Глава 37

Ангелина

Ветер трепал волосы, с липких от сладкой ваты губ не сходила счастливая улыбка, а рядом тот, кто дарил мне эту радость.

Центральный парк!

Чудесное место со всех сторон, окружённое небоскрёбами. И теперь каждые выходные проводила в этом месте, гуляя по тенистым аллейкам, сидя на лавочке возле пруда, кормя рыбок или уток. А зимой, говорят, на территории устраивают большой каток под открытым небом.

Вертолёты, к слову, стали моей второй страстью. Не знаю, почему я раньше боялась высоты. Впрочем, я и сладкого не любила до беременности. Теперь же я ежедневно открывала в себе новые неизвестные грани. Я могла бесстрашно сидеть на краю крыши, свесив ноги. При этом обязательно заедала окутывающий меня восторг шоколадом.

— Ну, куда ещё хочешь? — поинтересовался мой спутник, крепче сжимая мою ладонь в своей.

Айк Рейнольдс. Обычный человек. Мой ровесник. Родом из Нью-Йорка. Тоже поступил в Колумбийский университет. Мы с ним учимся в одной группе. В общем-то, и познакомились на собеседовании. Немного нескладный, худой и с вечно взъерошенными тёмными волосами, но с такой обаятельной улыбкой, что невозможно не улыбаться в ответ. А в серых глазах постоянно пляшут лукавые смешинки. Может, Айк далеко и не оборотень, но с ним мне легко, как ни с кем. И он единственный рядом с кем боль и тоска по Огонёчку отходит на второй план. Я будто учусь заново дышать и жить. Хотя тут больше заслуга сына. Если бы не он, я бы не смогла… просто не выжила бы без Оливейра.

— Хочу… — протянула задумчиво, осматриваясь вокруг. — Может, пойдём, перекусим? — предложила следом.

Ещё одно открытие. Если раньше мне было достаточно фруктов по большей части, то сейчас я как ненормальная глотала мясо. И желательно, чтобы оно было слабой прожарки с кровью. И… та-дам… сверху обязательно должны быть взбитые сливки!

Айк, когда впервые узнал о моих гастрономических пристрастиях, сидел с открытым ртом.

Пришлось делиться с ним своей маленькой тайной.

Зато с тех пор более заботливого существа невозможно было сыскать!

Порой, мне казалось, что он просто идеален для меня. В нём я видела отражение себя. Такой же открытый и излишне эмоциональный. Можно сказать, мы нашли друг друга.

— Снова стейк с кровью и взбитыми сливками? — будто мысли прочитал Айк.

И это мне тоже в нём нравилось. Парень всегда угадывал мои желания.

— Точно, — щёлкнула пальцами свободной руки. — Покорим ещё одно кафе моей неординарностью, — рассмеялась.

— Боюсь, скоро о тебе будет судачить весь Нью-Йорк, — поддержал веселье Айк. — Слава побежит вперёд тебя.

— Красота, — протянула мечтательно. — Представляешь, мы с тобой приходим в любое кафе, и нам тут же, без слов приносят заказ.

— Да, было бы неплохо, — согласился парень и потянул меня на выход из парка.

Пока мы шли прогулочным шагом по аллее, купили попить, и теперь со смехом потягивали колу из одного стаканчика через две соломинки. Наверное, со стороны выглядели как самая настоящая влюблённая парочка.

Нас вообще часто принимали за неё. А однажды один парень меня вообще решил отбить у Айка. К слову, о смелости друга. Он встал на мою защиту. Конечно, тут же оказался уложен на лопатки, но я всё равно прониклась к нему благодарностью. Всё же знал, что перед пристающим к нам бугаем у него нет шансов, но не оставил. Не сбежал. И даже более. Я оценила. И наглеца сама осадила. Айк по этому поводу потом очень переживал. Даже избегать стал. Наивный. От Ангелины Рязановой ещё никто не убегал! Я ж дотошная, когда мне надо. Найду. И нашла. Прописала другу пару подзатыльников, высказала много "хорошего", ещё и сама обиделась. Теперь уже Айк за мной бегал.

В общем, забавные были те два дня.

— Ты поросёнок, — вывел меня из раздумий голос парня.

Он достал из моего рюкзака влажные салфетки и принялся утирать мои губы и испачканную щёку.

— И как ты только каждый раз умудряешься? — задал риторический вопрос.

Я лишь весело морщилась, пару раз фыркнув, на его действия.

— Вечно ты со мной как с маленькой, — проворчала деланно недовольно.

— Потому что ты вечно как маленькая, — улыбнулся Айк по-доброму.

Расплылась в ответной улыбке. Как и говорила, не улыбаться этому человеку было невозможно.

— За то и любишь, — показала ему язык.

