Глава 31

Утром настроение было сладким, вязкая приятная дремота не хотела выпускать из объятий. Девушка лениво, по-кошачьи потянулась и открыла один глаз, чтобы посмотреть который час. Шторы были плотно задернуты, ни один скупой зимний луч не проникал сквозь них. Даша посмотрела по сторонам, потом молнией мелькнула мысль ГДЕ она и ЧТО было в этой комнате. Жгучие воспоминания заставили мгновенно покраснеть. Неужели это она вытворяла все то, что было прошлой ночью? С Мишей? Она перевела глаза на соседнюю смятую подушку. Но ведь именно для этого она приехала!

Из ванной раздавались звуки льющейся воды. Чеееерт! Как теперь смотреть ему в глаза, как разговаривать? Как вообще люди себя ведут после «этого»? Говорят, о природе и погоде? Да, она приехала, чтобы заполучить своего мужчину. И она это сделала. А что дальше? Нужно говорить о будущем, что-то обсуждать или пусть идет как идет? Как это вообще происходит? А у двуликих?

Девушка осторожно спустила ноги вниз, встала. Между ног саднило, но идти кажется можно. Она бросила быстрый взгляд на простыни со следами крови. Как стыдно! Может унести белье с собой? Или это будет еще более глупо? Нет, надо, наверное, пока уйти в свою комнату. И почему она не спросила об этом у своих подельниц накануне? Даша подобралась и осторожно встала.

Хотела уйти и тут же себя одернула. Она же обещала Мишке не трусить. И тут же готова малодушно сбежать, чтобы не смотреть в глаза мужчине, которого любит. И который любит ее. Это неправильно. Она не будет больше «сбегать в закат». И спрашивать будет не у подельниц, а у своего мужчины. Который не обманет и будет рядом навсегда. Словно в подтверждение ее мыслей раздалось медленное, тягучее до мурашек:

— Доброе утро, душа моя!

Она подняла глаза. Михаил во всем своем обнаженном великолепии, прикрытый только небольшим полотенцем вокруг бедер, прислонился к дверному проему. Влажные дорожки воды, капающие с волос, сбегали по широкому торсу и могучим плечам, заставляя краснеть еще больше. Сильные мускулистые ноги стояли на земле твердо и уверенно. Синие глаза сияли, губы мягко улыбались ей, именно ей. От кого она собралась бежать?

— Доброе утро! — она подошла к нему и прижалась, обняв за талию. Девушка невольно вдохнула поглубже, от него пахло гелем для душа и почему-то сосновым лесом. От этого запаха волоски на теле встали дыбом.

— Признавайся, была мысль удрать?

— Угу, — она подняла голову и встретилась с ним глазами.

— Молодец, что не поддалась, моя храбрая волчица. Никогда больше от меня не бегай, — альфа аккуратно взял ее за подбородок, улыбнулся и ласково приник к губам. Девушка инстинктивно подалась к нему, но почувствовав, как что-то упирается ей в живот, ойкнула, отпрыгнула назад и с изумлением уставилась на его пах. Альфа бархатно рассмеялся.

— Это утренний «ой», Дашенька. И это нормально, привыкай. Полагаю ты пока не настроена на урок мужской анатомии? — девушка отрицательно замотала головой. Неловко было так, что горло сжало спазмом, — я так и понял. Тогда беги в душ, я принесу тебе одежду.

Альфа отпустил ее и сделал шаг в сторону. Даша пулей метнулась в ванную. Подумала секунду и решила не закрывать дверь на защелку, ибо это было бы верхом глупости. Закрываться от мужчины, который не только видел ее голой, но и трогал и целовал всюду, где только возможно? Идиотизм. А она и так чувствовала себя феерической идиоткой, не знала, что говорить, куда девать глаза и руки. Девушка еще не разу не просыпалась с мужчиной в одной постели. Как нужно правильно себя вести? Быстро заскочила в душ, после умылась и почистила зубы запасной щеткой, предусмотрительно оставленной Михаилом. Закутавшись в его огромный банный халат, осторожно вышла из ванной. Альфа стоял у окна, опираясь бедрами о подоконник. Пока ее не оставили последние крупицы храбрости, Даша быстро подошла к Михаилу и крепко обняла его за талию, привычно уткнувшись в него.

