17

К Огню выдвинулась практически вся стая. Лишь чуть больше дюжины дозорных оставил старый Хар сторожить логово багряных волков, да Рольф с еще несколькими волками "пропал". На них махнули рукой – ждать никто не собирался. Да и когда? Уже была полночь, а Ритуал положено было совершать на рассвете – время поджимало.Для того, чтобы нести нас, семерых девушек, к Волчьей горе, отобрали четырнадцать самых мощных волков. Не столько сильных, сколько крупных. Они должны были меняться между собой, когда устанут, чтобы стая не сбавляла темп. Первым передо мной обернулся Фрэн, и я невольно отпрянула, когда увидела этого недалекого увальня в зверином обличье. Он больше бычка напоминал, чем волка. Реально большой! Я таких и не видела никогда. Остальные волки только усмехнулись на это. Фрэн, скалясь и хрипло дыша, подставил мне свой черный бок, и кто-то играючи закинул меня волку на спину. Вцепилась в волосатую холку, пытаясь удержаться. Оборотни вокруг посмеивались.– Не потеряй рыжую, Фрэнни, а то Пилот потом тебе тоже потеряет кое-что!Гер, стоящий немного в отдалении, на это ничего не сказал, лишь с намеком щелкнул по шкале зарядки на своем пистолете, и пошел вперед нашей колонны. Ему и еще нескольким наиболее быстрым волкам Хар поручил сторожить наш караван. Шансы, что самок попытаются отбить в последнюю ночь перед Ритуалом, стремились к нулю, но нельзя было забывать о рыщущих кругом стаях одичалых. Они могли и кинуться, не думая о том, стоит ли игра свеч.Пока я провожала взглядом удаляющуюся спину Гера, остальные девушки, тоже сели на своих волков. Затем оборотни как-то очень быстро выстроились в узкую шеренгу. Те, что были назначены охранять, растворились в лесу. Хар впереди поднял руку, все замолкли, замерли, те, кто обернулся, торчком поставили уши, задирая морды к вождю. Хар выдержал паузу и свистнул, махнув рукой. И будто весь мир понесся на меня. Волки побежали, кто зверем, кто человеком, но в таком стройном едином порыве, что мне казалось, будто меня внутрь какой-то машины засунули. Где трясет-трясет-трясет и ветки то и дело хлещут по лицу, норовя выколоть глаза.– А-а-а, держись! – заверещала где-то рядом Рона, буквально распластываясь на своем волке и крепко обвиваю его шею, чтобы не свалиться со спины.Я сделала так же. Вцепилась во Фрэна и бедрами, и руками, вжалась животом. Пригнула голову, прижимаясь щекой к холке. Запах чужого волка откровенно раздражал, жесткая шерсть лезла в нос, мышцы сводило от напряжения, но это был единственный способ не свалиться с этого телка. Я буквально чувствовала, как стремительно вся покрываюсь синяками. Очень быстро заныла спина. Выступили слезы от боли, жалости к себе и судорожных попыток удержаться. Черный лес и звездное небо прыгали перед глазами от неровного галопа Фрэна. И одно было в этом хорошо – в голове у меня не осталось ни одной мысли из-за этой странной скачки. И некогда было думать, слышали наш разговор с Гером конфедераты или нет.А волки все бежали и бежали, будто не замечая лесных преград, цепляющих веток, канав, поваленных деревьев. Дышали ровно и глубоко как единый организм. И деревья мелькали расплывчатой массой перед моими слезящимися глазами. Потом были какие-то луга с травой в мой рост, так что и не видно никого, кроме нее. Потом опять лес. И снова поляна. И лес…– Не могу больше, – хриплю я, чувствуя, что пальцы, вцепившиеся в шерсть волка, уже не разогну никогда – так судорогой свело. Перед глазами давно танцуют кровавые пятна, – Не могу!Фрэн только раздраженно рычит, и мне чудится фраза "скоро ручей" в его рыке. Ладно, надеюсь, что он правда это сказал. Кусаю губы до крови, держась.