Глава 44

Рафаэль

Солнце клонилось к линии горизонта, а этаж был практически пуст. Только референт и осталась. Да и то, даже отсюда, из своего кабинета я слышал, как она то и дело суетилась перед дверью, не решаясь, наконец, войти и сообщить о том, что уходит, потому что рабочее время давно закончено.

Впрочем, банально плевать…

Сидя в кресле, я уже который час гипнотизировал ампулу с фиолетовым раствором, мыслями пребывая больше в том дне, когда лишился своей пары, нежели в реальности. Как и тогда, в голове тогда царил настоящий раздрай.

Отчаяние, безысходность и дикая тоска выжигали нутро безграничной болью. Потребность в своей паре — как самый смертельный яд разливалась по венам, с каждым проходящим мгновением всё больше и больше отравляя сознание. Но, несмотря на собственное состояние и то, что утолить разрывающую изнутри звериную жажду было возможно лишь одним единственным способом, я ничего не делал… Просто сидел и продолжал смотреть на стекляшку с раствором.

А невидимый поводок затягивался на моём горле всё крепче и крепче…

В какой-то момент интересно даже стало, когда же он затянется настолько, что я дышать вовсе не смогу? Наверное, именно поэтому, не взирая на необходимость справиться с пагубным воздействием тяги к одной единственной, я продолжал с упорством заядлого мазохиста отсчитывать новые секунды и минуты.

Вот такая вот насмешка Лунной.

Или наказание?

Может быть…

Счастьем такое точно не назовёшь!

А ведь даже в какой-то момент решился отречься от собственного статуса, лишь бы только вернуться к своей паре. На этот раз по-настоящему. Пусть и паршивый, но выход же? Не буду альфой, не будет компании — не будет и тех, кто охотится на меня из-за территориальной грызни. Но брат мне быстренько мозги вправил. Уйду я — он один не справится. И тогда Рио снова утонет в крови. И никто не гарантирует, что её количество не разольётся в таких масштабах, что заденет всех и вся, даже если и оснований никаких на то не будет. Так что сдерживать эту клоаку — моя судьба. Хочешь того или нет. По крайней мере, пока не подберу себе достойную замену.

А где ж её найти?!

Замкнутый круг…

Так задумался, витая в иной реальности, что даже на входящий по внутренней линии не сразу обратил внимание.

— Синьор Оливейра, к вам тут брюнетка в красном и на каблуках, — промямлила референт с ноткой вины. — Говорит, назначено. Пропустить?

“Что за бред?” — промелькнуло в мыслях тоскливое.

— Какая ещё… — рыкнул машинально уже вслух, но не договорил. — На десять?

— Д-да, — огласила она всё с той же неуверенностью.

Вдохнул как можно глубже, пытаясь уловить в воздухе хоть что-нибудь, что поможет со вспыхнувшей догадкой, да только то ли мозги у меня окончательно расплавились, то ли я банально неправильно расценил ситуацию. И всё же…

— Ну, пропусти тогда, — сказал, а сам уже поднялся с кресла.

Даже трубку правильно укладывать не стал, бросив ту на стол, как попало.

Не прошло и пары секунд, как дверь открылась и в кабинет вошла… Ангелина. К слову, во всём красном и на каблуках. Только вот распущенные волнистые волосы — не чёрные. Привычного серебристого инея. В руках она держала чёрную папку.

Правда, я больше завис на разглядывании наряда — очередном провокационном платье с открытыми плечами. Только на этот раз одеяние было явно свадебным, несмотря на алый оттенок и необычный фасон.

Плотный корсет из переплетённых между собой тонких полос алой ткани призывно обтягивал увеличившуюся за последние недели грудь, а на линии бёдер превращался в излишне короткую спереди юбку, состоящую из множества полупрозрачных воланов, переходящую в длинный широкий шлейф сзади.

В горле моментально пересохло и в груди запекло, будто уже не на верхнем этаже небоскрёба находился, а в самый низ — настоящее адово пекло зашвырнули. Невидимая удавка на моём горле тем временем затянулась почти до предела. Дышать стало практически невозможно. И это при том, что всё должно быть с точностью до наоборот! Ведь вот она, моя пара! Только руку протяни…

Кажется, предел моего сумасшествия только что вышел на новый уровень.

