Глава 18

Я до сих пор дрожала – не от страха, не от холода, а от осознания того, что могла его потерять. Вахид нёс меня и малыша вглубь пещеры, его крепкие руки сжимали меня так, будто он боялся, что я растворюсь в воздухе. Он весь был в крови – чужой, но это не делало его менее пугающим. Грудь тяжело вздымалась, мышцы напряжены, а глаза… Боги, его глаза горели янтарным огнём, таким яростным, что я невольно сжалась. Маленький спал. Я положила его на свой расстеленный плащ и Вахид тут же схватил меня в объятия. – Ты могла погибнуть, – прорычал он. Я едва успела кивнуть, прежде чем он схватил меня за волосы и жадно впился в мои губы. Его поцелуй был безжалостным, лишённым нежности – только пламя, только жадность. Я не сопротивлялась. Наоборот, отвечала ему с таким же отчаянием, вцепившись пальцами в его плечи. Моя одежда разрывалась под его руками. Он не тратил время, не был осторожен – просто срывал её, словно ему требовалось доказательство, что я здесь, что я живая, что я принадлежу ему. Я застонала, когда его горячие ладони легли на мою грудь. Он сжал её, пальцы грубо прошлись по чувствительным соскам, и я выгнулась навстречу. – Ты вся моя, – его голос был низким, опасным. Я знала, что сопротивляться ему бесполезно. И не хотела. Он толкнул меня назад, прижимая к мехам, и в следующую секунду его губы впились в мою шею. Он оставлял на коже следы, покусывал, оставлял отметины – метил меня. Я задыхалась, мои пальцы запутались в его волосах, а его руки уже спускались ниже. Когда он коснулся меня между ног, я вскрикнула. Его пальцы были жёсткими, уверенными. Он знал каждую мою слабость, каждую точку, которая могла заставить меня застонать. – Вахид… – я почти всхлипнула. - Я все вспомнил…мотылек…Все вспомнил. И я сожру тебя. Моя жена! Моя! Он усмехнулся, прежде чем резко опуститься ниже. Когда его язык коснулся меня, я задрожала, когда его губы обхватили пульсирующий клитор. Он не был нежен – он пил меня, мучил, лишал меня разума, его язык был сумасшедшим, прыгающим, жадным. Он лизал, посасывал. Его пальцы скользнули внутрь, медленно, растягивая меня, заставляя моё тело извиваться в судорогах. Я почти достигла предела, но он резко отстранился, оставляя меня в лихорадочном ожидании. Я простонала от разочарования, но он только ухмыльнулся. – Я слишком долго ждал, – прорычал он, раздвигая мои бедра шире. Его пальцы сомкнулись на моих бёдрах, и в следующую секунду он вошёл в меня, глубоко, резко. Я вскрикнула, выгибаясь, цепляясь за него. Он двигался, не давая мне шанса отдышаться, погружаясь в меня снова и снова, наполняя, заполняя собой. Его дыхание было тяжёлым, губы скользили по моей коже, а его сильные руки не оставляли мне шансов вырваться. Я была его. Всегда была. Он брал меня так, словно хотел запомнить этот момент, словно боялся, что это всё иллюзия. Каждый толчок был глубже, каждый рывок – жёстче, пока мы не потерялись во времени. Я сорвалась первой – моё тело сжалось вокруг него, выбивая из меня крик. Оргазм разодрал буквально на части. Он застонал, его движения стали резче, и через мгновение он взорвался во мне, срываясь в глубокий, звериный рык. Я не могла двигаться. Моё тело было полностью истощено, но я чувствовала его рядом – горячего, властного, моего. Он обхватил меня руками, прижимая к своей груди. – Никогда больше… – его голос был хриплым. – Никогда больше не рискуй собой. Я улыбнулась, едва касаясь его губ своими. – Только если ты всегда будешь вот так меня спасать… и вот так меня любить. Он снова зарычал, и я поняла, что эта ночь для нас ещё не окончена. Я чувствовала, как его тело всё ещё напряжено. Он прижимал меня к себе, его тяжёлое дыхание касалось моей шеи, а пальцы продолжали лениво скользить по моему бедру. Но в этом прикосновении не было покоя – только ожидание, скрытая жажда, едва сдерживаемая сила. Я повернула голову, мои губы коснулись его губ, и в следующую секунду он снова схватил меня – резко, властно, перевернув на живот. – Вахид… – выдохнула я, но договорить не успела. Его рука скользнула под мой живот, приподнимая меня, подчиняя. Я почувствовала его твёрдость снова – горячую, тяжёлую, жадную. – Я не закончил, – его голос был хриплым, пропитанным жаждой. Он провёл ладонью по моей спине, по изгибу талии, а затем скользнул ниже. Мои пальцы вцепились в меха, когда он вошёл в меня снова, глубже, чем прежде. Я застонала, выгибаясь, ощущая, как его тело заполняет меня целиком. Он двигался жёстко, его хватка была сильной, удерживающей. Каждый толчок заставлял меня содрогаться, и я знала – он хочет оставить во мне след, хочет, чтобы я никогда не забыла, кому принадлежу. Мои стоны становились громче, но он не давал мне дышать – его пальцы сжали мой затылок, пригибая меня ниже, заставляя полностью сдаться его власти. – Ты чувствуешь это? – прорычал он, ускоряя ритм. – Ты моя. Только моя. Я не могла ответить – могла только тонуть в этом вихре безумия. Моё тело дрожало, мышцы сжимались, я приближалась к оргазму, но Вахид не давал мне потеряться в этом. Он отстранился на миг, его пальцы пробежались по моей