Глава 27

Их было трое. Разномастные, волки неспешно вышагивали по заснеженному лесу, они чувствовали себя хозяевами. Ран и Лерош вели их на небольшом расстоянии, не прячась от чужаков. Я, сменив личину, ждала их, отойдя от дверей сторожки. За моей спиной замер Отар, в окно смотрели Тайра, Дайрита и Ойрэн. Напряжение витало в воздухе. Мы не ждали добра от стай, уже имевших свою землю и поселение.

Остановившись, чужаки рассматривали меня и дымчатого волка. Ран и Лерош вышли из-за деревьев, так и оставшись по бокам от пришедших оборотней. Тот, что был крупней, вышел вперед, я шагнула навстречу. Волк обернулся и посмотрел на Рана, но тот не шелохнулся, продолжая следить за чужим вожаком. И тогда бурый волк вновь повернулся в мою сторону. Он некоторое время рассматривал меня, затем подошел еще ближе и принюхался. Я осталась спокойна и неподвижна. Самец, словно издеваясь, сунул нос мне под хвост, будто обнюхивал шавку. Впрочем, в большей степени он унизил себя этой игрой. Ран зарычал, но мой короткий ответный рык – и он снова замер.

Обернувшись к бурому, я махнула лапой и дала ему по морде. Тот опешил, оскалился, я оскалилась в ответ, и волк перестал дурить. Он сменил облик, и я последовала за ним. Мы вновь стояли друг напротив друга, не отводя внимательного взгляда. Первым заговорил самец.

– Мое имя Игараш, – сказал он. – Я вожак стаи, на чьей земле вы находитесь, и я хочу говорить с вашим вожаком, а не с его самкой.

– Я Айнара, вожак этой стаи, – ответила я. – Ваши земли рядом, границу мы видели. Эта часть леса не принадлежит никому.

– Ты – вожак? – он насмешливо оглядел меня. – Какой-то очень нестрашный вожак.

– Ты тоже не напугал, – ответила я равнодушно.

– Совсем? – он склонил голову к плечу, но я отмахнулась, потребовав ответа:

– Что тебе нужно?

– На улице холодно, пустишь в логово? – спросил бурый, но я отрицательно покачала головой.

– Говори здесь.

Он видел в окошке волчиц и волчонка и прекрасно знал, что к молодняку и самкам его не подпустят. Молодняк – будущее стаи, самки – ее ценность. Чужак спокойно принял отказ, лишь удовлетворенно кивнул. Проверял, что за сброд остановился рядом с его границами, возможно, хотел увидеть, нет ли еще самцов в сторожке, но убедился лишь в том, что с законами жизни в стае мы знакомы.

– Вы должны уйти, – наконец произнес Игараш.

– Мы не на твоей земле, – ответила я.

– Уже на моей! – он повысил голос – пытался напугать.

Я смотрела ему прямо в глаза – это почти вызов, но пока лишь почти, потому что оставалась спокойна и равнодушна к его рыку.

– Метки стоят дальше. Начнешь метить сейчас, носясь между деревьями, как кобель? – ровно спросила я.

– Нарываешься, волчица? – угрожающе понизив голос, спросил самец.

– Ты сейчас на земле, временно принадлежащей моей стае. Рычишь, угрожаешь, запугиваешь – это ты нарываешься, волк. Ты опасаешься нас?

– Вас? – он осмотрелся и рассмеялся.

– Нас, – я согласно кивнула головой. – В лесу много дичи, и твоя стая не останется из-за нас голодной. Мы не заходим на вашу землю, не перебиваем метки, не лезем к волкам, не угрожаем. Значит, ты просто боишься.

– Мне не нужна новая стая под боком, – снова рыкнул Игараш. – Или вливайтесь в мою стаю, или убирайтесь. Утром, если вы все еще будете здесь, мы вырежем вас.

