Глава 22

По дороге Вера выспросила у Яниса, как подруга познакомилась с Даниилом. Оказывается, это случилось в тот день, когда она Севку выгнала из дома.

— Я заехал в ресторан, чтобы повидать Даню и забрать твой ужин, — пояснил Майер. — Даня спросил, как погуляли и что за подруга. Я и позвонил ей, чтоб приезжала на кофе.

— И все?

— Все. А что еще? — усмехнулся он.

— А потом? — не унималась Вера.

— Не знаю. Мне некогда было думать, что там у моего брата с твоей подругой, но, видимо, они нашли общий язык, раз проводят вместе время. Скупых объяснений Яниса было недостаточно, и Вера почувствовала живейшую досаду. Подруга, к слову, к тому времени, как они подъехали, уже пребывала в довольно бодром настроении. Сидела на диване у барной зоны, обложившись подушками, и запивала кофе зеленым чаем. Даня суетился рядом. Обилие пустых бокалов на барной стойке говорило о том, что вечеринка у этих двоих проходила весело. Поэтому Вера, усмирив свое любопытство, предпочла сначала прогуляться по дому, а уж потом допрашивать подружку.

Если у нее и были сомнения по поводу того, что появление Дани и Риды нарушит их с Янисом уединение, то они развеялись, едва она увидела двухэтажную усадьбу из кедрового бруса. И снаружи, и изнутри дом производил внушительное впечатление. На такой площади возможно столкнуться, лишь предварительно об этом договорившись. На первом этаже размещались холл, гостиная и кухня со столовой. На втором находились хозяйские апартаменты и еще несколько спален. Зона отдыха с сауной располагалась в отдельном блоке и соединялась с домом крытой уличной галереей. Там же была еще одна лестница, ведущая в гостевую территорию. Технический блок также выделялся отдельно. При такой планировке хозяева, гости и персонал при желании могли практически не пересекаться. В доме имелось все, чтобы отдохнуть: бильярдная, бассейн, сауна, СПА-комплекс, тренажерный зал и даже винный погреб. Прибавить к этому частную дорогу и прилегающую территорию в полтора гектара с лесом, можно сказать, что Майер выполнил обещание: кроме них, вокруг не было никого. Лишь простор, спокойствие и умиротворяющая красота.

Закончив экскурсию, они снова вернулись в гостиную. Вера тут же подсела к подружке. Братья, обменявшись быстрыми фразами, ушли еще раз осмотреть место происшествия.

Воспользовавшись отсутствием мужчин, Вера решила выяснить интересующие ее подробности:

— Почему я не знаю, что вы с Даней знакомы?

— А потому что не надо ругаться с лучшими друзьями, — ворчливо отозвалась Рида, снова напустив на себя обиженный вид.

— Жалко, что ты не вспомнила это до того, как мне позвонила.

— Надеюсь, я вам не сильно помешала.

— Сильно помешала.

— Серьезно? Прям в этот момент? Прости... — подруга состроила виноватую мину.

— Янису это скажи, — усмехнулась Вера.

— Когда Янис мне позвонил, я думала, что вы вдвоем. Хотела тебе рассказать, но мы три дня обсуждали твоего поганого мужа и ваш развод. Потом у тебя эта хрень с телефоном произошла. Зато ты хотя бы знаешь, что он не толстый и не лысый, — рассмеялась Рида и тут же застонала:

— Боже, моя голова... Я порвала свое любимое платье. Хорошо, что вещи с собой взяла.

— Главное, что сама жива осталась. Как вообще все это произошло?

— Ты не понимаешь, — опять застонала она. — Это было мое счастливое платье. То — синее... Сначала было все хорошо. Я пила всякие вкусные коктейли... Потом решила покурить — и меня накрыло...

Сейчас на Риде были надеты белый свитер и синие джинсы. Наряд не столь эффектный, как то легендарное синее платье, но зато удобный.

— Я бы посомневалась насчет счастливого. По-моему, это в нем ты ходила на последнее свидание с бывшим, — не удержавшись, напомнила Вера.

— Думала, он тебе предложение сделает, а он тебя отшил. Теперь вот в бассейн рухнула. Ты же знаешь, что коктейли тебе противопоказаны!

