Глава 4

— Вставай давай! – раздается над ухом. Тело болит, а голова словно с похмелья. Но я точно помню, что, как попала в этот мир, у меня “сухой закон”. Воспоминания о случившемся заставляют мозг работать в бешеном темпе.

— Что случилось? – резко сажусь, но охаю оттого, что голова кружится. Осматриваю себя и понимаю, что мокрая, местами подпаленная. Ощупываю волосы и ощущаю, что они, как в детским мультках, встали дыбом.

— Я теперь сирота, – Кеша сидел в стороне и не смотрел на меня. Он сверлил взглядом тропу, откуда мы пришли. Словно там кто-то должен показаться.

— О чем ты? – я попыталась привести себя в порядок и хотя бы пригладить волосы.

— Ты знала, да? – Кеша обернулся в мою сторону, и столько злости и обиды было в его взгляде, что стало даже не по себе.

— Что знала? – я не могла собрать мысли в кучу. Все же меня молнией шарахнуло, а это не хухры-мухры.

— Что матушка нас отправила в город, чтобы умереть в одиночестве, – кот приближался ко мне. И было что-то такое опасное в его походке, словно он хищник, вышедший на охоту.

Когда до меня оставалось пару метров, между нами вдруг вклинилась малышка, которая ощерилась и зарычала на кота.

— Кеша, ты в чем меня подозреваешь? – я даже пятиться начала, когда котяра начал наступать. – Я ничего не знала. И не понимаю, что происходит.

— А произошло вот что, – кот игнорировал малышку и ее попытку меня защитить и даже не посмотрел на нее. – матушка Василина умерла. И она знала, что так и будет. Потому и отправила нас в город. Она передала свою силу тебе. Поэтому тебя ударила молния, так как это была не молния, а магия. Теперь я твой фамильяр, кожаная! – прошипел недовольный кот.

— Давай вернемся? – я действительно не знала, что делать, и была растеряна.

— Мы не найдем ее дом. Дом и все, что было в нем, уходит вместе со своей ведьмой, – добавил Кеша.

— И как нам быть? – не нашла в себе сил и уселась с размаху на землю. Моей одежде этот маневр не повредит, я и так на жительницу местной помойки сейчас больше всего похожа.

— Идти в город и обустраиваться там. Или у тебя есть другие варианты? – Кеша тоже сел и выглядел очень уставшим. Сложно представить себе уставшего кота, но у него даже плечи опустились, и он сидел пригорюнившись.

— У меня нет никаких вариантов, – я прижала к груди колени и обняла их руками. Ко мне подошла маленькая волчица и начала ластиться в попытке успокоить меня, видимо, понимая мою растерянность.

— Проверь свои вещи. Там должна быть книга и сбережения матушки, – Кеша медленно подошел к моим баулам.

Стало так грустно и тоскливо, что слезы сами потекли по щекам, пока я развязывала собранные матушкой Василиной сумки. Я нашла смену белья и переоделась, всхлипывая и утирая слезы. Осталась я одна в этом суровом, неприветливом мире. Только я нашла родную душу, к кому привязалась, и та решила оставить меня на попечение вредного кота. А это то же самое, что на произвол судьбы, так как помощник из него тот еще. Скорее навредит, чем поможет.

Кеша шарил по вещам, проверяя, чем же мы располагаем. А я села на валун у дороги и плакала. Слезы облегчали душу, и в конце концов, когда кот оказался в подозрительной близости, я просто подгребла его к себе и обняла.

— Эй, ты чего удумала! – возмутился Кеша.

— Хоть сейчас не ворчи, а? – всхлипнула и сильнее стиснула мохнатую тушку. Он стоически терпел, но недолго. Минут пять, пока моя истерика затихала.

— Если ты все, то давай отправляться в дорогу. Нам надо до таверны дойти засветло, – кот высвободился из моих объятий, а я поняла, что мне стало легче.

Сложила все, что Кеша разложил. По его указанию часть денег убрала в кошель, который привязала к поясу, а часть убрала в кушак, который завязала на шее волчицы. Вряд ли кто захочет ограбить волчонка. Я действовала строго, как мне говорил делать Кеша. Я помнила наставления матушки на счет книги и потому далеко ее не убирала. Ее придется спрятать, перед тем как в город зайду.