Больше он не сказал ни слова. Упав на колени, вернул волчий облик, после вновь оскалился, глядя мне в глаза. Откинув прядь волос на спину, я с нескрываемой издевкой погрозила самцу пальцем и сказала:

– Фу.

Он вздыбился, но тут же зарычали Отар и Лерош, а рык Рана перекрыл и двух самцов из моей стаи, и рев чужого вожака. Игараш развернулся и исчез за деревьями, уводя своих волков. Я проводила его взглядом, зябко передернула плечами и вернулась в сторожку. Тайра тут же накинула мне на плечи тулуп, найденный здесь. Я благодарно кивнула и прошла к огню.

Дверь за спиной открылась, впуская Растяпу и Рана – Лерош остался охранять стаю. Самцы уже сменили личину и входили в сторожку на двух ногах. Они подошли ближе и остановились, встав по бокам от меня.

– Что будем делать? – спросил Ран. – Утром он вернется.

– Знаю, – кивнула я и пренебрежительно фыркнула. – Трус. Значит, не столь крепка его власть, раз опасается образования стаи под боком.

– Но это не уменьшает угрозу, – возразил темно-серый волк.

– В ночь мы никуда не уйдем, – отчеканила я. – Ночью становится слишком холодно для волчонка.

– Айна, – ладонь Рана скользнула по моему плечу, и я уставилась на пляшущее пламя, стараясь не замечать пьянящий запах самца. – Впереди есть, где укрыться от холода. Пока светло, мы успеем дойти до нового укрытия. Ты ведь и не хотела задерживаться здесь. Там разведем огонь, согреем Ойрэна своими телами. Прихватим котелок, сварим похлебку из зайчатины и корешков. Остальные продержатся на сыром мясе. Шкуры нас согреют лучше теплого тулупа. Этот пес может вернуться раньше оговоренного срока. Он трус, ты это верно сказала, но волков у него больше, чем у тебя.

Поджав губы, я смерила самца пристальным взглядом, и он склонил голову.

– Я не указываю, я всего лишь предлагаю. Решать тебе.

Отвернувшись от Рана, я осмотрела своих волков. Они молчали, ожидая моего решения. Затем подошла к окну и выглянула на улицу. Недалеко от дверей сидел Лерош. Почувствовав мой взгляд, волк обернулся: он тоже ждал. Ран был прав, я это знала. Бурый мог напасть, не дожидаясь утра. Я посмеялась над ним на глазах двух его волков, и он ушел, не ответив на рык самцов моей стаи. Не я, и не Лерош с Отаром напугали его. Настоящую угрозу он видел в Ране, превосходившем бурого в размерах и силе.

Скорее всего, за сторожкой следят. Где-то там засели волки из соседней стаи – они оповестят, что мы ушли. Сбежали, поджав хвосты, испугавшись угроз их вожака. Это бесило. Но их действительно больше. Драка закончится не в нашу пользу. Рыкнув, я отвернулась от окна. Лесной Дух! Мы ведь могли осесть здесь. У нас было временное прибежище. И ютясь в сторожке, мы могли поставить первую времянку – первое логово, куда отправилась бы наша единственная пара.

Лерош и Дайрита научились смирять свою тягу друг к другу, но им было тяжело – мы все это видели. Мы могли бы обжиться здесь, осесть, но должны вновь идти по стылому лесу, таская за собой волчонка, продлевая страдания пары, нуждавшейся хотя бы во временном уединении. Проклятый Игараш!

– Уходим! – слишком зло рявкнула я. Тут же смягчила голос и добавила спокойно. – Ран прав, нужно успеть до темноты. Пока нам нечего противопоставить стаям.

Волки не спорили. Тайра уже одевала сына, Дайрита складывала в котелок корешки, которые успела набрать. Ран вновь подошел ко мне, заглянул в глаза, но трогать не стал.

– Ты злишься, – негромко сказал он.

– Чувствуешь? – почти издевательски спросила я.

