Глава 43

Ангелина

Тук-тук-тук…

В сознании навязчиво отзывался этот звук, мешая заснуть обратно, но я пыталась.

Тук-тук-тук…

С очередным стуком я обречённо застонала и перевернулась на другой бок, прижавшись ближе к Рафаэлю, который тут же сгрёб меня в охапку.

Тук-тук-тук…

— Айк пришёл, — пробормотала я сонно, продолжая дальше дремать.

Я вообще с беременностью стала больше спать и дольше по утрам.

— Знаю, — стало мне ответом с проскользнувшим недовольством.

Но с кровати оборотень всё же поднялся. А я наоборот — упала обратно на подушку, поглубже зарываясь в одеяло. Послышался шум открываемого замка, а следом и голос друга.

— Привет, муж Энджи, — весело поздоровался Айк. — Я за Энджи. Нам на учёбу пора.

И откуда только в нём вечно столько позитива?

Хотя обычно я такая же. Но события вчерашнего дня и плохие сны под утро вымотали похлеще всякой физической нагрузки. Даже шевелиться лишний раз было лень. Судя, по всему, не мне одной. Оливейра, в привычной ему манере просто-напросто молчал. Подозреваю, дальше порога тоже не сдвинулся.

Началось…

Встать всё-таки пришлось и, постоянно зевая, направиться к выходу. Рафаэль, одетый в одни штаны, сложив руки на груди, действительно стоял на пороге, не позволяя Рейнольдсу пройти внутрь. Весь проём заслонил своей массивной фигурой. Друг рядом с ним казался особенно субтильным даже в своей широкой толстовке.

— Привет, Айк, — выглянула из-за спины своего волка, положив руку на его плечо, чуть сжав. — Уже пора? — задала риторический вопрос.

— Да как бы, — ухмыльнулся тот, нисколько не напрягаясь от присутствия оборотня.

В отличие от самого Оливейра. Тот, может и стоял с непроницаемым лицом, но мысленно уже точно разделил моего друга на множество мелких кусочков. Слишком уж много кровожадности и напряжения я улавливала.

— Раф, а идём, поможешь мне одеться? — решительно потянула Огонёчка за собой. — Айк, а ты… Ну ты и так найдёшь, чем заняться, — махнула другу рукой на гостиную.

— А ещё вчера ты с процессом одевания самостоятельно справлялась… или помогал кто? — флегматично поинтересовался оборотень, но за мной следом всё же пошёл.

Хм…

А всё-таки есть что-то приятное в том, когда тебя ревнуют.

— Ага, конечно, помогали, — не стала отрицать, возвращаясь в спальню. — А ты думал, только один такой? — бросила на него лукавый взор и полезла в шкаф за одеждой.

Да и неожиданно захотелось подразнить волка.

— Да? Ммм… И кто же тебе помогал? — раздалось напополам с рычанием.

Следом прозвучали ещё и тихие маты, но уже явно не для меня. Вот тут я всё же не выдержала и рассмеялась. Взяла в руки нижнее бельё и подошла к оборотню.

— Так что? Поможешь? — повторила своё предложение уже шёпотом, прижавшись к Рафаэлю.

— Точно с ума когда-нибудь сойду с тобой, — проворчал на это мужчина, забирая предложенное.

Покрутил в руках, пару секунд разглядывая кружевное безобразие, и самым наглым образом отбросил в сторону, после чего подхватил меня и приподнял выше.

— Я вот стесняюсь спросить, а что это вы задумали, синьор Оливейра? — усмехнулась, обняв того за шею. — Вы же помните, что мы не одни, да? — вместе с тем прикусила его нижнюю губу.

Альфа огненного клана снова тихонько зарычал, и одним резким жестом стащил с меня пижамные шорты.

— Помню, да, — прошептал, прежде чем впиться в мои губы жадным поцелуем, вынуждая обхватить его торс ногами. — И ты не стесняйся, спрашивай, — предложил великодушно.

По телу прошлась волна возбуждения, которую едва удавалось контролировать.