К таверне, о которой говорил кот, мы пришли уже в кромешной темноте. На первом этаже горел свет, и женщина, подоткнув края юбки, мыла полы.

Кеша и малышка предусмотрительно остались в стороне, чтобы не спугнуть ее и не привлекать излишнего внимания.

— Добрый вечер, хозяюшка. Комнаты не найдётся? Или, может, хоть места на сеновале? – я устала так, что готова была уснуть стоя, как лошадь, так что мне бы и стойло на конюшне подошло.

— Отчего ж не найтись? Найдется, милая, – женщина выпрямилась, и я испуганно отшатнулась. Мгновение, и я взяла себя в руки в попытке сделать вид, что меня ни капли не испугала внешность женщины. Все ее лицо было покрыто язвами и гнойниками. В моем мире она была бы постоянным клиентом дерматолога и косметолога. А здесь она просто несчастная женщина, которая вынуждена всю жизнь мучиться с такой бедой. – Комнаты заняты, а вот на сеновале действительно есть местечко. Лучше тебе, милая, там сегодня ночевать от греха подальше, – и женщина с опаской покосилась на вход в таверну, откуда доносились шумные голоса и смех. – Я провожу тебя.

— Хорошо, – я пошла за женщиной, хотя если присмотреться, это скорее была девушка, и видимо, довольно молодая. Кеша и малышка должны были присоединиться ко мне позже. Мы на всякий случай все с котом обговорили.

Что я хочу сказать о сеновале. Мне понравилось это место. Чисто, сухо, тепло и пахнет скошенной травой. Женщина сбегала за одеялами и даже похлебку в миске принесла.

— А что там у вас в таверне? Людей много? – я покосилась на женщину, которая ждала, пока я доем похлебку. А мне очень хотелось улучить момент и отправить ее куда-нибудь, чтобы удалось накормить малышку и вредного кота вкусной наваристой похлебкой.

— Да, много. Тебе, милая, лучше им на глаза не попадаться. А то они такие: не спросят, как звать, в койку утащат. Ты вон какая красивая, приметная, – я при этих словах чуть не подавилась куском мяса.

— А вы…. ? – замялась, не зная, как сформулировать вопрос, чтоб не обидеть девушку.

— А ты сама видишь, какая я. Так что мне бояться нечего, – усмехнулась грустно собеседница.

— А это можно вылечить? – с сочувствием смотрела на женщину. Здесь при равномерном, хоть и тусклом освещении, я смогла разглядеть, что это и не женщина взрослая, как мне показалось сперва, а девушка. Просто лицо, так обезображенное язвами и нагноениями, ее состарило раньше времени.

— Не знаю. К знахаркам идти батюшка не разрешает, – грустно ответила девушка.

— Дорого знахарки берут? – а вот сейчас я уже интересовалась из прагматических соображений. Надо же мне вступать, так сказать, в самостоятельную жизнь.

— Дорого или дешево – не знаю. Да дело ж не в деньгах. Батюшка уверен, что все знахарки – ведьмы и обязательно мне что-то плохое сделают, – ответила собеседница. – А вы похлебку еще будете? Там еще чуток осталось, – предложила девушка, и я закивала. – Я сейчас сбегаю, обождите.

Девушка убежала, а я полезла в сумку, в которую матушка Василина сложила настойки, чтобы у меня были готовые на первое время. Я четко помнила, что у нее был настой и притирка от гнойников. Вдруг девушке поможет.

— Ты там что шаришь, кожаная? – я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Может, хватит меня пугать? – строго посмотрела на кота, потом по сторонам. А то, может, хозяйская дочка уже бежит обратно. И ей лучше моих попутчиков не видеть.

— Ага, тебе если о себе не напоминать, ты и покормить забудешь, – возмутился кот и заглянул в миску. Он со скоростью света похватал картошку и мясо с овощами и довольный, вылизал миску, а затем и лапы.

— Где малышка? – испуганно посмотрела туда, откуда пришел Кеша.

— В безопасности, не дрейфь. Так что ты ищешь? – котяра деловито сунул мордочку в рюкзак.

