Глава 17
Нейл так и не приехал ко мне. Сообщил, что уезжает надолго по срочному поручению императора, он будет настолько далеко, что не сможет поддерживать связь мысленно. Мы не будем слышать друг друга. В Низших землях глохнет любой сигнал изнутри и извне. А мне стало страшно. Резким всплеском паники. Впервые за всё время. Страшно до такой степени, что я судорожно хватала ртом воздух и не могла надышаться. Оказывается, это было так естественно иметь возможность общаться с Нейлом каждый день и вдруг потерять её. Пусть ненадолго, но потерять связь и ощутить такую пустоту, от которой хочется биться головой о стены. И страх. Безумный страх, что он снова ускользнет от меня, как в том прошлом, где жила без него.
У. Соболева и В. Орлова. Не люби меня
Он ушел из моей комнаты ближе к обеду, провел со мной ночь, провел со мной утро. В моей маленькой кровати, в моей келье, где нет такой роскоши, как в его спальне.
Как будто воскрешая меня к жизни, как будто давая мне возродиться из пепла снова. Одаривая своими дикими ласками…от которых я кричала так громко, что он сам закрывал мне рот ладонью и смеялся.
– Банахиры придут сюда проверить не завелся любовник у бывших?
– Завелся…– смеялась я и гладила его волосы, целовала глаза и скулы. Не могла насытится таким любимым, таким невероятным и всецело моим.
Наверное, это была самая счастливая ночь в моей жизни. Самая счастливая и самая печальная, потому что Вахид прощался. Он должен был уехать… и я знала зачем, только не смела спросить. Не смела упрашивать не уходить. Теперь я боялась спугнуть то хрупкое что, между нами, снова возникло. Мне оставалось только молиться, чтобы с ним ничего не случилось. Произносить свои человеческие молитвы, стоять на коленях и креститься, просить Бога уберечь моего мужчину, вернуть его целым ко мне и живым.
Слышала его удаляющиеся шаги, слышала, как он идет по коридору и сердце не выдержало. Бросилась следом, побежала, чтобы в последний раз обнять, чтобы втянуть его запах и прошептать его имя. Бежала, чтобы понять…все это мне не приснилось. Все это правда. Все это сегодня было между нами… и Вахид пусть не сказал мне прямым текстом, что любит, но он дал мне это понять. И эти его слова были важнее и дороже любых признаний.
Бросилась по ступенькам, по узкому коридору и…так и застыла, потому что Вахиду преградила дорогу Гульнара. Я отпрянула в темноту комнат и не смогла уйти. Мне нужно было знать, что она ему скажет… а еще больше я хотела знать, что скажет ей он. Стоит перед ним в умопомрачительном платье из коричневой шерсти, так выгодно подчеркивающем ее пышное тело, в шубе с роскошным капюшоном, ее волосы змеятся по плечам, и она вся сияет. И… пока еще не понимаю, почему ее лицо не искажено от боли и гнева. Ведь император провел эту ночь вне особняка, и она знает об этом.
– Мой повелитель….прости мою дерзость. Но я должна была увидеть тебя перед отъездом.
– Это не просто дерзость это высшая наглость…Нара. Знай свое место!
– Простите…позвольте сказать…
– Нет, это ты дай мне сказать. С сегодняшнего дня ты уезжаешь в горы. Больше нет нужды, чтобы ты здесь оставалась.
Сердце кольнуло радостью, руки сжались и даже пальцы погорячели от предвкушения. Да. Я не сама невинность, я не сама доброта. Я хотела, чтоб ей было так же больно, как и мне. Я хотела, чтобы она страдала. Чтобы плакала и… чтобы знала – Вахид ее не любит и никогда не любил. Он мой!
– Но как же так? Ведь… ведь все стало налаживаться, ведь ты впустил меня к себе. Чем я обидела тебя? Чем разозлила, мой любимый император?
– Я не обязан отчитываться перед тобой. Твое пребывание в этом особняке подошло к концу. Ты можешь забрать дочерей и до их совершеннолетия находится в Горном ручье. К твоему приезду там все будет готово.
