Глава 15

Вера была очень организованным человеком и, как большинство организованных людей, боялась хаоса. Никакие случайности не должны вторгаться в ее мир, где все подчинялось логике. Однако теперь равновесие нарушилось. В ней снова возродились ощущения, что она не распоряжается своей жизнью.

До той злополучной ночи Вера не предполагала, что с ней может случиться нечто такое, что захочется стереть из памяти. Для Яниса все закончилось, когда она ушла. Для нее — все только началось. Она забеременела. Ее кошмар длился долго. Пришлось принять беременность, материнство, ребенка. Принять и подобрать всему, что с ней приключилось, странные, но удобоваримые объяснения. Она вышла замуж за Севу. Казалось, только так можно выбраться из безбожного хаоса, в котором оказалась. Легче всего было убедить всех в Севкином отцовстве. Никто не сомневался, что он отец ее малыша, ведь все знали о его великой к ней любви.

Майер даже не понимал, что сделал. Прошлое было забыто. Погребено. Похоронено вместе с его сыном. Но своим появлением он снова вернул в ее мир прежний хаос. Теперь ее жизнь представляла собой кавардак, выходивший за пределы понимания.

Прошлое рвало ее настоящее в клочья, рвало ее чувства и надежды.

Только работа помогала хоть как-то отстраниться от внутренних переживаний. Там у Веры все было под контролем. Она прекрасно справлялась со своим делом и распланировала рабочие дни так, чтобы у нее не оставалось времени даже для лишнего вздоха. Ее постоянно окружали люди, но еще никогда она не чувствовала себя такой одинокой и беззащитной. В голове все смешалось: прошлое и настоящее, мысли и страхи. Будущее виделось туманным и бессмысленным. Будто все прошло. Все уже было, и больше ничего не будет.

Сегодня Вера снова задержалась в офисе, утратив чувство времени. Надеялась, усталость свалит ее с ног, и ей наконец удастся крепко заснуть. Как ни странно, последний раз она спала без задних ног в доме Майера. К слову, Янис с тех пор не давал о себе знать. То ли намеренно дал ей от себя отдохнуть, то ли был слишком занят. В любом случае, она внесла его номер в черный список, чтобы он и дальше ее не беспокоил. Домой приехала около одиннадцати вечера. Сева еще не спал. Все эти дни они умудрялись не пересекаться. Вера, всеми силами желая поддержать эту милую семейную традицию, сразу скрылась в ванной. Она долго стояла под душем, но горячие струи не могли прогнать внутренний холод, поселившийся у нее в душе. Выключив воду, Вера обтерлась полотенцем, надела теплую пижаму, укуталась в махровый халат и пошла на кухню. Она налила себе крепкий чай, добавив в него дольку лимона. Вроде бы, делала то, что и всегда, но ощущалось все по-новому. Как будто в другом цвете или под другим углом, и не сказать, что ей это нравилось. Эмоции после разговора с Янисом угасли. Теперь Вера чувствовала тягучее, оцепенелое безразличие ко всему, в том числе и к собственному положению.

— Привет, моя блудная жена, — язвительно поприветствовал ее муж, входя в кухню.

На его реплику Вера не ответила. Лишь посмотрела долгим, изучающим взглядом. Лицо Всеволода обладало идеальными пропорциями, но это не придавало ему красоты. Его всегда считали симпатичным мальчиком. Мальчиком он и остался. А еще Веру поразило отсутствие всякого выражения на его смазливой физиономии. Майер тоже часто носил маску безразличия, но его выдавали глаза — умные, проницательные. Янис не был пустышкой. Он с самого начала вызывал в ней тревожность, но не только потому, что она когда-то с ним сталкивалась и бессознательно чувствовала исходящую от него опасность. Он сложный мужчина, не поверхностный. Наш мозг так устроен — всегда пытается проанализировать человека, чтобы подстроиться, выбрать стратегию поведения и определить, кто перед нами: друг или враг, насколько опасен или близок, попавший в круг общения индивидуум. Майер не поддавался такому анализу, поэтому тревожность от общения с ним никуда не девалась. Его не удавалось раскусить ни с первого, ни со второго раза. Ни даже с третьего. Вера не понимала, как могла попасться на тот же крючок, что и много лет назад. Тогда ее захватили странные чувства. В которых страшно признаться даже себе. Она смотрела в его лицо, испытывая и восторг, и дикий ужас одновременно. Испытывая и влечение к нему, как к мужчине, и страх за свою жизнь. Янис разительно отличался от тех, с кем она привыкла общаться, типа кретинически улыбающегося Севы или не в меру скромного Гущинского. Не был он похож и на тех самоуверенных нахалов, сыплющих пошлыми шутками. Майер был другой. Грубовато-красивый и невероятно опасный. И спаситель, и палач.

— Ничего не хочешь мне сказать? — снова спросил Сева.

— Нет, — сухо ответила Вера, не глядя ему в лицо.

Оставив надежду спокойно выпить свой чай на кухне, она взяла чашку и поднялась в мансарду. Теперь это и рабочий кабинет, и спальня. Ее убежище. Сюда Сева не должен вломиться, это запретная для него территория.

Но Сева так не считал. Он пошел за ней следом и уселся в ее рабочее кресло, — что называется, задергался мышиной суетой. Это осталось в ее жизни неизменным.

— Нагулялась?

— Да. — Вера вздохнула, села на разложенный диван и аккуратно приткнула чашку на свой импровизированный столик.

— Ты ведешь себя как шлюха, — с раздражением произнес он.

