Глава 12

Был уже вечер, на улице стемнело, когда кто-то вдруг осторожно постучал ко мне в спальню. На Алекса я даже не подумала, ведь мужчина не имел привычки спрашивать разрешения у кого бы то ни было.

— Войдите, — крикнула я, не желая вставать с кровати. Но ответа не последовало. Приподнявшись на постели, взглянула в щель под дверью и не увидела чьих-то ног. — Войдите… Кто там?

Нехотя поднявшись, медленно подошла к двери. Но, увы, открыв ее, никого не застала. Мой взгляд ненароком упал на красную ковровую дорожку и тут же замер.

— Что за… — на полу лежала огромная белая подарочная упаковка, а также небольшая записка.

Я пять минут пялилась на нее, не решаясь поднять. После чего интерес победил.

«Приходи на крышу. У меня для тебя новость», — гласила записка с простой и лаконичной подписью: «Твой муж». Слова эти резали слух и не нравились.

Но больше всего поразило содержание подарка. Черное платье в пол, на котором было вышито звездное небо. После примерки оказалось, что сидит оно идеально, выглядит очень дорого и нарядно. Когда я складывала его обратно, чтобы вернуть, напоролась на новую записку, уложенную на самое дно: «Признаюсь, твой гардероб подбирал стилист. Но это платье я искал очень долго. Надеюсь, исполнил твою детскую мечту, и ты наденешь его сегодня».

Воспоминания отнесли меня назад в прошлое… Кто бы мог подумать, что Алекс слушал весь тот бессвязный треп? И тем не менее мысли о маме вызвали горькую улыбку, сердце ностальгически защемило. Думаю, ей бы понравился такой наряд. И маленькой Руби тоже.

Но сейчас, воспринимая ситуацию холодным умом, я видела в подарке некий способ подкупа и не хотела играть по правилам Алекса, чтобы он там себе не задумал. Сев на постели, уставилась на шкаф. После чего достала из него белый топ с рукавами, джинсы и вязаный кардиган. Самое закрытое и теплое, что только смогла найти.

Кроуфорд писал о некой новости. Такое проигнорировать было нельзя.

Сперва мне казалось, что найти выход на крышу будет сложно, но интуиция упросила задачу: поднявшись по центральной лестнице на самый верх, я оказалась перед выходом на лоджию. С нее начиналась огромная по габаритам крыша, застекленная по типу скафандра. Судя по всему, если есть желание, стекло можно было убрать, сейчас же оно открывалось лишь частично — у бассейна.

Алекс Кроуфорд стоял у бассейна в свободной хлопковой белой рубашке, закатанной до локтей. Ноги его были босы, волосы растрепаны. Он смотрел на луну, освещающую умиротворенный залив. Остров выглядел прекрасно в своей темноте.

— Ты не надела платье, — с сожалением прохрипел он, выпуская облако дыма. Только подойдя ближе, я увидела в свете электрических свечей в его руках сигарету. — Почему?

— Не вижу для этого повода, — сложив руки на груди, я плотнее закуталась в кофту. Ночью оказалось достаточно прохладно. — Как ты узнал?

— Платье вышито особыми нитями. Волчий нюх к ним восприимчив, — альфа замялся. — Странно, что ты этого не чувствуешь… До сих пор.

— До сих пор? — удивилась я. Оглядевшись по сторонам, я увидела накрытый стол и достаточно романтическую обстановку: цветы, шарики, сладкие ароматы. — Не понимаю…

— Ты носишь ребёнка оборотня. Он должен менять и нашу связь, — резко повернувшись, Алекс сделал пару шагов, осмотрев меня с ног до головы. Его взгляд стал темным, тяжелым и порочным. — Кроме того, что теперь я могу читать твои мысли, пока ничего не поменялось.

— Об этом предупреждала Зельда, — пожав плечами, сделала шаг назад, почувствовав себя неуютно. Какой-то инстинкт внутри кричал мне: «Я заглянула на чужое романтическое свидание. Сейчас придёт Сьюки и выгонит меня». — Ты писал о какой-то новости. Я пришла только поэтому…

— Почему я даже в этом не сомневался? — нахмурился Алекс, странно хмыкнув. Сигарета в его руках хрустнула, а после полетела в другой конец балкона, где были расположены урны. — По-другому тебя было не заманить.

