Глава 44

Если бы не Луна, Соня тяжело пережила разлуку с матерью. Через несколько дней после воссоединения главы Совета со своей истинной, они вместе, держась за руки, прибыли в гости к альфе Черных. Мара почти не прятала своих счастливых глаз, ди Томацци светился счастьем и гордостью. Девочки на диванчике пили кофе, мужчины смаковали старинный виски, который дон Винченцо захватил с собой. За окном стемнело, но в камине весело трещали поленья, отбрасывая теплые отблески вокруг. За разговором дон сообщил, что они завтра планируют улететь в Италию.

Позвали Соню, которая присела рядом с матерью и прижалась к ее плечу. Как ее не уговаривали, она отказалась улетать. Как минимум — пока не поможет Луне с организацией свадьбы. Было решено оставить ее в доме на правах кузины Луны и заняться образованием девочки. Беседа шла неспешно, мужчины говорили мало, оба встретили своих истинных и понимали состояние друг друга с полуслова.

Вдруг Даша почувствовала странную тревогу, переросшую в смутный страх. Поняла, что ей, непонятно зачем, нужно срочно выйти из дома. Она поднялась на ноги и, извинившись, направилась к двери.

— Ты куда, родная? — поднялся следом альфа.

— Наружу.

— Зачем?

— Еще не знаю, — задумчиво произнесла Луна.

— Я с тобой. И оденься, а то ты прям в носках и пойдешь.

— А… что? — она так погрузилась в свои ощущения, что перестала прислушиваться к разговору.

— Так, понятно, — альфа молча нахлобучил на нее шапку и застегнул молнию на куртке, — Даша, сапоги!

Девушка послушно влезла в угги и вышла во двор. Заинтригованные гости и альфа вышли следом. Даша, прислушиваясь к себе, направилась к воротам. Подошли удивленные охранники, но альфа махнул им, чтоб не отсвечивали. Постояв у ворот, Даша решительно открыла калитку и вышла наружу. Альфа не отставал от нее, готовясь защитить пару от малейшей опасности. И недоумевая — что на этот раз выгнало его Луну из дома? Вокруг стояли морозные сумерки, было таинственно-тихо и холодно. Даша, не задумываясь, прошла поворот на дом, перешла дорогу и полезла в ближайший сугроб, нырнув едва ли не по пояс.

— Что там такое, малышка? — удивился Винченцо.

— Сейчас, — раздался приглушенный голос, — иди уже ко мне…

Пыхтя, Даша выползла, пятясь назад пятой точкой. Поднялась на ноги, держа на руках волчонка. Тот испуганно прижимался к девушке.

— Это кто?

— Это, дед, мой друг — Боря. Видимо мальчик первый раз обратился. Пойдемте в дом.

Волчонок, мелко дрожа, лизнул Дашу в щеку.

Когда вернулись, Луна, завернув волчонка в плед, устроилась у камина. Тот вольготно расположился на ее коленях, блаженно вытянув лапы. Периодически поднимал на нее счастливые глаза, словно пытаясь каждый раз убедиться, что она не ушла.

— Дари, а как…?

— Не знаю точно, дед. Видимо я считаю его частью своей стаи, поэтому почувствовала, что мальчишке плохо и он рядом. Думаю, волчонок долго шел к нашему дому, обессилел и провалился в сугроб.

— Я так и не пойму: ты у меня омега с силой альфы или альфа с возможностями омеги?

— Наверно я какой-то мутант, — улыбнулась Даша.

— Ты — моя Луна, моя жизнь и моя солнечная девочка. Которая, черт возьми, совсем себя не бережет! — слегка рыкнул альфа.

— Я не могу себя беречь, Миш. Когда знаю, что могу помочь. Прости.

— Дон Винченцо, теперь вы понимаете, почему я хочу запереть ее в самом глубоком подземелье?

— Казематы моего замка к вашим услугам, — ухмыльнулся дон.

— Благодарствую. Но у нас в Шотландии тоже качественные подвалы, — вернул улыбку альфа.