Мне кажется, проходит целая вечность, прежде чем мы достигаем обещанного ручья. Волки останавливаются на пологом берегу и спокойно рассаживаются отдохнуть. Оборачиваются в людей, отряхиваясь и потягиваясь во весь рост, сверкая белесыми во тьме голыми телами. Я же и остальные девушки еле живыми кулями валимся на сырую землю под их снисходительные смешки. Стонем, пытаясь разогнуться. Мышцы от напряжения каменные. Конечности не слушаются совсем.– Ты как, Ча-ари? – Гер появляется будто из ниоткуда, пока я пытаюсь прийти в себя. Садится рядом на землю и поднимает меня, – Пить будешь?– Да, – хриплю.Гер протягивает флягу со студеной, только что набранной в ручье водой. Жадно припадаю к горлышку, горло обжигает ледяной жидкостью, становится лучше.– Не торопись, Дин, захлебнешься так, –  Гер отбирает флягу, потом опять дает. Складывает руки на коленях, наблюдая за мной.Взгляд у него тяжелый, задумчивый. Невольно опять вспоминаю о происшествии с передатчиком, глядя в его медовые глаза…И отмахиваюсь усилием воли от этих страшных мыслей.– Это ужасно, я больше на него не сяду! Лучше побегу сама! – возмущенно выдаю, наконец напившись, – У меня болят такие мышцы, о которых я и не знала никогда!– Боюсь, если побежишь наравне со стаей, еще парочку новых мышц узнаешь, – хмыкает мой волк снисходительно и добавляет, указывая на столп Огня, который действительно, уже так близко, что, кажется, его можно потрогать, – Тут уже недалеко, видишь? А на гору я тебя сам понесу.– Ты же не такой крупный, как Фрэн,– с сомнением оглядываю Гера, думая, что это ведь достаточно высокая гора. Он сможет?– Достаточно крупный для тебя, Ча-ари, – фыркает на это волк. И я улыбаюсь, потому что, кажется, его мое замечание задело.– Ладно, крупный, извини, – соглашаюсь, кладя голову ему на плечо.– Не крупный, скажешь тоже, – бурчит, не унимаясь, Гер.Я улыбаюсь шире, обнимаю его руку двумя своими руками, прижимаюсь сильней. Взгляд как магнитом притягивает столп Огня, бьющий из вершины горы. Слепит так, что вся ночь вокруг черная-черная. И мы одни будто, даже несмотря на то, что волки суетятся вокруг.– Гер…– М? – он поворачивается ко мне и кивает на карман, в котором у него, я знаю, лежит, передатчик.Предупреждает, чтобы больше не ляпнула ничего лишнего, но я и не собираюсь. Даже думать о том, что будет на рассвете, не хочу. Итак сердце в ледяных тисках тревоги теперь почти все время.– А как ты сюда попал? На Араю, – спрашиваю шепотом.О будущем говорить нельзя, значит будем о прошлом.– Я же рассказывал, – Гер выгибает темную бровь.– Нет, я про другое. Кто тебя сослал?– Да откуда мне знать, – отрезает волк недовольно, но меня не останавливают раздраженные нотки в его голосе. Мне давно любопытно.– Знать – нет, но ведь ты же думал, как и почему это случилось? Расскажи.– Сейчас? – Гер криво улыбается, выразительно обводя глазами берег ручья и отдыхающих на нем волков.– Да. Если не сейчас, то когда.– Твоя правда, Ча-ари, – невесело хмыкает волк и отворачивается, задумавшись.Взгляд его замирает на журчащем у наших ног ледяном ручье. Поудобней устраиваюсь щекой на мужском плече, прикрываю глаза, готовясь слушать. Я так люблю его манеру рассказывать. Его низкий, спокойный в эти моменты, завораживающий голос. Гер подбирает камешек и кидает его в воду. Потом еще один. Тихий всплеск, брызги, расходящиеся и затухающие круги…Зачарованно смотрю вместе с волком, как быстро вода поглощает брошенный камень. Всплеск, рябь, а потом будто и не было его никогда.Так и время нас поглотит…– Помнишь, я говорил тебе, что меня воспитывал отчим? – спрашивает Гер тихо.– Мхм, – киваю.