— У девушки, что нам помогает, все лицо в язвах и гнойниках. Вот хотела настойку и притирку ей дать. Вдруг поможет, – объяснила я все коту.

— Так у нее ж не болезнь, – вдруг авторитетно ответил Кеша.

— А что? – я даже опешила от такой заявочки.

— Как что? – и кеша с тоской посмотрел на пустую миску. – А поесть больше нету, да?

— Сейчас она еще принесет. Ну ты и бездонный желудок! – поворчала на кота. – Так что там ты говорил про лицо девушки? В смысле, это не болезнь?

— Это ей заговор сделали. Видать, кому-то не нужно, чтобы у девушки было чистое личико, – ответил пушистый.

— В смысле? Объясни ты толком! – мы одновременно с котом обернулись на звук шагов.

— Такой заговор кто-то из близких родственников может сделать, – кот быстро шмыгнул на балку и притих, сверху наблюдая за тем, как девушка принесла еще одну миску похлебки и ароматный кусок пирога.

— Вы меня простите, я хотела еще кувшин молока принести. Но батюшка заметил, и смогла только это ухватить, – девушка отдала мне миску и пирог, а я переваривала последние слова Кеши.

— А ты батюшке помогаешь, да? – видно было, что девушке хочется поболтать, поэтому она уселась и с радостью начала рассказ.

— Да, я одна у него осталась. Матушка в родах умерла, вот и живем мы с ним вдвоем. Я как помладше была, так у меня этого на лице-то не было. Вот он переживал сильно, что замуж выскочу и забуду про него, и таверну брошу, а ему ее одному не потянуть, – щебетала девушка. – А как у меня эта зараза появилась, так он и успокоился, – грустно добавила собеседница.

— Спасибо тебе, я утром заплачу. Сколько я должна? – я бросила беглый взгляд на кота, который зыркал на нас из-под крыши сеновала.

— Да что вы. Ничего не надо, – улыбнулась девушка и, смутившись, схватила вылизанную Кешей миску и выскочила из сарая.

— А я тебе что говорил? Это папашка порчу на нее навел. Поди, заставил умыться заговоренной водой. Вот теперь девка и мучается. Зато ему спокойно. Кто ж на такое пугало посмотрит-то? – Кеша ткнулся мордочкой в миску с похлебкой.

— Ты свою порцию съел, зови малышку, – отпихнула я кота от миски, но он все равно ухватил жирный кусок мяса, и утащил в сторону.

— Неблагодарная ты, – пытаясь прожевать и проглотить кусок не по размеру, проворчал кот.

— Ты мне скажи, мы сможем ей помочь? – задала тревожащий меня вопрос вслед коту.

— Мы – нет, а вот ты – да, – ответил Кеша. – Забыла? Теперь у тебя сила матушки Василины, – пояснил кот и скрылся в двери.

Я хотела еще что-то спросить, но не стала. Вернется и все расспрошу поподробнее. Прошло пять минут, десять, а Кеши все нет, и я начала волноваться. Куда они пропали вместе с малышкой? Она же совсем ребенок. Не дай бог, случилось что-то. От этого кота можно ожидать все что угодно. Я, обеспокоенная и заведенная собственными плохими мыслями, вышла на улицу, собираясь пойти поискать этого обалдуя мохнатого.

Я вышла из сарая и огляделась. Ни кота, ни малышки нигде нет. Я уже и волноваться начала, но не кричать же. Меня тогда все услышат, не только Кеша и малышка. А из таверны как раз слышны громкие голоса. И я решаю, что лучше будет обойти сеновал и вернуться. Может, к этому времени они уже появятся. Но стоило мне завернуть за угол сарая, как я оказалась в крепких мужских обьятиях.

— О, какая птичка здесь летает! – и мужчина дыхнул на меня смрадным запахом изо рта.

— Пустите, а то закричу, – я попыталась придать голосу суровости.

