Глава 16

Вахид. Имя вспыхивает в моём сознании, как молния среди беспросветной тьмы. Огонь надежды, едва тлеющий в груди, вдруг взрывается — обжигающий, яркий, безумный. Он здесь. Боги, он здесь! Мой мужчина, мой дьявол. Иначе и не могло быть. Я не сразу понимаю, что это не плод моего отчаянного воображения. Моё тело, обессиленное и сломленное, почти отказалось мне служить, но я всё же заставляю себя поднять голову. Перед глазами плывёт, но я вижу его. ЕГО. Силуэт, тёмный, как сама ночь, несётся через разрывающую пространство вязкую магию. Чёрный плащ рвётся на куски в порывах ветра, а его глаза… Даже на этом расстоянии я вижу их ярость. Горящие адским огнём, эти глаза обещают смерть. Смерть каждому, кто осмелился тронуть то, что принадлежит ему. Нас. Меня и его сына… А еще. Я внутренне чувствую, что это другой Вахид. Другой! МОЙ! "Он пришёл. Он пришёл за мной." Дыхание перехватывает, слёзы обжигают кожу. Я не знаю, что сильнее — страх или надежда. Как всегда, он переворачивает всё внутри меня. Боль, ярость, любовь, отчаяние — всё смешивается в один безумный коктейль. В груди стучит так, что кажется, сейчас разорвётся. Курд оборачивается, его губы растягиваются в усмешке. Как такая мужественная, такая красивая оболочка может прятать под собой…Нет, не чудовище. Ублюдка, мразь, сволочь. Отвратительную тварь. И его усмешка была мерзкой. Холодной, равнодушной, как у зверя, который смотрит на загнанного в ловушку врага. — Какой трогательный момент, — говорит он, и его голос звучит, словно стекло царапает по металлу. — Пришёл спасать свою девочку? Как мило. Нет. Нет-нет-нет. Вахид, не слушай его! Но мои губы остаются немыми. Моё тело — как бесполезная кукла. Я хочу закричать, хочу предупредить его, но горло будто сковано цепями. Его шаги, тяжёлые и уверенные, звучат, как приговор. Но это не приговор мне. Это приговор Курду. Каждый его удар, каждый взмах меча — это крик, который я не могу издать. Он сражается за меня. За нашего сына. За нашу любовь, которую он так долго пытался отрицать, которую так долго не мог принять. Я ненавижу его. Я обожаю его. Я умираю от одного его взгляда. Я так ХОЧУ НАС! "Как же я ненавижу и люблю его одновременно." Вахид прорывается через магию Курда, словно хищник, взбесившийся от запаха крови. Его рывок — это вой боли и гнева. Этот мужчина. Этот зверь. Моя проклятая судьба. Он всегда был таким. Безумным, одержимым, жестоким. И всё равно... он мой. Всегда был и всегда будет. Даже сейчас, когда я не могу дотянуться до него, я чувствую его. Его гнев, его решимость, его силу. Моя энергия сплетается с его и я немного крепну, я словно питаюсь им. Теперь я понимаю насколько мы связаны. Курд вскидывает руку, магический барьер вспыхивает тёмным светом, сбивая Вахида с ног. Он ударяется о каменный пол с глухим звуком, но почти мгновенно поднимается. Тяжело дышит, кровь стекает по его виску, но он идёт вперёд, не останавливаясь. "Боги, как же я тебя люблю. Вахид, только не пострадай." Я вижу, как магия Курда сгущается вокруг него, как тьма обвивает его тело, становится частью его. Он сильнее, чем когда-либо. Но Вахид не сдаётся. Этот упрямый, безумный мужчина. Его ненависть к Курду и любовь ко мне — это единственное, что сейчас стоит между жизнью и смертью. И мой сын. Наш сын. Он всё ещё кричит на моей груди, и этот крик разрывает мою душу на части. Я хочу закричать вместе с ним, хочу вырваться из этих цепей, хочу броситься к Вахиду и помочь ему. Но я могу только смотреть. Смотреть, как два монстра сталкиваются. Смотреть, как любовь и ненависть борются за право на жизнь. "Вахид… пожалуйста, выживи. Ради меня. Ради нас." Он снова бросается на Курда, и их столкновение вызывает взрыв магии, который заставляет стены замка дрожать. Камни сыплются с потолка, воздух становится густым, как кровь. И в этой тьме, в этом хаосе, я вижу только его. Только его глаза, полные решимости. Курд улыбается. Его голос пробирает до костей. — Знаешь, зверь, ты всегда был предсказуем. Твоя ярость — это твоя слабость. Только так можно было заманить тебя в ловушку. Но Вахид не отвечает. Его ответ — это очередной удар, который разрезает магический барьер. Я чувствую, как в груди вспыхивает надежда. "Он справится. Он всегда справляется. Он мой проклятый, безумный герой. И я люблю его за это." Курд меняется в лице. Я замечаю, как его хищная усмешка дрогнула. Магия вокруг него