— Раф, мне, правда, собираться надо, — пробормотала, в общем-то, уже мало что понимая.

Да и в университет не очень-то хотелось идти.

— Если, правда, надо… — тяжело выдохнул оборотень, опуская меня на себя. — Точно опоздаешь… — дополнил, вместе с новым глубоким толчком.

— Ты… — только и смогла выдохнуть, выгибаясь в его руках.

Дальше пришлось закусить ладонь, чтобы сдержать напрашивающиеся стоны.

Впрочем, начатое безумие остановил пронзительный звонок в дверь, оповещающий о новых гостях.

И чего всем этим утром так не спится?!

— Да пошли они, — проворчал на это Рафаэль, даже не думая останавливаться.

— Вот кто здесь вообще хозяйка, — послышался ещё один ворчливый голос наравне с очередным звонком.

Это всё прошло мимо сознания. Кроме моей пары меня сейчас ничего не волновало, а после вчерашних событий вообще являлось необходимым чувствовать его постоянно.

— Оппа, — раздался весёлый голос очередного гостя. — Мелкая, ты тройничками стала баловаться? — громче прежнего обратился ко мне.

Вот теперь огненный волк замер. Прикрыл глаза и беззвучно выругался, болезненно поморщившись. И отпустить собрался, похоже, но тут уже воспротивилась я.

— Вот только попробуй сейчас остановиться! — проговорила почти беззвучно. — Вместе с ними отправишься гулять прочь из дома! — предупредила и крепче вцепилась пальцами в его плечи.

Умом понимала, что всё происходящее далеко от приличия, но желание было слишком велико, чтобы прекратить начатое. У меня вообще мозги буквально переклинило, как только поняла, что Оливейра собрался меня бросить в такой момент.

— Как скажешь, родная, — прошептал он ответно.

В бирюзовом взоре вспыхнули тлеющие угольки. И этот огонь разгорался всё ярче и ярче с каждым новым мгновением. Мужчина так и не отвёл взгляда, продолжая неотрывно смотреть в мои глаза, всё больше увеличивая темп с каждым новым проникновением.

— Мелкая, ну, вы хоть на минуту прервитесь, — снова подал голос Доминик. — Где у тебя здесь еда? Я есть хочу, — откровенно захныкал. — Парень, хоть ты помоги! — сосредоточил своё внимание на человеке.

Вот как есть издевался над нами с Рафаэлем!

Правда, жалко стало Айка…

С другой стороны… Пусть сами себя обслуживают. Я в гости никого не звала. Да и парная связь окончательно утопила меня в резко накатившем наслаждении. Чтобы сдержать протяжный стон, нагло закусила плечом огненного волка. Заодно и метку обновила.

— А мне мало… — прошептала я чуть успокоившись со смешком.

Тело буквально болезненно выкручивало от потребности повторить произошедшее.

— Но надо выйти, — добавила с грустью. — А ещё… вот как я теперь в ванную пойду? — укорила Огонёчка.

— А зачем тебе в ванную? — невозмутимо отозвался оборотень.

— Действительно, — съехидничала. — Ладно, отпускай, у меня вроде салфетки в рюкзаке есть. Вот не мог сдержаться, да? — взъерошила его волосы, снова завороженно глядя на игру света в огненных прядях.

— Если бы мог, сдержался бы, — пожал плечами этот бессовестный. — И если что, ты сама виновата. Это из-за тебя у меня крыша едет постоянно, — хмыкнул довольно, позволяя стоять самостоятельно.

— Вообще-то я меня одеть просила, а не иметь, — парировала, покачав головой.

И не прочь была бы повторить… И не раз…

Но о том умолчала. Всё-таки и без того повели себя нехорошо по отношению к гостям. Хотя вот моих родителей это тоже никогда не волновало.

— Иди теперь, отвлекай гостей! — добавила важно.

— А давай мы их просто выгоним, а? — предложил тоскливо, взглянув на закрытую дверь, за которой находились те, о ком шла речь.

