Глава 23

Мы встретились в маленьком, дорогом ресторане в центре города. В зале почти никого, только тихий перезвон бокалов и приглушенные разговоры где-то на заднем плане. Официанты словно призраки – появляются и исчезают незаметно. Я знала, что Аминат специально выбрала это место: не слишком публичное, но и не слишком уединённое. Здесь, на нейтральной территории, где каждая из нас чувствовала контроль, мы могли побеседовать.

Я стояла у окна, наблюдая за тем, как серый дождь стекает по стеклу тонкими струйками. Внутри всё кипело, но я научилась держать себя в руках. Мои люди были в соседних залах, её люди – чуть дальше, но все знали: никто не сделает первый шаг. Пока. Стук каблуков Аминат вырвал меня из размышлений. Она вошла в зал, как всегда, уверенная в себе, каждая её линия и жест – это демонстрация власти. Ухоженная, красивая, опасная. В её глазах лишь холодное удовлетворение от того, что она снова на шаг впереди. Что ее так радует? Что она спрятала в рукаве? Какую очередную подлянку?

Она подошла к столику, не дожидаясь приглашения, и села напротив меня. Я видела, как её взгляд скользит по моей фигуре, оценивающий, насмешливый. Она, конечно, знала, что это будет тяжёлый разговор, но в её глазах горело нечто большее – триумф.

– Ты не изменилась, – тихо сказала она, её голос был бархатным, но с оттенком яда. – Всё такая же ледяная. Всё такая же пустая внутри. Кто ж это тебя так выпотрошил? Марат? Как он трахается? Или наркота уже сделала его импотентом?

Я сдержала желание ответить сразу. Не в моих правилах реагировать на её провокации. Я знала, зачем она здесь и какие карты она собирается выложить на стол. Но я не собиралась уступать.

– Я не пришла слушать твои тупые вопросы, Аминат, – произнесла я, садясь напротив. – Давай перейдем к делу.

– Ах да, – она усмехнулась и сделала жест рукой, как будто хотела стереть всё лишнее вокруг нас. – Дело. Ты ведь еще не знаешь, почему я здесь. А вот я знаю, что тебе нужно.

Я встретила её взгляд. В её глазах плясал какой-то дикий огонь, и это было мерзко. Она наслаждалась этим моментом – моментом, когда, по её мнению, я была в уязвимом положении.

– Ооо, у умной Аминат возник план как вернуть все что она потеряла? – я прищурилась и усмехнулась.

Аминат сделала паузу, откинулась на спинку стула, перекинула ногу на ногу и снисходительно улыбнулась.

– Можно сказать и так, – протянула она, слегка кивая, будто подчеркивая, что это её игра, и она в ней правит балом. – Я хочу вернуть жизнь, которую ты разрушила. Всё, что у меня было, – бизнес, связи, влияние... И, конечно, Марата. Всё это ты уничтожила. Но знаешь, что самое интересное?

Она наклонилась ко мне, глаза её сверкнули, словно она знала что-то, что должно было сбить меня с ног.

– У меня есть кое-что, чего ты никогда не сможешь забрать. Я знаю, где твой сын, Алиса.

Эти слова как лезвие мгновенно вспороли мне вены. Я почувствовала, как что-то внутри меня зашевелилось, тёмное, бесконтрольное. Но моё лицо оставалось спокойным. Никаких эмоций. Это был мой щит.

– Ты знаешь, где мой сын? – холодно переспросила я, не позволяя дрожи прорваться наружу.

Она кивнула, играясь с прядью своих волос, как будто эта новость была самой обыденной вещью на свете.

– Да, и у меня есть предложение. Очень простое, на самом деле. Ты возвращаешь мне всё, что у меня было. Бизнес, контакты, влияние...Марата! Даже больше, чем было. А взамен я скажу тебе, где твой сын.

Я молчала. Слова Аминат были как удары в самое сердце, но я не могла позволить ей увидеть, как они попадают в цель. Я знала, что она играет в свою игру. Она всегда играла. Но к этому я не была готова. Она могла блефовать.

– Ты ставишь условия, – сказала я, выравнивая дыхание. – А что если я откажусь?

Её лицо стало серьёзным. Она выпрямилась и её взгляд потемнел, став угрожающим.

– Если ты откажешься, – сказала она, её голос стал холодным и жёстким, – я отдам приказ. И твой сын будет мёртв. У тебя есть три дня, Алиса. Три дня, чтобы вернуть мне всё, что забрала. Или его больше не будет.

Я встретила её взгляд. Адреналин, гнев, страх – все эти чувства начали смешиваться и разрывать меня изнутри, но я не позволяла им вырваться наружу.