— Да кто ж спорит, — хмыкнул тот в ответ. — Всё, — постановил следом и отправился выкидывать в ближайшую урну использованную салфетку. — Идём, — приобнял за плечи, уводя в направлении выхода, до которого мы всё никак не могли дойти.

Правда, на этот раз затормозила я.

Или правильней будет сказать налетела на невидимую стену.

А всё почему?

А потому что впереди, посреди парковой дорожки, стоял, сложив руки на груди, Рафаэль Оливейра. Одетый, как всегда, в идеально отглаженный классический костюм с белой рубашечкой и галстуком, словно только что из офиса вышел, он с лёгким прищуром сканировал идущего рядом со мной Айка.

Сперва я, правда, подумала, что это просто мой очередной кошмар, в котором мне часто видится такая вот сцена. Что огненный волк нашёл меня. А после забрал сына.

Вот только в этот раз это был не сон. Как бы мне того ни хотелось.

Мать-Ночь…

Всё-таки нашёл…

Интересно, зачем?

— Энджи? — позвал меня озадаченный друг.

— Айк, — прошептала, по-прежнему не сводя своего взора с по-прежнему супруга.

Добиться развода папа так пока и не смог. Хотя мне больше казалось, что он оттягивал зачем-то этот эпичный момент. Но верить в это не хотелось. В конце концов, если я ещё перестану доверять собственным родителям, то кому тогда вообще верить?!

— Слушай, ты прям как-то побледнела, мне это не нравится, — всполошился Айк тем временем, развернув меня к себе лицом и удерживая за плечи обеими руками.

А я… как же я сейчас порадовалась своей предусмотрительности. Ещё перед отъездом попросила бабушку сделать для меня нечто такое, что помогло бы скрыть изменённый беременностью запах. Она создала что-то вроде пластыря, пропитанного каким-то специальным раствором, притупляющим даже естественный аромат тела.

— Всё хорошо, — вдохнула, выдохнула и уже более спокойно улыбнулась другу. — Наверное, из-за жары, — нашлась с оправданием.

— Ну да… — протянул тот с сомнением. — Кто этот мужик? — задал вопрос в лоб.

Да, Айк ещё и прямолинейный до жути.

— Это… — снова посмотрела на огненного волка, теперь уже вполне себе равнодушно, разве что сердце по-прежнему билось немного быстрее обычного.

— Тот, кто переломает твои длинные ручонки, если ты не уберёшь их от моей жены, — деланно любезно продолжил за меня Оливейра.

Он поравнялся с нами в считанные мгновения, а воздух вокруг нашей троицы заметно сгустился. И я бы может наплевала на это проявление силы Рафаэля, но рядом со мной находился тот, для кого подобное могло закончится слишком фатально.

— Прекрати! — резко осадила оборотня. — Перестань сейчас же! — потребовала у него. — Только тронь его, и я никогда тебе этого не прощу! — заявила на полном серьёзе.

— Я его и не трогал пока что, — отозвался невозмутимо Рафаэль, заметно помрачнев. — Впрочем, если будет иначе…

— Не будет! — перебила его с нажимом, не дав договорить.

— Так это, правда, твой муж? — встрял в наш обмен любезностями Айк, рассматривая волка с неприкрытым интересом.

Руки с моих плеч так и не убрал, наоборот крепче сжал в качестве поддержки, за что я ему была благодарна. Сейчас мне опора нужна как-никогда.

— К сожалению, — поморщилась я в недовольстве. — Надеюсь, что это всё же скоро закончится, — добавила ядовито. — Что тебе надо, Оливейра? — обратилась уже к тому, кто испортил нашу прогулку.

Но тот, будто и не слышал. Продолжал прожигать стоящего рядом со мной мрачным взором, на дне которого начали разгораться тлеющие угольки.

— Я не железный, солнечная моя, — ухмыльнулся многообещающе в явном напоминании. — И повторять дважды не стану, — постановил откровенным ультиматумом.

— Я тебе тоже уже всё сказала на том пляже, — напомнила ответно, но от Айка отстранилась. — С тех пор моё мнение не поменялось. Так что ты зря прилетел в Нью-Йорк.

— Прилетел? — вдруг снисходительно переспросил оборотень. — О нет, сладкая. Я сюда на машине приехал. А до этого я был в Арканзасе, Джорджии, Колорадо, Вашингтоне и даже чёртовой Луизиане, — принялся перечислять, сконцентрировавшись уже на мне. — И это только за последние три дня. В Мексике я тебя тоже, кстати, искал. А ещё в Аргентине и Колумбии, а также на парочке-другой дивных островов, и даже на другие континенты успел смотаться. Но подробнее я тебе об этом позже расскажу.

Айк на перечисления Рафаэля присвистнул.

— Ну, ты, чувак, даёшь, — произнёс он озадаченно. — А знаете, я, пожалуй, пойду. Кажется, вам есть, что обсудить, и без меня, — вынес неожиданный вердикт, отступая от нас. — Кстати, накорми ребёнка, — хмыкнул. — Стейк с кровью и взбитые сливки сверху, — дополнил весело.