— Мне было так плохо, что мы поругались... — честно призналась Рида. — Давай больше не будем ругаться.

— Давай, — просто согласилась Вера и обняла ее. Она была совершенно не в состоянии затягивать их перепалку. — И чтоб ты знала: в таких домах можно курить. Тут система кондиционирования и вентиляции как в музее. Датчики влажности в каждой комнате. «Умный дом», в общем.

— Что с Гущинским?

— Давай потом, — Вера остановила подружку, так как братья снова вошли в гостиную. — Обсудим это позже.

— А еще на меня что-то прыгнуло, и я вообще напугалась! — воскликнула Рида, тут же перескочив на другую тему.

— Это белочка, — пояснил Янис, еле сдерживаясь от смеха.

— Какая белочка?! Я только пару бокалов выпила!

— Белочка, говорю. Которая — животное. У нас тут белочки живут. Мы их подкармливаем. Давно не приезжали, вот они и соскучились. Видимо, увидели в доме движение и пришли в гости. Гляди, вон твоя подруга!

Все проследили за его взглядом. Сидя на мощеной дорожке, белка нагло пялилась прямо в панорамное окно и подергивала носом, будто пыталась что-то унюхать.

Из шкафа у бара Янис достал мешок с кедровыми орехами и сдвинул створку окна.

— А они в дом не забегут? Я их боюсь, — забеспокоилась Вера и передернула плечами от влетевшего в комнату сквозняка.

— Нет. В дом они не суются, конечно. — Янис улыбнулся, присел на корточки и протянул на ладони горсть орехов. Что-то промелькнуло в этой его улыбке доброе, мальчишеское, совсем ему несвойственное. Белка стала грызть орешки, быстро загребая их когтистыми лапками прямо у него с руки. Высыпав остаток орехов на дорожку, он снова зашел в дом и захлопнул окно.

— Надо завтра насыпать им орехов в кормушки, — решил Даня, сел рядом с Ридой и стал поправлять подушки у нее за спиной. Все это время он будто не находил себе места. То мерил шагами пространство перед диваном, то прилипал к барной стойке.

— Боже, я думала, у меня глюк. А тут и правда белки живут, — засмеялась она и посмотрела на него с благодарностью в восхищенном взгляде.

— Ее нельзя поить коктейлями, — серьезно сказала Вера, внушительно глянув на Даниила. — В нее надо вливать что-то однокомпонентное.

— Когда мы играли в пьяные шашки, она все подряд в себя вливала, и проблем не было, — заметил Янис, убирая в шкаф мешочек с орехами.

— Все подряд, но однокомпонентное и по очереди, а не в одном стакане, — уточнила Вера.

— Буду знать, — недовольно отозвался Даня.

— Вера, перестань, — тихо одернула ее Рида. — Ты сейчас ведешь себя как моя мама.

— Потому что мужиков у тебя может быть хоть сколько, а подруга у меня одна. И мне не надо, чтобы кто-то тебя угробил, — сказала Вера, не особо заботясь, что ее слова могут задеть Даниила. Не настолько глубоки их отношения, чтобы он мог на это обижаться.

— Спасибо за заботу. Я знала, что ты меня любишь.

— Сегодня мы точно останемся здесь, но завтра можем уехать, если хочешь. — Янис достал бутылку красного и посмотрел на Веру.

Она перехватила его взгляд и кивнула, соглашаясь на бокал вина. Потом улыбнулась, посмотрев на Даниила:

— Я не хочу рядом с собой посторонних, но Даня с Ридой нам не чужие. Если ребята не против, давай останемся.

— Конечно, мы не против. Еще твоего мужа надо пригласить и будем совсем как настоящая семья, — язвительно отозвался он.

— Я вас оставлю ненадолго, хочу переодеться. Или пойдешь со мной? — сказал Янис, словно не заметив этот обмен любезностями.

— Нет, посижу здесь, — отказалась она.

— Не скучай, — вручил ей бокал вина.

— Не бойся, дорогой, мне не будет скучно. У нас тут так весело, — натянуто улыбнулась.

Майер в ответ немо усмехнулся.