– Чувствую и начинаю злиться вместе с тобой, – самец не поддался, сохраняя на лице невозмутимость. – Мы найдем себе место.

– И очень скоро, – кивнула я. – Хватит уже носиться по лесам. Нас семеро, в стае появился молодняк, есть пара, и всем им нужно логово. Мы волки, а не кочевники.

– Что ты задумала?

Я лишь отмахнулась и направилась к выходу. Ран догнал, заступил дорогу и вновь пытливо заглянул в глаза. Я почувствовала, как моя злость нарастает.

– Уйди, – угрожающе произнесла я.

– Айна…

– Мне не нужна твоя забота, – зашипела я, подалась вперед и посмотрела ему в глаза. – Прекрати убеждать себя в том, что между нами что-то есть. Ничего нет, Ран. Ничего. Мой выбор был сделан еще весной. Плохой или хороший, но волк у меня есть, и это не ты. Отстань и ищи свою волчицу. О ней и будешь заботиться, а меня все это уже бесит. Ты мне не нужен.

Он отшатнулся, а я едва сдержалась, чтобы не взвыть от накатившей на меня чужой боли. Но так было нужно, так нужно. Для того, что я задумала, я хотела оказаться свободной от опеки. Стиснув зубы, чтобы не прорвалось наружу чувство вины за сказанное и страх, что он услышит меня, я покинула сторожку.

Стая присоединилась ко мне вскоре. Конечно, они слышали все, что я сказала Рану. Нет, волки не осуждали, не смели, но сочувствие в их взглядах, которые оборотни бросали на темно-серого волка, распаляло меня еще больше. Плевать, переживу, и не такое пережила и не сдохла. Обернувшись назад, я проследила за тем, как Ойрэн забирается на спину Растяпе, и как только он утвердился на дымчатом самце, я сдвинулась с места. Мы уходили, гонимые страхом бурого волка, но я не собиралась ни прощать его страх, ни забывать того, что он гнал нас в ночь, зная, что в стае есть молодняк. Пусть это всего лишь один волчонок, но он еще не прошел даже первый оборот. Оборотни не воюют с детьми.

Укрытие – слишком громкое слово для той ложбинки между камней, которую приметил Ран во время охоты. Но границы соседней стаи заканчивались раньше, чем мы добрались до места. Камни прикрыли нас от ветра. Отар и Тайра устраивали Ойрэна на ночлег, Дайри таскала хворост, Лерош принес воды из источника, спрятавшегося за дальними камнями.

Ран бродил где-то неподалеку. Я чувствовала все еще кипевшую в нем обиду, но упорно твердила про себя все те слова, что уже сказала ему, чтобы он не почувствовал, что я чувствую на самом деле. Свою тоску по темно-серому волку, по его объятиям и жаркому шепоту я загнала в самые глубины своего существа, не позволяя вырваться наружу. Безжалостно задавила желание позвать его. Нет уж, пусть лучше держится подальше. Обо всем остальном позабочусь я сама. А потом обязательно обдумаю все, что рассказала мне Тайра, вспомню все, что уже успела узнать о превратностях выбора и тропах, что дарует своим детям Лесной Дух. Потом. Сначала я должна позаботиться о своей стае, и лишь потом о себе… если в этом еще будет необходимость.

Дождавшись наступления темноты, когда мои волки улеглись спать, я скользнула в тень, прикрываясь запахом дыма, чтобы никто не учуял моего исчезновения слишком рано. Одинокая волчица – всего лишь одинокая волчица, стая на чужой земле – уже угроза. А мне хотелось добраться до поселения соседей без проволочек и траты сил на лишние схватки. Что я собиралась делать? Прыгнуть через бушующее пламя. Моя задумка была потрясающей в своей наглости, но именно это мне в ней и нравилось.

Я больше не хотела искать места для своей стаи, я его уже нашла. Нашла логова, нашла землю, богатую дичью. Я хотела из врагов сделать друзей. Да, я собиралась бросить вызов бурому и заполучить его стаю, его землю и его место. Безумная затея, но это было гораздо лучше, чем зимой мотаться по горам, не зная, найдем мы себе пристанище или нет.