— Ага, мечтай, сладкий! — тут же отозвался на это Доминик, нагло прислушивающийся к нашей беседе. — Что?! — а это уже явно Селене адресовал.

Если она как-то и отреагировала, нам то осталось неизвестным. Рафаэль же тяжело вздохнул, поправил на себе штаны и с явной неохотой направился в гостиную. Да мне и самой не хотелось его отпускать. Но пришлось…

К нашим гостям я присоединилась минут через пятнадцать только уже полностью собранная. К слову, мой внешний вид альфа огненных волков оценил в то же мгновение. Помрачнел, окинув недовольным взглядом, а воздух в гостиной моментально сгустился. Одета я была в короткую юбку-шотландку, белую блузку с красным галстуком, белые гольфы. Волосы собрала в два хвоста.

Он так и застыл с чашкой кофе в руках около барной стойки. А вот сестра моему появлению обрадовалась и тут же сграбастала в крепкие объятия, насколько позволил её заметно округлившийся животик. Словно только и поджидала, когда я появлюсь. На её губах расцвела тёплая ласковая улыбка, а в карих глазах… да, появились слёзы.

— Не реви! — повторила слова Доминика, что тот произносил в подобных случаях, с его же интонациями.

— Не реву, — согласилась со мной волчица, сдавив ещё сильнее, наряду с жалобным всхлипом. — Я так соскучилась, — прошептала совсем тихо. — Как ты?

И вот что ей сказать?

Что я чувствую себя на данную минуту мартовской кошкой, потому что желание так никуда и не ушло? Наоборот, при виде Оливейра затмило все остальные.

И всё-таки пришлось сосредотачиваться на насущном. А о своей ненормальной реакции организма на огненного волка я потом подумаю.

— Я сейчас задохнусь, — отшутилась сестре на её вопрос сдавленным голосом, обняв ту в ответ. — И я тоже по тебе соскучилась, бурая зараза моя, — призналась честно.

Я могла обижаться на неё сколько угодно и избегать из-за Оливейра, и не желать видеть, но да… всё равно очень и очень скучала.

— Ой, прости, — опомнилась брюнетка, ослабив объятия. — Ты на учёбу собралась, да? — дополнила, только теперь оценив мой наряд.

А ещё заулыбалась чему-то непонятному.

— Куда я ещё могу так рано подорваться? — вздохнула, зевнув. — А вы чего здесь делаете, кстати? — поинтересовалась следом, жалобно уставившись на Рафа и его чашку с кофе.

Правда, напитком меня одарил Айк, сунув в руки фруктовый чай. К слову, уже остывший.

— Не хочу показаться наглым и вообще, но мы опаздываем, — напомнил о времени.

— В таком виде она никуда не пойдёт, — послужило ответом в суровом тоне.

Я же нагло сделала вид, что не слышала, сосредоточившись на чае, который выпила чуть ли не залпом. Пустую посудину тут же забрал обратно Айк, отставив на стол.

— Я готова, — кивнула другу, похлопав по рюкзаку за плечом, и поцеловала сестру в щёку, отстраняясь. — Поболтаем потом, да?

— Угу, — кивнула родственница.

А вот в наблюдающем за мной огненном волке благодушия не прибавилось.

— Солнечная моя, ты же помнишь, как я не люблю повторять дважды? — обманчиво мягко поинтересовался оборотень, за секунду сократив разделяющее нас расстояние.

И даже кофе в своей чашке, которую так и держал, умудрился не расплескать.

— Так ты не повторяй. Кто ж тебя просит это делать? — состроила удивлённое лицо, стараясь не рассмеяться. — И вообще, у меня вся одежда такая, — добавила с прискорбием и ободряюще постучала оборотня по плечу. — Сочувствую, как могу, — вздохнула наигранно тяжко.

Пространство гостиной наполнилось угрожающим рычанием. Вместе с тем и воздух сгустился. А ещё явно не совсем адекватный альфа самым наглым образом подхватил за бёдра и понёс обратно в спальню. Чашка кофе осталась лежать на полу, чудом не разбившись при падении.

