Глава 8

Ладонь пронзила резкая, острая боль, заставляющая закричать что есть силы. Обернувшись, я с ужасом поняла, что буквально распорола руку, отчего по шкафу из белого дерева текла тонкая струйка крови.

Во дворе шли ремонтные работы, параллельно раздавался гром. Повариха уже вышла на улицу, и это могло значить лишь одно — меня никто не услышит.

— Черт, — прошептала себе под нос, умываясь слезами. Но, увы, это была самая маленькая из текущих проблем. Рука начинала неметь, и про себя я решила, что нужно как можно быстрее ее освободить.

Глубоко вздохнув и резко выдохнув, приготовилась потянуть ладонь на себя. Только вот даже мысль об этом приносила адскую боль.

— Давай, Руби, — прошептала себе под нос онемевшими губами. — Ты сможешь. Ну же…

Вдох-выход, голова начинала кружиться от потери крови и страха. Я прикусила губу и замерла, приготовившись. Но тут ветерок взмахнул мои волосы — и рядом оказался Алекс. Его глаза горели черным даже в темноте, а от одного озлобленного вида стало не по себе.

— Какого черта?!.. — рыкнул он, разглядывая ладонь. Сглотнув вязкую слюну, альфа посмотрел мне в глаза, используя все силы, дабы внушить одну фразу: — Тебе не больно.

Я не стала отпираться и молча кивнула. Тогда Кроуфорд накрыл рукой мою кисть и потянул на себя. Мгновение — и ладонь оказалась свободна. Но боль ушла, оставляя за собой глубокую рану и кровотечение.

— Убью дворецкого! Я ведь просил заменить все сразу же! — пробурчал себе под нос мужчина. Я только открыла рот, чтобы ответить, как он неожиданно поднял меня на руки и в мгновение ока оказался в ванной комнате второго этажа. Краем уха я услышала треск дерева, возможно, это была входная дверь под напором Алекса.

Кроуфорд посадил меня на небольшую кушетку рядом с рукомойником, а сам опустился на колени, принявшись небрежно рыться в шкафчиках. Все это время ладонь была замотана полотенцем, а я оказалась настолько потрясена, что не могла прийти в себя и сказать хоть слово. Сердце до сих барабанило как сумасшедшее, а по щекам текли слезы, их контролировать не получалось.

— Вот, — Алекс достал небольшую миску и, набрав в нее достаточно теплой воды, почти кипятка, капнул внутрь нечто из черного флакончика. — Опускай. Должно помочь.

Я была далеко не в том состоянии, чтобы спорить. Рука уже побелела и совершенно атрофировалась чувствительность к температуре. Но, на удивление, почти сразу стало легче.

— Что это? — растерянно пробормотала я, пытаясь рассмотреть через черную воду, что происходит внутри. К пальцам быстро возвращалась чувствительность, и теперь было почти невозможно держать ладонь в кипятке. — Так жжет… Ай…

Когда я попыталась вытянуть руку, Алекс накрыл ее своей. Его серьёзный взгляд вызывал не только мурашки, но и некое оцепенение.

— Терпи, — осмотрев меня с ног до головы, он, не глядя, вытянул одноразовую салфетку и вытер ею мое лицо. — Это экстракт волчьей слюны и какие-то травы. Залечит тебе все быстрее, чем возможно.

— Как ты меня нашел? — задала логичный вопрос я, учитывая шум на улице. Начался ливень с грозой, и рабочие активно сворачивали ремонт, что вылилось во всеобщий гомон.

— Эмоции, Руби. Или ты забыла? — криво усмехнулся мужчина, выкидывая черную от растекшейся туши салфетку в урну. — Скажи лучше, зачем бы пошла за зонтом? Зачем так спешила?

Поджав губу, я не могла понять, стоит ли начинать этот разговор.

— Даже если ребенок есть, — отчеканила по слогам, отметив, как ощетинился альфа от слова «если». — Я не хочу отдавать его чужим людям и кому бы то ни было, понимаешь? Ты не можешь мне гарантировать этого.