— Миш, позвони родителям Бори. Они наверняка себе места не находят. Пусть приезжают на чай. Давно хотела с ними познакомиться. А тут такой повод.

Винченцо с Марой откланялись достаточно быстро. По их глазам было видно, что они хотят как можно больше времени проводить друг с другом. Особенно дон — он явно торопился наверстать упущенное, все долгие годы одиночества. А Мара просто тихо светилась от счастья рядом со своим мужчиной. Соня вышла их проводить и бесшумно поднялась к себе, чтобы не мешать.

Взволнованные родители мальчика приехали достаточно быстро. Маленькая рыжеволосая волчица с мужем замерли на пороге гостиной, явно робея войти дальше. Выглянувшая из-за спинки кресла Даша приглашающе махнула им рукой, одновременно альфа гибко поднялся навстречу гостям. Сцепив руки в замок и прижав их ко рту, волчица осторожно подошла к креслу Луны. С умилением посмотрела на дремлющего волчонка. Поздоровалась.

— Луна, спасибо вам, — еле слышно прошептала она, глотая слезы, — это такая радость!

— Я ничего особенного не сделала.

— Вы помогли ему. В очередной раз помогли! Он вас так любит. Постоянно о вас говорит, — подбородок женщины дрожал, но она старалась сдержаться.

— Вы подождете здесь, пока мальчик обратится обратно? Мы с Луной подстрахуем.

— Если вас это не сильно затруднит, альфа, — нарушил молчание муж.

— Миш, представь нас, пожалуйста. Мы ведь не знакомы, хотя у нас общий волчонок, — улыбнулась Даша.

— Родная, познакомься: это Константин и Вера, приемные родители мальчика.

— Приятно познакомиться. Ваш Боря — замечательный. Его невозможно не любить.

— И нам очень приятно лично познакомиться с вами, — за обоих ответил волк.

— Милая, мальчик отдохнул немного, позволь я помогу ему, — альфа подошел к креслу Луны, сосредоточенно посмотрел на мальчика несколько минут и тот на глазах начал перекидываться, даже не проснувшись. Закутанного в плед ребенка передали родителям, и те, шепотом продолжая благодарить альфу и Луну направились к дверям.

Когда за гостями закрылась дверь, альфа сжал свою хрупкую Луну в объятьях, зарываясь носом в коротко стриженную макушку:

— Ну что — спасения страждущих на сегодня перевыполнены?

— День еще не закончился… — хихикнула Даша.

— С тобой день за три идет, родная.

— Хочешь от меня отказаться?

— Я никогда от тебя не откажусь. Даже если сама попросишь. Голодна?

— Откуда ты знаешь?

— Тебе всегда хочется есть после своих подвигов.

— Как же я тебя люблю тебя, мой волчара!

— Я тебя — больше.

Следующие две недели были мирными. Работа, больница, подготовка к свадьбе. Рома после того обморока старался загружать ее поменьше, чаще выглядывал в приемную, интересуясь самочувствием. Выяснив про любовь Луны помимо шоколада к круассанам, часто привозил вкусности. Хотя его обычно опережал альфа, лично заносивший в приемную брата цветы и сладкое для своей девочки.

Он же замучил ее походами к ювелирам. Для своей Луны он хотел что-то уникальное, как она сама. Сначала она долго отнекивалась, но в итоге остановила выбор на кольце из белого золота с желтым сапфиром. Ну и что — что канонический сапфир — синий? Его солнечная девочка выбрала уникальный камень под стать себе.

Больше всего извелась Даша при выборе платья. Они с Ирой и Соней шерстили каталоги и магазины, в голове стоял калейдоскоп из фасонов и образцов тканей. Даша бубнила, что пойдет под венец в спортивном костюме и в кроссах, на что альфа со смехом грозился прийти на церемонию в водолазном костюме.

В один из вечеров Даша приехала домой поздно. После группы по рисованию задержалась в палате у тяжелой больной, где, к удивлению родных, села у постели и читала вслух сказку, наплетя какую-то чушь про светлые детские воспоминания и психосоматику. С ней, конечно, не спорили. Пока губы читали «Чиполино», сила кружила вокруг лежащей волчицы. Больная и правда оказалась тяжелой, перед глазами стали появляться круги, кровь глухо застучала в висках.