На второй этаж вела огромная винтовая лестница с бетонным косоуром. Вера подождала, пока Янис поднимется по деревянным ступеням и скроется в холле второго этажа. Рида тоже отлучилась в туалет, поэтому никто не мешал говорить прямо.

— Я понимаю, что не соответствую твоим представлениям о том, какая женщина должна быть рядом с твоим братом, — обратилась к Даниилу.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — нехотя ответил он.

— Но я и не обязана им соответствовать. И мне совершенно все равно, что ты по этому поводу думаешь. И объясняться с тобой, как ты понимаешь, я тоже не буду.

Даниил развернулся к ней и всю ее окинул внимательным взглядом. В этом взгляде не было враждебности — только непонимание.

— Вер, скажи честно, что тебе от него надо?

Вера призадумалась и поняла, что ей нечего ответить.

— Ничего, — слегка пожала плечами.

Даня сухо рассмеялся, и она посчитала нужным добавить:

— Дом у меня есть, машина есть. Отдых и шмотки я в состоянии оплатить себе сама. Протекция его мне тоже не нужна. Бриллианты не ношу, мехами не интересуюсь. И замуж, кстати говоря, за него выйти не мечтаю.

— Тогда на хрена все это? — искренне удивился Даниил.

— А хрен его знает! — так же искренне засмеялась она.

Они замолчали, переваривая состоявшийся разговор. Потом Вера поднялась с дивана.

— У вас есть лед?

— Конечно. В баре есть и на кухне в морозилке. Я принесу, — тоже встал, чтобы принести ей лед.

— Не утруждайся, я могу сама.

— Что ты, мне не трудно.

Преисполненный любезности, Даниил улыбнулся и взял у нее из рук бокал. Подойдя к бару, открыл морозилку и наполнил его льдом.

— Спасибо, ты так любезен, — оценила Вера, принимая обратно свой бокал.

— Всегда к твоим услугам.

— Приятного вам вечера, — послала ему милую улыбку.

— И вам, Верочка, и вам...

Сделав глоток, Вера насладилась терпкой прохладой вина, взяла со стойки початую бутылку и двинулась к лестнице. Поднявшись на второй этаж, она не пошла в спальню, а удобно разместилась на диване у окна.

— Могла сразу подняться вместе со мной, — ответил Майер, подходя к ней.

— Я только сейчас поняла, что хочу тишины, — устало произнесла она и, прикрыв глаза, откинула голову.

— Я обещал, что никто не помешает нашему спокойному отдыху.

Вера поняла, к чему он клонит, и покачала головой:

— Янис, твой брат меня не напрягает.

— Хорошо, — сказал он и, сев рядом с ней, вытянул ноги и расслабленно облокотился на спинку. — Потому что я не собираюсь вмешиваться. Если вам нравится упражняться в сарказме — дело ваше. Я не буду учить вас, как друг с другом общаться. Вам все равно придется поладить. У вас просто нет другого выхода.

— Мне нечего на это возразить. Данины упреки справедливы. Он так же, как и я, думает, что ты выбрал не ту женщину.

Не дождавшись ответа, Вера открыла глаза и посмотрела ему в лицо.

Янис чуть улыбнулся и сказал:

— Он думает, что я ошибаюсь насчет тебя. Что я увлечен и слеп, как это обычно бывает. Но в том-то и смысл, Вера, что мне отлично известно твое отношение.

— Ты не сможешь объяснить ему свою привязанность. Я не смогу объяснить, почему отношусь к тебе так двояко.

— Ненавидишь и спишь...

— Это не ненависть.

— А что?

Вера помедлила, пытаясь ясно оформить свою мысль.

— Злость. Я злюсь. На себя — что подпустила тебя. На тебя — что ты это ты.

— Что я — это я? — переспросил он с усмешкой.

— Угу, — утвердительно кивнула она и отпила еще вина. — Потому что ты все испортил. Я думала, что то, что между нами происходит, — нечто особенное. А это оказалась всего лишь игра моего подсознания. Ты как будто заставил меня прозреть. Открыл мне глаза. Думаешь, я все еще горюю из-за прошлого? Нет, Майер, я оплакиваю наше настоящее. Что могло быть и не случилось. Что у нас осталось после этого? Ничего у нас не осталось.