— Я же говорил, она на него положительно влияет, — прокомментировал эту сцену довольный Доминик, который, что удивительно, до этого молчал.

Селена же в свою очередь стояла с приоткрытым от удивления ртом, явно не ожидав подобного поведения от Оливейра. А вот Айк на это только вздохнул и уселся на место, где прежде пребывал Рафаэль.

— Мы вообще на учёбу сегодня попадём? — задал он риторический вопрос.

— Нет! — рявкнул на это огненный волк.

И дверь в спальню за нами захлопнул.

— Да! — крикнула я следом другу, уставившись на свою пару с возмущением. — Слушай, это глупо!

Оборотень на это лишь упрямо поджал губы и сгрузил меня на постель. Пару секунд просто прожигал нечитаемым взором, а после на шаг назад отошёл, тяжело вздохнув.

— Я знаю, — покачал головой. — Но чем дальше, тем труднее с этим справляться, — признался с новым тяжелым вздохом. — Одень что-нибудь менее откровенное, а? — попросил уже жалобно.

Ну, вот и что тут скажешь?

Теперь комнату огласил уже мой тяжкий вздох, а наряд школьницы сменили светло-голубые джинсы в обтяжку и тонкий белый свитер, оголяющий одно плечо.

— Так пойдёт? — уточнила насмешливо.

— Сомневаюсь, — поморщился оборотень, окинув оценивающим взглядом.

Но с моего пути всё же отошёл, махнув рукой на дверь.

— Да иди ты с ней вместе и всё, — подал голос Доминик. — Александр у Алексии на лекциях постоянно зависал.

Э-э…

— Ну, я пошла, — поспешила уйти, пока кое-кто реально не принял сказанное всерьёз.

Не хватало только, чтобы меня за ручку от аудитории к аудитории водили. Айка хватает за глаза, который вечно боится, что меня могут нечаянно толкнуть или ударить в живот.

— Иди, да, — с явным усилием отозвался Рафаэль.

А у самого в эмоциях вспыхнула настолько необъятная потребность в моём присутствии, что меня чуть с ног не сшибло — настолько ярко прочувствовала это всё.

Вот как тут уйти?

Мысленно чертыхнувшись, я всё же вышла в гостиную.

— Айк, скажешь в универе, что мне плохо. Токсикоз замучил, — попросила друга виновато.

Всё же час уже торчит с нами, а занятия уже через полчаса начинаются.

Последний, к слову, о чём-то тихонько переговаривался с Домиником. Точнее, переписывался или перерисовывался. В общем, кажется, они втихую издевались над Рафаэлем. На мои слова парень хмыкнул, но согласно кивнул.

— Прости, что всё так вышло, — извинилась перед ним.

— Да ладно. Бывает, — пожал тот плечами, нисколько не обидевшись. — До встречи… когда-нибудь, — дополнил со смешком, махнул рукой и покинул квартиру.

Я же вернулась к Рафаэлю. Тот уже сидел на краю постели, уставившись в пол.

— Это невыносимо, — пробормотал тот, заведя обе ладони за затылок.

А я про себя подумала, что только что подписалась в собственной слабости по отношению к своей паре.

— Ну, я только надеюсь, что в Рио обучение не хуже, чем здесь, — улыбнулась ему, присев рядом с ним.

Огненный волк тоже улыбнулся. Вот только получилось слишком измученно.

— Ты не понимаешь, да? — прошептал, подавшись навстречу. Склонился ближе и провёл сгибом пальцев по моей щеке, наблюдая за собственными действиями. — Я отменил утренний чартер. Скоро приедут твои родители. И, после того, что произошло… — замолчал, шумно втянув воздух. — Я не могу тебя отпустить. Как бы ни понимал, что рядом со мной находиться опасно — всё равно не могу.