— Прости меня, пожалуйста! Я понимаю, что веду себя глупо, но я не знаю, что нужно говорить после… Мне просто неловко.

— Ну, что ты, маленькая, — большие сильные руки обняли ее сразу же, — все хорошо. Не надо так нервничать. Нужно просто друг к другу привыкнуть, да? Если тебе что-то не нравится — сразу говори мне, мы обсудим. Или просто подходи для вот таких обнимашек, я — всегда готов. Все, не шмыгай носиком, иди одевайся, родная, я твои вещи оставил на кровати. Мне выйти?

Даша помолчала, прислушиваясь к себе. — Не уходи. Просто отвернись.

Девушка разжала объятья и несмело, доверчиво улыбнулась, глядя в глаза мужчине. Он с нежностью посмотрел на свою Луну, погладил ее по щеке и отвернулся к окну. «Какой же она еще в сущности ребенок». Девушка за его спиной тихонько зашуршала одеждой. Альфа принес ее удобное хлопковое белье, спортивный костюм с футболкой и, разумеется, носки.

— Я переоделась. И знаешь, — девушка улыбнулась повернувшемуся к ней мужчине, — сегодня я первый раз за много лет спала без носков и не замерзли ноги. Прости, я опять говорю глупости?

— Нет, счастье мое, — альфа поднял ее на руки и понес к двери, — я очень рад, что тебе со мной не холодно. Я весь в твоем распоряжении. А сейчас пойдем, я тебя покормлю. Голодная?

— Зверски. И кофе очень хочется.

На кухне альфа усадил пару на стул и решительно запретил помогать тряхнуть забытыми талантами. А Даша во все глаза смотрела на широченную мускулистую спину, которую кое-кто не прикрыл одеждой. На альфе были только спортивные штаны, небрежно сидящие на узких бедрах. Все же есть что-то глубинное, притягательно в широкой мускулистой мужской спине, к которой хочется прижаться всем телом, за которую можно спрятаться. А сейчас это было еще более волнительно: красивый полуобнаженный мужчина готовит для нее завтрак.

Через несколько минут перед девушкой стояла тарелка с пышным омлетом и чашка кофе.

— М-м-м-м, за тебя можно выйти замуж только ради твоего омлета.

— По волчьим законам мы и так женаты. Хочешь человеческую свадьбу?

— Я еще вчера говорила, что готова подумать. Но ты пока не зовешь, — улыбнулась девушка.

— Я готов был позвать в наш первый день знакомства. Но, боюсь, что тогда ты бы порыв не оценила, — ухмыльнулся альфа.

— Если честно — да! Однако ты создал вокруг меня такое кипучее поле деятельности, что я едва успевала следить за происходящим.

— Я готов был из шкуры выпрыгнуть, лишь бы не отпускать тебя, родная.

— Мне сразу ваша история со шпионажем показалась подозрительной. Признавайся, идея Ромы была?

— Разумеется. У меня в твоем присутствии совсем мозги отказывали.

— Знал бы ты, как я тогда испугалась! Думала — прикопаете в ближайшем лесочке. Вдруг у вас действительно что-то пропадет, а вы на меня подумаете.

— В тот день ты у меня на руках так горько плакала. А я был счастлив, потому что ты сама обнимала меня. А я прижимал тебя к себе и улыбался, как дебил. Расскажи лучше, как тебя дед ко мне отпустил?

— Ну… он сказал, что ди Томацци всегда забирают то, что считают своим. И я поехала забирать.

— Вот как? Хм… мне еще не приходилось быть в роли добычи.

— А я никогда не охотилась на мужчину. Но тебе придется привыкать. Я привезла полный чемодан подобного белья, — она проказливо улыбнулась и показала ему язык.

— Что? Ты понимаешь, бессовестная, что я в ближайшие два дня спать не смогу?

— Почему два дня?

— Потому что планировал тебя не трогать два дня после первого раза. Как ты сейчас себя чувствуешь?

— Дискомфортно. Тянет немного, — слегка покраснела Даша.

— Это пройдет. Зато потом, — плотоядно улыбнулся альфа, — ты у меня из постели неделю не вылезешь. А может — и две. Отыграюсь за все свое воздержание. Несносная девчонка, столько времени меня мариновала!