Ахнув от такой наглости, я просто развернулась, быстрым шагом пытаясь уйти. Но стоило сделать пару шагов, как Алекс возник перед глазами, а я буквально налетела на него, едва не упав. Мужчина подхватил меня, удерживая на месте.

— Останься, — Кроуфорд оказался слишком близко. Он так странно смотрел на меня, будто желая занять все пространство вокруг. Поглотить целиком, поработить, не выпускать из-под своего влияния. — Поужинай со мной.

— Очередной обман… Так ты хочешь начать этот вечер? — дернув кисть, я вырвала руку из его крепкой хватки, отодвигаясь в сторону. Алекс тяжело сглотнул, а во взгляде промелькнула безнадежность и усталость:

— Я ничего не требую. Не буду на тебя давить, обещаю. Считай этот вечер извинением, — он ненадолго замолчал, будто прикидывая новые варианты. После чего посмотрел на меня с новой надеждой. — Ты ведь хочешь, чтобы я слышал тебя, так? Почему бы тебе не сделать то же самое. В конце концов, у нас будет общий ребенок. Нам придется разговаривать время от времени.

Это был контраргумент, после которого я хоть и с опаской, но была вынуждена принять приглашение.

За столом не было стульев, а лишь одно общее сидение с множеством подушек и матрасов. Алекс пропустил сперва меня, а после сел сам. Слишком близко, но лавка оказалась слишком узкой, что нельзя просторно расположиться обоим.

Я молча пила морс, закусывая морепродуктами, а Алекс налегал на целую гору мяса с красным вином.

— Ты подумал насчет моей работы? — решив, что это наиболее удобный момент, я развернулась вполоборота к мужчине, подтянув одну ногу к груди. — Женщины тоже должны работать. Для меня это просто необходимо. Как и обучение.

Алекс замер с вилкой в руках, которая буквально была раздавлена его пальцами.

— Скоро родится ребенок. Ты уверена, что будет лишнее время? — видно, как мужчина старался говорить спокойно и взвешено. Все равно голос иногда уходил на рык.

— Конечно! Почему нет? — внутри появились воодушевление и надежда. На какой-то момент я даже поверила, что Кроуфорд старается меня услышать. — Один ребенок — это ведь не десять. Многие мамы работают в офисе, занимаются в вузе и воспитывают детей.

— Это то, что ты собираешься делать? — повернувшись ко мне, альфа уставился на меня жестким взглядом. — Пропадать непонятно где и непонятно с кем? Это не брак, Руби!

— Но у нас не брак! У тебя со мной связь! — от эмоций я буквально вскочила на колени, активно жестикулируя руками. Когда речь заходила о будущем, во мне просыпалась неописуемая энергия и жажда жизни. — Ты хочешь меня, и на этом все, верно? Мы ведь обсуждали, что когда я рожу, то смогу переехать в другое место, — Алекс явно выглядел недовольным, руки его дрожали от напряжения, под пальцами крошился стол. Я решила сгладить ситуацию: — Ты найдешь девушку. Тебе тоже будет хорошо.

— Что в твоем понимании настоящий брак? — отозвался мужчина вообще не по теме, вгоняя меня в некое недоумение и растерянность. Я выпалила первое, что пришло в голову:

— Любовь, наверное.

— Если бы я сказал, что люблю тебя, ты бы выбросила все эти мысли из головы? Начала бы жизнь с тем, что уже имеешь? — Кроуфорд тяжело задышал, глядя перед собой. Сейчас он казался мне старше, чем когда бы то ни было.

— Для брака должны любить оба. Нельзя уехать далеко на велосипеде с одним колесом, правда? — без единой задней мысли протянула я, положив ладонь на плечо альфы, и почувствовала, как он вздрогнул. Ладонь вернулась на место. — Зачем вообще говорить о том, чего нет? Давай решать насущные вопросы. Где будет жить ребенок, когда родится? Когда я смогу переехать?

— Это все, что тебя волнует, правда? — Кроуфорд махнул рукой, и тарелки на столе улетели на пол. Поднявшись на ноги, альфа поднял рукой скатерть, отправив еду в сторону. За ней полетел и сам стол. Замерев на месте в полном непонимании, я уставилась на разъярённого Алекса, который теперь повернулся ко мне. — К черту все! Приваливай, Руби.

— Алекс, ведь мы… — глухо отозвалась я шепотом, голос дрожал.