— И правда, в красном, — смерил её с головы до ног. — И даже на каблуках, — задержал внимание на открытых босоножках, после чего плавно перевёл взгляд снизу-вверх обратно к лицу. — Но, определённо, не брюнетка, — сжал кулаки.

Кто бы знал чего стоило удержаться на месте и банально не наброситься на девушку. Останавливало одно: слишком уж подозрительным казалось царящее в её эмоциях затишье. Не зря её присутствия поблизости не уловил. И запах даже свой замаскировала. К чему бы это всё…

— Разочарован? — усмехнулась она, подошла к столу и уселась в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу.

Принесённую с собой папку положила на край стола, прижав сверху ладонью. При этом не отрывала пристального взора от меня. А ещё сталь её взгляда то и дело разбавляли медные росчерки, как у отца. И ведь ещё недавно такого не было…

— Не то чтоб так уж разочарован… Что происходит? — спросил напрямую.

Она же… посмотрела на меня, как на идиота.

— Да вот, замуж вышла. Снова. Решила тебя о том предупредить, — пожала плечами в полнейшем безразличии.

В эмоциях разлилась нежность пополам с бескрайним счастьем и спокойствием. На секунду аж полегчало. Но потом… взвившуюся в подсознании ярость, если и собирался подавить, всё равно не удалось бы. Слишком уж волчьи инстинкты обострились, снося остатки самообладания.

В один миг оказался рядом со своей парой, нависнув сверху, и обхватил свободной ладонью за затылок, потянув за волосы, вынуждая смотреть на меня снизу-вверх.

— Что. Ты. Сделала? — прорычал, уже не отдавая себе отчёта, в том, что возможно причиняю ей боль.

— Замуж вышла, — охотно повторила она, одаривая меня эмоциями безбашенного веселья и восхищения. — И право первой ночи оставила даже за тобой. Ты рад? К тому же, смотрю, ты тоже подумываешь разорвать нашу связь, — скосила взор на мою другую руку с зажатой в кулак колбой, горько ухмыльнувшись.

В этот самый момент стекляшка, какой бы прочной она ни была, с тихим треском лопнула, а раствор потёк по ладони, капая на каменный пол.

— Очень красивая, кстати, была церемония, — продолжила делиться впечатлениями Ангелина, как ни в чём не бывало. — А как тебе платье? Правда, изумительное? — разгладила несуществующие складки на убийственно короткой юбке. — Я его как увидела, сразу поняла, что это — оно!

Да она, бл*дь, точно издевается!!!

Если я ещё что-то хоть отдалённо соображал в самом начале диалога, то теперь даже и не думал прилагать такие титанические усилия. Стряхнув осколки стекла в сторону, схватил причину всех своих мучений, довольно грубо встряхнув, и поставил на ноги. Ненадолго. Ещё через парочку мгновений волчица уже лежала на столе.

Запах возбуждения Ангелины тут же заполнил кабинет, будто так оно всегда и было. Настолько это оказалось правильным.

— О, ты решил прямо сейчас получить право первой ночи? — выгнула она брови. — А я думала, твоё рабочее место — неприкосновенно, — подколола.

Ответом послужил короткий рык. Да и к чему слова?

А уж когда понял, что и нижнего белья на ней нет…

Притянул девчонку к себе ближе, крепко обхватив за бёдра, попутно расстёгивая штаны. Запах нашего общего возбуждения дурманил похлеще всего прочего, так что медлить не стал. Вторгся в неё одним резким и глубоким толчком и, не давая времени привыкнуть, сорвался в бешеный темп.

Учитывая, что за последние недели я и без того пребывал на грани помешательства не только от отсутствия пары, но и от неудовлетворённости, кончил довольно быстро. А может, и не я. Тело буквально пронзило сдвоенным наслаждением, полученным через метку от Ангелины. Серая волчица с рыком вцепилась ладонями в стол, глубоко прогибаясь в спине на пике удовольствия. И я как последний наркоман пялился на неё в этот момент, не в силах отвести взора.

— Я же говорил, для тебя я могу сделать исключение, — припомнил сказанное ею прежде, немного отстранившись.

— Ещё одно сделаешь? — тяжело дыша поинтересовалась она. — А то мне, знаешь ли, мало, — нагло ухмыльнулась.