Бирюзу вновь затопил бушующий огонь во взоре оборотня, а наряду с отчаянной потребностью в собственной паре, в эмоциях полыхнула бессильная ярость. И злился в данный момент Рафаэль Оливейра на самого себя.

— Отпустить? — растерялась я. — Зачем меня отпускать? Разве мы всё уже не решили? И я ведь согласна уехать с тобой в Рио, учиться там. Что не так?

Последующее за этим молчание тянулось довольно долго.

— Я опустился на самое дно только лишь для того, чтобы Рио был безопасным местом для тебя, родная, — заговорил, наконец, с отчётливой болью. — И всё равно это не помогает. Ночью, когда я понял, что именно они с тобой сделали… С вами обоими, — обхватил моё лицо, впиваясь пальцами. — Такого больше не должно произойти. Никогда, — постановил мрачно. — Прежде я думал, что справился. И всё закончилось. Но это никогда не закончится, — нахмурился, замолчав. — Не Летти, так кто-нибудь другой. Таких, как она, полно. Слишком много. От всех не избавиться, — ладонь на моём лице скользнула к затылку, сжавшись, будто он опасался, что я исчезну.

Впрочем, судя по тому, что сейчас царило в эмоциях огненного волка, так и было в какой-то мере. А я, кажется, начала догадываться, к чему он ведёт.

— Нет, — затрясла головой. — Нет, — повторила, глядя на него с надеждой. — Ты не можешь так поступить. Не можешь меня бросить. Только не снова, — вцепилась в его руки до побелевших костяшек на своих ладонях. — Не можешь! — повысила голос и резко отстранилась, вскочив на ноги.

Он поймал меня ещё до того, как я успела уйти. Притянул к себе, усадив на колени. Вцепился в талию, крепко удерживая.

— Ты права. Не могу. И я никогда не бросал тебя, глупая, — прошептал тихо-тихо. — И не смогу уж тем более. Ты же помнишь, что ты моя пара? Разве я могу тебя предать? — уткнулся носом мне в шею, глубоко вдыхая. — Я лучше сдохну, чем причиню тебе боль. Тебе или нашему сыну.

— Значит, не бросишь?

Уж слишком хаотичны были его эмоции, чтобы я могла зацепиться за хоть одну, и понять, до чего додумался Огонёчек. Чувствовала, что он мучился выбором, но предсказать итог из-за этого не получалось.

— Не могу тебя оставить, — повторил то, что я уже слышала прежде. — Но и без меня тебе будет… безопаснее. Тебе и сыну, — по-новой глубоко вдохнул, продолжив уже севшим голосом: — А знаешь, теперь я ещё лучше понимаю, почему дядя так поступил. Не стал обзаводиться семьёй. И мне стоило последовать его примеру. Я изначально не должен был этого делать. Отмечать тебя, принимать твою метку, жениться на тебе, знакомиться с тобой… Прости, родная.

А вот теперь мне стало по-настоящему больно и страшно.

Одно дело, когда тебе многое неизвестно, и ты придумываешь себе с три короба. И другое — когда твоя пара вот так прямо, глядя в глаза, отказывается от тебя.

— Отказываешься, — выразила вслух итог своих размышлений.

— Да не могу я от тебя отказаться! — рявкнул на это Оливейра, наряду с неконтролируемым всплеском силы. — Не могу, понимаешь?! Не могу!

Стёкла в спальне задребезжали.

— Тогда к чему ты мне это всё говоришь?! — закричала в ответ, пребывая в отчаяние.

Или это он…

Мне больше не удавалось разделить наши эмоции и понять, кому какая принадлежит. Всё смешалось.

Попыталась встать с колен Рафаэля, но чужая хватка стала только крепче.

— Пусти меня! — потребовала с надрывом в голосе. — Пусти!

По его руками будто судорога прошлась. Пальцы дрогнули, вжавшись в меня сильней, и замерли на секунду, а после… отпустил, как я и желала.

Отпустил.

Отпустил.

Отпустил.

Это слово било по разуму на манер гонга, от звука которого меня пронзала волна дрожи.