– Ты изгоняешь меня? Вахид? За что?
– Не хочу слышать истерики. Мне сейчас не до них. Прощай, Нара. У тебя есть время до вечера собраться.
– Это она да…Ты снова был у нее! Я рано обрадовалась, что ты изгнал ее…рано. Зачем она здесь если ты все равно проводишь с ней ночи?
– Как ты смеешь? – голос Вахида раздался так величественно и зычно, что даже я вздрогнула.
– Мой повелитель… я не могу ехать так далеко от вас. Я жду от вас ребенка…и звезды обещают, что это будет мальчик. И ничто больше не имеет значения… если вы пожелаете то изгоните меня и пусть ваш наследник родится вдали от дома и от ваших глаз.
Если бы мне сейчас вонзили в сердце нож, мне было бы не так больно. Я бы не сползла по стенке на пол и не закрыла голову руками…
– Ребенка?
– Да… та самая первая ночь. Когда вы позвали меня, когда вам было так плохо и вы утешились в моих объятиях, она была особенной. Она соединила наши души и наши тела. Я ощутила это единство, эту наполненность вашим семенем, которое проросло внутри меня.
Кусаю губы до крови и чуть ли не вою от боли от каждого ее слова.
– Что говорит доктор?
– Срок очень маленький. Я ходила к Фиэре…нашей знахарке и она сказала…
– Хватит. Пусть тебя переселят обратно в твои покои. До родов будешь находиться в особняке. Если родится девочка уедешь вместе с ней в Горный ручей.
– А если родится мальчик, мой повелитель?
– Останешься здесь и будешь растить наследника, как и положено по нашим законам. Останешься с теми же привилегиями. Обещаю.
Я сидела на полу и смотрела в одну точку…Новость о ее беременности свела меня с ума. Он все же был с ней. Пусть не все эти ночи…но был. Одну. Самую первую. И этого хватило чтобы она забеременела…чтобы в ее чреве появился ЕГО ребенок. Еще один. И если это мальчик – она никогда не покинет этот особняк. А значит всегда будет угрозой моему счастью.
Меня снова сильно затошнило, закружилась голова и я поползла по стене, падая на пол. Так плохо мне было только тогда, когда я только переехала в эту часть особняка. В эту пристройку. Хотя, мне было плохо все эти дни. Очень плохо. До того момента пока император не пришел ко мне и я не забыла о головокружениях и тошноте.
– Лана! – ко мне выбежала Ари, склонилась надо мной, всматриваясь в мое лицо. – Врача! Немедленно врача!
Пока ко мне сбегались прислуга, няньки и врачи Ари подложила мне под голову подушку. Потом меня унесли в мою комнату, положили на постель и ко мне пришла врач. Она осмотрела мое лицо, горло, послушала меня.
– Ничего такого не вижу. Жара нет. Горло не красное, легкие чистые. Что тебя беспокоит? Есть жалобы?
– Да. Немного. Тошнит сильно по утрам, кружится голова так что, кажется, что я упаду и…болит в груди. Сами груди болят, как будто лопнут. А так ничего больше не беспокоит. Но я эти дни очень плохо ела. Может поэтому.
– Когда в последний раз были месячные?
– Не помню… я в этот раз не считала.
– Хорошо. Первый день последних месячных помнишь?
– Кажется да…
Я назвала ей дату, и она что-то внесла в свой блокнот. Потом ощупала мою грудь, живот. Достала из сумочки коробку, вскрыла ее и протянула мне одноразовую баночку.
– Сходи в туалет, потом принесешь мочу сюда. Нужно проверить.
– Что проверить?
– Иди.
Я выполнила то что она просила, потом смотрела как она погружает в стаканчик полоску, вытаскивает ее и смотрит.
– Как я и думала. Беременность. Сколько недель я пока не знаю. Это скажут на УЗИ. Сюда приедет другой врач со своим оборудованием.
– Что… что вы сказали? Беременность?