— Предатель, — пробурчала ему вслед.

— До встречи, подружка, — послал парень мне воздушный поцелуй и направился в противоположную нашему раннему пути сторону.

Мне же оставалось с тоской смотреть ему в спину.

Вот бы тоже можно было так же развернуться и уйти.

Только не сбежишь теперь…

— Стейк с кровью и взбитые сливки сверху?

— И зачем ты меня искал? — проигнорировала его вопрос, сунув руки в карманы короткого джинсового комбинезона, и уставилась на асфальт под ногами.

Но всё равно заметила краем глаза, как Оливейра на мои слова криво усмехнулся, правда, больше, похоже, собственным мыслям, нежели моему вопросу.

— Так и будем здесь стоять? — поинтересовался встречно.

— Меня устраивает, — пожала плечами.

Удивительно, но если сперва его появление напугало, то сейчас мне было абсолютно безразлично на его присутствие рядом. Я лишь желала, чтобы он поскорее свалил и оставил меня в покое. А учащённое сердцебиение… так я же теперь дышу на двоих. К слову, дышать я тоже старалась через раз, чтобы не ощущать присущий огненному волку аромат.

— Ну, раз тебя всё устраивает, — отозвался на мои слова оборотень, шагнув мне навстречу, шумно втягивая в себя воздух.

Теперь он стоял совсем близко. Не прикасался, но ощущался ярче, чем когда-либо. А исходящий от него жар в одночасье окутал всё тело. Даже голова закружилась от такого перепада давления. Пришлось призвать всю свою волю, чтобы не показать этой своей слабости. И не свалиться в обморок позорно. Ибо чёрные точки никак не желали исчезать из глаз, намекая, что организм на пределе своих возможностей.

"Главное, не показать ему этого. Главное, чтобы он ничего не понял", — повторяла про себя как мантру.

И всё так же смотрела вниз, теперь изучая чёрные носки его кожаных до блеска начищенных ботинок.

— Выглядишь старше, — пробормотал совсем тихо, задев сгибом указательного пальца кончики тёмных прядок, подстриженных в ассиметричное каре.

— Айк бы с тобой не согласился, — так же тихо ответила ему, отведя голову в сторону, и отступила на шаг.

Тут же стало легче дышать, а разум прояснился.

— Так зачем ты меня искал? — вернулась к насущному, отвернувшись.

Теперь я рассматривала идущего в нашу сторону маленького мальчика, которого с обеих сторон за руки держали родители, а он смешно подпрыгивал, чтобы зависнуть на пару секунд. Невольно улыбнулась, глядя на него, а он, заметив моё внимание, тоже улыбнулся и, словно хвастаясь, снова повис, теперь уже больше чем на пару секунд.

Этот нехитрый обмен эмоциями не остался незамеченным и Рафаэлем. В бирюзовом взоре промелькнуло странное выражение, природу которого понять не удалось. Впрочем, уже через секунду оборотень вновь сосредоточился на мне, а всё былое испарилось.

— Нам нужно поговорить. Обсудить то, что произошло в Лондоне. И Рио, — ответил на мой вопрос, снова поддев пальцами одну из самых длинных прядок.

Так и не отпустил.

— Нет, не нужно, — покачала головой. — Мне не нужно, — добавила в качестве уточнения. — Если ты наблюдал за мной, то заметил, что я счастлива. Здесь. Без тебя, — наконец, посмотрела прямо на него.

Чтобы увидел. Понял. Что я говорю правду.

И удивительно, но бирюза его взора больше не пленяла как прежде.

Да, что-то в глубине души по-прежнему отзывалось на его присутствие, но больше не было этой странной тяги. Словно все чувства к нему во мне заморозились. И, честно говоря, это радовало. Жаль, подобного не случилось раньше. А может, снова мамочка постаралась. Тогда я ей очень благодарна за это. Сейчас мне нужно было трезвое мышление, чтобы не наделать новых глупостей.

— Нужно, солнечная моя, — парировал Рафаэль. — Мне — нужно, — дополнил с нажимом, а ладонь у моего лица сместилась к шее. — Мне очень-очень нужно, чтобы ты меня выслушала, — закончил почти шепотом.

А вот прикосновения кожа к коже всё так же как и раньше обжигали почти до боли. Приятной, но боли. И всё же я не позволила себе и в этот раз показать свою слабость.

— Ну, говори, — предложила ему с безразличием в голосе.

Сомневаюсь, что он может мне сказать что-то такое, что могло бы изменить наши отношения, вернув их на прежний уровень. Не было у меня к нему доверия. Только не после всего произошедшего.

