18

Когда мы достигаем вершины горы, небо уже совсем светлое, а на горизонте занимается рассвет. Пока еще только алая полоска видна вдали, расцвечивающая в розовое облака. По идее здесь, на такой высоте в этот ранний час, должно пробирать прохладой, но мне жарко, словно я в печи.Столп огня перед глазами – огромный, раскаленный, жуткий, выжигающий глаза. Пламя ревет как дикий зверь, устремляясь вверх, за пределы атмосферы. На коже выступает пот не только от жара, но и от животного страха, охватывающего меня. Медленно сползаю со спины Гера и замираю на краю каменного, выжженного плато вершины горы. Здесь даже порода опаленная, ни одной травинки вокруг, ни одного насекомого. Только пепел и потрескавшаяся от жара мертвая земля. Убитая этим диким Огнем, бьющим из круглой расщелины в центре.Волки вокруг оборачиваются в людей, не торопясь поднимаются с колен, исподлобья смотрят на Огонь, и в их желтых глазах мелькает отражение его света и суеверный страх. Мощь этого пламенного столпа настолько давит, что сложно не поддаться искушению и не поверить, что это проявление божьей воли на Арае. Символ их наказания. Глаза слезятся, я щурюсь, но тоже не могу отвести взгляд от Огня. Колени мягкие.Мне надо будет прыгнуть…в ЭТО?Дурно становится. Альтернатива с тихо и почти по-домашнему перерезанным горлом перестает так пугать…Теплая большая ладонь Гера ложится мне на поясницу. Но не подталкивает вперед, а будто наоборот удерживает на краю плато, подальше от Огня. Делаю шаг назад и спиной вжимаюсь в его обнажённое горячее тело.– Это не похоже на портал…– шепчу сухими губами.– Да…непохоже, – так же тихо отвечает он и его руки обнимают мой живот.Сердце подлетает куда-то к горлу. Кладу свои руки поверх его. Что мы можем? Ничего…Кошусь на волков, так же замерших вокруг. На бледных от ужаса девушек, моих товарок по несчастью. Они-то уверены, что их сейчас просто зарежут. Можно конечно попытаться добежать сейчас до огня. Сделать рывок. Но, когда он так близко, невозможно поверить, что это портал. И на их лицах написано, что они и не верят. Самое ужасное, что и я тоже.Стая так и пребывает в оцепенении, сраженная видом Огня, пока Хар не переводит всех в чувство.– Багряные братья! Вы глазеть пришли на этот костер или Ритуал проводить, а?– вождь подходит к горящему столпу невероятно близко, забирается на большой черный валун и разворачивается к Огню спиной. Воздевает руки к розовеющему небу. На фоне слепящего Огня его невозможно разглядеть. Только черный силуэт, – Становимся! Уже рассвет!Зычно басит он, и волки будто разом оживают. Волки, посвященные в план, разбирают девушек и ведут их к вождю, остальные становятся полукругом, напротив. Гер тоже, продолжая обнимать меня за талию, подталкивает близко- близко к огню. Лицо его при этом застывает в безэмоциональной маске. Янтарный взгляд становится будто отрешенным. Но я ощущаю невероятное напряжение в руках, касающихся меня.С каждым маленьким шагом кожу печет все больше. Кажется, что загоришься просто так, даже не прыгая туда, в Огонь. Жутко.Жутко…Судорожно всхлипываю, не сдержавшись, когда Гер останавливается со мной по левую руку от Хара, забравшегося на камень, и разворачивает спиной к Огню и лицом к ожидающим Ритуала волкам. Другие девушки становятся в ряд с нами. По знаку Хара к нам подходит мальчишка Фрид, неестественно бледный от волнения. В руках кожаная сумка, из которой он достает завернутые в шкуры длинные ритуальные ножи. Всего семь, как и женских шей, которых они должны перерезать. Гер протягивает руку за своим ножом, перехватывает костяную рукоять и, лишь секунду помедлив, приставляет блестящее лезвие мне к горлу. Сглатываю, и горло вжимается в острый металл. Давление стали будоражит. Начинаю дрожать. Так крупно, что улавливает мой волк.– Т-ш-ш-ш, – шепчет мне в макушку.