– Так вот…Мать моя, когда они познакомились, уже была в браке за одним очень важным волком и имела от него сына. Но все это, конечно, стало неважно, когда она встретила свою истинную пару. Мало кто действительно может сопротивляться этому притяжению, а она даже и не пыталась, честно сказать. Только поначалу семью разрушать не хотела. Мой настоящий отец – действительно могущественный человек, она боялась. Потому поначалу просто изменяла и пыталась это скрывать. Не знаю уж как вышло, что забеременела она в итоге мной от отца, а не отчима. Видимо, альфа – гормоны, которые она принимала дали о себе знать. Отец поначалу был счастлив, что у него будет второй сын, но, когда она была на третьем месяце, застукал ее с любовником. Разразился скандал. Он теперь не был уверен, что я от него. Отчим тоже наверняка не знал – надо было ждать родов. В любом случае измену отец простить не смог, и они с матерью разошлись громко и по началу были врагами. Отчим увез беременную мной мать подальше от Вальдена, чтобы не провоцировать отца. Согласился стать наместником на Вариане, где заседает торговая межгалактическая гильдия. Должность прибыльная, почетная и как раз от Вальдена далеко.Когда я родился, стало понятно, что отчиму я не родной. Мать сообщила об этом отцу, но он отказался меня признавать. Сказал, что ему достаточно старшего сына, моего родного брата, которого он оставил себе. А я, хоть и его кровь, но уже в утробе нанюхался чужого самца. Так он сказал. После этого отчим официально усыновил меня, и для всех я был его настоящим сыном. Мне повезло – я очень похож на мать, и потому никто не задавал лишних вопросов. Так что внешне наша семья выглядела идеальной, но за высоким забором… Конечно, отчима гложило то, что генетически я принадлежу другому роду. Вечное напоминание, что его пара была с кем-то до него.Да еще и мать моя больше никак не могла родить ему настоящего сына. Она хоть и не полностью омега и достаточно выносливая волчица, но возраст и роды до этого все равно сказались на ней. Отчиму она родила двух дочерей, вторую совсем сложно носила, и врачи сказали, что больше ей нельзя. Отчим поднял вопрос о сосуде, которая бы выносила ему сына, но мать была непреклонна. Сказала, что не простит ему другую, пусть даже это будет сосуд. Что у него есть я. И отчим уступил своей паре и, казалось, смирился. Вот только ко мне стал еще более строг, срывая свою злость и невозможность завести реального наследника. Наверно поэтому, как только это стало возможно, меня отправили в казармы, сначала кадетские. Чтобы лишний раз не мозолил глаза. Но меня все устраивало. Я чувствовал себя рожденным для воинской службы, а дома с двумя сестрами и вечно больной после четырех родов подряд матерью мне было откровенно скучно.Время шло, уже, казалось, все и забыли, что я отчиму не сын. Включая и его, и меня. Дома я появлялся только на каникулах, и мы не успевали надоесть друг другу. Да и чем старше я становился, тем больше у нас находилось общих мужских тем. Отчим начал хлопотать о моем будущем, закладывать фундамент для моей дальнейшей карьеры. У него были и есть огромные связи в торговой гильдии, через которую он и стал меня продвигать. Так же он быстро договорился об очень выгодной помолвке и официально вписал меня своим наследником.Вскоре я закончил академию и поступил на службу. В день моего выпуска была назначена дата свадьбы. Отчим, как это и положено у высокородных, организовал грандиозную помолвку, которая по сути уже является начальным этапом свадьбы у волков. И на эту помолвку были приглашены мой настоящий отец и мой старший брат…Здесь Гер замолкает и сощурившись косится на меня.– Ты их кстати, знаешь.– Я? – удивленно поднимаю брови, – Откуда?!– Мой отец – фрай Гаральд Кунц, а брат – Крон Кунц, – чеканит Гер, вглядываясь в выражение моего лица, – Ты говорила, что была у Крона сосудом. К тому моменту, как ты попала в их дом, я, получается, уже был здесь, на Арае.