— Я знаю, что очень обидел тебя. И знаю, что тебе очень больно, — его пальцы на моей шее сжались чуть сильней, а сам оборотень склонился ещё ближе, уткнувшись лбом в мой. — И да, я виноват. И я прошу прощения за всё, что тебе пришлось пережить из-за меня. Но я клянусь, я никогда не предавал тебя, как пару. И не предам, Ангелина. И я… Я не могу без тебя. Ты нужна мне. Только ты, — резко замолчал и, даже дышать перестал, но так и не отодвинулся.

Издевается он, что ли?

Или реально надеется, что я вот сейчас тут же брошусь ему в объятия, как раньше?

Неужели, не видит?

Не чувствует?

Ах точно… сыворотка…

Даже если представить на мгновение, что его слова — правда… Это всё равно не отменяет того факта, что он меня бросил, предпочтя участие в подпольных боях всему остальному.

И на что теперь только рассчитывал, приехав сюда?

— Красивые слова, — улыбнулась ему ласково, поправив упавшие на лоб волосы. — Правда. Но не нужно этого, Рафаэль. Хочешь, чтобы мне не было больше больно, просто уйди.

— А если не уйду? Если всё равно останусь?

Хороший вопрос.

И вот мне бы этого избежать как-то.

Только как?

Валить на Айка опасно. С Рафаэля станется действительно его убить. Перед внутренним взором встала картина его боя, и я даже плечами передёрнула от охватившего меня на мгновение ужаса, который испытала в тот момент.

— В университетское общежитие тебя всё равно не допустят, — пожала плечами деланно безразлично.

Хотя если он вот сейчас решит увезти меня отсюда, я ведь даже не смогу сопротивляться. Его сила против моей… Итог очевиден.

Почему мне не сказали, что Оливейра меня ищет?

Закрылась бы реально в этом общежитии и не выходила никуда даже по выходным, во избежание.

— Я просил тебя уехать с родителями в Москву и дождаться моего возвращения. Всего каких-то две недели… И я бы приехал за тобой. Собственно, так и собирался сделать, как только решил свою проблему, но потом узнал от твоего отца, что ты предпочла другой вариант своего будущего. Тебе не стоило приезжать в Рио. Ты не должна была видеть… — запнулся. — Всё то, — снова замолчал ненадолго, глубоко вдохнув. — И если я пережил факт существования твоей истинной пары, всё остальное тоже переживу. Подумай об этом… — вдруг резко отпрянул. — Я всё сказал.

И даже на шаг назад от меня отступил.

— Прошло больше двух недель, Рафаэль. И то, как ты уехал, — ухмыльнулась, не скрывая злорадства, — совершенно не способствовало ожиданию. Я ведь думала, что обидела тебя, — скривилась. — Я и в Рио приехала, чтобы объясниться, — пояснила зачем-то с усталым вздохом. — А ты… И у меня была истинная пара, — показательно замолчала. — Один нахальный и бесстыжий огненный волк. И никакого другого. И если бы ты тогда не ушёл, я бы тебе о том сообщила уже через полчаса, Оливейра. И как я уже сказала тебе на том пляже, я разучилась тебя ждать, — тоже отступила, собираясь, наконец, уйти. — Просто уходи и забудь.

— Не я толкнул тебя в объятия южного волка на глазах практически у всего Совета, — совершенно безэмоционально отреагировал оборотень. — И да, мне тоже было не очень сладко в тот момент. А всё остальное… Так надо было. От тебя всего лишь требовалось дождаться моего возвращения из Рио. Не потому, что это моя прихоть — обстоятельства так сложились. Если забыла, в городе было небезопасно. Ни больше — ни меньше, Ангелина. Но… — горько усмехнулся. — Раз уж вышло всё равно иначе, не вижу необходимости копаться во всём этом. В итоге, я всё же тебя нашёл. И теперь уже точно никуда не отпущу. Если понадобится… Сама знаешь.

Уж я-то знаю…

— Ты мог просто мне всё объяснить ещё тогда. Но ты предпочёл меня бросить. И ты прав. Хватит, Оливейра. Меня тоже уже утомил наш разговор. Он бессмысленен.

Возможно, его слова — правда.

Но бросать его меня никто не заставлял.

Объясниться можно было, не привлекая внимания. Да банально предупредить о том, что собирается разыграть этот свой спектакль, если я правильно его поняла. Я бы подыграла. Но я почти месяц из-за него ходила, как при смерти. Волчица до сих едва чувствовалась во мне. Я уже почти забыла, когда в последний раз оборачивалась. Каковы ощущения при этом. Порой, мне казалось, что постепенно вообще очеловечиваюсь. Все запахи притупились и ощущались не так как раньше. Словно окружающий мир поблек.

— Не мог я объяснить тебе и попросить ждать того, кто, возможно, не вернётся. Так… проще. В случае чего, усиливающаяся парная связь тебя бы не… — так и не договорил, оборвав себя. — Если ты утомилась, иди, отдохни, — вернул сухость голосу. — Завтра мы возвращаемся в Рио.