Опустив голову вниз, Алекс прочистил горло. Мне казалось, он будто обдумывает то, что собирается сказать. Когда он посмотрел на меня, зрачки его стали совершенно другим. Золотыми, перламутровыми… Я настолько увлеклась разглядыванием, что упустила момент, когда рука Кроуфорда коснулась моей щеки, едва ощутимо проведя линию к губам.

— Руби, — прошептал он так близко, что четко ощущался запах кофе и мокрой после работы во дворе майки. — Если ты не заметила, наши условия жизни отличаются от других стай. Тут не отнимают детей. Не убивают истинную пару. Не работают за еду. Все живут как обычные люди. Учитывая волчьи особенности, конечно же.

— Но Сьюки говорила… — напряглась, воспоминания отнесли меня в далекое прошлое, когда я только начала постигать мир оборотней.

— Сьюки слишком много лгала, — фыркнул Алекс, обрывая мысль. — Она скрывала своего истинного. Не понимаю, зачем? Я бы отпустил ее спокойно. Это не проблема.

— Ты ведь богат, — предположила я. — Возможно, финансовые возможности истинного оставляли желать лучшего.

— Это уже не важно. Все случилось так, как должно было, — большой палец мужчины коснулся моей нижней губы, слегка оттягивая ее вниз. Вторая ладонь с руки переместилась на талию, подтягивая меня ближе. Теперь мои ноги были плотно зафиксированы между его. — Руби, ты выйдешь за меня? По-человечески. Как это требуется в твоем мире.

— Это… — растерявшись, я выпалила первое слово, что пришло в голову: — Это неправильно.

— Почему? — вопросительно приподнял одну бровь Алекс. — У нас будет ребенок. И еще… — палец с губ скользнул на шею, слегка приспуская кофту. Туда, где покоилась метка. Стоило Кроуфорду лишь слегка коснуться ее, как странный электрический импульс прошел по телу, поселяясь в животе. — Метка. Ты моя, Руби. Это больше, чем какой-то человечки брак на бумаге. Истинных не разводят.

— И все равно неправильно, — отчаянно стаяла на своем я, осторожно качнувшись назад, пытаясь незаметно увеличить пространство между мной и мужчиной.

— У тебя будет все, что нужно для жизни. Многие боятся даже мечтать о таком. Уважение, достаток, безумно долгая жизнь в молодом теле, — Алекс тоже качнулся вперед, и теперь его губы почти касались моих. Один несчастный миллиметр разделял наши тела, а теплое дыхание мужчины шлейфом распространялось по коже.

— Может, — пожала плечами я. — С этим я спорить не буду. Но есть кое-что, что ты дать мне не в силах. Даже если сильно захочешь, Алекс. А это то, без чего все остальное не имеет никакого гребаного смысла.

— Что же? — будто с вызовом прошептал он, скользя руками вверх по телу. Я чувствовала коленкой, как напряжен его пах, легкую пульсацию. Это заставило напрячься и отчеканить:

— Любовь. Ты просто… не способен любить, — Алекс замер, а я, воспользовавшись минутной паузой, вытянула ладонь из воды, с удивлением и ужасом подметив, что прокол от гвоздя испарился. Лишь маленький, едва различимый шрам говорил о том, что нечто произошло несколько минут назад.

Вечером, когда я читала книгу, в комнату кто-то вошел, предварительно постучав. Время приблизительно совпадало с тем, в которое горничная приносила перекус, и я лишь сказала: «Входите», не поворачиваясь.

Но вместо того, чтобы поставить поднос и уйти, гость замер у моего кресла, заставляя поднять голову. Увы, это оказался Алекс.

— Что ты читаешь? — прищурившись, пробормотал он, внимательно вглядываясь в книгу.

Вопрос заставил меня растеряться. Ведь роман был мною позаимствован из личной библиотеки Кроуфорда, страницы книги были затерты, по краям остались заметки карандашом. То есть альфа не мог не узнать.

Я уже было открыла рот, чтобы ответить, как вдруг передумала. Пожав плечами, равнодушно выдала неправильный ответ:

— «Пигмалион».

Реакция не заставила себя ждать. Алекс тут же воодушевился и открыл рот, чтобы возразить и ткнуть носом в обман, но вовремя заметил коварство в глаза и замолчал.