— Пошла вон! — прорычал он, оскалившись. Моему взору открылись клыки.

Поднявшись на ноги, я бросилась к выходу так быстро, как только смогла. Но когда до комнаты оставалась лишь пара шагов, мощные руки подхватили меня за талию и потянули назад. Я не успела понять, как вдруг очутилась в бассейне прямо в той одежке, в которой и пришла. Топ облепил меня как вторая кожа, а джинсы тянули на дно, которое оказалось достаточно глубоко.

Кроуфорд держал меня крепко, не давая пойти на дно. Но почему-то меня это уже не радовало.

— Я передумал, — рявкнул тот, саркастично улыбаясь. — Устал быть хорошим.

— Алекс, — взмолилась я, умоляюще глядя в его горящие от ярости глаза. — Прошу, остановись. Ты будешь жалеть!

Кофта треснула на груди с помощью крепких рук альфы. Он стянул ее вниз, позволяя тонкой ткани пойти ко дну.

— Жалеть?! — расхохотался он, но в голосе не было и капли веселья. Только какое-то опасное для меня безумие. — Поверь, это единственное, о чем я не буду жалеть за последнее время!

Барахтая ногами, чтобы не утонуть, я постаралась прикрыть грудь руками. Она хоть и была закрыта лифом, но летним, без косточек и поролона.

Кроуфорд сразу заметил это движение, воспринимая его как вызов. Мгновение ока — и кисти оказались заведены за спину и прижаты к бортику бассейна. В таком положении каждое движение приносило дискомфорт. А активное противостояние могло гарантировать перелом или вывих. Мужчина прижался пахом к моему бедру, четко обозначая свои желания и мотивы.

— Мне казалось, ты начал меняться, — глаза стали влажными, тело покрылось мурашками. Пугал не столько секс с мужчиной, сколько то, что он рушил весь тот карточный домик, который я по крупице собирала долгое время. — Прошлого не изменить, но мы могли бы стать друзьями!

— Друзьями?! — взвыл он еще агрессивнее. По лицу выступили набухшие вены, кожа стала красной. Я ощутила, как свободной рукой он расстегивает мои джинсы, стягивает их вниз. — Я всерьез хотел сделать тебя своей женой. Полноправной сукой, луной стаи! Но ты не достойна любви и заботы, детей и семьи. Все, на что годишься — грубый трах в подвале!

Когда тяжелая ткань джинсов сползла вниз и упала на дно, Кроуфорд подцепил трусики и рванул их на себя. Та же участь ждала и лиф. На теле остались красные полосы, кожа саднила. В тот момент внутри что-то выключилось. Наверное, это была вера в ситуацию. Вера в самого Алекса Кроуфорда. Слезы высохли, эмоции пропали. Тело онемело, я будто перестала его чувствовать.

— Ты действительно так думаешь? — прохрипела осипшим голосом, который я сама не узнавала. Взгляд был направлен в никуда. Хотя Кроуфорд и отчаянно старался повернуть мое лицо к себе.

— Более того, — неумолимо рычал он. — Я считаю тебя недостойной этого ребенка. У него должна быть нормальная мать, а не шлюха. К сожалению, я не могу выкинуть тебя ко всем чертям. Но приготовлю особое место в своем подвале, где ты проведешь остаток своей жизни. И все, что ты будешь видеть — этой мой член на завтрак, обед и ужин.

Алекс широко развел мои ноги, и я ощутила упирающийся член, готовый вонзиться внутрь прямо здесь и сейчас.

— Не надо, — протянула я, но слова совпали с тем, как Алекс вошел внутрь. Из горла вырвался стон. Поэтому, наверное, со стороны мое «не надо» выглядело, как лживые попытки привлечь к себе больше внимания мужчины, а не искренние ощущения от дискомфорта. Как у проституток в порно.

— Брось дразнить. Тебе нравится, сучка?! — его рука оказалась на моей шее, сжимая ее и заставляя смотреть на заведенного мужчину. Он был на какой-то своей волне. Тяжело дыша от возбуждения, он видел во мне главный раздражитель. И, между тем, ту единственную и неповторимую истинную, заставляющую сходить с ума от желания обладать. — Не ври мне. Эмоции можно скрыть, но я знаю, что у нас связь. Ты желаешь этого так же, как и я, просто открыто признай это!

