Глава 45

С разрешения Луны, которая сопела и ворочалась полночи, обдумывая и пережевывая старую обиду, Карина приехала утром, когда альфа с парой пили кофе в гостиной. Даша не повернула головы в сторону вошедшей, но невольно выпрямила спину. На лице застыло каменное выражение лица. Все же переступить через задетое самолюбие нелегко. Михаил поднялся навстречу гостье, мимолетно коснулся ее щеки губами, чтобы не злить все еще раздраженную Луну. Покосился на нее: пара с королевским высокомерием смотрела прямо перед собой. То, что она вообще разрешила Каринке приехать так быстро, было невероятным успехом Ромкиной дипломатии. Предполагалось, что уговаривать обиженную Луну придется несколько дней кряду. Чтобы успокоить Дашу, присел рядом, взял за руку и поднес к губам, стараясь нежностью чуть ослабить ее напряжение. Бледная Карина, судорожно сглотнув, опустилась перед Луной на колени.

— Я приехала просить о милости, — едва слышно прошептала она.

— Встань, — процедила Даша, — мне это ни к чему.

— Это нужно мне. Я никогда себе не прощу, что своим горем едва не разрушила ваше счастье.

— Встань. Пожалуйста, — уже мягче добавила Луна, — присядь и рассказывай.

— Вы, Луна, наверное, уже знаете, что со мной случилось. После… врачи сказали, что детей у меня никогда не будет. Патологий слишком много. Но полгода назад я встретила… пару. Истинную. Он… мы… в общем я забеременела. Три недели, но врачи сказали, что шансов выносить нет. Помогите мне, Луна! — Карина снова упала перед парой брата на колени и разрыдалась, — помогите! Я не переживу, если потеряю его!

— Сядь! — резче чем нужно рявкнула Даша, чтобы погасить начинающуюся истерику. Сама пересела на диван к заплаканной волчице и взяла ее за руку, — помолчи, пожалуйста.

Михаил с нежностью смотрел на свою девочку. Она вроде бы просто сидела и чуть склонив голову на бок, смотрела на свою визави. Но альфа чувствовал, как от клубящейся силы у него волосы шевелились на затылке. Сила не была враждебной, это было свое, родное, но альфа инстинктивно напрягался, чувствуя бушующую мощь рядом. Интересно, она хотя бы догадывается, насколько сильна?

Карина сидела рядом и боялась дышать. Когда ехала в этот дом, то не надеялась ни на что. Если бы не Ромка, которому она ревела белугой о случившемся, она и не узнала бы, что здесь может получить. Если не спасение, то хотя бы надежду. Волчица чувствовала, что вокруг нее собирается теплый кокон. Который окутывал ее нежно, осторожно, но уютно. Хотелось лечь на диван и свернуть калачиком.

— Ложись как тебе хочется, — отозвалась на ее мысли Луна, освобождая ей место, но не выпуская руки. Карина послушно улеглась на диван. Отчего-то нестерпимо клонило в сон. Рыжеволосая волчица опробовала сопротивляться, но глаза неудержимо закрывались, и она провалилась в дрему.

Больше часа провела Луна рядом с Кариной. Случай был очень тяжелым, да еще и запущенным. Приходилось словно головоломку, распутывать поврежденные ткани, где-то накладывая энергетические заплатки, которые станут новой тканью и сохранят маленькую жизнь. За один раз такое не решить, но начало было положено.

— Миш, — тихонько позвала она мужа, — сделай мне кофе.

Тот мгновенно поднял голову с подголовника дивана и открыл глаза.

— Конечно. И перекусить?

— Угу.

— Сюда принести или в столовую пойдем?

Даша прислушалась к ощущениям.

— Пойдем на кухню. Она проспит несколько часов.

Они сидели на кухне и мирно беседовали, когда послышался шорох притормозивших колес.

— Мы кого-то ждем? — удивилась Даша.