— Ну, вот и мне проще… без тебя, — усмехнулась на его пояснения. — И я не уеду из Нью-Йорка. У меня учёба. Я здесь для этого. Так что в своё Рио возвращайся один, — отвернулась и направилась на выход из парка.

Задерживать меня, к слову никто не стал.

К чёрту всё!

Проще ему, видите ли!

Вот и пусть валит в своё Рио… где проще.

А мне и здесь хорошо.

Есть друг. Интересная учёба. Ещё и сын скоро родится.

Луна!

Сын!

Я аж на месте остановилась от неожиданных мыслей. Запах-то я может и скрыла, а вот живот… через месяц для знающих меня уже станут заметны изменения.

— Огонёчек, а ты охрану приставил, да? — задала, в общем-то, риторический вопрос.

Даже поворачиваться не стала. Как и голос повышать. И без того знала, что услышит.

— А охраны твоего отца тебе мало? — нагло увильнул от ответа он.

Впрочем, ответ мы оба знали.

— Ну, я так и подумала, — сказала, закусив губу, старательно сдерживая напрашивающийся смех.

В итоге, всё же расхохоталась.

Просто представила, как ему о моей беременности докладывает охрана. Мол, у неё живот увеличился, и вообще…

Уж не знаю, что обо мне подумал Рафаэль, когда я, пребывая в полнейшей истерике, уселась на бордюр аллеи, уткнувшись лицом в колени, где и продолжила смеяться до самых слёз.

Нет, всё же надо реально довести до подобного исхода!

Я, определённо, хочу это видеть!

— Один я в Рио без тебя не вернусь, — раздалось в какой-то момент над самым ухом с явным опозданием, а Оливейра уселся передо мной на корточки, взяв за руки.

Посмотрела на него, снова кусая губы, но смех всё равно не прекращался.

— Не-ет, — протянула я, веселясь. — Ты уж уедь, будь добр — не удержалась от подколки. — Не лишай меня такого шикарного момента.

"В будущем", — закончила про себя предложение.

— И, между прочим, я тебя не бросал, — припомнил ещё один пункт нашего разговора, вместо того, чтобы ответить. — Я даже чёртову сыворотку у Верховного взял, чтобы избавить нас обоих от того мексикашки. Невзирая ни на что, я бы всё равно не отказался от тебя, Ангелина. Ты это понимаешь?

— А давай я со всем сказанным соглашусь, а ты всё же уедешь? Ну, пожа-алуйста, — никак не могла прекратить хохотать.

Вот то ли нервы, то ли гормоны.

Чёрт его знает!

— Согласишься ты со мной в любом случае, рано или поздно, — хмыкнул этот столь же рыжий, сколь и наглый, а ещё бессовестный. — Но без тебя я всё равно не уеду, даже не мечтай, солнечная моя.

А вот теперь я обиженно насупилась. Веселиться больше не хотелось.

— Вот вечно вы всё портите, синьор Оливейра, — пробурчала, забирая руки и поднимаясь на ноги. — Такой план запороли на корню.

Придётся придумывать новый…

— Что поделать, некому меня перевоспитывать, — пожал плечами он.

— Ладно, синьор Оливейра, я типа была рада встретиться, и всё такое, — ухмыльнулась, отряхивая комбинезон, — но мне пора. Не хотите уезжать, ваши проблемы. Но и я никуда не уеду. В конце концов, я ещё на юриста не выучилась, — заметила ехидно. — И сними ты уже этот галстук! — выдала нервно следом. — Бесит!

Реально бесит!

Почему?

А чёрт его знает!

Просто неожиданно бросилась в глаза эта деталь его облика и… как переклинило.

Вот и Оливейра посмотрел на меня странным взглядом.

Ой, валить надо, пока кое-кто чего ненужного не надумал!

— Ну, пока, — бросила коротко и чуть ли не бегом поспешила уйти.

Далеко не продвинулась. Шагов на шесть, может, восемь. Оборотень догнал в считанные секунды, перехватив за талию.

— Неправильно ты прощаешься, — сообщил невозмутимо, прижимая к себе со спины.

— Как умею, — заметила в полнейшем безразличии.

М-да…

Если, как он говорил, сыворотку он не принимал…

Представляю, что он думает о моих перепадах настроения!

Снова вдруг стало смешно.

Вот же, блин!

Так и спалиться недолго.

— Драгоценная моя, — обманчиво мягко позвал оборотень, аккуратно разворачивая к себе лицом, но из объятий так и не выпустил. — А расскажи-ка мне, за что конкретно ты на меня злишься? — прищурился, пристально глядя в глаза.

— Драгоценной меня Николас называет. Попрошу не путать обращения, — отметила важным тоном. — И о какой именно злости речь? — уточнила. — Я на тебя постоянно, с первого дня знакомства злюсь.