Оливейра так ни слова больше и не произнёс. Да и не смотрел даже на меня. Объятый пламенем взор уставился куда-то в одну неопределённую точку, в районе окна. А вот я не могла перестать смотреть на самого оборотня, пытаясь найти в выражении его лица хоть что-то, что могло бы развеять мои опасения. Не находила. Видела, что ему плохо, ощущала это всей сущностью, но так же понимала, что даже если захочу, сейчас достучаться до своего цербера не смогу. Слишком сильно он погрузился в свои переживания и страхи за нас с сыном.

— Уходи, — произнесла, наконец, глухо, старательно игнорируя разливающуюся внутри меня боль, душа её на корню. — Уходи, Рафаэль. Ты ведь этого хотел? Сам уйти не можешь, но я могу тебя прогнать. Так ведь? Так уходи, — махнула рукой на дверь. — Слышишь? Уходи, Рафаэль. Давай, раз тебе так хочется. Ну, же, иди, — откровенно расплакалась уже. — Уходи! — сорвалась на крик. — Убирайся! — швырнула в него висевший на своём плече рюкзак.

Но волк остался пребывать на прежнем месте и даже не шелохнулся на мои действия.

Издевается, он что ли?!

Ладно…

— Ладно, — повторила уже вслух.

Приблизилась к нему и обхватила любимое лицо обеими ладонями, вынуждая смотреть только на меня. Провела большими пальцами по его скулам, слабо улыбнувшись.

— Уходи, Огонёчек, — прошептала, применив свой дар. — Уходи. С нами всё будет хорошо. Обещаю. А сейчас иди, — добавила в голос мольбу. — Иди. Ну же… Уходи.

Боль в бирюзовых глазах застыла. Как и все эмоции, прежде сокрушающие рассудок. Мужчина поднялся на ноги, перехватив мои ладони, и прижался сначала к одной, а затем и к другой в подобии поцелуя.

— Надеюсь, в следующий раз ты спрячешься от меня получше, — произнёс, кажется, даже не осознавая того, что говорил это вслух.

Прикрыл глаза, вдыхая глубже. Задержал дыхание. Снова замер. На этот раз ненадолго. А после… Он всё-таки исполнил сказанное мною. Ушёл.

Ушёл, оставив меня одну. Сидеть на показавшейся неожиданной большой постели. Плачущую. Растерянную.

Мой мир будто разделился на "до" и "после". Снова.

И снова я сама позволила этому случиться. Осознанно.

Неужели это действительно наша с ним судьба? Жить с нуждой в друг друге и не быть вместе?

Что за насмешка жизни?

Любить с самого детства одного единственного и раз за разом терять его…

— И вы уходите, — вспомнила о сестре и Доминике, появляясь на пороге комнаты.

Сейчас я не желала никого видеть. Вообще никого.

— Мелкая… а давай ты успокоишься сперва? — осторожно ответил на это пустынный волк. — Ты ведь помнишь, что тебе нельзя нервничать?

— Я помню, — криво усмехнулась. — И я успокоюсь, когда окажусь одна.

"Снова", — закончила про себя.

Не зря я говорила, что эти недели в Нью-Йорке чувствовала себя по-настоящему спокойной и счастливой. Так и было. Стоило же огненному волку опять появиться в моей жизни, как всё вокруг вновь пропиталось болью и безысходностью.

Ненавижу это состояние!

— Убирайтесь! — злобно зарычала на родственников, но те и не подумали даже сдвинуться с места. — Убирайтесь! — повторила, осматриваясь по сторонам, и запустила в их сторону стоящий на тумбочке цветочный горшок с фиалками.

Снаряд упал и разбился у их ног.

Селена обречённо вздохнула и шагнула мне навстречу, и тут же оказалась перехвачена рукой Доминика.

Правильно, сейчас я не в том состоянии, чтобы выслушивать успокаивающие слова.