— И… как? — выгнул бровь он и, обходя журнальный столик с подносом, сел в кресло напротив. Это могло значить лишь одно — уходить Кроуфорд никуда не собирался. Новость эта не обрадовала.

— Нормально, — отмахнувшись, я уткнулась в книгу, всем видом давая понять, что не настроена на разговор. В кои-то веки вечер обещал быть интересным.

— Ты должна поесть, Руби, — послышался голос мужчины, когда я успела прочитать лишь одну строчку. Подняв на него раздраженный взгляд, услышала: — Ребенку нужно правильно питаться.

Глядя на решительно настроенного Кроуфорда, я мало верила, что он уйдет, пока я не выполню его приказ. Не в его правилах. Поэтому демонстративно отложив книгу, я взяла с тарелки любимое шоколадное печенье и чашку с горячим шоколадом.

За окном до сих пол лил дождь и гремел гром с молнией, создавая ощущение уюта. Погрузившись во внутренние мысли, я не с первого раза услышала вопрос.

— Как тебе? — странно спросил Алекс, наблюдая за мной так пристально, что мурашки шли по телу. Снова его глаза светились золотом, и зрелище это больше пугало, чем вызывало интерес. Поежившись, я кивнула:

— Вкусно, спасибо.

— Я сам делал, — ошарашил меня Алекс, а я недоверчиво посмотрела на остатки напитка. Даже в самых отдаленных от реальности фантазиях я не могла представить, как альфа стоит у плиты и варит какао.

— Это?.. — кивнув на кружку, недовольно поморщилась. Знала бы заранее — не пила. Почему-то от такой новости вкус поменялся и стал горчить.

— И не только, — окончательно вонзил нож сомнения мужчина, указывая взглядом на печенье. От неожиданности я даже поперхнулась, накрыла легкая тошнота.

— Не верю, — качнула головой я, наконец догадываясь, что это какая-то глупая шутка. Наверное, среди оборотней так принято — изводить беременных женщин и насмехаться. — Очень смешно, Алекс. Ты даже воду себе сам не наливаешь, тебе приносят ее на золотом подносе. Ты хоть знаешь, из чего делают печенье?

Меня парализовало, приковало к стулу и стерло усмешку с лица, когда Кроуфорд резко напрягся, а губы его сложились в тонкую полоску. Я с сумасшедшим биением сердца наблюдала за тем, как играют желваки мужчины и напрягаются вены на лбу, а глаза сужаются.

— Знаю, — чертовски медленно, раздраженно прошипел он, мысленно придушив меня взглядом.

Какое-то время я молча пялилась на него, сжав кружку пальцами, а после не нашла ничего лучше, чем выпалить:

— Спасибо, — Алекс резко кивнул, будто рассекая мою фразу своим зеленым кинжалом. Резко поднявшись с места, я положила остатки печенья на стол и направилась в ванную. — Я пойду в душ, хочу спать. Спокойной ночи.

Я готова была облегчено выдохнуть только от мысли, что Алекс наконец уйдет и оставит меня одну, когда я почти заперла дверь изнутри, послышалась странная фраза:

— Сегодня я заночую у тебя.

— У меня? — напряглась я, перестав дышать.

— На улице гром. Ты разве не боишься? — аргументировал альфа свое решение каким-то бредом. Настолько несуразным, что это вызвало полное недоумение. Второй раз за вечер!

— Алекс, у тебя нет температуры? Ты ведешь себя странно, — наконец протянула я, будучи совершенно честной. Сегодня мужчина вел себя не так, как обычно. А еще эти золотые глаза… Такого раньше не замечалось. — Я не боюсь какой-то грозы. Мне давно не пять.

— Если ребенку понадобится какая-то помощь, я хочу быть рядом, — сказал как отрезал, а мне тут же стало не по себе.

Тяжело выдохнув, я вышла из ванной комнаты, серьезно глядя на развалившего в кресле мужчину. Он выглядел так, будто ничего не происходит, а я буквально закипала.

— Ты обещал мне личное пространство в этом доме, — трясущимся голосом пробормотала я. — Разве нет?