— Так уж и ничего?

— А что? Секс и похоть? Ты не доверяешь мне, я не доверяю тебе...

— Возможно, не так уж плохо, что мы не испытываем в отношении друг друга никаких иллюзий.

— Иллюзии — это не всегда плохо, — возразила Вера негромко. — Иногда они спасают. Как иммунитет от болезней. Слепота охраняет влюбленных. Она их защищает. Пока слеп, прощаешь, веришь, прирастаешь, проникаешься... У нас с тобой нет такого иммунитета. Нам будет больно.

После выходных, проведенных с Майером, на работу Вера не вышла, и Гущинский напросился в гости. Она согласилась с ним поговорить, потому что избегать разговора не было смысла. Захар приехал ровно в семь вечера, как обещал. Вера открыла ему дверь, и он вошел в дом, держа в руках коробку с документами. Она подождала, пока он разденется, и любезно предложила ему чего-нибудь выпить. Гущинский не захотел ни чая, ни кофе, и они прошли в гостиную.

— Спасибо, что привез мои вещи и избавил от необходимости самой лишний раз мотаться в офис. — Вера поставила коробку на столик у дивана и села.

— Это документация по проектам, в которых ты занята. Хочешь работать дома — я не против. Если тебе еще что-то нужно, я все привезу.

Вера слегка улыбнулась. Ее позабавила его предприимчивость. Гущинский тоже бывает настойчивым, однако до Майера ему далеко.

— Тогда ты зря потерял время. Лучше бы потратил его на поиски нового архитектора.

Захар пошевелился, как-то вздрогнул руками.

— Мне не нужен новый архитектор. Я хочу, чтобы ты вернулась на работу. Давай отбросим эмоции и поговорим спокойно. — Он, наверное, долго раздумывал над этими словами, потому что говорил уверенно. При этом в глазах его таилась какая-то мальчишеская растерянность.

— Никаких эмоций. Если честно, не понимаю, зачем нам вообще что-то обсуждать. Ты вполне определенно высказался. Я это поняла, приняла и написала заявление. Вопрос закрыт.

— Вопрос не закрыт, потому что ситуация, так скажем, нестандартная.

— Если ты что-то пообещал Майеру — это твои проблемы.

— Я прошу тебя вернуться не потому, что пообещал что-то Майеру. Я изначально не хотел, чтобы ты уходила.

Руки Гущинского снова взволновались, и Вера поняла: ее жутко раздражают его волнующиеся руки. Захотелось что-нибудь ему всучить, чтобы было, за что держаться.

— Все-таки ты зря отказался от кофе, — сказала она и, поднявшись, решительно отправилась на кухню. — Кстати, ты свой визит согласовал? А то все разговоры со мной теперь только с разрешения Яниса свет-Владимировича!

Захар со вздохом последовал за ней и неуверенно уселся за стол. Понимал, что Вера иронизирует, но все же ответил:

— Можешь быть спокойна. Он знает, что я здесь.

Вера улыбнулась:

— Как мило, — и поставила перед ним чашку кофе. — Не очень крепкий. Как ты любишь. Вы теперь с Янисом прям не разлей вода.

— Спасибо, — поблагодарил Гущинский и чистосердечно отчитался: — Я заезжал к нему в офис по делам, говорил, что хочу с тобой встретиться...

— Не надо, не надо, можешь не отчитываться, — рассмеявшись, прервала его. — Дела так дела.

Она присела на подоконник и машинально сделала глоток кофе.

— Вера, мы знаем друг друга много лет... и знаем хорошо. Я понимаю, что ты обиделась, и хочу загладить свою вину.

Немного помолчав, Вера призналась:

— Да, обиделась. Я думала, что мы друзья.

— Так и есть! — запальчиво подтвердил Гущинский.

— Почему же тогда, будучи твоим другом, я не получила внятных объяснений? Ты просто поставил меня перед фактом, не дав возможности ни что-то выяснить, ни извиниться за Яниса. Захар, ты должен был со мной поговорить!