Между прочим, правда.

— О той, из-за которой ты вдруг решила, что я тебе больше как бы не нужен, — услужливо подсказал Оливейра.

И столько нездоровой заинтересованности в бирюзовом взгляде отразилось…

Явно же что-то задумал!

— А я разве злилась? — удивилась подобному заявлению. — Помнится, там была ненависть, — поправила его с задумчивостью.

— Хм… Ненависть, значит, — повторил он за мной. — И за что конкретно ты меня ненавидишь? — вопросительно выгнул бровь.

— Да уже не ненавижу. Уже всё равно, — вздохнула устало.

Снова перехотелось веселиться…

Наверное, надо поесть.

Организм тут же с этим согласился, отразив своё желание урчанием в животе.

Определённо, поесть.

Уже собиралась сказать о том Рафаэлю, но тот и без того меня куда-то потащил.

Вот чего не отстанет?

Только жить спокойно голодной русской девушке мешает!

— Лгунья из тебя всё ещё так себе, — заметил он уже на ходу.

— Куда мы идём? — поинтересовалась без особого энтузиазма.

Ясно же, что всё равно пойдём, куда он задумал. Ну, хоть знать буду.

— Туда, где подают стейк с кровью и взбитые сливки сверху, — усмехнулся огненный волк. — Кстати, если подскажешь верное направление, думаю, так дойдём быстрее.

— Ладно, Оливейра, ради стейка с кровью, я смогу ещё немного потерпеть твоё общество, — улыбнулась ему радостно и почти бегом потянула за собойна выход из парка.

Мы прошли два квартала, пока не оказались перед нужным заведением, где я точно знала, готовят довольно вкусно. Это, конечно, не какой-нибудь дорогой ресторан, где обычно обедал огненный волк, но кормят здесь не хуже, а может, и лучше.

— Привет, Энджи, — поздоровалась со мной знакомая официантка, стрельнув заинтересованным взглядом на моего спутника. — А где Айк? — полюбопытствовала, по-прежнему не сводя восхищённого взора с Рафаэля.

Вот как говорится, подстава всех подстав. Ибо скрыть своё недовольство и ревность в эмоциях от Оливейра не удалось бы при всём моём желании. Так и захотелось нагрубить Милли в ответ. На деле же пришлось выдавливать из себя благодушную улыбку.

— Ой, а у вас кровь, — растерялась девушка.

Проследила за её взглядом, пока не наткнулась на наши сцепленные с Рафаэлем ладони. Слишком сильно вцепилась ногтями в его кожу, поцарапав ту до крови.

Молодец, Ангелина!

Хотела доказать одному самодовольному волчаре, что он тебе безразличен, а на деле показала совершенно обратное! Да ещё так откровенно!

Аж есть перехотелось.

Да и пропитанный металлическими нотками воздух мало способствовал аппетиту. Так и вспоминалась снова картина того боя. Не могу с тех пор смотреть на красный цвет без содрогания, не говоря уже о крови. Но при этом — да, мясо предпочитала вот с кровью. Что сказать, логика в поступках мне только снится с тех пор, как познакомилась с Рафаэлем.

— Вот же… мрак! — прикрыла свободной ладонью лицо, прячась от внимательного взгляда цвета насыщенной бирюзы.

— Мы вроде бы кушать сюда пришли, — так и не переставая рассматривать меня, будто диковинку какую-то, напомнил мягко Рафаэль.

Я его взор ощущала, даже не видя.

— Что-то я уже не уверена, что хочу, — пробормотала, но всё же направилась к привычному столику у окна.

— А давай мы с тобой ещё пару минут подождём, и тогда уже точно решим, хочется тебе кушать, или нет, — предложил Оливейра, сжав мою руку в своей крепче.

— Не-е, кушать хочется, — погладила свой живот.

И кушать мне надо, в любом случае…

— Ладно, — подозрительно легко сдался оборотень. — И чего же тогда тебе теперь хочется, солнечная моя?

— Как это чего? — удивилась, выпуская его руку и усаживаясь за столик. — Стейка с кровью. Можешь своей накапать, кстати, — предложила великодушно. — Чего добру пропадать? — хмыкнула.

Настроение снова скакнуло вверх.

— Да, действительно, — не стал спорить со мной мужчина.

— Какой-то ты слишком покладистый, — посмотрела на него с подозрением. — Что-то вы задумали, синьор Оливейра, вот точно, — прищурилась.

— Не такой уж и покладистый, — лучезарно улыбнулся на это оборотень. — Галстук вот, который тебя так бесит, я не снял, — потянул за узел обозначенного, ослабив тот.

— А и ладно, — отмахнулась и, наверное, с видом озабоченного подростка уставилась на его действия.

Так бы и потянула за него, как уже делала когда-то, намотав на ладонь.