— Я буду спать с тобой, — спокойно протянул он, расстреливая меня взглядом. Это могло значить: «Замолчи!», но я и не собиралась.

— Ты только сегодня расстарался Сьюки, а вчера занимался с ней сексом! — выдала контраргумент я, который должен был подействовать на любого здравого человека. Но Алекс к ним не относился.

— Я буду спать тут, — сквозь зубы отчеканил он, будто поставив точку после каждого слова. Каждая клеточка тела вздрагивала от ощущения опасности, но я собралась стоять до конца.

— Мы не пара, и этого не будет. Тебе тут не рады. Я уже сказала, что не выйду за тебя. Вроде как это красноречиво. Разве нет? Давай не будем портить наши отношения, — сделав шаг вперед, я дернулась назад, но тут же замерла, когда Кроуфорд резко подорвался с места, буквально сминая под собой кресло. Мгновение — и он оказался рядом. Его раздувающиеся от злости ноздри упирались мне в щеку, когда он буквально прорычал на весь дом: — Я буду спать здесь, и это больше не обсуждается.

Резко повернувшись на пятках, я вытерла бегущие слезы. План был прост: запереться в ванной и не выходить, пока Алекс не уберётся прочь. Только вот альфа подхватил меня на руки до того, как я успела защелкнуть щеколду.

Затянув меня на кровать, прижал меня к ней громоздкой лапой, не давая сделать лишнего вдоха. Его пах сильно выпирал через тонкие домашние брюки, натирая ягодицу.

— Хочешь спать? — рявкнул он. — Спи.

Хлопок — и свет погас. А я затаилась, ведь впервые в жизни не захотела лезть на рожон. Странно, необъяснимо, но теперь я была ответственна не только за себя.

****

Я проснулась от странного шевеления на постели. Мозг спросонья не мог понять, кто вторгся в личное пространство. Острожно открыв один глаз, щурясь от прямого луча солнца, я увидела Алекса и едва не упала с постели от испуга.

Как вообще удалось уснуть? Одному богу известно!

— Осторожно, — хмыкнул Кроуфорд, удерживая меня рукой, вытянутой из-под одеяла. Я тут же обратила внимание, что плечи альфы были голыми, а спать он точно ложился в футболке. Сердце тут же забилось быстрее, и кровать будто остыла. Хоть я и поспала несколько часов, хотелось сбежать куда-то как можно быстрее. — Еще рано, Руби. Поспи.

— Я не хочу, — на вдохе произнесла я, отворачиваясь. Радовало то, что на мне до сих пор оставалась уличная одежда, не тронутая и целая. — Надеюсь, сейчас я могу пойти в душ? Или надо просить разрешения?

— Не преувеличивай, — фыркнул Алекс, с раздражением сбрасывая с себя одеяло. Через отражение в стеклянных поверхностях, я могла видеть его голый торс и часть обнажённого бедра.

Черт, он спал полностью голым. От одной мысли об этом спина становилась колом.

— Никто ничего тебе не запрещает, — продолжал тем временем мужчина, рассматривая мою спину. В какой-то момент он проследил за моим взглядом и самодовольно усмехнулся. Я лишь закатила глаза и пододвинулась ближе к краю постели, намереваясь встать.

Внезапно Алекс подцепил пальцем карман штанов и подтянул меня к себе за лямку. Матрас был очень мягким и неустойчивым, именно поэтому, потеряв равновесие от неожиданности, я буквально упала на грудь мужчины, треснувшись головой о его подбородок.

— Хватит, это уже не смешно! — потянувшись рукой к ушибленному месту, я буквально попала в капкан. Теперь одна рука мужчины плотно прижимала меня к себе за живот, а вторая — за поднятую руку. Я покрутила головой, пытаясь высвободиться, и замерла, увидев, как через одеяло четко видно напряженный мужской орган. Он заметно поднял одеяло, обнажая то, что видеть совсем не хотелось. — Черт! Алекс, дай мне пойти в душ…

— Знаешь, — прошептал он мне на ухо так низко, что грудь завибрировала. — Секс полезен на ранних сроках беременности. К тому же мы можем зачать второго, если повезет.