— Мне не в чем признаваться, — Алекс завел мои ноги себе за талию, заставляя обхватить его, а после оттолкнулся от бортика. Руки оказались свободны, но я больше не пыталась сопротивляться. Самое ужасное уже произошло — хрупкое доверие рухнуло. — Ты можешь трахать меня хоть всю жизнь. Любовью мы никогда заниматься не будем.

По другую сторону бассейна располагалось смежное джакузи, на край которого посадил меня альфа. Сжав мои бедра так крепко, как только можно, он принялся нанизывать меня на себя с какой-то непередаваемой скоростью. Эмоции на его лице менялись со скоростью света, но главными из них были какое-то необъятное торжество, блаженство и освобождение.

— Ври себе, сколько хочешь, — откинув голову назад, Алекс закатывал глаза от каждого толчка. Каждый раз, когда его член проникал внутрь на полную длину, его мышцы напрягались, а тело вздрагивало. — Ты — моя сука. Моя, ясно тебе?! Я убью каждого, кто коснется тебя хотя бы пальцем!

Я бы солгала себе, сказав, что тело не откликалось на действия мужчины. Внутри шалили гормоны, связь добавляла свою лепту. Между ног все стягивало в тугой узел, и против природы было пойти тяжело. Но всегда в моей жизни мозг был на первом месте. Я не Алекс. Не животное.

Когда я ощутила, как орган мужчины внутри меня стал больше, альфа резко распахнул глаза, зарычав:

— Повернись ко мне! — птицы вокруг разлетелись, природа вокруг будто затихла. Его пальцы впились мне в подбородок, поворачивая к себе. — Кому сказал?! Я хочу видеть твои глаза!

Голова взорвалась от боли. «Он проник мне в голову», — появилась догадка. Алекс шарил по лабиринтам сознания, заглядывая в каждую закрытую дверь, в каждый уголок. Он искал ответы на свои вопросы, подтверждения гипотезам… И нашел. Теперь он знал, что я не так уж и равнодушна.

— Ты кончишь, Руби, — словно угрожая, отчеканил он каждое слово. Его палец опустился на клитор, принимаясь выводить замысловатые узоры. Пристально изучая каждую эмоцию, Кроуфорд точно знал, когда мне хорошо, а когда нет. В этом было его преимущество. Но этого было мало. Я блокировала сознанием каждый всплеск желания, вспоминая что-нибудь гадкое и мерзкое. — Чертова дрянь! Какая же ты шлюха!

Алекс не сдавался. Его толчки стали быстрее, движения нетерпеливее. Я боролась с собой, четко осознавая, что если сдамся сейчас, то навсегда упаду в своих глазах. Перестану уважать себя же. Возненавижу!

— Р-р-руб-б-би… — раздраженно выдал Кроуфорд, вытаскивая меня на поверхность одной рукой. Мои ноги остались свисать с бортика, а тело распласталось на полу. Алекс подплыл ближе, резко подтягивая меня к себе за бедра. Его лицо утонуло между моих ног, а после язык мужчины неожиданно оказался на внутренней стороне бедра.

Сперва он был нежным, дразнящим. Дарил новые ощущения, не сравнимые с другими видами секса. Но я знала, это лишь смена тактики. Тем не менее сдерживаться стало намного тяжелее.

Его губы засосали клитор, грубо прикусывая и натягивая на себя. Два пальца проникли внутрь, начиная ритмично двигаться.

Это был не просто секс. Это была битва мнений. Алекс пытался доказать, насколько я слаба перед ним. Будто убедить себя, что его же слова про шлюху и дрянь чистой воды правда. А я… Просто хотела не упасть на самое дно чести.

Ощущения накрывали снова и снова, быстрее, чем я успевала их блокировать. Ком между ног стягивал, предавал. Я приподнялась на локтях, глядя на стоящего в бассейне Кроуфорда. Его язык остервенело вылизывал мой клитор, одной рукой трахал меня пальцами, другая же была спущена под воду. Он занимался рукоблудием, что только добавляло ему энтузиазма.

— Хватит! — выкрикнула я. — Ничего не выйдет. Пойми уже.

В какой-то момент мне показалось, что он берет верх. Оргазм начал подкрадываться, тело напряглось. Алекс знал это, читая мои мысли. Это добавляло ему сил.