— Я и чувствую себя так же. Такой ответ тебя устраивает? — бросила она, желая, чтобы Сева отстал. Донимала тошнота, шевелящаяся в желудке и подступающая к горлу. Эта тошнота не имела отношения к ужину, съеденному в ближайшем от работы кафе, а была физическим отторжением происходящего.

— Понравилось?

— Да. Мне понравилось. У него член больше. Наверное, в этом все дело. Так что это ты мудак, а со мной все в полном порядке, — равнодушно говорила она.

Вера никогда не получала с Ряшиным удовольствия. Поначалу он старался. И она хотела. Иногда ей было хорошо. Очень давно. Но это «хорошо» даже близко не было похоже на то, что она испытывала с Янисом. Дело не в размере, конечно, — хотя про это она не врала, — а в той далекой ночи. Дело в той порочной близости, связавшей их с Майером неясными узами. В том удовольствии — слитом со страхом умереть.

Все мужики ревностно относятся к любым вопросам, касающимся «мужского достоинства», и Сева не исключение. Он не стеснялся в выражениях, пытаясь обвинять ее в их рухнувшем браке. В ней вспыхнуло мстительное чувство, и, поддавшись ему, Вера постаралась уязвить самолюбие мужа как можно больнее. Высказала ему про размер члена, чтобы задеть, и у нее получилось. После этого Сева долго и выразительно молчал, тщась подобрать в ответ какие-то слова, но так и не смог сказать ничего вразумительного.

— Ты правда была с ним все это время? — как-то беспомощно спросил он.

— А почему мы, собственно, сейчас это обсуждаем? Чтобы ты свою совесть успокоил? Я тебе в этом не помощник.

— Потому что пора решить, что мы будем делать, — бесцветно ответил он.

— Именно сейчас я хочу, чтобы ты оставил меня одну. Я устала и хочу спать. Сделай милость, исчезни куда-нибудь, — произнесла Вера и чуть скривилась, почувствовав приступ головной боли, обещавший вскоре набрать силу.

— Что мы будем делать теперь? — с нажимом продолжил Сева. — Я не хочу, чтобы ты уходила.

Вера рассмеялась:

— Это мой дом, и я не собираюсь никуда уходить. Уйти придется тебе.

— Я не хочу, чтобы ты уходила от меня! — Он вдруг подскочил с кресла, бросился к ней и схватил за плечи в каком-то судорожном порыве.

Вера немного опешила, секунду глядя на него, как на умалишенного, потом шарахнулась, сбросив с себя его цепкие, как клещи, руки.

— Я спала с другим мужиком. И я не пошутила. Мне с ним понравилось, и это тоже не шутка.

— Мне все равно, — сообщил Сева, опустившись рядом с ней на диван.

Немного отодвинувшись от него, Вера сунула руки в карманы халата.

— Ты никогда не был идеальным мужем. Как и я, впрочем, не была идеальной женой. Но мне казалось, я тебя знаю. А сейчас смотрю и не понимаю, что творится в твоей голове. Я вообще тебя не понимаю. Когда все было хорошо, я не была тебе сильно нужна. Когда связалась с другим мужиком, ты вспомнил, что у тебя есть жена.

— Это ты забыла, что у тебя есть муж!

— Нет. То, что у меня есть муж, я никогда не забывала. С тобой я забыла другое — что я женщина.

— Господи, Вера! Спи, с кем хочешь! Я не хочу с тобой расходиться!

— А-а, — протянула равнодушно она. — Тогда ок, можешь остаться. Только постарайся не донимать меня своим бессмысленным трепом.

Когда Сева вымелся из комнаты, Вера включила ноутбук и забралась в постель. Где-то в одеяле загудел сотовый. На дисплее высветился незнакомый номер, но Вера голову давала на отсечение, что это Янис. Трудно объяснить почему. Она смотрела на номер и понимала, что это он.

— Поздновато для звонков, — вместо приветствия сказала она.

— Так и я особым благородством вроде не отличаюсь.

Что-то ей подсказывало, что в этот момент Майер улыбнулся. Возможно, улыбка послышалась в голосе.

— Точно, — мрачно усмехнулась Вера. — Чуть не забыла.

— Не блокируй мой номер. Ты устанешь блокировать все телефоны, с которых я буду звонить, если захочу тебя услышать.

Как ни тяжело признавать, в его словах есть смысл. У Майера больше возможностей ее достать, чем у нее от него скрыться.

— Хорошо. Разблокирую.

— И постарайся мои звонки не игнорировать.

— Вот этого не гарантирую.

— Тогда я найду другой способ с тобой связаться, и он тебе не понравится.

— Ты серьезно?

— Похоже, что я шучу? Если ты думаешь, что теперь между нами все закончится, ты ошибаешься. Ничего не закончилось — все только начинается.

— Уверен?

— Да.

— Тогда и мне придется найти способ, чтоб поколебать твою уверенность. Ты даже не представляешь, насколько я креативный человек.

— Не сомневаюсь.

— У всех есть слабые места. И у тебя оно тоже есть.

— Конечно, — глухо рассмеялся он. — Мое слабое место — это ты.

— М-м-м, — помедлила она с ответом, — значит, чтобы ты от меня отстал, мне придется немного поиздеваться над собой.

— Не дури. Не делай глупости.

— О, я слышу волнение в твоем голосе. Что именно тебя взволновало? Каких именно глупостей с моей стороны ты боишься?

— Приезжай — расскажу.

— Нет уж. Спокойной ночи, Янис, — засмеялась Вера, сбросила звонок, разблокировала его номер и отключила телефон.