Даша планировала пересидеть пару минут и прийти в себя, но предатель Тотошка вызвонил Поля. Тот примчался, сначала отчитал ее как девочку, потом всунул в рот кусок горького шоколада, влил кофе и отпустил только когда давление нормализовалось. Из-за всего этого домой Даша приехала насупленная. Ассистент с виноватой миной тащился позади, совершенно не испытывая при этом угрызений совести от содеянного. Теперь он понимал слова Поля «защищать Луну от нее самой» и готов был делать это, даже если она обижалась.

Даша, снимала пальто в холле, когда к ней с улыбкой вышел альфа.

— Маленькая, у нас гости.

— Кто? — инстинктивно принюхалась Даша. Запах был смутно знакомым.

— Пообещай только не нервничать.

— Миша? — вопросительно посмотрела на него девушка.

— Там…

— Это всего лишь я, — с дивана поднялась та самая рыжая стерва, чье поведение стоило стольких нервов ей и деду. Мгновенно нахлынувшие воспоминания вызвали такую волну ярости, что наглая волчица со стоном рухнула на четвереньки. С трудом сдерживаясь, чтобы не раздавить ее всей своей мощью, Даша повернулась к альфе.

— Какого черта она здесь делает? — процедила сквозь зубы.

— Луна моя, успокойся, — Михаил протянул к ней руки, но он отскочила, предупреждающе выставив ладонь.

— Ты знал, что она приедет?

— Нет, она всегда приезжает внезапно…

— Тогда почему ты не объяснил, что здесь ей не рады?

— Солнышко мое, Карине нужна помощь…

— Да? — мстительно сузила глаза Даша, — а когда она с ухмылкой висела на твоей шее, я что-то не заметила ее бедственного положения!

— Дашка…

— Не подходи! Ноги моей здесь не будет, пока она в этом доме! — круто развернувшись Даша пулей вылетела из дома. Чувствуя настроение хозяйки, водитель с визгом стартанул с места. Растерянный ассистент остался стоять на пороге. Учитывая происходящее, он предпочел ретироваться в сторону домика охраны и пересидеть бурю там.

Альфа проследил за траекторией Луны и со вздохом повернулся к поднимающейся с колен женщине.

— Я тебя предупреждал.

— Она…

— Ее очень ранила та ситуация. Вряд ли она тебя простит, Карин.

— Я на коленях буду вымаливать у нее прощение! Кроме твоей Луны мне надеяться не на что…

— Похоже вымаливать прощение нам придется обоим. Когда она зла, в ней просыпается дедова кровь. Езжай в гостевой дом, Карина. А я пока выясню, куда уехала моя взбешенная пара.

Злая, как сто бешенных собак, Даша старалась глубоко дышать, чтобы не дать волю душившей ее ярости. Это какой феноменальной наглостью нужно обладать, чтобы ввалиться в дом той, чье счастье ты едва не разрушила! Так и повыдергала бы ноги, которые, в тот чертов вечер, очень хорошо рассмотрела на фоне Мишкиного смокинга. Понимая, что своим бешенством может навредить окружающим, Даша заталкивала глубже злость от испытанных тогда боли и отчаяния, что рвались наружу.

У водителя зазвонил телефон. Тот развернул экран, демонстрируя хозяйке, что звонит альфа.

— На громкую, — приказала Луна.

— Да, альфа, — ответил водитель.

— Луна с тобой?

— В машине.

— Сказала, куда едет?

— Пока нет. В сторону города.

— Я на громкой?

— Да, альфа.

— Луна моя, возвращайся. Карина уехала.

— Какое великодушие, — язвительно бросила Даша, — напоследок также обняла ногами или еще что придумала?

— Не язви, маленькая. Я соскучился. Жду тебя дома. Или мне за тобой приехать? Поужинаем в городе.

— Я слишком зла, Миш. Позже поговорим.

— Хорошо, остынь. Я на связи. Люблю тебя!