Даша с визгом вскочила из-за барной стойки и понеслась в сторону гостиной. С победным ревом альфа бросился за ней, поймал и со всего размаху плюхнулся спиной на диван, увлекая ее за собой.

— Добегалась, родная. Я теперь тебя на каждому углу буду зажимать и целовать, — он ласково чмокнул ее в губы, — до сих пор не верится, что ты наконец, моя.

— А разве могло быть по-другому?

— Нет, радость моя. Как только тебя увидел — не было у тебя никаких шансов.

— Миш, — она уселась на него сверху, — а можно я…?

— Все, что захочешь.

— Можно я… на тебя посмотрю?

— Так для тебя все и было затеяно. Думаешь, я случайно забыл надеть футболку? Моя художница хочет нарисовать портрет в стиле ню? — иронично улыбнулся альфа, закидывая руки за голову.

— Еще не знаю. Давно хотела тебя потрогать. Едва ли не с начала знакомства, — медленно протянула Даша, внимательно рассматривая лежащее под ней великолепие. Несмело провела пальцами по его шее, погладила напрягшиеся мышцы рук, спустилась до грудной клетки. У него была восхитительно гладкая кожа, растительность не скрывала красоты мощного тела. Только узкая дорожка темных волос сбегала от пупка вниз, за резинку штанов. Даша с восхищением очертила пальцами грудную клетку, покружила вокруг темных кружков сосков, вызвав выдох с легким порыкиванием.

— Миш, а если бы я не приехала? Ты бы…

— Хочешь полной капитуляции, моя тщеславная девочка? Конечно, малыш. Еще день-два и я бы сорвался. Прилетел бы и взял замок штурмом.

— Мне было очень плохо без тебя. Зачем…?

— Я действительно хотел, чтобы ты разобралась в себе, в своих чувствах. Чтобы на тебя не давила необходимость сделать «как надо и должно». Ты слишком деликатная девочка и могла согласиться на отношения, чтобы не подводить деда или не расстраивать меня. А я хотел совсем не этого.

— Я так на тебя была зла…

— На это и был расчет. Чтобы злость подстегнула тебя принять решение.

— Да вы с дедом — два интригана, я погляжу!

— Какая разница — каким путем, если награда — любовь единственной женщины, которая мне нужна? Теперь ты мне веришь?

— Верю.

Альфа смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц, боясь спугнуть. Его скромница с любопытством ребенка, добравшегося до новой игрушки, разговаривала и руками изучала его тело. Пойдет ли она ниже или пока остановится? Он был согласен даже на укороченный вариант, ему нравилось ее восхищение, прикосновение нежных прохладных пальцев. Она не должна бояться обнаженного тела, естественного состояния для любого двуликого.

— Ты такой красивый, Миш, — бесхитростно произнесла она, поглаживая кубики пресса, заставив мышцы напрячься под ее пальцами, — на тебя женщины так жадно смотрят, что я хочу как султан, накинуть на тебя паранджу и спрятать в самой дальней комнате дворца.

Она коротко хохотнул:

— Мой султан, для тебя все что угодно. Это все — твое. Делай что хочешь.

— Правда? — она с такой жадной радостью посмотрела на него, словно он действительно был долгожданным подарком, перевязанным ленточкой.

При этом девушка слегка надавила на кожу живота ногтями и не осознано заерзала на нем, вызвав недвусмысленную активность в паховой области. Она начала поглаживать его чуть сильнее, заставив лежащего под ней мужчину задышать глубже и чаще. Он не шевелился, полностью отдав инициативу в ее руки.

— А ты знаешь, родная, — негромко произнес он, — что, когда волчица царапается, это элемент заигрывания?

— А если я просто хочу поцарапаться?

— Мне приятно, даже если это «просто».

Даша посмотрела на его лицо: он с легкой улыбкой на губах, спокойно лежал с прикрытыми глазами, но она видела, как раздувались крылья носа и ходили желваки на щеках. Значит не так уж и спокоен ее суровый альфа. Власть над этим большим и сильным мужчиной будоражила. Неужели ему нравится все, что она делает? Его будоражат ее бесхитростные ласки? Прикосновения? А, если зайти чуточку дальше? Подрагивая от собственной смелости, она подалась вперед и провела носом по крепкой шее. Он отвел голову, предоставляя ей больший простор. Она едва ощутимо лизнула кожу.