— А ты со мной говорила? — наконец его руки успокоились, и из глаз исчезла растерянность. — Я много раз спрашивал, все ли у тебя в порядке. Много раз спрашивал, как у тебя дела. Ты хоть раз сказала мне что-нибудь внятное? Чисто по-дружески, ты тоже могла рассказать, что у тебя отношения с таким человеком... а не сталкивать нас лбами.

— С каким? — ворчливо отозвалась Вера.

Как она могла сказать, что состоит в отношениях с Майером, если сама так не считала. Не признавала их до последнего момента.

— С таким! Знаешь, чем грозит столкновение с таким человеком? Самое меньшее, что в твердом уме и добром здравии будешь у нотариуса переписывать на него все свое имущество!

— Тебя эта кара, смотрю, обошла, — не удержавшись, съязвила Вера.

— Обошла. Меня всего лишь с крыши высотки вниз головой свесили и попросили к тебе не приближаться. Прости, но тем утром я мало себе представлял, как смогу выполнить свое обещание, работая с тобой в одном офисе.

— Что он сделал? — тихо переспросила Вера, уставившись на Гущинского.

Но он не стал повторять то, что произнес ранее. И так после всего произошедшего чувствовал себя довольно унизительно. Он вообще не собирался рассказывать это Вере, но сорвалось само.

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь... — сказал Захар, еще дальше продвинувшись в своих откровениях.

Вера вздохнула. Она знала, но они никогда не касались этой темы. И если он сейчас кинется признаваться ей в любви, они точно никогда не смогут работать вместе.

— Гущинский, ты вздумал за мной приударить? — со смешком спросила она, чтобы своей язвительностью сбить его настрой.

— Теперь совершенно не имеет значения, что я думал. Я прошу тебя не уходить и вернуться на работу. Я не хочу, чтобы ты уходила.

Покусав губы, Вера ответила:

— Я приду, чтобы доделать кое-какие дела. Если у кого-то есть ко мне вопросы, готова помочь. Больше пока ничего обещать не могу.

Гущинский удовлетворенно кивнул: Вера пообещала появиться в бюро — это уже прогресс.

— Ладно, не буду тебе докучать. Спасибо, что поговорила со мной.

На этом они распрощались. Выходя от нее, Захар столкнулся с Ридой, но та не высказала привычной радости от их встречи: сдержанно поздоровалась и так же сдержанно попрощалась.

— Я сегодня жутко популярна. — Вера обрадовалась неожиданному приезду подруги. — Весь день встречаю гостей, отвечаю на телефонные звонки...

— Ты же говорила, что будешь дома. Вот я и решила нагрянуть сюрпризом, — довольно улыбнулась Рида, заталкивая в шкаф свою куртку. — Кто ж тебе названивает?

— Все! Бывший муж, настоящий любовник, домработница любовника, мать бывшего мужа... — лениво перечисляла она. — Гущинский еще... сначала звонил, потом пришел...

— Из всех, кто посмел потревожить твой покой, больше всего меня волнует мать бывшего мужа. Ей-то что надо?

— Не поверишь. Хочет меня с сыночком помирить. Говорит, что мы не должны из-за одной глупой ошибки рушить семью.

— Интересно, что она подразумевает под глупой ошибкой? — Рида звонко расхохоталась.

— Этого она не уточнила, — посмеялась Вера. — Ты с работы? Голодная?

— Да, есть хочу. Я распечатала наши фотки! И ваши! И даже рамки купила! Специально ездила в тот магазин... Ну, помнишь? А, ничего ты не помнишь... — махнула рукой и, поставив на стол свою объемную сумку, начала выгружать ее содержимое: пачку фотографий и рамки для них. Вера сполоснула и убрала чашки из-под кофе. Достала из холодильника овощи для салата.

— Смотри, какая прелесть! Вы тут белочек кормите... Вот еще... А почему ты Яниса называешь любовником? Это как-то бездушно.

— Потому что это его официальный статус. Юридически я все еще замужем.

— Даня вот эту выбрал фотку. Красивая?

— Красивая, — не взглянув на фото, подтвердила Вера.

Во-первых, не сомневалась во вкусе Даниила; во-вторых, боялась остаться без пальцев, пока нарезала огурцы с помидорами.