От неожиданности я открываю рот. Что? Фрай Крон – родной брат Гера??? Не могу…Не могу в это поверить! Они ведь совсем не похожи. Совсем! Кунцы – блондины с белесыми почти глазами, худые и высокие, поджарые волки. А Гер темный, у него даже кожа смуглая как у мулата, широкоплечий, большой…– Я в материну породу, – будто читает мои мысли Гер, – И это, ксати, был еще один повод для Кунца не признавать меня. Он сказал, что ничего мне от него не досталось. Что это судьба. Так вот…Гер криво улыбается, считывая мой шок, и продолжает свой рассказ.– Мой брат, твой будущий хозяин Крон, на той помолвке впервые увидел мою невесту Тару и понял, что она его истинная. Его, а не моя. Но помолвка – это та же свадьба, просто так не расторгнуть. Да я, честно говоря, не собирался ему уступать. Назло. Я не мог простить отцу и брату их пренебрежения, а тут такой шанс отомстить выдался. У-у-у…Я ухватился за него. А Тара, она ведь настоящая омега – тихая, спокойная, пугливая. Она и слова против говорить не собиралась, ожидая, что мы сами разберемся между собой. Мы с Кроном начали враждовать. Он боролся за свою пару, а я просто не прочь был насолить ему и через него своему настоящему отцу. Это глупо было, я знаю, но тогда мне казалось, что мне есть за что мстить и это стоит того.В общем, мой отец пришел к моему отчиму и пригрозил, что во всеуслышание расскажет, что он мой настоящий отец, а отчим назначил своим преемник чужого сына. После этого и отчим стал давить на меня, чтобы я отступил. Но я не соглашался.Параллельно отец Тары, желая как-то разрешить конфликт, договорился с моим отчимом об еще одной помолвке – теперь старшая дочь отчима, моя сводная сестра, должна была по достижению совершеннолетия выйти за старшего сына отца Тары, его наследника. Таким образом они все равно связывали свои семьи, даже в обход меня. Мой же настоящий отец, Кунц, тем временем продолжал давить на отчима и уже угрожал его делам…Тем более, что ему тоже был очень выгоден союз с семьей Тары. И то, что Крон – ее истинный, он воспринимал, как невиданную удачу.Мне стоило догадаться, что ничем хорошим это все для меня не закончится. Что я оказался лишним в этом уравнении. Но я был слишком молод, не искушён в сговорах и преступно самонадеян. Спустя неделю после подписания намерения о помолвке между моей сводной сестрой и братом Тары, случилось то, что случилось. Во время патруля мы с Рольфом потеряли сознание, а очнулись уже на Арае. Я практически сразу понял, что это сговор отчима и моего отца. Хотя бы потому, что с Араи во время жертвенной сотни идут трансляции на Вальдене, и мои родственники, если бы вдруг они меня потеряли, могли бы попытаться меня спасти. Во время первой выброски первой сотни я еще на это надеялся. Думал, может это от Рольфа избавились, а не от меня. Но Рольф – обычный волк, еще и сирота. Его было бы проще просто убить в подворотне. А я высокородный, за меня наказание такое же – смерть. В общем, что меня спасут, ждал я зря. Ничего не произошло ни на первую сотню, ни на вторую, ни на десятую. А значит они сговорились и мысленно уже похоронили меня. А потом еще и ты рассказала, что мой брат Крон все-таки женился на Таре, чем только подтвердила мои подозрения.– Жену Крона звали Ида! – восклицаю я.– Да, Тарида – ее полное имя. Тарой Крон ее принципиально уже тогда не называл, потому что так звал ее я. Ему, видимо, было не приятно, – фыркает Гер.– Это какая-то слишком невероятная история, – бормочу.– Почему? – выгибает Гер бровь и обнимает меня за плечи, теснее прижимая к себе, – На самом деле все закономерно, Ча-ари. Именно поэтому ты и почти подошла моему родному брату, потому мы с ним одной крови. Но только ПОЧТИ подошла. Потому что на самом деле ты МОЯ.– Эй, щенята! – Хар появляется рядом так неожиданно, что мы с Гером одновременно крупно вздрагиваем, повернувшись к нему, – Выдвигаться пора, скоро рассвет.