Когда мы только начинали с Раном этот поход, нас было двое. Меня не отягощала ответственность за других волков, и было безразлично, где и сколько нам придется бродить. Но вот я обросла шестью волками, один из которых волчонок. И теперь не могла себе позволить оставаться безразличной к их судьбам. Лесной Дух, что ты сделал со мной? Я хотела умереть, но ты послал мне Рана. Я хотела сбежать и все забыть, но ты направил ко мне тропы других волков, не позволив думать о себе, бесконечно переживая свою боль. Ты заставил меня думать о других, даже поманил надеждой на новое счастье, и прежнее горе теперь кажется мне лишь тенью. Я не забыла его, но оно уже не жжет мне нутро ядовитым пламенем.

Вскоре я уже неспешно бежала по землям соседей, быстро учуяв стражей, сопровождавших меня до поселения. Они так и не вышли и не остановили меня. Возможно, просто не видели угрозы. Возможно, волкам было любопытно, что произойдет дальше, но в поселение стаи я вошла, не встретив препятствий. Было ли мне страшно? Нет. Волновалась ли я? Тоже нет. У меня была цель, и я шла к ней, гордо вскинув голову.

Я могла бы отыскать дом вожака по запаху, но остановилась посреди поселения, задрала голову и завыла, привлекая к себе внимание. В логовах зажглись свечи и лучины, в окнах появились лица волков. Начали открываться двери, оборотни выходили на порог и с недоумением рассматривали меня. А я продолжала подвывать и скалиться, не замечая их. Нападения стаи я не опасалась, потому что для этого должен прозвучать приказ вожака, но приказа не будет. Мой вызов вынудит его драться. Если вожак прикроется стаей, он потеряет их уважение. Только он и я, других участников драки не будет.

Игараш появился вскоре. Он вышел мне навстречу, насмешливо приподняв брови.

– Хочешь уговорить меня взять вас в стаю? Или же будешь выпрашивать разрешение остаться на моей земле? – спросил самоуверенный самец. Почему они все настолько уверены в собственной непобедимости? Не понимаю. Ну и тьфу на него, пусть покуражится напоследок.

Я неспешно подошла к нему, виляя задом, после повернулась спиной и запустила в волка несколькими комьями земли из-под задних лап. Отскочила, уселась, склонив голову набок, и вывалила язык. Да-да, вот такая дурашка, полюбуйся, страшный волк. Полюбовался? Ну и хватит с тебя. Оскалившись, я зарычала, глядя на него. После поднялась на лапы и направилась к вожаку, продолжая скалиться. Короткий бросок – и вот я уже стою на его груди передними лапами, щелкая зубами у самого горла.

– Бросаешь вызов, волчица? – спросил он, как только я отпрыгнула назад. – С суками не дерусь.

И тогда я сделала самое оскорбительное, что только можно было сделать. Уселась перед ним и пустила лужу, потекшую самцу под ноги. После вновь развернулась и шаркнула задней лапой, запуская намокшую землю в вожака. Я могла бы пойти и на большее, но не оставить ему выбора. Только драка. Он и так уже позорил себя, отказываясь от вызова. Впрочем, волк считал, что самку можно не заметить… до этого мгновения.

– Ты прав, Игараш, – вперед выступила волчица. – Суки должны драться с суками. – Волчица обернулась ко мне и оскалилась. – Ты оскорбила моего волка, шавка, и ты ответишь за это.

Лесной Дух, я сплю! Самка вожака выходит на бой вместо него! Куда катится этот мир?.. Удрученно вздохнув, я и в волчицу запустила грязью. Держи, не жалко. Она отскочила с визгом и бранью. Я начинала скучать. Даже с тоской и уважением вспомнила Рейвена – вот уж кто быстро понял, что и самка может загрызть большого волка. Черный дрался в полную силу, не щадя меня, и преподал полезный урок, который я усвоила.