Кто бы сомневался…

— Всего одно? — поинтересовался, усаживая волчицу на край стола.

И тут же вторгся в неё снова, на этот раз не спеша задавать ритм движения.

— А дальше, как пойдёт, — положила одну ладонь на моё плечо, а на вторую накрутила галстук. — Ты сперва одну ночь выдержи, Огонёчек, — прошептала у самых губ, а в стальном взоре плясали лукавые смешинки.

Прикрыл глаза, вдыхая глубже.

— Что же ты со мной делаешь… — пробормотал тихо.

Ответа не ждал. Да и не до того было. Разум позорно капитулировал до самого утра, как она и просила. И только на рассвете, сидя вместе с ней в кресле, я вернулся к началу нашей встречи.

— Что за хрень с новым замужеством? — поинтересовался уже спокойно.

Внутренне и так был почти готов к тому, что моя пара снова в скором времени окажется далеко-далеко от меня. И пусть всё внутри протестовало против подобного, но… других вариантов всё равно нет.

— А… это… — зевнула Ангелина, непонятно махнув рукой на стол. — В чёрной папке всё, — пояснила следом сонным голосом, прикрыв глаза. — Чёрт, безумно хочу спать и при этом снова тебя, — чертыхнулась в недовольстве, глубоко втягивая в себя мой запах. — А мне казалось, рядом с тобой уж точно отпустит, — тяжко вздохнула.

Невольно усмехнулся на такое заявление.

Знала бы ты, родная, как же сильно я сам по тебе тосковал…

— Наверное, нам стоит всё-таки выйти отсюда, — махнул на пространство кабинета, сосредоточившись на той самой папке, что принесла с собой моя пара.

Папка, к слову, давно валялась на полу, так что пришлось встать, ссадив с себя девушку на освободившееся кресло, чтобы поднять предмет. Открыв содержимое, я так и подзавис, сначала разглядывая сам файл, внутри которого покоилось купленное мною для Ангелины кольцо, а затем — потому что снова и снова перечитывал… документы регистрации брака по законам Российской Федерации. Между мной и Ангелиной.

— Вообще я ждала, что ты всё же ко мне вернёшься, — донёсся её тихий голос через некоторое время. — Но ты не вернулся. А потом пришлось ждать оформления всех этих бумаг, и когда мне их привезут. Думала, не дождусь и раньше к тебе рвану, — уселась удобнее в кресле, глядя на меня, склонив голову чуть набок. — Знаешь, что хуже тоски, Оливейра? — задала неожиданный вопрос и сама же на него ответила: — Гормоны. Я думала, с ума сойду от резко накатившей неудовлетворённости, которая случилась ещё позавчера. У меня все стены в квартире и мебель в царапинах. В прямом смысле этого слова. И вот эта прошедшая ночь, скажу тебе, ни черта не помогла, — пробурчала обиженным тоном, сложив руки на груди и надув губы. — Видимо, сын весь в папочку. Такой же ненасытный волчара, — проворчала в мнимом недовольством.

— То есть, значит… — прищурился, разглядывая волчицу. — И что это значит? — сдался быстренько, вытащив из файла ювелирное изделие, покрутив то между пальцев.

Может мы и нуждались друг в друге на физическом уровне, благодаря парным меткам, но это никак не решало проблему с потенциальной опасностью для матери моего будущего потомства и самого малыша.

— Что хрен ты от меня теперь отделаешься, Оливейра! — отозвалась она неожиданно в грубой форме. — Мне надоело ждать, когда у тебя шарики за ролики перестанут заезжать! Так что я решила всё взять в свои руки! — гордо вздёрнула подбородок и поднялась с кресла, нисколько не стыдясь собственной наготы. — И вообще, у нас с вами контракт на год, в конце концов, синьор Оливейра! — напомнила о былом. — И вы обещали, что не уволите меня ни через месяц, ни через год! — дополнила уже в явном укоре. — И вообще, это не профессионально увольнять молодую и беременную девушку, лишая её заработка для воспитания будущего потомства!

Кислорода знакомо перестало хватать.

— Я принимал на работу Микаэлу Мартинс — одинокую, незамужнюю девушку из Аргентины, а не собственную жену и пару, — проговорил предельно спокойно, хотя внутри всё планомерно закипало, и шагнул ближе к своей паре. — И ты — что… мне угрожаешь? — дополнил, склонившись над ней.