плоти, разжигая новый пожар. – Скажи, что ты моя, – его голос был суровым, требовательным. – Вахид… – я задыхалась, извиваясь под ним, – я твоя… всегда… В следующую секунду он толкнулся в меня до конца, рывком поднимая меня вверх, прижимая к себе, и я сорвалась, крича его имя. Мгновением позже он сам зарычал, его хватка стала ещё сильнее, а затем он застыл, погружаясь в меня до конца, пока наши тела не содрогнулись вместе. Мы рухнули на меха, тяжело дыша. Я чувствовала, как его руки всё ещё удерживают меня, как он не хочет отпускать. Я повернула голову, лениво улыбнулась и провела пальцами по его влажной от пота груди. – Теперь ты доволен? Он приподнялся, его глаза всё ещё горели. – Нет, – он хищно улыбнулся. – Я ещё не закончил. Я не успела даже вскрикнуть – он снова прижал меня к себе, его тело накрыло меня сверху, и я поняла, что эта ночь продлится намного дольше, чем я могла представить. Вдруг пронзительный крик прорезал ночную тишину. Вахид. Младший. Я замерла. Мир сузился до одного звука – голоса моего сына. – Лана… – Муж зарычал, не отпуская меня. Но я уже рванулась вверх, сбрасывая его хватку. Лихорадочно схватив первое, что попалось под руку – смятое платье, грубо разорванное его сильными руками, – я натянула его, затягивая пояс. Подхватила кофту, запахнув её на груди. Всё это происходило за секунды, потому что малыш продолжал плакать, а я не могла медлить. Я бросилась к нему, моё сердце стучало в груди, будто его могли вырвать из моих рук в любую секунду. – Мой хороший… – шептала я, подхватывая его тёплое, маленькое тельце. Его пальчики тут же вцепились в меня, как будто он тоже боялся, что я исчезну. Я зацеловала его личико – горячее от сна, влажное от слёз. – Лана… – Вахид встал за моей спиной, его дыхание всё ещё было тяжёлым, но в голосе уже не было ни ярости, ни жажды. Только тяжёлое осознание. Я обернулась, прижимая малыша к себе. – Ты знаешь, сколько я его не видела? – мой голос дрожал. – Сколько раз я думала, что он уже… что я его потеряла? Горло сдавило. Курд. Этот демон едва не забрал у меня моего ребёнка, хотел принести его в жертву. И если бы не Вахид… Я крепче прижала сына к груди, ощущая, как его дыхание выравнивается. Вахид подошёл ближе, его тёплая рука накрыла мою. – Он в безопасности. – Это был не вопрос, не утешение, а клятва. Я кивнула, но в глазах всё ещё стоял ужас. Малыш перестал плакать, уткнувшись в мою шею, и я наконец позволила себе вдохнуть полной грудью. Вахид наклонился, его губы коснулись моего виска. – Мы всегда будем рядом. Я больше никому вас не отдам! Я кивнула, потому что сейчас в этом голосе, в этих руках, в этих синих глазах было всё, что мне нужно. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, вбирая запах его кожи, его тепла, его силы. Наш сын тихо всхлипнул, но уже не от страха – он уткнулся в меня, его крошечные пальцы вцепились в мою одежду, цепко, по-детски отчаянно. Я погладила его по мягким волосам, шепча что-то успокаивающее, но сердце всё ещё бешено колотилось. Вахид был рядом, я чувствовала его – горячего, мощного, живого. Его дыхание обжигало мою шею, его рука, всё ещё лежащая поверх моей, была напряжена. Он чувствовал мою тревогу, моё напряжение, мою боль. – Лана… – его голос был низким, сдержанным. Я не ответила, просто качала малыша, позволив себе ненадолго раствориться в этом моменте. Мир сузился до тихого потрескивания костра, до тепла маленького тела в моих руках, до глухого стука сердца Вахида где-то за моей спиной. Муж притянул меня ближе, его губы скользнули по моему виску, по щеке, его дыхание обжигало кожу, но не успокаивало. – Всё хорошо, – выдохнул он. – Он наш сын. Он сильный. Я зажмурилась, впитывая в себя его голос, его уверенность, его присутствие. – Мы защитим его, – сказал Вахид, и это прозвучало как приговор всему миру. Я кивнула, хотя внутри всё ещё была эта дрожь, этот страх перед тем, что чуть не отняло у нас ребенка. Дикой стихией Курда. Но я знала одно. Я не позволю никому забрать моего ребёнка. Никому. Вахид скользнул пальцами по моей щеке, заставляя меня поднять на него глаза. В его янтарном взгляде было что-то неумолимое, что-то, от чего внутри всё сжалось. – Нам пора, – его голос был низким, ровным, но я чувствовала напряжение в каждом слове. – Азиза осадила замок. Я замерла. – Что? – Пока мы были здесь, она привела своё войско, – продолжил он, убирая выбившуюся прядь волос за моё ухо. – Вампиры сдерживают её, но долго не протянут. Мир передо мной словно взорвался. Всё, что я только что чувствовала – страх за сына, тепло Вахида, этот крошечный, драгоценный миг покоя – в одно мгновение смыло ледяной волной ужаса. - Там Роксана! - Да…Одна. – Мы должны вернуться, – прошептала я. – Мы вернёмся, – Вахид склонился ко мне, его дыхание обожгло мне губы. – Но я пока не знаю как. Если замок в осаде. В его голосе была сталь, в глазах – огонь, а в самой его сути – безжалостное обещание. Я кивнула. Он – мой зверь. Я – его женщина. И вместе мы уничтожим ту, что посмела поднять меч на нашу семью. - Эй…волки. Вы закончили трахаться? Пора на войну.