— Да подожди ты кричать. Может, я и один справлюсь, – мужчина сам гоготнул и прижал меня к стене сарая. Развернул, заломив руки и перехватив мои оба запястья одной рукой. Второй нагнул и начал задирать мне юбку. Я брыкалась, но лишь получала увесистые шлепки по мягкому месту, что даже дыхание сбивалось от боли. Начинала понимать, что юбка уже у меня на спине, голый зад перед мужиком, а он завозился, чтобы оголить свое хозяйство. Страх, омерзение и бессилие. Вот, что мною владело в тот момент. И в голове промелькнула одна мысль, что лучше бы у меня было лицо, как у хозяйской дочки, чем вот так расплачиваться за привлекательность. Именно в этот момент я поняла, что двигало отцом, который решил изуродовать дочь, но обезопасить ее. В последней попытке освободиться я прижалась к стене сарая и что было силы прижала ногу к себе, после чего ударила ею нападавшего. Мне повезло. Нога попала по причинному месту, так как мужчина в этот момент как раз пытался освободиться от штанов, не запутаться в штанинах и держать мои руки при этом.

Мужик взвыл, словно раненый волк. Но мне этого хватило, чтобы выпутаться из его захвата, приложить его пару раз коленом и оттолкнуть скрючившуюся пьяную тушу.

— А я уже хотел спасать юную деву. Но, видимо, спасать придется от нее, – раздалось откуда-то сбоку. А я вздрогнула и, схватив палку, что валялась здесь же неподалеку, направила ее на говорившего. На меня смотрел мужчина довольно привлекательной внешности. Волосы до плеч, взгляд такой, что душу дьяволу продашь. Но вот смотрел он на меня как-то странно. – Ох, простите. Я думал, Юрашка на девушку молодую полез, а его уже и старушки привлекать начали. Вот что хозяйская брага делает с мужиком. Простите, матушка. Я накажу его, как только он очухается, – Мужчина еще раз вдохнул воздух, словно принюхивался. А я не понимала его слов. Я что, такая старая для этих мужчин? Как по мне, я еще очень даже привлекательная. И уж точно не заслужила это имени “матушка”. Но спорить в такой момент по меньшей мере глупо. И потому лишь гордо выпрямилась, оперлась на палку, что подобрала якобы просто так, а на самом деле просто опасалась оставаться без этой самой палки. Просто против этого здоровяка без оружия в рукопашном бою точно не выстою. Да и не факт, что вообще буду сопротивляться. Я проводила молчаливым взглядом уползающего Юрашку, который бурчал что-то, что он полез к молодой бабе, а не к старухе.

— Матушка, ты прости его. Приедем в город, я накажу его, – извиняется за неудавшегося насильника мужчина. Видимо, тот его слуга, но они на довольно короткой ноге. Раз этот самый Юрашка не умоляет о пощаде. Значит, и наказание будет легкое. Отругают или, может, в тюрьму на пару дней посадят.

— Накажи, – и я не узнала свой голос. Он был хриплый и старческий, слово мне действительно было лет семьдесят, не меньше.

— Суровая ты, матушка, – вдруг стал серьезнее мужчина. – Я лорд Алар, и если на самом деле хочешь наказания для этого дурака, приходи в мой дом и потребуй этого по имеющемуся порядку. А если не придешь, то я просто всыплю ему двадцать плетей, и на том разойдемся, – вдруг предложил лорд Алар.

— А если приду, что ему будет? – я даже попыталась прокашляться, но голос по-прежнему был старческим. Это что за прикол такой?

— Расскажете, как было, не бойтесь. Его, конечно, не казнят, но плетьми он не отделается, – уверил меня мужчина, а я задумалась. Мне хотелось наказать этого озабоченного, но вот я представила все, что он мне описал, и решила оставить все как есть. Сама целее буду.

— Думаю, ему и плетей будет достаточно, – отвела взгляд, так как мужчина снова пристально смотрел на меня и опять словно принюхивался. Я даже сама носом повела сильнее, подозревая, что от меня может дурно пахнуть.

— Вы великодушны. А как звать матушку и куда она путь держит? — мужчина был излишне подозрителен, но не отвечать на его вопросы было бы странно, он ведь не спрашивал ничего этакого.

— Меня зовут Таша и держу путь в город, – немного грубовато прозвучал ответ, но это уж как получилось. Ситуация стрессовая, так что меня можно и понять.

— Не желаете присоединиться к нашему обозу? – мужчина ждал ответа, а я смотрела на него удивленно. Меня тут чуть не изнасиловали, а он предлагает к ним еще и присоединиться.