Послушно прикрываю глаза, сильнее прижимаюсь к мужскому напряженному телу сзади. От волнения и страха мысли путаются. Уже не понимаю ничего. Тошнит. Нож к горлу, пламя за спиной, никак не тянущее по виду на портал. Смерть окутала со всех сторон. И только Гер рядом как островок надежды в этом безумии. Пытаюсь верить, что все будет хорошо, но не выходит. Не получается так. Я чувствую, как убегают мои, НАШИ секунды. Чувствую, что МЫ умрем. Вместе. Как там, в старых сказках, что на ночь рассказывала мне мама… «И умерли в один день». Как будто в этом и есть любовь. Моя, похоже, точно.Жалею ли я, что так вышло? Нет.Я просто хочу пожить еще хоть чуть- чуть. О том, чтобы увидеть наших волчат, уже и не мечтаю. Просто пожить еще чуть-чуть… Или вернуть этот месяц обратно. Только сейчас я осознаю, что эти последние пару недель я действительно была счастлива. Когда я их проживала, я не осознавала этого. И теперь так жаль!Жаль, что не ценила, не смаковала каждую секунду. Жаль, что не сказала многого. Не успела сказать. Самое главное не сказала! Бросает в пот, когда это осознаю. Что именно самое главное и не сказала Геру. Но у меня еще есть возможность. Сейчас.Тем временем Хар уже заводит свою ритуальному речь. Но я не слушаю и не слышу. Волки начинают топать ногами в такт, ритмично бить себя в грудь. Все быстрее и быстрее. И в такт производимому ими шуму трепыхается мое сердце. Кровь ревет в ушах. Вдавливаюсь затылком в плечо Гера, завожу руку назад, обнимая его за талию.– Я ни о чем не жалею, помнишь? – лихорадочно шепчу.– Да. Не сейчас об этом, – рассеянно бормочет волк мне в макушку.Он сосредоточен на другом. На Харе, на обряде, на том, что скоро придется прыгать вместе со мной в огонь, и, если повезет, мы окажемся на патрульном, корабле, где ему вместе с остальными шестерыми волками придется бороться за наши жизни. А у них только ножи…Только вот не окажемся. Это все ловушка. Я вдруг ясно это чувствую. Не о том он думает, не о том.– Гер, я люблю тебя, – упрямо шепчу свое.Он замирает. То ли от неожиданности, то ли от злости, что я все клоню к тому, что мы сейчас умрем.– Гер, не только как пару, понимаешь? И как человека тоже…Люблю…Гер…– всхлипываю, голос дрожит, срывается, сипнет, – Гер, слышишь меня?!– Не слышу. Хватит, Дина. Потом повтор-ришь! – тихо и зло рычит, – Помолчи!– Нет, не помолчу…Но тут Хар заставляет меня заткнуться тем, что оборачивается к нам. Только сейчас вслушиваюсь в его произносимые нараспев слова.– Вы, обреченные на смерть, вглядитесь! Солнце Араи встает, двадцать девятое солнце для вас, последнее! Пр-ришло вр-ремя помолиться ваши богам!– Не бойся, – шепчет Гер обрывисто мне в ухо.Но как тут не боятся?! Волки задирают головы к небу и воют как один, быстро- быстро топочут ногами. Оглушительный шум стоит. Хар начинает отсчет.– Тр-ри как великая Мать…И Гер крепче прижимает меня к себе.– Два, как мудрый Отец…Делает со мной шаг назад.– Один, как Луна, которая властна над всем! Мы приносим тебе жертву, Арая. Рядом с твоим священным Огнем!Я жмурюсь, переставая дышать. Знаю, что сейчас, вместо того, чтобы перерезать мне горло, Гер прыгнет вместе со мной в Огонь. Но это все равно настолько страшно, что я непроизвольно упираюсь пятками с растрескавшуюся от жара землю. Когда он тянет, сопротивляюсь. Всего какую-то секунду, но он от неожиданности медлит, и это решает все. Потому что трое волков уже успевают прыгнуть в Огонь с девушками, которых держат. И волк с Роной среди них. И тут же плато оглашается истошными воплями тех, кто прыгнул. Короткими, быстро затихшими, но полными ужаса и реальной боли. И запах горелой плоти защекотал нос. Гер в шоке замирает у самого края, так что кожа моя краснеет, медленно обжигаясь от температуры.