Глава 13

Стол, массивный, чёртовски огромный, будто вырезан из цельного куска самой ночи, простирается посреди зала. Каменные стены вокруг давят, они холодные, мрачные, словно хранят в себе все тайны этого проклятого места. Я ненавижу такие залы. Ненавижу эту атмосферу ледяного спокойствия, которая буквально вгрызается в тебя, заставляя почувствовать себя частью чего-то зловещего. Сидим. Как хищники, которые вот-вот разорвут друг друга на части. Только тишина пока сдерживает нас. Эта долбаная, давящая тишина, которая висит в воздухе, как ржавый нож над головой.Этот дьявол Морт сидит напротив, как ледяной король. Белые глаза сверлят пространство, будто он видит то, что скрыто от всех остальных. Я бы мог сейчас сказать ему что-нибудь саркастическое, разорвать эту чёртову тишину, но его взгляд — блядь, он давит. Не страх — нет, страх тут ни при чём. Просто я чувствую в нём что-то такое, что заставляет уважать его, даже если ты всей душой хочешь вонзить ему нож в глотку. Морт не произносит ни слова. Но всем своим видом он говорит одно: Я здесь главный. Вы все просто гости в моей могиле. Асморон.И вот ещё один. Демон с улыбкой хищника, который явно знает, что будет жрать на ужин. Или кого. Его взгляд холодный, как зимний ветер, который режет до костей. Он сидит чуть расслабленнее, чем Морт, но в этой расслабленности больше скрытой угрозы, чем в любом крике. Его пальцы лениво скользят по столешнице, будто он обдумывает, кого из нас убить первым. Я смотрю на него и думаю: "Хрен с тобой, демон. Ты можешь быть могущественным, но если дёрнешься, я первым воткну тебе когти в глотку." Хотя... Врать не буду. Я понимаю, что без него мы не доберёмся до Курда. Асморон слишком многое знает.В зале ещё несколько ублюдков, которых мы успели собрать. Каждый сидит, будто уже мысленно отыгрывает битву, и почти уверен, что выживет. Глупцы. Тут нет места для слабых. Курд сожрёт их, как старый волк сжирает больных детёнышей. Я слушаю, как скрипит каменный пол под их ногами. Ненавижу их всех. Каждый из них готов воткнуть нож в спину, если это хоть на йоту продвинет его к своей цели."Черт его знает, что за собрание. Один хуже другого. Демон, тварь, эти мелкие шакалы, что пришли за крохами. Но, мать вашу, мне придётся это вытерпеть. Ради неё. Ради Ланы." Вдох. Выдох. Зверь внутри меня рычит. Ему не нравится этот фарс.Асморон, конечно, первым нарушает тишину. Этот мерзавец будто создан для того, чтобы разрывать чужие нервы. Он выпрямляется, его голос разносится по залу:— Я знаю, где искать Курда. Просто. Лаконично. Но за этими словами, чёрт возьми, скрывается слишком многое. Я чувствую, как мышцы на затылке напрягаются, словно это не слова, а хлыст, ударивший прямо в душу. — Разумеется, — продолжает он, наклоняясь чуть вперёд, его ледяной взгляд цепляется за меня, — за эту информацию мне придётся кое-что получить взамен. Я сжимаю кулаки. Да, этого я и ожидал. Всё, что делает Асморон, — это игра. Он всегда берёт больше, чем отдаёт. — Ты уже задолбал своей манерой, — рычу я, не выдерживая. — Если ты что-то знаешь, говори, или проваливай. Он улыбается. Эта грёбаная улыбка, которую я готов стереть с его лица в любую секунду. Где моя императорская сдержанность? В могиле. Давно исчезла вместе с образом императора. Я- Каннибал. Все. Нет Вахида Первого. — Вахид, ты всё тот же. Грубый, нетерпеливый, но всё же... зверь, который знает, когда надо слушать. Меня передёргивает от его слов, но я молчу. Не хочу устраивать шоу, которое он так жаждет.Морт наконец шевелится. Его белые глаза на мгновение смотрят на меня, и я ощущаю, будто он читает мои мысли. Словно он знает всё, что крутится у меня в голове. — Если ты хочешь спасти её, — наконец произносит он, его голос тихий, но каждый звук отдаётся эхом, — тебе придётся слушать. Асморон прав. Когда даже Морт на его стороне, понимаешь, что всё ещё хуже, чем ты думал.— Деусталы, — произносит Асморон, будто выдыхает яд. — Ты знаешь, что они у твоего клана. Они — ключ к победе. Я сжимаю зубы так сильно, что кажется, они сейчас треснут. Деусталы. Конечно. Этот ублюдок хочет их. Из-за них меня выдрали из моего мира деусы."