Тем временем волчица все же сменила личину и царственной походкой направилась ко мне. Она была больше меня, но слишком долго красовалась перед своим волком, а я устала ждать. Не издав ни звука, я налетела на нее, завалила и, вцепившись в горло, разорвала его. Схватка заняла пару коротких мгновений, и все было кончено. Над поселением нависла мертвая тишина. Волки, ошеломленные произошедшим, безмолвствовали. И только горестный вопль бурого волка вознесся к черному небу.

Он упал на колени перед своей волчицей, обхватил голову и заглянул в стекленеющие глаза.

– Райна, – застонал он, прижимая к груди мертвую волчицу.

После поднял голову к небу и заорал. Его боль отозвалась в моей душе, но лишь на мгновение. Волк, ты знал, что я вожак, но ты выставил против меня свою самку, даже не задумавшись, что я могу таить в себе. Ты поверил, что твоя Райна будет грызть меня, а ты умиляться? Глупость, только твоя глупость убила волчицу.

– Ты! Это ты, тварь! – выкрикнул Игараш, повернув ко мне голову и обдав взглядом, полным обжигающей ненависти.

В ответ я уселась на землю и самозабвенно почесала задней лапой ухо. Плевать я на тебя хотела, волк. Я пришла сюда не раскланиваться с тобой. Смени личину и дерись, как настоящий зверь! Или же я загрызу тебя прямо так, как ты есть сейчас. Твои волки уже увидели достаточно, потому мне будет не так уж сложно занять твое место. Решайся, дурень, пока не стало поздно. Отомсти мне, волк, ну же! Это я убила твою самку, я! Ну же, волк, давай!

– Уничтожьте рыжую гадину! – крикнул Игараш, но стая не тронулась с места. Это не их драка.

Я поднялась на лапы и откровенно зевнула, всем своим видом вопрошая: «Мы драться-то будем? Или еще посидим, повоем?»

– Ты хочешь драки? Ты ее получишь, – ну наконец-то! Лесной Дух, благодарю!

Неожиданный рык отвлек меня, и я уже знала, кто мчится сквозь ночь. Где-то в лесу завязалась небольшая драка, но быстро закончилась, и в поселение ворвалась моя стая. Задам трепку каждому! Даже Ойрэну. Волчонок сидел на спине своей матери и орал, размахивая руками:

– Айна, держись! Я спасу тебя!

Зарычав на них, я пропустила бросок бурого волка. Он налетел на меня так же, как я на его Райну, сбил с ног и нацелился на горло, но темно-серая тень пролетела над нами с Игарашем и столкнула волка с меня. Ран навис над вожаком местной стаи, угрожающе скалясь. И это взбесило меня по-настоящему. А больше всего злило, что мне не угрожало опасности – я могла вывернуться, – но Ран, должно быть взволнованный моим уходом, влез в чужую схватку.

Вскочив на лапы, я бросилась на него, вцепилась в холку и встряхнула совсем не игриво. Волк дернулся, сумел вывернуться, и мы поднялись на задние лапы, обменявшись несколькими яростными укусами. Ран надавил весом, навис надо мной, но я выскользнула у него между лап, отскочила и зарычала, вкладывая в свой рык все свое бешенство. Как ты смел влезть?! Как ты смел оспорить мое право на главенство в этой стае?! Мой бурый, моя добыча! Уйди!!!

Ран осел на задние лапы, после и вовсе лег на брюхо, виновато глядя на меня. Похоже, из-за переживаний он вновь забылся, не заметив, кто перед ним. Любопытно, мы когда-нибудь сгрызем друг друга, или научимся останавливаться, осознавая, кто перед нами? Или же это кровь вожака в такие мгновения не позволяет Рану сдаться?