— Короче, — решила Рида, — эту, где Янис тебя обнимает, поставим на тумбочке у кровати. Белая рамочка будет прекрасно смотреться в твоей серо-лавандовой спальне. Эту поставим здесь. Тут вы белочек кормите. Такая милота... Кухня у тебя тоже белая, смотри, как красиво!

Рида установила рамку с фотографией на полку с кулинарными книгами, которые, в сущности, служили декором. Вера давно поняла, что кулинария не ее конек. Оторвавшись от своего занятия, она тоже глянула на полку. Красивое фото, ничего не скажешь. Они в этот момент не смотрели в камеру, даже не видели, что их фотографируют. Стояли у дерева, кормили с рук белок и смеялись. Вернее, кормила Вера, а он одной рукой ее обнимал, второй — держал ее ладонь, потому что Вера боялась.

— Да ладно! Выберет он! Мы прекрасно знаем, что ты его сексот. Секретный, блин, сотрудник. Уже все с ним обсудила и обо всем договорилась. Мне эти рамочки, кстати, не подходят.

— Капец, Вера, какая ты предсказуемая! — воскликнула подруга. — Янис так и сказал, что ты все выбросишь. Ей-богу, хоть раз его удиви!

Вера сбросила в миску к овощам кусочки болгарского перца. Достала из холодильника маслины, фету и вытерла руки полотенцем.

— Сейчас удивлю... Заправь пока.

Взяв телефон, сфотографировала рамку на полке и отправила фото Майеру с подписью: «Классно?»

— Что Гущинский? — Рида добавила в салат маслины и сыр, посолила, поперчила, приправила маслом, ароматными травами и принялась перемешивать овощи.

Отбивные были еще теплые, и Вера решила их не греть.

— Просит вернуться, — ответила коротко, доставая тарелки.

— Я не удивлена. Я знала, что он не захочет тебя отпускать. А ты?

— А меня бесит вся эта ситуация! Ни один мужик не имел отношения к тому, кто я есть сейчас! Ни за чей счет я карьеру не строила — все сама! Это все часы, проведенные на работе, за работой, за чертежами! Но зато вылетела я с работы из-за мужика!

Телефонный звонок Майера прервал ее возмущенные восклицания. Вздохнув, Вера снова успокоилась и ответила:

— Получил сообщение?

— Классно. Я тоже хочу такую.

— Тебе уже оформили, не переживай.

— Как приятно, что ты обо мне позаботилась.

— Я? — переспросила Вера и посмотрела на подругу. — Это твой сексот постарался.

— Передавай ей привет и мою благодарность. Я не в курсе этой затеи, но тоже хочу получить фото в подарок.

— Так и быть, упакую и ленточкой перевяжу. Мы ужинать собрались, я тебе потом позвоню. Пока.

— Пока? А целую, обнимаю? Нет?

— Иди к дьяволу, — беззлобно сказала она.

Майер засмеялся:

— Он всегда со мной. Дьявол мой лучший друг.

— Главное, ко мне его не привози. Мне тебя одного, социопата, хватает. С двоими я не справлюсь.

— Договорились.

Вера положила трубку и села за стол. Пока беседовала с Янисом, Рида разложила еду по тарелкам.

— Ты меня развела?

— Получается, что так, — развеселилась подружка, невинно хлопнув ресницами.

— Ладно, живи тут пока, — проворчала Вера, еще раз глянув на злополучную фотографию.

Риду не нужно было расспрашивать, она сама рассказала, что у них творится с Даней. Хорошо все у них. Они приятно проводят время и вроде бы понимают друг друга без слов. И вкусы у них совпадают, и взгляды. А дальше будет видно.

— А вы?

— Мы? — вздохнула Вера. — Мы... На самом деле я давно хочу с тобой поговорить. Но все время что-то мешает. Все время что-то происходит, а эта не та тема, которую можно обсуждать на бегу.

— Вера, ты меня пугаешь, — пошутила Рида, но Вера не поддержала ее шутливый тон. — Ты не веришь ему? Янис точно испытывает к тебе сильные чувства. Особенные, я бы сказала. Я за вами наблюдала. Это видно невооруженным взглядом.