Ему нельзя доверять. Этот сукин сын точно устроит очередной ад. Но, чёрт возьми, я не могу отказаться. Лана... Она где-то там. И если я потеряю её, то какая, нахрен, разница, что будет дальше?" Я смотрю на него, потом на Морта. Оба выглядят так, будто уже знают, какое решение я приму. — Хорошо, — выдавливаю сквозь зубы. — У тебя будет то, что ты хочешь. Но если ты обманешь меня, Асморон, я лично отправлю тебя обратно в ад, из которого ты приполз. Асморон начинает говорить. Этот мерзавец делает это так, будто каждый его слог вырезан из холодного камня, что-то древнее, опасное, от чего мурашки бегут по коже. Его голос низкий, глухой, будто эхо из самых глубоких адских шахт. Но в нём есть что-то ещё — насмешка, лёгкий налёт превосходства, как будто он уже выиграл. Чёрт, этот демон умеет выносить мозг одним лишь тоном. — Вы хотите Курда, — говорит он, лениво проводя пальцами по краю стола, словно обводит невидимые символы. — Хотите его кровь, его падение, его уничтожение. А я хочу… кое-что другое. Он делает паузу, позволяя этим словам проникнуть в каждый угол этого чёртового зала. Моё терпение трещит, но я сжимаю зубы. Этот ублюдок наслаждается моментом. Как паук, который заманил в сеть добычу и теперь медленно сжимает нити. — Если у тебя есть информация, выкладывай, — рычу я, пытаясь подавить злость. — Хватит сраных загадок, Асморон. Он поднимает глаза, и в них вспыхивает отблеск чего-то… мерзкого, как свет в глубине трясины. Его улыбка растягивается, но это не улыбка. Это оружие. — Вахид, ты такой нетерпеливый, — отвечает он с едва заметной усмешкой. — Но разве в этом весь смысл? Сладость приходит через терпение. Или ты думаешь, что так легко добраться до твари, которая превратила тебя в того, кем ты стал? "Сука..." — проносится в голове. Хочется вскочить, схватить этого самодовольного урода за горло и вжать его лицом в этот стол. Но я знаю, что это только даст ему повод продолжать свою мерзкую игру. — Что тебе нужно, демон? — выплёвываю я сквозь зубы, каждый слог как удар молота. Он наклоняется ближе, его тон становится почти интимным, шепотом, но каждый звук бьёт, как раскат грома. — Деусталы. Мои пальцы сжимаются в кулак. Конечно. Конечно, ему нужны эти чёртовы артефакты. Я знал это ещё до того, как он раскрыл рот, но всё равно внутри всё закипает. Как будто он не просто требует магию, а вытягивает мою собственную душу. — Ты можешь оставить их себе, зверь. Но тогда ты никогда не найдёшь Лану. И никогда не узнаешь, где находится Курд. Внутри меня всё клокочет. Каждое его слово — как нож под рёбра. Этот демон... Этот мерзкий, хренов демон знает, на какие кнопки нажимать. Я смотрю на него, чувствуя, как внутри рвётся на части зверь. Он рычит, требует крови, требует действия. Но я держу его в узде. Пока.И тут Морт. Этот дьявол сидит, как статуя, в своей ледяной неподвижности, но его белые глаза... Они смотрят на меня. Нет, не просто смотрят — сверлят. Словно проверяют меня, разрезают на куски, как если бы он искал в моей душе слабость. — Асморон не врёт, — говорит он наконец, его голос звучит как раскат грома в тихой комнате. — Деусталы — ключ. Если ты хочешь спасти её, зверь, тебе придётся пойти на этот риск. Я смотрю на него, и в моей голове снова гремят мысли. Чёрт возьми, даже он. Даже Морт — хладнокровный, жёсткий, как херова скала, — стоит на стороне этого демона.Чёрт с ним. Чёрт с ними со всеми. Если у меня есть хоть малейший шанс вернуть её, я возьмусь за этот грёбаный нож, даже если он будет направлен в мою собственную грудь. — Хорошо, — выдыхаю я, чувствуя, как эти слова разрывают меня изнутри. — Ты получишь свои артефакты, Асморон. Но если ты хоть на миллиметр попытаешься меня подставить... Я делаю шаг ближе, почти вбиваясь взглядом в его холодные глаза. — …я лично вырву твое сердце и сожру его.Асморон кивает, его улыбка становится шире, но теперь в ней есть что-то странное. Будто он знал, что я скажу это. Знал, что я соглашусь. Морт смотрит на нас обоих, его лицо лишено эмоций. Только глаза, белые и холодные, выдают, что он тоже что-то знает. Я чувствую, как воздух вокруг становится ещё тяжелее. Тишина снова накрывает зал, но внутри меня всё клокочет, как вулкан, готовый к извержению. — Думаю, — произносит он медленно, раскатывая слова, как змеиное шипение, — ты не хочешь снова потерять её. Его глаза чуть прищуриваются, словно он знает, как глубоко ударить. — Ты слишком слаб, чтобы справиться с этим без меня. Словно нож. Нет, словно раскалённый клинок. Эти слова обжигают, выворачивают всё нутро. Я чувствую, как внутри взрывается гнев, словно дикое пламя, которое больше не удержать. — Слаб? — рявкаю