— Ты так пахнешь, что у меня голова кружится.

— Рядом с тобой — я весь кружусь, — нервно сглатывая, выдохнул на ее ласку Михаил.

В ответ Луна шаловливо прикусила его шею зубами, вызвав идущий откуда-то из глубины рокот, словно завелся двигатель мощного автомобиля. Понимая, что ей все больше и больше нравится эта игра, Даша подняла голову и лизнула уголок нервно подрагивающих губ. Альфа мгновенно открыл глаза и попытался податься ей навстречу. Она надавила ему ладонью на грудь.

— Лежи! Это моя игра.

— Как скажешь, мой султан, — ухмыльнулся мужчина, откидываясь назад.

— И глаза закрой. Мешаешь, — скомандовал ему встрепанный маленький генерал.

Даше все больше и больше нравилось упиваться властью над своим волчарой. Это так здорово — делать то, что хочешь, не сдерживая себя. Ведь им обоим нравится? Так зачем останавливаться?

Она почти легла на него, провела языком по красиво-очерченным губам, которые тут же приглашающе раскрылись. Как тут устоять? Даша начала играть и посасывать нижнюю, потом переключилась на верхнюю, и наконец острый язычок скользнул внутрь, где ему также были рады. Но она не дала перехватить инициативу, заманила его язык к себе в рот и начала с упоением посасывать как неимоверную сладость. Широкая грудь мужчины под ее руками ходила ходуном, он порыкивал, но держался, ожидая, что еще захочет сделать несносная девчонка. А она юркнула ниже и начала игриво водить языком по его соскам, слегка прикусывая маленькими зубками. Он вообще был не любитель, когда трогают и целуют его тело, кроме некоторых конкретных частей, но Луна это делала так упоительно и сладко, что мозги превращались в кисель. Да даже если она сейчас его на ремни рвать будет, он будет только поворачиваться, чтобы ей было удобнее. Когда она наигралась с его сосками, покусала кубики пресса, выпрямилась на нем и глядя совершенно ошалевшими от собственной смелости глазами, потянулась к его штанам.

— Хочу их снять, — выдохнула она.

Вместо ответа, он послушно приподнял бедра, позволяя ей стянуть с себя штаны вместе с боксерами. На открывшееся великолепие у нее округлились глаза и маленькие губки сложились в букву «о!». Даша, чуть склонив голову, с изумлением рассматривала коротко выстриженную промежность и гордо стоящий крупный член с потемневшей головкой.

— Это вчера было во мне? — прошептала она, — после такого должен быть не дискомфорт, а стационар.

— Ты льстишь мне, детка, — он коротко рассмеялся, жадно рассматривая ее лицо. В голове уже во всю работала порностудия с маленькими розовыми губами вокруг его члена. Тот в ответ нервно дернулся, ему тоже нравились фантазии хозяина. Но пойдет ли на это его скромница? Он чувствовал аромат ее возбуждения, но сможет ли она сделать шаг навстречу своим желаниям? Девушка нервно облизнула губы и несмело протянула руку.

— Можно?

— Он тоже весь твой, маленькая.

Словно боясь сделать больно, она несмело погладила его пальцами по длине. Кожа была нежная, теплая. Было приятно к нему прикасаться.

— Возьми его в руку, вот так — альфа сжал член в кулаке и лениво провел по всей длине, проведя большим пальцем по головке. Она послушно повторила за ним, вызвав его удовлетворенный выдох.

— Тебе не больно?

— Нет, родная, мне хорошо. Сожми сильнее, — он мягко подался бедрами навстречу ее руке, демонстрируя, что ему нравится.

— Ми-иша, — она смотрела на него блестящими от возбуждения глазами, — я хочу… попробовать.

— Что маленькая? Мой член?

— Да, — она покраснела до самых ключиц.

Вместо ответа он тягучим движением сел, оказавшись к ней лицом к лицу

— А я так хочу твой рот, малыш, что у меня в глазах темнеет.

— Научишь меня как? — она так сладко-нетерпеливо облизнула губы, что никто бы не устоял.

— Бери подушку и садись на колени. Высунь язычок, закрой нижние зубки. Так тебе будет легче расслабить горло, если я зайду глубже. И дыши носом. Но это позже, а сейчас возьми его и делай, как тебе нравится.