— Я знаю. В этом у меня как раз сомнений нет.

— А в чем тогда дело? В том, что ты таких чувств не испытываешь? — Рида взмахнула рукой. — Приглянется тебе другой вариант — расплюетесь и пойдете каждый своей дорогой! Сейчас же все хорошо!

Вера нервно и громко рассмеялась.

— Ридочка, дорогая. Это вы с Даней, если расплюетесь, пойдете каждый своей дорогой. И он еще до конца жизни будет тебе на день рождения цветочки и тортики слать. Потому что это Даня! У него это на роже написано! А у моего что написано?

Пережевывая салат, Рида насупилась. Будто вспоминала в подробностях волевое лицо Майера.

— Если я со своим расплююсь, он уничтожит меня и всех вокруг. И приглянувшийся мне вариант, и всех, кто к этому причастен. Спалит. Сожжет. Даже тебя. Именно из-за своих особенных ко мне чувств. Знаешь, что он с Гущинским сделал? Башкой вниз его с крыши свесил...

— А потому что не фиг с Гущинским ходить в ресторан, а с Янисом не ходить! Если б Даня с какой-то чувырлой пошел в ресторан, а со мной не пошел, я бы тоже эту чувырлу вниз башкой с крыши свесила!

— Я не утрирую. Я это знаю. Я с ним не вчера познакомилась. Он человек из прошлого... На что он способен, я видела своими глазами.

Рида тревожно замерла.

— Только не говори, что он один из тех дебилов...

— Хуже. Он тот, кто отправил тех дебилов на тот свет. Им при мне могилу выкопали. Их даже добивать не стали — живьем закопали... Мне до сих пор кошмары снятся, что я в гробу...

Вера выложила подруге все недостающие подробности своего прошлого. Рида много знала, но теперь картина для нее прояснилась окончательно. Некоторое время она молчала, переваривая услышанное. Сначала хмурилась, потом неловко улыбнулась.

Вера прервала возникшую паузу:

— Я смотрю, ты не особо удивилась.

— Дорогая, меня в этой жизни мало что может удивить, — собравшись, ответила подруга. — А, нет, когда я узнала, что ты спуталась с каким-то мужиком, и мне об этом не сказала, я очень удивилась! Но теперь мне все ясно.

— Я сопротивлялась этой связи. Я честно пыталась это остановить, но у меня не получилось, — с ноткой горечи сказала Вера. — Я долго сомневалась, рассказывать тебе все это или нет. Слишком много всего намешано. Это ведь не только со мной связано... Потом подумала: будет лучше, если ты все узнаешь. Особенно сейчас, когда ты умудрилась связаться с Даней.

— Мне делать вид, что я не в курсе всего, что было?

— Если Янис поймет, что ты все знаешь, я не буду это отрицать. Но твой про меня точно не знает.

— Ясно. Ты рассказала — я забыла. Так будет разумнее всего. Антоша от него?

Этого Вера пока не сказала, но, будучи необычайно чуткой, Рида сама все поняла.

— Да, — глухо подтвердила Вера.

— Он знает?

— Уже да.

— Честно говоря, даже не знаю, что сказать. Думаю: ты все для себя решила.

— Ага, решила. Я все время что-то решаю, но до дела не доходит. Решила не спать с ним — сплю. Решила не встречаться — встречаюсь. От меня словно ничего не зависит. Уже по всему дому рамочки с его фотографиями расставлены. Дальше что?

— Я знаю, что будет дальше, но мой ответ может тебя напугать. — Рида поджала губы, вроде бы сомневаясь, стоит ли озвучивать свою мысль вслух. — Думаю, что вы поженитесь.

Вера расхохоталась.

— Даже не произноси этого. Ни за что на свете. Этого не будет никогда! Я уже была замужем — мне хватило. Сначала я пыталась Севку в ЗАГС загнать для развода, а потом перестала. Хрен с ним. Мне штамп в паспорте особо жить не мешает.

— Душа моя, — сказала Рида, скопировав интонацию Майера, — Янису твой штамп в паспорте тоже абсолютно не мешает. Если ему будет нужно, чтобы ты официально стала свободной, он просто сделает тебя вдовой.