— Нет, – ответила как отрезала, и мужчина кивнул.

— Тогда желаю вам спокойной дороги без происшествий, – и поклонился. А я даже и не знала, как мне реагировать на такое. Я просто осталась стоять как истукан и смотреть вслед мужчине, который развернулся, подхватил Юрашку за шиворот и потащил в сторону таверны. При этом всем этот самый Юрашка болтал ногами и руками, так как земли они не касались. И тут я поняла: как же мне повезло, что на меня напал не лорд. От этого здоровяка я бы не отбилась. Если он может одной рукой здорового мужика тащить, то с такой, как я, справится одним мизинцем.

Решила вернуться в сарай от греха подальше, пока я еще каких приключений на свою жопу не нашла. Захожу и первое, что бросается в глаза, это что волчонок ест из миски, а Кеша довольно облизывает лапы.

— И где ты шлялась, болезная? – и взгляд такой наглый, словно он и так знал, где я была и что случилась, только поиздеваться хотел лишний раз. Подошла ближе, чтобы как следует дать трепку этому наглецу, как глаза кота испуганно расширились, и он отпрыгнул, выгнул дугой все тело, распушил хвост и зашипел. Малышка же тоже шарахнулась, испуганно пытаясь спрятаться за кота. Вот только габариты у них разные, и выходило, что она чуть ли не залезла на него сверху. Эта вся суета испугала меня, и я шарахнулась к корыту, что стояло здесь же с водой. Заглянула в него, силясь рассмотреть свое отражение. На меня смотрела старушка. Сморщенная, сухонькая старушка.

Вот те раз.

— Это где тебя так угораздило? – ко мне подошел Кеша и с опаской заглянул мне в лицо, а я зло на него сверкнула глазами.

— Кеша, скажи мне, что это временный эффект! – с перепугу обращаюсь я к коту.

— Да я откуда знаю! – возмутился котяра моим подозрениям, что он имеет отношение к моему “преображению”.

— А кто знает? – я сверкаю на кота злющим взглядом.

— А что случилось-то вообще? Ты где была? – кот или актер от бога, или реально не в курсе всего, что случилось на улице. Ввожу его в курс дела, а сама изучаю свою внешность. Это однозначно я, только очень постаревшая. Очень.

Я в двух словах обрисовала ситуацию, умолчав, что стояла какое-то время с голым задом.

— Понятно, – многозначительно протягивает котяра. Малышка, поняв, что я – это я, и обнюхав меня как следует, прижимается к боку. Я глажу ее и пытаюсь успокоить.

— Что понятно? – я с надеждой смотрю на Кешу, а он семенит к куче сена, которая должна нам сегодня служить постелью.

— Что ничего не понятно, – ворчит Кеша и, натоптав себе место, укладывается спать. – Спать иди. Утро вечера мудренее.

— Ты издеваешься? Я за пару минут в дряхлую старуху превратилась! А ты мне советуешь спать, якобы озарение утром придет! – я завожусь не на шутку и ору на кота, словно это он источник моих неприятностей.

— Есть более конструктивные предложения? – и кот смотрит на меня уничижающим взглядом, но я тоже так смотреть могу и я его уже давно не боюсь. – Или ты хотела, чтоб тебя этот Юрашка оприходовал? – вопрос в самую точку.

— Нет, не хотела, но и …., – я замолкаю и сажусь около пушистого, а волчонок прижимается к боку. – Я и молодой пожить хочу. Я ж, по сути, ничего-то и не видела в жизни. Работа да снова работа.

— Ну тут ты еще насмотришься и наживешься, не переживай. Завтра разберемся. А нет, так походишь. Меньше приключений на свою пятую точку найдешь, – ворчит Кеша, а я даже его немного понимаю. Ложусь рядом, укутываюсь одеялом и прижимаю к себе маленького оборотня. Удивительно, но сон накрывает меня довольно быстро. А самое главное – он без сновидений и оказывает на меня практически целебное действие. Я просыпаюсь не только отдохнувшей и бодрой. Самое главное – я просыпаюсь самой собой! Словно и не было старушки со сморщенной кожей.