— ЧТО?! — ужаснулась я. Не знаю, что именно поразило меня больше в речи мужчины. Скорее всего, каждое слово.

— Особенности истинных оборотней, — пожал плечами мужчина, скользя пальцами по коже, плавно пробираясь под штаны. — Не знаю, получится ли с тобой. Ты ведь человек. Но я бы не стал упускать такую возможность.

— Алекс, — крикнула я, сама не ожидая от себя, что выйдет так громко. — Дай мне принять душ.

Разговор о сексе вводил меня в панику, и я не знала, как закрыть эту тему без последствий. В конечном итоге решила обдумать все в ванной. Если получится, остаться там навсегда.

— Ладно, — тяжело выдохнул мужчина, но руку не убрал, а будто прижал еще сильнее. — Иди.

Тут в комнату постучали. По инерции я попыталась вскочить с места, но Кроуфорд не дал. Ноздри его затрепетали, будто он определял гостя, после чего последовала жесткое:

— Даже не думай сдвинуться с места, дорогая, — в каждом слове слышалось столько предупреждения, что я буквально приросла к месту. После чего Алекс выкрикнул: — Входи.

В комнату вошел Роман и, бросив на нас лишь беглый взгляд, поздоровался, но тут же скрылся. Никогда в жизни ранее я не чувствовала себя так нелепо, странно, липко, неприятно.

Более того, где-то на подкорке я понимала, что Кроуфорд организовал все специально. Роману никогда не было позволено входить в чью-то спальню. Будь то мужчина или женщина. Полное табу. Охранник не раз акцентировал на этом внимание. От этого было более мерзко.

Когда глаза стали стеклянными от наклюнувшихся слезы, я выплюнула сквозь зубы:

— Теперь я могу пойти в душ?

Алекс молча разжал руки, а я заперлась в комнате на целую вечность, намываясь жесткой губкой, пока кожа не покраснела и не покрылась твердой коркой.

За время пребывания в теплой воде, я почти убедила себя, что ничего страшного не произошло. Имея небольшой опыт проживания в доме Алекса, с уверенностью могу сказать: бываю дни и хуже. Буквально недавно мне «посчастливилось» слушать чужой секс, после наблюдать ссору с Сьюки, а еще казнь, покушения, смерть…

Так что, настроив себя морально, готова была идти на диалог и обсуждать все условия нахождения в одном доме. Закутавшись в махровый халат, я уверенно распахнула дверь, но тут же стушевалась. Кроуфорд сидел в кресле, на нем был черный костюм с иголочки, чем-то напоминающий тот, в котором я впервые увидела мужчину в баре. Он выглядел таким лощёным, серьезным и пугающим… Энергетика альфы буквально подавляла даже тогда, когда он не смотрел на меня.

— Тебя не был почти час, — не глядя, констатировал он, читая газету. На столе лежали какие-то документы, а также стоял поднос с завтраком.

Решив начать издалека, села на край кресла напротив и по инерции подтянула к себе тарелку с какой-то красной жижей. Пахла она чем-то сладким и острым, но на нервной почве я сразу съела пару ложек и поморщилась. Вдалеке прослеживались привкус тыквы и лимона, основной вкус было сложно определить.

Прикрыв рот рукой, жадно потянулась за водой, невнятно пробормотав:4f7b7c

— Боже, что это такое?!

— Оу, — не глядя, выдал Алекс. — Это документы о заключении брака, которые принес Роман, — замерев со стаканом в руке, я уставилась на мужчину, не моргая. Кроуфорд поднял на меня взгляд, после чего опустился к тарелке и хмыкнул, будто ничего не произошло: — А, ты про еду… Сегодня пришлось вызвать нового повара, у Виолетты муж болен.

— Ты… — голос дрожал, стакан выскальзывал из рук, перед глазами начали появляться белые круги. — Ты что… Оформил документы на брак?

— Мы ведь разговаривали об этом, — все так же игнорируя мое присутствие, пожал плечами Алекс.