— Оливейра, а уйди, а? — попросила его жалобно, всё ещё глядя на галстук. — Годиков так на шесть пропади, а?

Я, может, излечусь от этой тяги тогда точно…

— Куда? — нисколько даже не обиделся оборотень.

— Да куда хочешь, — отозвалась сиплым голосом. — Хоть к разноцветным своим, — подняла взор, уставившись заворожённо на его губы.

— У меня есть предложение получше, — усмехнулся Рафаэль, притягивая меня к себе ближе, притом вместе со стулом. — Уточнять какое именно — надо? — поинтересовался уже тише, склонившись практически вплотную.

Ох ты ж…

Шах и мат тебе, Ангелина!

Шах и мат!

— Моя квартира здесь неподалёку, — пробормотала в том же тоне, что он до этого говорил.

— Я знаю, — хмыкнул ответно Оливейра.

И вот эта его насмешка…

Всё очарование момента убила!

Я, одновременно, разозлилась и обиделась.

Правда, от возможного скандала спасло появление официантки.

— Кхм… Простите. Вы заказывать будете или лучше попозже подойти? — неуверенно произнесла девушка.

— Будем, — согласно кивнул Рафаэль, хотя смотрел по-прежнему только на меня. — А что мы будем? — дополнил с ласковой улыбкой.

И вот зачем так улыбаться?!

Я и без того неадекват рядом с ним, а когда он ещё и улыбается так… Хочется залезть к нему на колени и мурчать как какая-нибудь кошка, потираясь о него всем телом.

Чёртов Оливейра!

— Стейк с кровью и взбитые сливки. Всё на вынос, — сделала заказ, сунула руки в карманы и уставилась в окно, хмуро глядя на проходящих мимо по своим делам людей. — Слушай, Рафаэль, — заговорила немного погодя усталым голосом. — Давай так. Ты дашь мне спокойно выучиться в Нью-Йорке. И ещё некоторое время сейчас на обдумывание всей этой ситуации. И я хочу услышать обо всём от начала и до конца, — посмотрела на него серьёзным взглядом. — Дело не в моей злости, как ты думаешь. Или чём-то подобном. Я просто не уверена, что могу тебе доверять. И дело даже не в возможной измене. Точнее, учитывая метку — она и невозможна. Просто если ты вот так легко бросил меня без объяснений один раз, кто даст гарантию, что такого не повторится? Страдать от неизвестности всё-таки хуже, — призналась негромко. — И чтобы ты ни говорил, я ни на минуту не сомневалась, что ты там выживешь.

Мужчина тяжело вздохнул. Некоторое время просто молчал, обдумывая сказанное мною. А после…

— Нет. Ты моя жена и моя пара. Ты будешь рядом со мной, — заявил непреклонно.

Что и следовало ожидать.

Нет, я, в общем-то, привыкла быть под надзором, жить на закрытой территории. Это не напрягало нисколько. Волновало иное. Рафаэль сам себе на уме, и его совсем не волнует чужое мнение. Он решил — сделал. А что чувствуют остальные…

— Между прочим, ты сам учился в Йеле, — не удержалась от сарказма. — И тебя никто не запирал на территории Рио. А я, значит, должна? — выгнула брови в мнимом изумлении.

Тяга, возникшая ещё пару минут назад, отступила, позволяя мыслить более рационально. Я вновь ощутила в себе ту уверенность, что одолевала в парке.

— Я тебя и не запираю, — отозвался флегматично оборотень.

— Ну да, конечно, — фыркнула насмешливо. — Ты прям как Селена сейчас, знаешь? Та тоже всегда так отмазывается. Так что не прокатит, Огонёчек!

— Раз уж сама вспомнила о Селене… Ты когда с сестрой в последний раз разговаривала? — откровенно попрекнул Оливейра.

— Когда у меня мобильный был, — снова съязвила, вспомнив, что кое-кто рыжий помимо всего прочего ещё и средства связи меня любит лишать. — А с нового я звоню только родителям. Так что я вообще ни с кем не общалась уже давно. Да и если бы что-то случилось, родители бы сказали, — пожала плечами.

Ну и что уж говорить… сестра — последняя, с кем мне в принципе хотелось общаться сейчас. Особенно, в свете последних событий. Выслушивать её дифирамбы Оливейра желания не возникало. Как и упрёки, что я веду себя по отношению к нему неправильно. А так будет…

— Она беспокоится. О том, что это самое беспокойство у неё теперь в режиме крокодильих слёз проявляется постоянно, думаю, напоминать не обязательно, — вздохнул огненный волк. — И она чувствует себя виноватой, — добавил нехотя.