вибрирует, словно пытается удержать целый мир на грани обрушения. Он всё ещё контролирует ритуал, но я вижу — Вахид заставляет его отвлекаться. Заставляет его бояться. И это даёт мне надежду, такую яркую и резкую, что она почти режет изнутри. Вахид прорвался ближе. Я вижу его лицо, чёрт побери, вижу каждую черту, каждую морщину ярости. Его взгляд встречается с моим, и на какую-то долю секунды я забываю обо всём. "Он МОЙ…Теперь это МОЙ император…да другой, да изменившийся, но мой!" В его глазах — целая вселенная. Гнев. Страдание. Любовь. И обещание. Обещание, что он разорвёт любого, кто тронул меня, кто тронул нашего сына. Я хочу закричать ему, что я верю в него, что я знаю, что он спасёт нас. Но слова застревают в горле. Курд поворачивается ко мне, а я понимаю, что теперь его гнев направлен не на Вахида, а на меня. Его глаза полны ярости, как два чёрных колодца, из которых вырываются всполохи тьмы. — Ты, — шипит он, его голос словно скользит по коже лезвием. — Ты была создана, чтобы возродить его из пепла. А теперь смотри, как он умрёт ради тебя. Моё сердце замирает. "Нет. Нет. Вахид, не дай ему… не дай ему победить!" Вахид снова бросается на него, его движение — это взрыв, это буря. Курд сдерживает его одним жестом, магия вспыхивает, как чёрное пламя. Воздух становится вязким, тяжёлым, и мне кажется, что я тону в этом мраке. Но Вахид… он словно отказывается подчиняться законам этого мира. Его шаги громят магию Курда, его удары режут воздух и черноту окружившую проклятую тварь. И тогда я понимаю. Он готов умереть здесь. Ради нас. Мои руки дрожат, я пытаюсь сдвинуть их, хоть на миллиметр. Чувствую, как кровь стекает по запястьям из-под цепей, но это не имеет значения. Я должна помочь ему. Взрыв магии. Я закрываю глаза, слышу крик. И, открыв их, вижу, как Вахид оказывается отброшен к стене. Его спина ударяется о камень с глухим звуком, но он поднимается. Конечно, он поднимается. "Ты всегда встаёшь, Вахид. Даже когда не можешь. Ты не знаешь, как сдаваться." Курд что-то кричит, его слова теряются в шуме дикой черной и густой магии. И вдруг я чувствую что-то новое. Ещё одну силу. Ещё одно присутствие. Асморона. Его голос режет пространство, как острие кинжала:— Забавно. Ты думаешь, ты выиграл, Курд? Асморон появляется за спиной Курда, его фигура — это воплощение мрака, ещё более жуткого, чем сама тьма, исходящая от ритуала. Но я вижу, как Вахид выпрямляется при его появлении. Они ненавидят друг друга, но в этот момент они — союзники. Белые волосы демона развеваются на резком ветру. Его невероятная красота ослепляет на какие-то мгновения. А еще в воздухе вибрирует его сила. И я понимаю: у Курда не получится. Он не сможет нас уничтожить. Потому что они здесь. Они оба здесь. Единственная мысль, за которую я цепляюсь, когда всё вокруг рушится. Единственная надежда, которая пылает внутри, как последний луч света в этом мраке. Союзники…Перемирие. Их объединяет ненависть к монстру. Но всё равно меня разрывает страх. Потому что тьма вокруг Курда сгущается, оборачивает его непроницаемым коконом. Магия Курда — это нечто древнее, чуждое, большее, чем просто сила. Она живая, голодная. Я чувствую, как она вытягивает жизнь из этого зала, из воздуха, из меня. "Он сильнее всех, кого я когда-либо видела. Кроме тебя, Вахид. Только ты сможешь его уничтожить. Их обоих!" Вахид несётся вперёд, как ураган, и я вижу его меч, блеснувший в яростной дуге. Первый удар звучит, как раскат грома, и я вижу, как лезвие встречается с магическим барьером, вспыхивая ярким светом. Но барьер держится. Курд лишь ухмыляется. — Ты всегда был упрямым, зверь, — бросает он, небрежно отмахиваясь рукой, как будто Вахид — это всего лишь насекомое. — Но ты опоздал. Её кровь уже связана с ритуалом. Даже ты не сможешь её спасти. Мои губы распахиваются, но голос не выходит. Тело цепенеет, сердце стучит так, что кажется, сейчас разорвёт грудную клетку. Эти слова режут, как нож. "Нет! Нет, ты лжёшь! Он сможет!" Я хочу закричать, но могу только смотреть, как Вахид снова бросается на него. Его удар силён, но магия Курда вспыхивает, отбрасывая его назад, как тряпичную куклу. — Нет! — вырывается из моего горла, и это не просто крик. Это вой. Это крик души. Я чувствую, как слёзы жгут мои глаза. — Нет, Вахид! Вставай! Он медленно поднимается. Его лицо искажено яростью, кровь стекает по лицу, но он встаёт. Курд снова смеётся, и этот смех