— Констатирую факт! — всё так же гордо парировала она. — И ты папочку-то до конца просмотри, — указала взглядом на обозначенное.

Пришлось вновь возвращать внимание к папке, доставая из файла всё, что там оставалось. А там, помимо свидетельства о браке, обнаружился ещё и контракт.

Не зря она про должность референта заговорила. Может, я и говорил о том, что моя жена и пара таковой официально никогда не была, но… теперь выходило иначе.

Вот ведь… хулиганка!

— Как ты это сделала? — только и спросил.

Просто подпись моя… настоящая!

— На самом деле сама не ожидала, что всё так быстро и легко получится. Я же помню, как ты скрупулёзно проверял каждый документ перед тем, как подписать. Но понадеялась, что тот к кому обращусь, придумает что-нибудь, — важно начала докладывать волчица. — В общем, я позвонила кое-кому и попросила мне помочь. Учитывая, что ты был в последнее время довольно рассеян, — тут в её голосе послышался укор, отразившийся и во взгляде, — это оказалось совсем не трудно провернуть, — пожала плечами.

— Ясмин… — сорвалось с уст, наряду с недовольным рыком.

Вот точно она!

Больше банально некому!

— Не злись на неё, — обняла волчица меня за талию, уткнувшись лицом в грудь. — В конце концов, она хотела как лучше для нас. Даже обрадовалась, когда я рассказала о своём плане. И насколько знаю, в заговоре много кто участвовал, — тихонько рассмеялась, опалив своим горячим дыханием мою обнажённую кожу. — У тебя под боком целая банда заговорщиков и это не лечится, — поцеловала в солнечное сплетение. — Не зря же охрана нас когда-то в одном номере поселила в Картахене. Уже тогда решили нас свести. Сами признались.

Сжал хрупкую фигурку в крепких объятиях.

— То есть, даже если я снова попрошу твоих родителей тебя забрать, ты всё равно не уедешь из Рио? — уточнил на всякий случай.

— Ну, почему? — хмыкнула, царапнув моё плечо. — Уеду. Точнее, улечу. Через два часа. Только не в Москву, а в Нью-Йорк. У меня учёба, если помнишь.

Забудешь тут, как же…

— А вроде спать хотела, — обозначил уже вслух, отходя от неё. — До аэропорта довезти? — предложил следом.

Противное жжение в груди, от которого вроде как только недавно избавился, вновь напомнило о себе, так что улыбчивым выглядеть не получалось никак.

— Ну, попробовать стоило, — произнесла странную фразу Ангелину и снова приблизилась ко мне, отбирая папку.

С сосредоточенным видом пролистнула несколько страниц, пока не остановилось на одной конкретной. Аккуратно достала из-под одного документа другие, скреплённые степлером, и протянула мне. Ими оказался договор на дистанционное обучение в Колумбийском университете.

— Теперь ты мне улыбнёшься? — поинтересовалась с заискивающим видом.

Вот теперь… Нет, не улыбнулся.

Окончательно перестал что-либо понимать!

— Я тебе уже говорил о том, что ты меня с ума сведёшь? И этот момент, судя по всему, очень близко, — постановил мрачно, переведя взгляд от лица своей пары к кольцу, которое по-прежнему сжимал двумя пальцами.

На лице и в эмоциях Ангелины отразилась самая настоящая обида.

— А вот ты меня уже довёл, — проговорила угрюмо, отвернувшись, и направилась к лежащему в другом конце кабинета красному безобразию. — Вот что снова не так, Оливейра, а?! — рыкнула злобно, рваными движениями натягивая на себя платье. — Хотел, чтобы я была всегда рядом, так я всё для этого сделала. И с учёбой вопрос решила, и даже на работе рядом буду, и дома. Везде. Что снова не так?!

— Но ты же в Нью-Йорк собралась, — отзеркалил её эмоцию.21b4bc

Впрочем, благодаря парной связи, это на самом деле одолевало конкретно прямо здесь и сейчас нас обоих в равной степени.

Уже который раз за нашу встречу на меня посмотрели, как на идиота.

— Вот знаешь, теперь действительно собралась! — окончательно психанула волчица и метнулась прочь из кабинета.