— Селена? Виноватой? Себя? — одарила Рафаэля скептическим взглядом. — Что-то я вообще подобное не припомню, — задумалась над собственными словами. — А в остальном… сочувствую Доминику, — хмыкнула. — Вот его реально жаль, — словила осуждающий взгляд рыжего нахала и скривилась. — Да позвоню я ей, позвоню. Всё равно же уже нашёл. Можно больше не прятаться, — вздохнула печально. — Говорю же, специально ни с кем кроме родителей не общалась. А Селена бы мне мозг вынесла, и тебе бы рассказала давно уже всё. Не выгодно мне с ней дружить было до сегодняшнего дня, — ухмыльнулась.

О том, что, возможно, сам Оливейра скоро испытает нечто подобное на себе, старалась не думать. Надеюсь всё же, меня так не заклинит. Жуть же!

— Ладно, как скажешь, — поднял ладони в жесте капитуляции.

В этот момент как раз и заказ принесли. Я уже собралась уходить, как наш дуэт неожиданно перерос в трио.

Вот уж кого вообще не ждала увидеть больше никогда…

— Всё-таки нашёл, — ухмыльнулся вместо приветствия Лукас Эмерсон, усаживаясь на свободный стул. — За твоими метаниями по всему миру было забавно наблюдать. Мы с Ником и Демоном даже ставки сделали, сколько времени тебе понадобится.

В то время как он говорил всякую чушь, Рафаэль, откинувшись на спинку стула, обводил помещение кафе ленивым взором. В основном здесь находились разношерстные компании студентов и просто прохожие. И я бы поверила в его безразличие к происходящему, если бы не тлеющая на дне зрачков ярость. Присутствие Эмерсона его изрядно бесило.

— И кто победил? — полюбопытствовал огненный волк с деланным равнодушием.

Хотя почему деланным?

Ответ на этот вопрос ему был, больше чем уверена, неинтересен.

— Не поверишь, Рязанов-старший, — добродушно усмехнулся Лукас.

И вот тут я поняла, что на папу я всё-таки обижусь. И сильно.

Значит, не получается вот так сразу развода добиться?

Ну-ну…

И о поиске знал и не предупредил!

Никто из них!

Целая стая предателей!

Так и захотелось согласиться на возвращение в Рио с условием запрета его посещения всем моим родственникам как минимум на год!

Чтоб неповадно было!

Может, для мужской части моей семьи это сперва и покажется смешным, то вот потом…

Хотя бы потому, что им всем мамочка мозг вынесет по поводу того, что её лишили возможности общения с младшим внуком!

Я даже оскалилась предвкушающе на свои мысли, чем явно озадачила сидящих рядом мужчин. Разговор их мгновенно стих.

— Ну, раз обмен любезностями закончен, мы пойдём, — Рафаэль поднялся на ноги, прихватив с собой мой заказ, и взял меня за руку, потянув на выход.

Как куклу, честное слово. По крайней мере, ощутила себя марионеткой в руках умелого кукловода очень отчётливо.

— Да вообще-то я вас в гости хотел пригласить, — донеслось нам в спины.

Причём таким тоном, со скучающими нотками, но не подлежащим к обсуждению.

— В другой раз, — мрачно отозвался Оливейра, так и не остановившись.

— А я бы хотела в гости, — пробормотала тихонько себе под нос.

Интересно же посмотреть, как живут такие личности, как Эмерсон. Наверное, у него шикарный особняк, не хуже чем у семейства Оливейра. Или огромная квартира, как у брата Доминика. А может, наоборот, всё довольно скромно. Хотя не удивлюсь, если у Лукаса несколько видов жилья. На все случаи жизни, так сказать.

— Сказал же, в другой раз, — процедил сквозь зубы уже в открытом недовольстве Рафаэль.

Правда, оказавшись у самого выхода, покидать помещение не спешил. Остановился у самых дверей, слегка склонив голову, явно прислушиваясь к окружающему.

— Тогда, может, расскажешь, что происходит? Для чего Лукас заявился сюда на самом деле? — поинтересовалась недовольно.

Альфа на мои слова болезненно скривился.

— Зря я приехал, — только и сказал совсем тихо.

— Надо же, какое открытие! — съязвила нервно.

Что-то вся эта ситуация меня изрядно напрягать стала. И каждый посетитель теперь виделся кем-то плохим. Невольно прижалась ближе к огненному волку.

А ведь два месяца жила себе спокойно, без всяких нервов и оглядок. Стоило явиться этому Церберу, как всё тут же пошло наперекосяк.

— Представь себе, — отзеркалил мою интонацию оборотень.

Из кафе мы так и не вышли. За спинами уже начали роптать недовольные посетители, что мы им мешаем. Пришлось силой вытолкнуть Рафаэля на улицу.

— Слушай, это тебе не Рио, — проворчала беззлобно. — Здесь двигаться надо постоянно, — потянула уже сама его в сторону своего дома, в котором родители мне купили квартиру.

Вот сейчас придём туда, и Оливейра мне всё-всё расскажет!

Иначе точно может катиться ко всем чертям подальше и один!