В портале бы они сгорели. До всех доходит, что это вполне настоящий Огонь. Хар моргает в растерянности, не зная, что делать дальше, волки, не посвященные в план, озадаченно кричат, не понимая, почему три волка прыгнули в портал вместе со своими жертвами. Рыча, наступают на нас. Гер крепко обнимает меня и выставляет вперед нож на своих собратьев по стае. Но отступать ему некуда. Сзади Огонь. Самый настоящий Огонь, судя по тошнотворному запаху горелого мяса, щекочущему ноздри.– Стоять, – рычит мой волк, делая шаг в сторону поближе к Хару.– Что за хер-рня пр-роисходит, Пилот?! – басит Фрэн, выходящий вперед, – Это вы их пер-реправить вздумали?! А нас, значит, тут сгнобят? Из-за сук ваших?!– Стой, где стоишь, Фрэнни, – вдруг подает голос Хар властно, – Я объясню.Но я по его лихорадочному взгляду вижу, что объяснить он не может. Тенят время и думает, как выкрутиться. Волки слушаются вождя. Останавливаются и тяжело смотрят на него исподлобья, давая шанс. Хар со смаком откашливается, судорожно пытаясь что-то придумать.А через секунду в этом уже нет необходимости, потому что вдалеке вдруг раздается жуткий грохот. Глаза прожигает световая вспышка, огненный шар взрывается вдалеке, как раз там, где по моим прикидкам должны находится земли Багряной стаи, ударная волна доходит до нас сильным ветром, даже на таком расстоянии сбивая с ног. Еще двое волков, стоящих слишком близко к Огню, падают с кричащими девушками в пламя. Гер же умудряется повалить меня на землю, прикрыв собой. И я тоже кричу, потому что почва раскаленная, ладони обжигает. Вскидываю голову вверх и вижу, как на горизонте над белыми скалами, окружающими деревню, из огненного шара вырастает до неба ядерный гриб. Немею от шока. Там же…Там же Рольф, и другие волки, и починенные корабли – челноки… Волки встают с земли и растерянно смотрят вдаль, туда, где раньше был их дом, их пристанище. Повисает угнетающая, гробовая тишина. В которой слишком отчетливо, звеня в каждой клетке, раздается гулкий механический голос откуда-то сверху.– Волки Багряной стаи! В соответствие с законом № 13-78мр2 статьей третьей, вы признаетесь виновными в грубом нарушении внутренних правил содержания на планете –лагере «Арая». Согласно законам Конфедерации, наказание…Гер рычит ругательство себе под нос и тянет меня куда-то назад. Становится жарче от Огня, но внутри такой ледяной ужас, что я этого почти не чувствую. Это все мы виноваты. Мы. Проговорились. Конфедераты все слышали. Если Огонь и был порталом, то, наверно, они его просто отключили. Я знала. Чувствовала, что мы обречены.– Наказание – смерть, – тем временем вещает механическая безразличный голос сверху, – Способ приведения приговора в исполнение – облучение гамма- спектром. Пожалуйста, оставайтесь на месте.Мои глаза застилают слезы. Это страшная смерть…Вцепляюсь в руку Гера, обнимающую меня. Просто, чтобы чувствовать его ближе. Расфокусированным взором скольжу по посеревшим лицам волков, по розовому утреннему небу, по лесам Араи, таким красивым с этой высоты…– Дина, послушай, – горячечный шепот Гера доносится будто откуда-то издалека и в то же время так близко, что его тембр дрожит в каждой моей клеточке, – Послушай…Он встает со мной в полный рост и пятится к Огню, все крепче обнимая.– Гер…? – до меня доходит, что он задумал. Сердце останавливается. Но…Наверно, он прав. Только страшно.– Дина, я тоже тебя люблю, – его бархатный голос как заклинание. Успокаивает, прогоняет страх. Слезы льются по щекам. Такие же горячие, как Огонь за нашими спинами.– Очень люблю. Это так удивительно, но это так. И я тоже ни о чем не жалею. И мы встретимся. Я клянусь тебе, мы встретимся еще раз. Ты мне веришь?– Да, – выдыхаю.И в следующую секунду Гер падает назад в Огонь, увлекая меня за собой. Жуткая боль пронзает лишь на мгновение. Тело сгорает слишком быстро. Кажется, быстрее, чем душа. Которая в этот момент успокоилась и счастлива. Я верю ему. Просто неудачное место, время, вселенная… Мы встретимся в лучшем мире, в лучший момент.Я действительно верю, что это так.