Поймал беглянку уже в коридоре. Перехватил за плечи, аккуратно разворачивая к себе лицом. Просто не мог иначе. Хотя и знал, что должен отпустить.

— Катись к чёрту, Оливейра! — рыкнула она, дёрнувшись в попытке избавиться хватки. — Ты меня уже достал своими закидонами! — по милому личику потекли слёзы.

В эмоциях же, несмотря на слова, отразилась не только обида, но и бесконечная потребность, приправленная горьким бессилием. Как отражение всего того, что я и сам испытываю на протяжении уже долгого времени.

Да когда же это уже закончится?!

А никогда…

Если только сами что-нибудь со всем этим не сделаем.

Ангелина вот уже попыталась.

Теперь… мой черёд?

Первым делом, и правда, улыбнулся ей. Со всем теплом и нежностью, которые только испытывал к своей паре и той частичке жизни, что жила внутри неё. После и вовсе обнял, крепко прижимая к себе.

Да пошло оно всё!

К Лунной…

— С учёбой ты вопрос решила и даже на работе собралась рядом быть, и дома. Везде, — припомнил её же слова. — Ты вообще понимаешь, чего тебе это будет стоить?

— И чего такого особенного, что надо на этом акцентировать моё внимание? — глухо переспросила девушка, продолжая тихонько всхлипывать. — Разве может быть хуже, чем уже есть?

— В последний раз, когда ты решила побыть самостоятельной, мне потом пришлось откапывать тебя в лесопарке. И да, это была моя вина — не твоя, но это не отменяет самого факта, что тебе опасно быть моей парой. Думаешь, я могу рисковать твоей жизнью только потому, что не способен вытерпеть разлуку с тобой? Я, конечно, эгоист, не до такой же степени? — спросил, но ответа ждать не стал. — Не только учёба, работа и дом. Ты будешь рядом со мной всегда, Ангелина. Двадцать четыре часа в сутки. Куда бы ни направилась. Вообще дальше десяти шагов никуда от меня не отойдёшь, поняла? — сорвалось, наряду с инстинктивным рычанием. — Только так я смогу контролировать, что ты действительно будешь в безопасности.

И снова меня одарили взглядом "а-ля идиот".

— В том, что случилось в Манхэттене моя вина, — парировала девушка со вздохом. — Если бы я не сбежала, а ушла домой, ни в какую ловушку бы не попала. Или если бы просто думала, а не поддавалась волчьим инстинктам, — отвела взор. — А в остальном… — снова посмотрела на меня. — Как ты однажды верно заметил, я знала, какой ты, когда связывалась с тобой. Так что… — неуверенно улыбнулась, а в эмоциях зацвела надежда. — И я совсем не против быть всегда-всегда рядом с тобой. Везде. В конце концов, моя мама и бабушка безвылазно сидят в клане или на острове по настоянию своих пар, а если появляются где-то, то только вместе с ними, так что не удивил, если уж на то пошло. Да и кто ещё из женщин может похвастаться, что её мужчина не отходит от неё ни на шаг? Да мне же завидовать все будут! Одно это стоит того, чтобы терпеть твоё присутствие поблизости все двадцать четыре часа в сутки! — вернула себе привычный шутливый настрой. — Только не бросай меня снова, — попросила следом сдавленным тоном совсем тихо. — Я больше так не выдержу, — по бледным щёчкам вновь потекли слёзы, которые она тут же смахнула уверенным жестом.

Перехватил тонкие пальчики, поцеловав каждый, прежде чем надеть кольцо.

— Теперь, даже если повторно прогонять будешь, всё равно не отпущу, — улыбнулся я, подхватывая свою пару на руки, возвращаясь в кабинет за оставленными там вещами. — И я серьёзно, Ангелина. Никогда…

Меня буквально затопило ярко цветущей надеждой, сменившейся запоздалой радостью, наравне с искренним счастьем и ликованием. Всего пропитало насквозь чужими чувствами любви, нежности и алчной потребности. Мой зверь на это довольно рыкнул, и показалось, что на задворках сознания я расслышал ответный рык волчицы.

— Не отпускай, — покачала головой. — Никогда, — повторила за мной, крепко обнимая меня за шею. — Никогда-никогда больше меня не отпускай, — попросила, проводя носом вдоль моей шеи, с шумом втягивая в себя воздух.

— Как скажешь, родная…