Закрыв глаза, я окунулась внутрь себя. Ища ту ниточку спасения, что отключит то низменное, что испортит душевное. Мысли отнесли мне к семье. Воспоминаниям о маме с папой. О том, как в дом вошел полицейский и сказал фразу, убившую изнутри маленькую девочку Руби: «Родителей больше нет». Тогда все изменилось. Но я справилась и семью прокормила.

И это помогло. Желание пропало подчистую, за мгновения до разрядки.

— Рррр!.. — взвыл мужчина, ощутив то же, что и я. Он посмотрел на меня с такой ненавистью, что стало не по себе. После в два движения вылез из бассейна, пристроившись сверху. Его член вонзился в меня с новой силой. Пара-тройка резких движений, после которых горячая сперма потекла по бедрам. Прежде чем выйти, Алекс заглянул мне в глаза, и там не было ничего, кроме обещаний чего-то страшного и неминуемого. — Когда мы вернемся обратно, как раньше не будет. Готовься, Руби. Тебя ждут счастливые месяцы. Обещаю, ты их никогда не забудешь. Ты считаешь меня ужасным? Теперь ты поймешь, что на самом деле значит это слово.

После он просто поднялся и ушел, оставляя меня лежать у бассейна. Я разглядывала звезды, пытаясь найти в себе то умиротворение, которое поможет найти выход. А потом вдруг вспомнила про мешочек с травяным сбором, подаренный Зельдой.

Она сказала: «На крайний случай!» Но разве сейчас не он?

Я носила его с собой как некий талисман, внутренне настраивая себя на то, что само нахождение его у меня в кармане решит все проблемы. И даже в поездку с собой взяла, уместив маленький мешочек в широком кармане мастерки.

Когда я вернулась в спальню, уже рассветало. Тело болело, как после стихийного бедствия, низ живота неприятно тянуло. От каждого шага по телу стреляла болезненная судорога. Проходя мимо двери Алекса, я ненадолго остановилась. Было слишком тихо, будто кто-то нарочно пытается создать иллюзию спокойствия.

Он не спал — я чувствовала.

Когда мне показалось, что за дверью кто-то шелохнулся, наступив на скрипящую половицу, я быстро юркнула в спальню и подошла к окну.

— Удивительно, — обняв себя руками, смотрела на то, как звезды сменяются солнцем. Мир просыпался, начинался новый день. Я же будто вернулась в прошлое… Сама не заметила, как частично смягчила свое отношение к Кроуфорду, понимая и оправдывая некоторые поступки. Но сейчас все рухнуло.

Развернувшись, я проследовала к шкафу, где висела мастерка. Порывшись в карманах, нашла тот самый травяной сбор. Разорвав бумажный ограничитель, стянула декоративную тканевую упаковку.

«Свари его и выпей», — гласило послание от Зельды, не напечатанное, а написанное от руки черной шариковой ручкой. «Но только когда почувствуешь, что силы бороться закончились и выхода нет. Трижды подумай».

«Что же это может быть? Как меня спасет какая-то трава?» — появлялись логичные вопросы в голове. Но я была точно уверена, что это не яд. Пожелай Зельда меня убить, сделала бы это более простым способом. Чтобы прикончить человека, не надо ходить в мир оборотней. Зельда давала клятву на крови, что не навредит стае Алекса и его истинной, в частности.

И я точно знала: хуже, чем сейчас, точно не будет. Больнее, тяжелее, морально невыносимее. Что более вероятно — это какой-то антидепрессант или успокоительное. Даже, возможно, с эффектом дурмана.

Пока Алекс не вспомнил о моем существовании и снова не решил залезть в мозги (я не знала, нужно ли теперь ему смотреть мне в глаза или «покопаться» можно на расстоянии), схватила со столешницы стакан и отправилась в ванную. Набрав полную чашку кипятка, высыпала туда траву. Стоило чаю коснуться воды, как записка от Зельды рассыпалась, будто прах.

Еще немного — и я на самом деле поверю в магию!

Чай был вкусным, но… обычным. Я не ощущала себя по-другому. Комок напряжения не отпускал, сердце по-прежнему бешено колотилось.

Удобно устроившись на постели, я искренне ждала чего-то, но всего лишь заснула.

«Она просто дала тебе плацебо», — поддел меня внутренний голос.

«Дескать, лечи себя сама, верящая во всякий бред идиотка!»