***Оставшуюся часть пути до Волчьей горы меня на своей спине нес грузный, рыжеватый волк Холл. Не одну меня вымотала предыдущая скачка. Фрэн тоже долго не мог отдышаться и с неудовольствием косился на Гера. "Была б в общем доме она, казалась бы полегче как знакомая. А то как на шкуре валять, так Пилот. А как по болотам да лесам таскать, то Фрэнни, братец, давай!" – пробурчал он и сплюнул в сторону моего волка.Гер на это лишь усмехнулся, потягиваясь во весь рост, и вместе с другими волками, призванными идти первыми и проверять безопасен ли путь, исчез в лесной чаще. С тоской посмотрела ему вслед. Мой волк ушел, и сердцу опять стало неспокойно. Лихорадило от дурных предчувствий.Наше время будто вода…Кап-кап-кап…И страшно, что вот-вот это звук внутри оборвется, и вместо следующего "кап" меня оглушит мертвая тишина.Холл был поменьше Фрэна, но шире и мягче благодаря полноте, так несвойственной волкам. Ехать на нем сверху, вцепившись в длинную рыжую шерсть, казалось удобней. Или просто мысли мои уже были другим заняты, игнорируя физический дискомфорт. Потому что перед глазами теперь почти до самого неба высилась Волчья гора, и Огонь бил, слепя, из ее вершины. В горле собрался комок, щеки припекало фантомным жаром.Мы почти пришли…Сейчас будет последний рывок, и мы окажемся наверху у пламенного столпа. Хар протянет ритуальные слова своим сиплым низким голосом, от которого у меня мурашки бегут, волки завоют, затопают ногами, выбивая древний простой ритм. К каждой девушке подойдет оборотень, приставит нож к горлу, делая вид, что хочет ее зарезать. Но вместо этого мы вместе прыгнем.Куда?В портал навстречу свободе или же в реальное пламя, в котором сгорим без следа?От этой мысли по спине стекает липкая капля пота, противная слабость расползается по телу. Не думать-не думать- не думать! Но это сильнее меня, и, кажется, я в обморок готова рухнуть, когда, ватная, сползаю со спины Холла у подножия Волчьей горы, где меня уже ждет хмурый обнаженный Гер, готовый обернуться.– Крепче дер-ржись, Ча- ар-ри, – рычит тихо мой волк, прежде чем полностью потерять человеческое обличье.Я завороженно наблюдаю, как лицо его дрожит словно марево в жару, как в полутьме пугающе меняются черты. К этому невозможно привыкнуть – какое-то невероятное чудо природы. Несколько мгновений и вот уже передо мной не высокий молодой мужчина, а скалящийся шоколадный зверь, сверкающий желтыми, пугающе умными глазами. Гер делает шаг, раздувая ноздри, и я протягиваю руку ему навстречу. Он тут же тычется носом в мою ладонь. Мурашки бегут по руке вверх. Это так странно. Мне щекотно, его нос влажный, чувствую, как он жадно тянет мой запах, коротко лижет пальцы шершавым языком.Я никогда не дотрагивалась до его волка. Это очень странное ощущение. Почему-то меня совершенно не беспокоил обернувшийся Фрэн или Холл, а тут от эмоций, разных, неописуемых, сносит. Я слишком привыкла, что Гер со мной человек. Робко глажу по высокой холке. У него густая, мягкая по сравнению с Холлом шерсть. Это приятно…И почему я раньше никогда не просила его познакомить со своим волком.Гер фыркает и нетерпеливо кивает мордой, чтобы садилась побыстрей. Только тут вспоминаю, что мы не одни, что вокруг суета, большая часть волков уже бежит вверх по узкой тропе вверх, и на спинах некоторых держатся испуганные, бледные девушки. Я залезаю на Гера, крепко обнимаю его за шею, утыкаюсь носом за ухо. Дышу, прикрывая глаза. Его шерсть пахнет им и нашей постелью. На Гере сидеть тяжелей. Он жилистый, совсем не такой широкий как Холл или даже Фрэн, но мне невыразимо спокойней на нем. Вцепляюсь покрепче, и Гер, фыркнув, устремляется вперед, догоняя остальную стаю.