Угрожающе рыкнув еще раз, я тряхнула головой и огляделась. Игараша не было. Как не было и тела убитой мной волчицы. Можно было бы отпраздновать победу. Ран сверг вожака, я потрепала Рана, заставив склониться передо мной. Но оставлять за спиной волка, потерявшего свою волчицу, мне совсем не хотелось. К тому же был закон… или условие, смотря как это называть. Вожак уходит сам, склонив голову перед преемником, либо умирает, и его власть переходит к тому, кто поверг его. Игараш был жив. Уткнувшись носом в землю, я нашла его след и поспешила за ускользающей добычей.

Он вновь сменил личину и нес на руках Райну. Волк почти бежал, но ноша его была нелегкой, и Игараш не мог быстро унести лапы. Я нагнала его, заступила дорогу и зарычала.

– Не уймешься, гадина? – прошипел самец.

Я мотнула головой и расставила передние лапы, показывая, что не пропущу. Только драка, ничего не поменялось. Осторожно положив на землю мертвую избранницу, Игараш обдал меня очередным ненавидящим взглядом. Понимаю. Тяжело терять все за одну ночь. Еще недавно ты был вожаком, рядом с тобой находилась волчица, связанная с тобой. И вот ты уже никто. Бежишь от другой волчицы, унося тень упущенного счастья. Так накажи меня! Вот она я, все еще здесь и жду тебя, подделка под волка. Дерись!

Первородная Сила заструилась по человеческому телу, меняя его в волчье. Зверь оскалился, двинулся на меня, мечтая убрать с дороги. Не вышло. Я бросилась навстречу, и мы наконец сцепились. Его разум застилала боль потери и слепая ярость. Меня вели потребности моей стаи, желание прекратить наши скитания и драки на выживание. Эта должна была стать последней.

Он давил меня, драл когтями, рвал зубами, как только ему удавалось дотянуться, я изучала, пока только огрызаясь, и не позволяла вцепиться себе в горло. За спиной мотался из стороны в сторону Ран, подвывал и порыкивал, чем только мешал. Его злость и обида, страх и волнение сбивали, и я едва не бросила свою добычу и не кинулась на измученного переживаниями самца. Наконец он уселся спиной к драке, и его чувства немного притупились, дав мне свободней дышать.

Игараш уже нанес мне несколько серьезных ран и торжествовал победу, заметно ослабив напор. И тогда я перестала прятаться за защитой. В этот раз голова моя была холодной, тьма не застилала разум. Только просчитанные удары. Бросок, сжать челюсть, порвать сухожилие на лапе. Новый бросок, снова, и еще раз. Ослабить, обездвижить. Добить! Челюсть сомкнулась на горле бурого волка. Страх и ярость смешались в его глазах, запах крови на языке опьянил, принеся вкус победы.

Я сделала это! Моя земля, моя стая, я – вожак! Развернувшись в ликующем прыжке, я вернулась к замершей стае бурого. Оглядела их и зарычала, спрашивая, кто хочет оспорить мое главенство. Никого не нашлось. Внутренне усмехнувшись, я уже хотела сменить облик, когда почувствовала горячий язык на своем теле. Обернувшись, я увидела темно-серого. Он обнюхивал и зализывал мои раны. В его глазах все еще угадывалась вина, но я сейчас не обратила на это внимание, позволяя ему проявить заботу.

После все-таки отпустила Силу и, распрямившись, вставала на ноги. Боль от ран ослепила, но я лишь стиснула зубы и снова оглядела стаю – две стаи, отныне ставшие едиными.

– Меня зовут Айнара, – произнесла я. – С этого дня я ваш вожак. Кому не нравится, не держу. Вы вольны выбирать себе тропы, которые поведут вас дальше, но я и моя старая стая не двинемся отсюда. Желающих оспорить мое право я встречу оскаленными зубами. Не ждите, что отдам место вожака без смертельной драки.

Никто не оспорил. Стая склонила головы, признавая во мне вожака. Мы наконец нашли свое место.