— Но ведь она любит его, — промямлила жалобно сестра, уставившись на свою пару с безграничной надеждой. — И парой своей выбрала его ещё в детстве, — дополнила совсем тихо. — Так нельзя, Ник…

И вот тут моя ярость достигла апогея…

— Ты! — рыкнула, двинувшись в сторону Селены, которую её пара сразу задвинул себе за спину. — Это ты виновата! — выпустила когти, мечтая вонзить их в незащищённое горло. — Если бы не ты… — сделала ещё один плавный шаг вперёд. — Ты всё знала! Знала с самого начала! И молчала! — перешла на угрожающее рычание. — Более того, решила, что имеешь право вмешиваться в чужую жизнь, переворачивать её с ног на голову! Посчитала, что знаешь, как лучше для всех! Для меня и Рафаэля! Вот только ты не богиня, сестричка! Совсем не она! И ты не имела права, зная о моей слабости, так поступать! За моей же спиной! Но ты же у нас самая умная, да?! Самая мудрая! — снова сделала шаг вперёд, готовясь к нападению.

Сейчас я при всём своём желании не смогла бы остановиться. Да, опять поддалась своим волчьим инстинктам, хотя и обещала Рафаэлю этого не делать. Только иначе не выходило.

— Да кто ты такая, чтобы решать за остальных, как им жить?! — рявкнула, всё же бросившись вперёд, и теперь уже сама оказалась перехвачена Домиником за талию. — Кто?! Да никто! Лишь зарвавшаяся волчица, которая посчитала себя выше всех! Как и её отец в своё время! — продолжила кричать, не обращая внимания на то, что мне ещё и руки завели за спину. — Правильно говорят, гены ничем не вытравишь! — съязвила. — Ненавижу тебя, сестричка! Слышишь? Ненавижу! Этого ты добивалась?! Ах, нет! — продолжила язвить. — Я же тебе "спасибо" должна была сказать! Точно! Спасибо, дорогая! Я так счастлива! — снова скатилась на озлобленный рык, дёрнувшись в руках пустынного волка в надежде достать стоящую передо мной. — Убила бы!

— Да причем здесь “самая умная” и “довольная собой”?! Я ничего не решала! И ничего не добивалась! Ты со всем и без меня прекрасно справилась! — вспылила в ответ Селена, а в карих глазах полыхнуло расплавленное серебро. — Ты же сама хотела себе истинную половинку! Ты!!! Я всего лишь дала тебе такую возможность! И я не заставляла вас заходить дальше, чем просто знакомство! Вы сами! — сорвалась на громкий крик. — И то, что ты, вместо того, чтобы уберечь своё счастье, сама оттолкнула его… Нет здесь моей вины! Ты же слышала Рафа, он бы тебя никогда не оставил! Ты сама его прогнала только что! — замолчала резко, тяжело дыша. — Можешь меня сколько угодно ненавидеть, но это не отменит тот факт, что ты жестоко заблуждается. А мой отец… — запнулась, прикрывая глаза, а по щекам потекли слёзы. — Я хотела, как лучше. И я не такая, как он… — прошептала почти беззвучно, резко развернувшись на выход, после чего банально сбежала.

Даже дверь за собой не закрыла.

— А я не ты! — продолжила кричать ей вслед. — Я — не ты! Я не могу, как ты, заставлять кого-то быть со мной! Не могу чувствовать страдания своей пары и успокаивать себя тем, что так и надо ради нашего с ним счастья! Пусть это действительно так и есть! Не могу. Не могу так… — закончила совсем тихо, опустившись на пол к ногам Доминика, обняла себя за плечи и стала раскачиваться из стороны в сторону.

Правда, как оказалось, тот уже ушёл, а рядом со мной присела мама.

— Ну, что же вы так, девочки, — прошептала она расстроенно, крепко прижав меня к себе, одарив успокаивающей волной полной нежности и любви.

Только это не помогло. Сейчас, наверное, ничто не могло мне помочь избавиться от одолевающей всё моё существо боли.

Вцепилась в маму, как в спасательный круг, громко разревевшись в ответ на её слова.