Глава 24

Я сижу в этом ублюдочном номере, окружённый пустыми бутылками, как мёртвыми свидетелями моей деградации. Комната пропитана запахом дешёвого алкоголя и моей собственной вонью. После нашего секса я не мылся. Я хотел чтоб на мне остался ее запах. Когда я стал так одержим ею? Когда у меня настолько снесло крышу? Когда я стал таким? Нет. Когда я вообще начал скатываться вниз? Год, два, три назад? Или с того момента, как встретил её? Ведь дело не только в Шамиле…Чёрт, Алиса… Я закрыл глаза и попытался выбросить её образ из головы, но это было бесполезно. Её тень застряла во мне, как зазубренный нож. Она не просто сводила меня с ума. Она выжигала меня изнутри, оставляя только пепел. Эта женщина — моя погибель, моя боль, моя больная страсть. Вся наша жизнь — это хождение по тонкому лезвию между ненавистью и желанием, которое разрывает меня на части. Я поднялся с кровати, ногой задел бутылку, и она покатилась по полу, стукнувшись о стену. Я провёл рукой по грязному, мутному стеклу зеркала, глядя на своё отражение. Тот, кто смотрел на меня с той стороны, был чужаком. Сломанный мужик с глубокими синяками под глазами и бесконечной усталостью во взгляде. Хромой, никчёмный, утопающий в своих воспоминаниях.

Я проклят. Проклят этой женщиной. Проклят её ненавистью и её телом, которое я хочу до безумия, несмотря ни на что. Я думал, что смогу выбросить её из своей жизни, когда выбрал Мадину. Думал, что смогу начать сначала. Но вместо этого оказался в ловушке. Ловушке между двумя женщинами, одну из которых я ненавижу, а другую... Другую я люблю настолько, что готов был бы убить себя за каждый миг рядом с ней.

Аминат, Мадина, Алиса. Эти имена отзываются эхом в моей голове, как грохот железных цепей, обмотанных вокруг моего мозга. Аминат — она была началом всех бед. Я был её куклой, марионеткой в её руках. Потом была Мадина... Чёртова Мадина, которая теперь прилипла ко мне, как ржавая цепь, которую я не могу стряхнуть со своей шеи. А Алиса... Её имя оставляет привкус крови на языке.

Она ищет своего ребёнка. И я знаю, что всё остальное для неё важно. Но почему я не могу выбросить из головы, что это не только из-за ребёнка? Почему я продолжаю думать, что она всё ещё хочет меня? Зачем ей понадобился этот наш последний разговор? Почему она всё ещё появляется в моих снах, почему каждую ночь, когда я закрываю глаза, передо мной всплывает её лицо?

Я достал сотовый, набрал её номер. Зачем? Не знаю. Она ведь не ответит. Она никогда не отвечает. С тех пор, как я сказал ей, где её ребёнок, для неё я больше никто. Весь наш мир, наша война, наши страсть — всё это ушло в пустоту, оставив после себя только обрывки ненависти. Она использовала меня, как я использовал её. Но чёрт, почему тогда я всё ещё хочу её? Почему эта проклятая ведьма по-прежнему сводит меня с ума? В моих мыслях её тело, её лицо, её холодный взгляд — всё смешалось в ядовитый коктейль, от которого я схожу с ума. С самой первой встречи я был одержим ею. Я пытался бороться с этим. Но всякий раз, когда её руки касаются меня, когда её губы жгут мою кожу, я теряю голову. Как в первый раз. Как тогда, когда впервые уложил её в свою постель, как зверь, пытаясь забыться в её теле. Но это не помогает. Никогда не помогало. Всегда желаю ее…всегда думаю, мечтаю, фантазирую…наваждение.

Я грохнул кулаком по столу. Боль выстрелила в руку, но я не заметил. Только так я могу снова почувствовать что-то живое внутри. Это боль, чёртова боль, и ничего больше. Я не знаю, где кончается моя ненависть к ней и где начинается моё желание. Я тону в этом дерьме. Длинные гудки. Конечно. Она не ответит. Она никогда не отвечает. Но я знаю, что она думает обо мне. Хотя хер там…она меня презирает, насрать ей на меня. Она пришла ко мне только ради одного — узнать, где её сын. Она получила ответ и ушла. Она больше не вернётся.

Я усмехнулся, но это была горький, отчаянный оскал. Проклятая ведьма. Она разрушила мою жизнь, а теперь спокойно живёт дальше. Но знаешь, что? Я готов вернуться в это дерьмо, готов снова идти за ней, даже если это означает, что я буду страдать ещё сильнее.

Чёртова Алиса.