я, поднимаясь из-за стола. Голос звучит так громко, что каменные стены зала отдают глухое эхо. — Ты, чёрт тебя дери, даже не знаешь, на что я способен, демон! Я шагаю к нему, и мои шаги звучат, как удары железных кувалд. Воздух становится густым, будто его можно порезать ножом. Асморон не двигается, лишь продолжает смотреть на меня, не моргая, как змея, наблюдающая за своей добычей. Наши лица оказываются на опасно близком расстоянии. Я чувствую его хладнокровие, его высокомерие. Это выводит из себя ещё больше. — Я не слаб, — шиплю я, каждое слово отдаётся резким рыком. — И если ты думаешь, что можешь играть со мной, ты сильно ошибаешься, демон. Его улыбка становится шире, словно он только этого и ждал. — Если хочешь спасти Лану, зверь, — произносит он мягко, почти нежно, — тебе придётся играть по моим правилам. "Этот ублюдок слишком много знает. Слишком много хочет. Он опасен, как хищник, поджидающий момент для прыжка. Но, чёрт возьми, что я могу сделать?" Гнев давит, рвёт меня изнутри, как зверь, запертый в клетке. Но где-то глубоко в этом хаосе есть голос разума. Мать его, как же я ненавижу этот голос. "Лана. Она где-то там, в лапах Курда. А я здесь, торгуюсь с этим уродом, как последний идиот. Чёрт возьми, ради неё я сделаю что угодно. Даже это." Я закрываю глаза на секунду, пытаясь успокоить этот бурлящий внутри вулкан. Но, чёрт побери, легче сказать, чем сделать. — Рад, что мы понимаем друг друга, зверь, — произносит он, как будто это комплимент. Морт, сидящий всё это время в тени, наконец двигается. Его белые глаза направлены на меня. — Это правильное решение, Вахид, — произносит он тихо, но в его голосе слышится что-то такое, что заставляет меня насторожиться. — Вот и договорились, — его голос разносится по залу, как раскат грома. Холодный, обжигающий, будто ледяной клинок, пронзающий тишину. Я оборачиваюсь к нему, зарычав, но Морт даже глазом не моргнул. Этот ублюдок всегда сохраняет абсолютное спокойствие, каким-то своим чёртовым способом выбивая тебя из колеи, как будто просто одним присутствием. — Мы не здесь, чтобы меряться яйцами, — продолжает он. Его слова словно холодная вода на разгорячённую кожу. — Мы здесь, чтобы уничтожить Курда. Я сжимаю кулаки так, что костяшки белеют. Чёрт возьми, как же он меня бесит. И в то же время… прав. Ненавижу признавать это, но он прав. — Знаешь, Морт, ты настоящий сатана, — выдавливаю я сквозь зубы. Он смотрит на меня с едва заметной усмешкой, будто ему плевать, что я думаю. — Но на этот раз ты прав, — заканчиваю я, чувствуя, как напряжение в груди чуть отпускает. Морт всегда был не просто раздражающим засранцем, а чёртовым стратегом. Его слова не просто так попадают в цель — он расчётлив, он знает, куда ударить, чтобы ты сделал именно то, что нужно ему. Асморон делает шаг вперёд, словно поймал момент, когда я, черт возьми, чуть расслабился. Этот демон чувствует всё — твои сомнения, твою боль, твою ярость. Его улыбка — это улыбка шахматиста, который уже видит, как выиграет партию. — Ты боишься, что я тебя предам? — его голос становится мягким, почти шёлковым, но в этих словах — яд. Мои глаза сузились, а внутри всё снова закипело. — Уверяю, зверь, если не поможешь мне, ты никогда не увидишь свою драгоценную Лану живой. Я имею связь… С Асмодеем. Моим отцом. Он сидит внутри этого гребаного Франкенштейна. И он приведет меня к нему…Папа очень хочет на волю. - Твой папа слишком много хочет, Асмо…рон. Еще один Асмо мне здесь не нужен, - мрачно говорит Морт и смотрит на демона. - Но таковы условия. Возвращение отца взамен на вашу драгоценную Лану…а ты получишь своего Курда, нейтрал. Его слова падают, как камень в пустую тёмную колодезную шахту. Бум. И ещё бум, эхо гремит, разбивая последние сомнения. "Гнида. Чёртова гнида. Ты думаешь, что всё предусмотрел? Я пойду на эту сделку. Но только запомни: если ты хоть раз оступишься, я своими руками оторву тебе голову. Твоё место будет в земле, демон, и ни одно твое проклятие тебя не спасёт." Слова этого ублюдка жгут меня изнутри, но не оставляют выбора. Лана где-то там. Чёрт знает где. И она зовёт. Я чувствую её. Словно издалека…словно меня окутывает тонкими ниточками. Но она исчезает. Мгновение — и пустота. И эта пустота гложет сильнее любых ран, сильнее любых слов Асморона. Я разворачиваюсь и смотрю на горизонт, где чёрные облака сгустились над деревьями. Ночь зовёт. Тьма ждёт.