режет, как ржавое лезвие. Его фигура пылает тьмой, которая пульсирует, словно живое сердце. — Зачем ты так упорствуешь, зверь? Ты потеряешь её. Она уже моя. Убирайся, пока цел. И демона с собой забирай. У вас есть шанс пока я занят. Ну и барьер вас не пропустит. Его слова заставляют меня задрожать. Холод, пронизывающий до костей, заполняет меня. Но я смотрю на Вахида. Он вытирает кровь с губ, его взгляд пылает яростью. — Ошибаешься, — рявкает он, его голос низкий и резкий, как удар хлыста. — Она никогда не будет твоей. Вахид бросается вперёд с новой силой, а я молюсь. Молюсь не богам, не духам, а ему. Молю его не останавливаться. Молю его победить. Курд взмахивает рукой, его магия вспыхивает, как чёрное пламя, и воздух вокруг становится густым, удушающим. Но Вахид продолжает двигаться вперёд, как зверь, прорвавшийся из клетки. Его удары — это не просто атаки. Это вызов, это отчаянный крик мужчины, который готов убить ради тех, кого любит. И я понимаю: он действительно убьёт. Он разрушит весь этот мир, если это понадобится, чтобы спасти меня. Курд отступает на шаг, его магия по-прежнему обволакивает пространство, но я вижу: он нервничает. Его движения, плавные и уверенные раньше, теперь чуть дрогнули. Это Вахид. Только он способен заставить монстра, в котором течёт тьма, ощутить страх. Вахид, как зверь, бросается на него снова. Удары его меча раскалывают воздух. Звук стальных лезвий, встречающихся с магией, заполняет пространство, проникает в каждый угол, грохочет у меня в ушах, как удары адского грома. Он дерётся так, как будто его жизнь — ничто, как будто её цена меньше, чем жизнь нашего сына. Или моя. Каменный пол алтаря подо мной дрожит, как будто не выдерживает силы их схватки. Сотканные из магии всполохи света и тьмы танцуют в воздухе, как дикое пламя, пожирающее всё на своём пути. С каждым столкновением энергии я чувствую, как моё сердце сжимается. Становится всё труднее дышать, труднее думать. Мой сын… он затих, его крошечное тельце прижато ко мне, а я не могу сделать ничего. Не могу даже пошевелиться. Курд отпускает очередное заклинание, и на миг мне кажется, что всё вокруг меняет цвет. Взрыв магии ослепляет, воздух становится раскалённым, будто он пропитан чем-то чуждым, опасным. Я вижу, как Вахида снова отбрасывает назад. На миг мне кажется, что он больше не встанет. — Нет! — кричу я, хотя знаю, что он не услышит. Слова умирают в этом грохоте, растворяются в тьме. Но он поднимается. Шатаясь, с трудом разгибаясь. Его глаза сверкают яростью, его шаги твёрдые, будто боль его не касается. Это Вахид. Это мой зверь. Мой палач. Моя проклятая любовь. — Ты не победишь, — говорит он Курду, его голос — это рычание, это оскал волка перед прыжком. — Ты уже проиграл. Курд смеётся. Его смех — это звук, от которого хочется бежать, закричать, скрыться в самой глубокой темноте. Он смотрит на Вахида, как на проигравшего. Мир рушится. Я чувствую это всем своим существом. Каждая клетка моего тела дрожит, каждая капля крови в венах кричит об опасности. Алтарь подо мной вибрирует, как живое сердце, которое бьётся в агонии. Курд стоит в центре этого апокалипсиса. Его тёмная фигура, окружённая хаотичными вихрями магии, кажется одновременно реальной и неуловимой. Его губы движутся, извергая древние слова. Я не понимаю их смысла, но каждый звук, который он произносит, словно нож, разрезающий воздух и реальность. Эти слова режут меня изнутри. Они чужие. Они ужасные. Они несут смерть всему, что я знаю и люблю. И в этот момент я вижу, как земля под алтарём начинает разрываться. Огромный разлом появляется в центре, его края пульсируют светом и тьмой одновременно. Потоки магии Курда направляются к нему, как жадные змеи, обвивающие добычу. — Нет… — шепчу я, и слёзы текут по моим щекам. Я поворачиваю голову, пытаясь найти взглядом Вахида. Его глаза полны ярости. Он сражается до последнего, он готов умереть здесь, лишь бы остановить эту тварь. Я знаю это. Он никогда не отступит. Но Курд сильнее. Чёрт бы его побрал, он сильнее. "Нет. Этого не может быть. Это сон. Кошмар. Мы не можем проиграть. Мы не должны…" Разлом пульсирует. Свет из него становится таким ярким, что я инстинктивно закрываю глаза. Но это не свет. Это его предсмертное сияние, которое тут же сменяется беспросветной тьмой. Всё поглощается. Даже звук. На мгновение мир замирает, и я слышу только своё дыхание. И тут… он появляется.