливая, но общительная и не злая. Они знакомы давно, но дружбы между ними не сложилось. Нелечка много раз пыталась сократить дистанцию, но Вера не позволяла. Ей не хотелось впускать кого-то нового в свою жизнь.

Сделав кофе, Вера попыталась переключить свои мысли с Яниса на работу, но ее прервал Гущинский, позвав к себе. Она взяла с собой кружку и зашла в его кабинет.

— Вера, помнишь, я говорил, что хочу подключить тебя к одному проекту?

— Да, — кивнула она и села в дизайнерское кресло, неудобное, но жутко красивое. — Ты обмолвился, но так и не ввел меня в курс дела.

— Наша давняя и уважаемая заказчица хочет освежить интерьер в одном из своих загородных домов.

Осторожность, с которой Гущинский начал разговор, Вере не понравилась. Когда же она услышала фамилию заказчицы, то сразу поднялась с места, отметая взмахом руки все просьбы начальника.

— Даже не проси.

Гладкова была их давней заказчицей. В свое время они возвели для ее семьи большой загородный дом, СПА-комплекс с баней и бассейном, а также дом отдыха с кинозалом и музыкальной студией.

— Вера, она хочет, чтобы этим занялась ты, — Гущинский сделал особое ударение на «ты». — Там не так уж много работы.

— Ты серьезно? Хочешь повесить это на меня? — продолжала возмущаться Вера. — Последний раз, когда ей вздумалось слегка освежить интерьер, она согласилась со всеми моими идеями. Мы все оформили по проекту, а потом она заявила, что ей категорически это не нравится. Я не только все с нуля переделывала, но потом еще две недели весь хлам, что мы купили, по магазинам развозила.

— Вера, ты же знаешь, Гладкова — дама своеобразная.

— Она не своеобразная — она чокнутая на всю голову!

— Только ты в состоянии с ней справиться.

— Я, по-твоему, мазохистка? Леночка пусть выдержку потренирует. Ей будет полезно поработать с таким заказчиком.

— Вера, я могу просто приказать, а не спрашивать твоего желания, — сказал Захар тоном, в котором легко улавливалось недовольство. — Я хочу, чтобы ты этим занялась! Потому что и мне, и заказчику нужен зрелищный проект с оригинальными авторскими решениями!

— А я могу просто уволиться. Мне давно пора в свободное плаванье. Кажется, я уже готова курсировать в другом направлении.

— Мне не нравится, что наш разговор происходит в таком тоне. — Гущинский поджал губы и ткнул пальцем в жутко красивое кресло, с которого Вера в эмоциях вскочила.

— Пощади, я прошу, — снова присела она и взмолилась. — Дело не только в моем нежелании возиться с этой дамочкой. У меня полно работы поважнее, чем подушки на диванах раскладывать. Я на больничном провалялась, у меня сроки горят. Рысь меня скоро с потрохами сожрет за то, что его стройка до сих пор стоит. Он даже тебя сожрет и твою Гладкову!

Лишь многолетняя дружба позволяла Вере говорить с Захаром в таком тоне. Любому другому он бы этого не позволил при всем своем благожелательном отношении. Вера считала, что уже заработала право самой определять приоритеты, и проект реабилитационного центра важнее, чем смена декора в загородном доме Гладковой. Теперь стало понятно, что сегодняшний сбор Гущинский затеял из-за нее. Эта богатая дамочка владела кучей элитной недвижимости и развлекалась тем, что время от времени освежала интерьеры в своих домах. По понятным причинам Захар не хотел терять такого клиента.

— Прости, что вспылила, — извинилась, поняв, что Гущинский отступил.

Он еще не сказал окончательного решения, поэтому она постаралась не показать, как довольна итогом разговора.

— И ты меня. Как дела? Все нормально?

— Да. Все в полном порядке. А что?

— Ты как-то по-другому выглядишь.

— У меня суббота. Конечно, я выгляжу по-другому. Как и должна выглядеть в субботу. Быть сонной и ненакрашенной.

— Я звонил тебе вчера, чтобы договориться насчет сегодня, но не смог дозвониться.

— Прости, я была занята.

Захар помолчал.

— Я и Севе звонил. Он не знал, где ты находишься.

— Пойду поработаю. — Она тут же поднялась с места и взяла со стола свою кружку, из которой еще не сделала ни глотка.

— Вера! — окликнул он, и Вера замерла в дверях.

— Не надо так небрежно о Леночке, — попросил Захар, но почему-то показалось, что он хотел сказать не это.

— Никакой небрежности, — пожала плечами. — Ей действительно будет полезно поработать с таким заказчиком. Там шикарные площади, пусть набирается опыта, оценит масштаб.

— Ты же не бросишь ее, если она не справится?

— Помогу советом, обещаю. Издалека.

Вернувшись на свое рабочее место, Вера первым делом решила допить кофе. Разговор с Захаром взбодрил, и образ Гладковой, стареющей силиконовой блондинки, почти вымел образ Яниса из головы, но не настолько, чтобы она могла как следует сконцентрироваться на делах. Вера была так отвлечена в мыслях, что уронила со стола документы и облилась кофе. Он был еще достаточно горячим и обжег руку. Она сдержала вскрик, но поморщилась от боли. Хорошо, хоть какую-нибудь важную бумажку не утопила и не испачкалась.

Вытерев стол, снова села в кресло, обругала себя за рассеянность и наметила план действий на день. Однако через минуту поймала себя на том, что сидит и смотрит в одну точку. У нее горела рука. Тыльная сторона ладони, куда попал кофе. Хотя боль от небольшого ожога не могла быть такой сильной, она почему-то распространилась на все тело. Вера сжала пальцами виски, вспомнив, как пылала ее кожа, когда горячая вода жгла ссадины и царапины.

Выйдя из-за стола, Вера поспешила в туалет. Открыла кран и сунула ладони под холодную воду, чтобы прогнать все ненужные ощущения. Она думала о Майере, об их ночи, пыталась осмыслить все и оценить, но мозг почему-то выдавал то, что она хотела забыть. Когда-то давно доктор сказал, что память непредсказуема. Воспоминания, которые кажутся безнадежно утраченными, могут с потрясающей ясностью вернуться в самый неожиданный момент. Они и возвращались. В кошмарах. Сегодня клочок. Завтра клочок. Каких-то страниц в ее книге памяти не было вовсе, но и без них, если постараться, можно примерно собрать все по местам. Только Вера не хотела. Она хваталась за всякое дело, лишь бы не оставаться наедине с собой. Но сегодня не получалось их прогнать, эти обрывки прошлого заполонили голову и мучили ее, вызывая приступы тошноты где-то под ложечкой.

Вера заставила себя вернуться в кабинет. Ей тут же сообщили, что у нее звонил телефон. Она посмотрела, от кого звонок, но перезванивать не стала. Набрала номер подруги.

— Приветик, как дела? — радостно откликнулась Рида. — Я только собиралась тебе звонить.

— Я соскучилась, — на удивление спокойным тоном произнесла Вера. — Хочу приехать к тебе. Ты не занята?

— Приезжай. Я дома и совершенно для тебя свободна.

Вера выключила компьютер и сунула в сумку ежедневник.

— Вера, ты домой? — спросила Неля.

— Да. На сегодня я закончила.