— Но я не согласилась! — поднявшись на ноги, ощутила резкий рвотный позыв, будто вся желчь скопилась в горле. От бессилия опускались руки и глаза становились мокрыми. — Как раз наоборот.

— Это не имеет никакого значения, ты же знаешь, — окончательно добил меня мужчина.

Я могла сказать ему много всего… Например, что брак в моей семье — это нечто абсолютно святое. Что выходить замуж нужно лишь за того, кого любишь больше жизни, а не ненавидишь всем сердцем! Но единственное, что получилось прошептать внятно, было нечто совершенно глупое и бессмысленное:

— Ты ведь шутишь, правда?

— Зачем мне так шутить, Руби? Это не смешно, — наконец обратив на меня внимание, Алекс отложил газету и протянул мне лежащие на столе документы. Почему я не заметила, как Роман их туда положил? — Ознакомься.

Рвотный позыв стал слишком сильным, и я мигом ринулась в ванную, чтобы опустошить и без того не особо полный желудок.

— Что с тобой? — голос Алекса возник прямо за спиной, когда я стояла на коленях возле толчка. Даже не поворачиваясь, я раздраженно прорычала:

— Выйди!

Не знаю, каким чудом, но он послушался и даже ушел из спальни, громко хлопнув дверью. Не знаю, сколько времени я просидела у унитаза, глядя в стену. Возможно, впервые за долгое время жизнь казалась мне чем-то абсолютно плохим и безвыходным. Я хотела бы выбрать обучение в вузе, честную работу и спокойное существование, а не статус пленной жены в доме Алекса Кроуфорда. И если раньше мне чудилось, что я смогу выпутаться, то теперь нет… Выхода не было.

Впервые я искренне радовалась, что бабушка и Клара меня не знают. Стыдно было бы взглянуть им в глаза! Та, кто боролась изо дня в день, стал половой тряпочкой на входе в дом оборотней. Та, кто собиралась всю жизнь посвятить работе, стала женой человека, даже взгляд которого омерзителен!

Встав с пола, я почистила зубы и быстрым шагом отправилась вслед за Алексом. Давно пора было поговорить как взрослые люди. Расставить все точки над «і».

Громкие голоса слышались на первом этаже, и за безумным биение сердца и сумасшедшим пульсом я слабо слышала, о чем они говорят. Во мне бушевал адреналин и решительность!

Когда я распахнула двери столовой, то первым делом увидела зажавшуюся в угол горничную. Она ошалело смотрела в другой конец комнаты и дрожала. А там стояли Алекс и незнакомый мне мужчина в белой форме повара.

— Что ты подсыпал моей жене? — прорычал Алекс, буквально отшвыривая мужчину на стол. — Отвечай немедленно!

— Альфа, вы ведь читаете мои мысли. Клянусь, ничего! Я бы не посмел… Клянусь… — буквально простонал несчастный, пытаясь отползти в сторону. Но Кроуфорд тут же оказался рядом и, подняв повара за шиворот, встряхнул его так, что едва не выбил дух. — Может, я и готовлю не так хорошо, как Виолетта, но никогда не стал был…

— Врешь, — рявкнул альфа. — Ее стошнило от твоей непонятной каши! Что ты туда подмешал? Кто тебя подослал?!

— Я беременна, черт тебя дери! — прокричала, обращая внимание всех вокруг на себя. В глазах повара появилась надежда, от этого мне стало еще хуже. Человека чуть не убили из-за какой-то каши. — И это ты меня доводишь, Алекс! А не какая-то еда. ЯСНО?!

Алекс резко повернулся ко мне, заставляя отшатнуться. Один глаз его был золотым, а другой черным. Пол-лица уже успело обратиться, стало волосатым и неестественно широким. Клыки, распахнутая пасть, набухшие вены — совсем как у зверя.

— Пока ты просто уволен, — прошипел Кроуфорд, отпуская повара. — Пошел вон.

Глядя на альфу, я четко осознавала, что даже для него это слишком: перепады настроения, неуместная гиперопека, порывы не отходить ни на шаг. От этого страдали все вокруг, а не только я.

— Мне нужно встретиться с Зельдой, — пробормотала себе под нос, едва слышно. — Сегодня.