Даша как послушная ученица, села между его ног, нетерпеливо ерзая и жадно облизывая губы. Он положил одну ладонь ей на голову и ласково направил к себе. Девушка взяла член в одну руку и, наклонившись чуть ниже, осторожно лизнула язычком, потом чуть смелее провела языком по длине. Покружила вокруг головки и приоткрыв ротик пошире погрузила его в свою влажную глубину, вызвав громкий мужской стон. Пососав словно большую конфету, выпустила изо рта, растерла влагу пальцами по всей длине и вновь затанцевала на его члене языком.

— Так хорошо?

— Охренительно, солнышко! — выдохнул он, — не останавливайся.

Она вновь вернула его член себе в рот, помогая себе руками и языком. Он чуть надавил ей на затылок, ускоряя темп. Ни одна профессионалка не могла сравниться с тем, что делала его бесхитростная девочка. А вид ее розовых припухших губ вокруг его члена срывал последние предохранители. Удовольствие простреливало прямо в мозжечок и огненной волной уходило в поясницу. Он начал ускоряться, и девушка, подстраиваясь под его темп, послушно открыла рот шире, позволяя ему делать все, что вздумается. Он видел, что ей нравится то, что она делает. Его Луна, постанывая, самозабвенно ласкала его, уже не стесняясь ни пошлых звуков, ни слюны, стекавшей с подбородка на грудь. Была только она — женщина, получающая удовольствие от того, что делает хорошо своему мужчине. Когда он, низко застонав, кончил, Даша не позволила ему отстраниться, проглотив солоноватую жидкость всю до капли. Не давая ей отдышаться, он посадил ее к себе на колени и потянулся к бесстыдно мокрым трусикам. Она была настолько заведенная, что, мягко вскрикнув, кончила от его пальцев за пару минут. Михаил с жадностью любовался ее лицом во время оргазма: приподнятые удивленно брови, полуоткрытый пунцовый рот, влажно блеснувшая полоска зубов.

Когда девушка немного пришла в себя, он мягко поцеловал ее в губы, демонстрируя, как благодарен рту, который доставил ему такое бешенное удовольствие. После поцелуя Даша расслабилась, и прижалась к нему, мягко обняв за шею.

— Если тебе интересно мое мнение, — пророкотал альфа, — это был лучший минет в моей жизни. Я едва не потерял сознание.

— Миша!

— Я говорю тебе, что чувствую. И хочу, чтобы ты знала.

— Спасибо. Ты мне тоже…сделал хорошо.

— Знала бы ты сколько у меня в голове крутится способов делать тебе хорошо…

— Покусаю!

— От тебя — все, что хочешь. Особенно, если покусаешь. Девочка моя, у меня рядом с тобой голову совсем отключает: забыл сказать — завтра я организую прием, где представлю тебя как Луну стаи.

— А почему так быстро?

— Что значит быстро? Я бы хотел сегодня, но кейтеринг может не успеть. Хочу как можно быстрее познакомить тебя со стаей. Чтоб все и каждый знали, что ты — моя.

— Тиран и собственник.

— Угу, даже не буду отпираться, ваша честь.

— Но что я надену⁈

— Тебе привезут несколько вариантов на выбор, пусть тебя не напрягает вопрос одежды.

— А что должно меня напрягать? Какие-то традиционные испытания Луны? Хождения по углям? Прыжки через костер с переворотом?

— Нет, родная, — засмеялся альфа, — скорее всего к тебе начнут подходить с вопросами и проблемами. Тебе нужно будет вникать в дела стаи. Но это — позже. На празднике, я думаю, не посмеют тебя грузить. Да и я не позволю. Кстати, ты прилетела одна?

— Разве дед бы мне позволил?

— Значит — вся королевская рать?

— А ты бы на его месте так не поступил? Со мной прилетел Марио и несколько его ребят.

— Кто бы сомневался, что старый дракон будет беречь свое сокровище. А если душегуба с подельниками не позвать на мероприятие, они будут прорываться с боем и испортят нам веселье.

— Думаю, нам не стоит начинать с войны, правда?

— Марио будет слишком рад повоевать с мной, поэтому я не доставлю ему такого удовольствия. Пусть приходят.