– Ты не можешь убить его, – сказала я тихо, но уверенно.

– О, могу, – её улыбка снова вернулась на лицо. – Поверь, могу. Дети исчезают каждый день. И никто никогда их не находит.

Я задохнулась, в горле пересохло, но я знала, что не могу поддаваться её шантажу. Её игра была грязной, но это не значило, что я должна опускаться на её уровень.

– И ты думаешь, что после всего этого я просто верну тебе всё? Бизнес, связи? Ты ведь проиграла, Аминат. Всё это – больше не твоё.

– Проиграла? – она усмехнулась, и в её глазах появилась искра ярости. – Ты не понимаешь, Алиса. Это ты проиграешь, если не сделаешь, как я говорю. Ты можешь наслаждаться своим триумфом сейчас. Но через три дня всё изменится. Ты либо потеряешь своего сына навсегда, либо вернёшь мне всё, что забрала.

Её голос был жёстким, падлюка действительно что-то знает. Это не блеф. Я чувствовала, как волнение и ненависть переплетаются внутри меня.

– Ты думаешь, что можешь манипулировать мной через моего сына? – я прищурилась, понимая, что теперь каждая наша фраза – это игра на выживание. – Ты настолько отчаялась?

– Да, могу, – сказала она, её голос был ледяным. – И если ты хоть на секунду думаешь, что можешь обойтись без него, то ты гораздо хуже, чем я думала. Но ты не сможешь. Ты не выдержишь. Ты сломишься, как и все остальные.

Я встала, стараясь не показать ей, как близко она подошла к тому, чтобы задеть меня.

– Три дня, Алиса, – она кивнула и сделала паузу, глядя мне прямо в глаза. – После этого я больше ничего не смогу сделать. Он просто исчезнет. Как будто его никогда и не было.

– Увидим, – бросила я, разворачиваясь на каблуках.

Моя голова гудела от её слов. Время тянулось слишком медленно, каждое её слово оставалось эхом в моей голове. Я знала, что у меня не будет второго шанса.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​***

- Не иди у нее на поводу. Слышишь? Это манипуляция! Обернем все против нее!

Миро стиснул челюсти и посмотрел на меня.

- Наоборот, прижмем ее так, чтоб это она все сказала, лишь бы оставить себе возможность манипулировать тобой. И это хорошо! Теперь нам есть, что из нее выпотрошить. Перекроем все ее счета, перекроем весь кислород вплоть до того, что она на хер хлеб купить не сможет.

- А если она прикажет убить моего сына, Миро?

- Не прикажет! Она будет знать, что тогда ты ее окончательно раздавишь! Три дня этого достаточно, чтобы найти того, кто работает на нее. Ведь кто-то искал ребенка…и теперь мы знаем, что этот кто-то убил заведующую. Скорей всего это одно лицо. Я найду его! А пока что…пока что пижмем ее к ногтю, как гниду.

Я обняла Миро и спрятала лицо у него на груди, а он провел ладонью по моим волосам.

- Все будет хорошо, дочка. Мы вернем твоего малыша. Верь мне.

Я сидела за столом в своём кабинете, разглядывая отчёты. Цифры, диаграммы, графики — все они говорили одно и то же: бизнес Аминат медленно, но уверенно рушится. И каждое моё действие, каждый приказ приносил мне мрачное удовлетворение. Я почти ощущала, как вся её империя трещит по швам. Неприятное, но сладкое чувство — знать, что ты дергаешь за ниточки, разрушая чужую жизнь.

— Закройте счёт, — холодно бросаю в телефон.

Секунда молчания на том конце, и затем подтверждение: всё сделано. Часть операций Аминат остановлена, её деньги заморожены. А это значит, что люди, на которых она полагалась, начнут отворачиваться. Как крысы бегут с тонущего корабля. Аминат привыкла быть на вершине. Привыкла чувствовать себя неприкасаемой. Но эта неприкасаемость была иллюзией. Сейчас я медленно, хладнокровно лишаю её кислорода.

Миро вошёл в кабинет, не постучавшись. Его лицо было серьёзным, но в его глазах я видела поддержку. Он молча протянул мне новый список контактов — людей, через которых мы продолжали наносить удары по бизнесу Аминат.

— Мы перекрыли ещё три канала поставок, — сообщил он. — Её люди начинают нервничать. Уже сегодня она полностью потеряет влияние.

Я кивнула. Миро всегда был на шаг впереди. Я знала, что его удары будут точными и болезненными. Мы наносили их безжалостно, как лезвие ножа, вскрывающее рану. И когда она начнёт истекать кровью, когда почувствует, что у неё больше нет сил, я буду рядом, чтобы посмотреть ей в глаза.