Даша замолчала, ненадолго погрузившись в себя. Было гадко, муторно. Внутри стоял густой комок из эмоций, который требовал выхода. Хотелось одновременно крушить и плакать от жалости к себе. Она решительно набрала номер.

— Ром, можно я приеду? Прямо сейчас. Ты в городе?

— Случилось чего? — насторожился брат альфы.

— Угу. Я голодная и злая.

— Мясо? Рыба?

— Мясо. И виски.

— Ого! Жду тебя. Водитель адрес знает.

Андрей проводил Луну до двери квартиры и был отпущен лично братом альфы. Даша вошла внутрь и с интересом осмотрелась: квартира большая, просторная, в скандинавском минималистичном стиле. Роман встречал ее в шортах по колено и майке с пошлой надписью.

— Не зыркай по сторонам: носки и девок я спрятал, — ухмыльнулся брат альфы, — пошли к столу.

Пока Даша с остервенением расправлялась со стейком, он молчал, позволяя ей наесться. Злая и голодная женщина — опасное сочетание.

— Теперь виски, — потребовала Даша, устало откидываясь на спинку стула.

— Уверена?

— Мне нужно повторить?

— Пошли в гостиную. Бар там, — поднялся светловолосый двуликий.

Даша присела на диван и отхлебнула из протянутого бокала. Крепкая жидкость обожгла горло и спустилась теплой волной по желудку. Пружина напряжения потихоньку разжималась.

— Так что случилось, мелкая?

— Приезжаю домой, а там — Карина.

— О, как!

— Ты не знал?

— Нет. Она жива?

— Жива. Но я едва сдержалась.

— Повезло ей. Зачем приехала?

— Знаешь, я как-то не была настроена на светскую беседу.

— Если подумать, — присел рядом Роман, — то ей потребовалась изрядная доля мужества, чтобы приехать. И она не сделала бы этого без очень веской причины.

— Ты ее защищаешь.

— Нет. Всего лишь рассуждаю вслух. Каринка часто гостила в нашем доме, будучи маленькой. Ее папаша хотел наследника, она стала главным разочарованием, поэтому и отсылал ее с глаз долой. Но даже маленькой девочкой она была страшной гордячкой.

— Ты меня забалтываешь.

— Не-а. Хочу, чтобы ты посмотрела на картину в целом.

— Валяй. Надеюсь, я успею напиться, — Даша сделала большой глоток.

— Мой бар — твой бар. Так вот. Каринка едва встала на ноги, как тут же смылась из родного дома. Стала модельером и довольно успешным. Встретила мужа, забеременела. Летала как на крыльях. А потом эта авария. Ее держали на транквилизаторах, пока не окрепла. Когда узнала, что мужа и ребенка нет — попыталась первый раз. Мы с Мишкой дежурили безвылазно в больнице. Откачали. Она прожила в нашем доме несколько месяцев, ходила как привидение с пустыми глазами. Мы боялись оставлять ее одну. Потом начала потихоньку работать, делать наброски… А в годовщину их гибели Мишка, как чувствовал, приехал домой пораньше и вытащил ее из петли.

— Ты давишь мне на жалость, зная, что это безотказный вариант.

— Дашка, я люблю тебя как сестру и сделаю для тебя что угодно. Но я не хочу, чтобы ты расстраивалась там, где не нужно.

— Вот что ты за человек, Ром? Я же хотела напиться с горя. Поплакать в жилетку, поныть. А теперь что? Получается зря психанула? И домой теперь ехать стыдно. Может я у тебя переночую?

— Можешь, конечно. Но следом точно притащится твой альфа. Не удивлюсь, если с котом под мышкой. И вы просто выселите меня из квартиры.

— Вызовешь мне такси?

— Сам отвезу. Только джинсы натяну. А то вдруг ты опять по сугробам шастать вздумаешь.

— Фу, какой злопамятный! Я ж по делу полезла.

— По делу. А теперь во всех наших машинах в багажнике лежат куртки и сапоги твоего размера. Чтобы мать стаи босиком не шастала.