— Нет. Поэтому и интересно, кто это к нам так бесцеремонно.

Альфа встал из-за за стойки и направился к выходу. Недремлющие инстинкты заставляли контролировать пространство, чтобы предотвратить возможную угрозу. В гостиную вихрем влетел старый ди Томацци. Только он открыл рот, чтобы громогласно заявить о себе, как Михаил поднес палец к губам и глазами указал на спящую на диване женщину. Брови старого волка грозно сошлись на переносице, но из-за спины Кольского выглянула улыбающаяся внучка.

— В кабинет, — шепотом приказал Винченцо.

Когда за ними закрылись двери, он перестал сдерживаться.

— Началось. Как я и предупреждал, — едва не зарычал он.

На щеках Кольского заходили желваки.

— Подробнее.

— Слух просочился. Они собирают полный Круг глав кланов. Все двенадцать.

— И?

— Ссылаются на закон «Всеобщего блага» от 1132 года. «Судьбу того, что может быть благом или бедой для всех двуликих, должен решать Круг. Ибо это касается каждого».

— Чем это нам грозит?

— Они могут решить, что Дари должна стать общим достоянием. И помогать всем.

— Дед, разве они могут меня принудить?

— То, что не может быть благом — должно быть уничтожено.

— Они понимают, что я убью любого, кто к ней прикоснется? — процедил ощетинившийся Кольский.

— Понимают. Поэтому собираются выйти против тебя всем скопом. Я разговаривал со Ставицким, он и его клан на нашей стороне. Как и фон Герсен. Остальные очень хотят омегу в арсенале.

— А мое благо не принимают в расчет? — разозлилась Даша.

— Боюсь, что нет, малышка. О тебе так давно мечтали все двуликие, что сейчас они пойдут на все.

— Значит надо действовать, — Кольский подошел к письменному столу, — Дашка, ты уезжаешь. Ты и Карина. Вас спрячут так далеко, что никто не найдет.

— Миш, прятаться — это не выход.

— Нам нужно выиграть время. А я должен знать, что ты в безопасности. Так что это — не обсуждается. Макс, зайди, — бросил в трубку.

— Дед, ну хоть ты ему скажи! — взмолилась девушка.

— В кои-то веки я согласен с Микеле. Нам сейчас действительно нужно время. Мы что-нибудь придумаем. Просто доверься нам, девочка.

Глядя на непреклонные лица мужчин, Даша поняла, что спорить бесполезно. В этом споре ей не победить.

Вошедшему безопаснику альфа бросил: «План Б. С ней Карина». Тот коротко кивнул и вежливо открыл дверь, приглашая Луну выйти. Даша хмурилась, сдерживая бешенство изо всех сил. В очередной раз ее жизнь делала какой-то невероятный кульбит. И она снова должна была ехать в неизвестность. Подошедший Михаил взял ее лицо в ладони:

— Прошу тебя, Луна моя, не сердись. Я не хочу, чтобы ты уезжала обиженной. Просто верь мне, хорошо? Я все для тебя сделаю.

— Пообещай, что с тобой ничего не случится!

— Я обещаю, что приползу к тебе даже на одной лапе, — улыбнулся он.

— Я сама готова загрызть любого, кто тебе навредит.

— Я знаю, моя кровожадная. И люблю. Очень люблю. Жди меня, хорошо?

— И я тебя люблю. Береги себя! — Даша прижалась к нему в отчаянном поцелуе. Душа рвалась на части. Она мучительно, категорически не хотела оставлять своего альфу. Предстоящая разлука была невыносима. Даша чувствовала, что мужчины ей не договаривают, берегут ее нервы. Тем страшнее была неизвестность.

Альфа сам оторвал ее руки от себя, поцеловал дрожащие пальцы и кивнул Максу. Когда за Дашей закрылась дверь он обернулся к ди Томацци.

— А теперь давай — без прикрас. Насколько плохо?

— Более чем. Я выйду на поединок вместе с тобой.