****

Я проснулась будто от толчка. Мне не было плохо, голова не кружилась, никакой тошноты. Сознание ясное, эмоции те же. И, между тем, я четко понимала — что-то происходит.

Чувствуя странное волнение, я буквально подорвалась с постели и подбежала к зеркалу. Кроме странной черной полосы, на лице ничего не добавилось.

— Что за?.. — подойдя вплотную к зеркалу, я попыталась стряхнуть ее. Сперва решила, волос. Но нет. Это пластом слезла кожа. Без боли и усилий. Будто пепел или… прах?!

От жуткой картины меня парализовало на долгую минуту. Где-то в глубине души я понимала, что сплю. Но было это уж слишком реалистично.

А потом мой взгляд подметил то же самое на руках, ногах, животе… Я трескалась, как чертово вареное яйцо.

Наконец из моего горла вырвался душераздирающий крик. Бросившись к двери, я неосознанно для себя рванула в спальню к Алексу Кроуфорду. Было плевать, разозлится он или нет. В голове был полный хаос и паника. Инстинкт самосохранения внутри меня вопил от беспомощности.

— Алекс! — закричала я, когда не увидела его в постели. Кроме того, комната и даже ванная пустовали. Но вот дверь на балкон была открыта. Я выбежала туда, выглянула вниз на небольшую лужайку. Там альфа в спортивных брюках и с голым торсом отрабатывал какие-то силовые упражнения. Он точно слышал меня, но не обращал внимания. Даже не поворачивался. — Алекс, умоляю!

Голос дрожал, сознание помутилось. Я подняла руку, чтобы помахать мужчине, но внезапно обнаружила, что та осыпалась пеплом на землю, оставляя за собой… пустое место.

— Аааа! Господи… Что за херня?! — оглушая округу, завопила я.

Птицы, мирно сидящие неподалеку, разлетелись. И тогда Кроуфорд соизволил обратить на меня внимание. Я видела, как нехотя он поднял на меня равнодушный взгляд, закатив глаза. Дескать, что за ерунду ты там себе придумала? Я для себя все решил.

Но увидев, что части меня просто нет, округлил глаза, а на лице замерло выражение, что я никогда не забуду. Дикая, необъятная, непередаваемая, убивающая паника. Я моргнуть не успела, как он отказался рядом.

— Что это?! — в ужасе отчеканил, рассматривая меня в полной беспомощности. Мужчина не знал, как помочь? Стоит ли нести меня куда-то? Или оставить здесь? Сон это или суровая реальность? Его движения были спутанными, с горла постоянно вырывались невнятные звуки. А когда он понял, что ничего не может сделать, по лицу прошла тень. — Боже, Руби… Что ты натворила?

— Я думала, ты мне объяснишь! Я ведь не оборотень! — даже мысли о чае и Зельде пропали. Вторая рука осыпалась прямо на глазах Алекса, и он посмотрел на меня так странно, будто… Нет, даже думать об этом не хотелось. — Скажи мне, черт тебя дери, что это может быть? Я далека от всех этих ваших магических примочек. Это какой-то ритуал, да? Все ведь нормально, правда? Сейчас все кончится, и я просто проснусь и… Черт! Черт, черт!

Глаза стали влажными, губы тряслись.

— Алекс, умоляю. Сделай что-нибудь! — взмолилась я, делая шаг к нему. Ветер раздувал меня, словно пыль. Но, что самое странное, боли не было. Я ощущала себя как человек, медленно падающий в обморок. — Умоляю… Я сделаю все, что ты захочешь. Только помоги мне… Спаси меня…

— О, Руби… — вырвалось из губ полностью оцепеневшего мужчины. Он тактично умолчал: «Понятия не имею, что делать». (3303c)

Когда умирал мой дедушка в больницы от онкологии, я сидела у его постели и смотрела на него ровно так же, как Алекс на меня в этот момент. Растерянно, непонимающе, цепенея, впадая в панику. И… Прощаясь. Храня каждую секунду тех последних ценных моментов, когда можно видеть человека с открытыми глазами. Живым.

— Боги, — догадалась я. — Я… Умираю?

Но ответ мне было получить не суждено. Все вокруг потускнело. Буквально за одну чертову минуту меня не стало. Такую длинную и такую короткую. И даже самый могущественный, сильный, всесокрушающий альфа стаи Алекс Кроуфорд не знал, чем мне помочь.