– Да. Беременность. И она требует особого присмотра и ухода. Мне нужно срочно поговорить об этом с другими врачами, собрать консилиум. Для меня это нонсенс. Смертные не могут носить ребенка от альфы. По крайней мере в девяносто девяти процентах случаев.
– Тогда как…у меня получилось.
– Это мы и будем выяснять. Пока что вы под нашим присмотром. Вечером сюда прибудут несколько профессоров и они вами займутся. Составят для вас план обследований, меню.
Я еще не знаю прогнозов для этой беременности…Все очень сложно.
Она ушла, а я так и осталась лежать, глядя в потолок. Совершенно обескураженная, совершенно лишенная сил что либо понимать или говорить, а еще… а еще умирающая от адского ликования. Я ЖДУ ЕГО РЕБЕНКА! Внутри меня …тоже жизнь. Внутри меня подарок моей любви к Вахиду.
– Эта старая мымра будет проверять тебя со всех сторон.
– Пусть проверяет…беременность уже никуда не денется.
– Не знаю…я бы так не радовалась. Смертные не могут вынашивать ребенка от волка. Я читала об этом. Их днк несовместимо с нашим и младенец будет убивать свою мать. Жрать ее изнутри.
– Этого никто не знает…
– Я знаю. Я читала. Много читала. Ты же знаешь у нас эскам был доступ в библиотеку. Мы там убирали. И я брала оттуда книги. Да, под риском смерти. А что еще мне оставалось. Я перечитала все своды законов Горных Волков. Так вот эта врач…она не все знает. Были прецеденты беременности смертных от волков. Были. Но все они плохо заканчивались. Почти во всех случаях мать погибала при родах или погибали и плод и мать. Только однажды удалось выносить ребенка. Только один единственный раз и это была та…кто стала единственной женой Арха. Это было более тысячи лет назад.
– И… и что это значит?
– Это значит, что ради твоего блага от ребенка нужно избавиться.
– НИКОГДА! Слышишь? Ни за что я не избавлюсь от его ребенка. Пусть он убьет меня, пусть он вывернет мне нутро, но я не откажусь от него.
– И умрешь.
– Пусть… я умру родив наследника моему повелителю.
– Или девочку.
– Неееет. У меня будет мальчик. Я точно знаю. Я это чувствую. Не зря мне было так плохо все эти дни. Я подожду врачей и того, что они скажут. И тогда посмотрим.
– Я бы могла помочь тебе… я знаю травы, которые вызовут выкидыш и… ты останешься жива.
– НЕТ! Ты не знаешь, что говоришь! Гульнара тоже ждет ребенка. От него. Если я потеряю, а она родит мне больше никогда не быть рядом с императором. Никогда. Я стану порченной. Понимаешь? Я упаду в его глазах.
– Гульнара беременна?
– Да…сегодня она сказала Вахиду об этом перед его отъездом, и она уверена, что у нее будет мальчик. Как я могу избавиться теперь от ребенка. Я лучше умру, но рожу его.
Ари тяжело вздохнула и прикрыла меня одеялом.
– Пойду приготовлю тебе чай. Тебе сейчас нужно поменьше волноваться, хорошо кушать и много спать.
– Только пусть никто не узнает и…
– Уже знают. Врач сразу же все докладывает Роксане. Так что утаить твое положение не получится.
***
Вечером меня осматривали врачи в присутствии самой Роксаны. Она стояла рядом и высокомерно смотрела на меня, пока один из профессоров водил датчиком по моему животу.
– Беременность маточная, я вижу эмбрион и сердцебиение. ПАока что все идет как положено. Важный этап развития начнется после восьми недель. Вполне вероятно, что плод начнет уничтожать своего носителя.
– Я бы рекомендовал избавиться от бремени прямо сейчас и спасти мать от страданий, которые может причинить плод.
Роксана вздернула голову.
– Здесь важна не мать а ребенок.
Доктора переглянулись, но возразить не посмели.
– Следите за его состоянием и за тем чтобы она достаточно функционировала для его благополучного развития.
– Рождение ребенка арха у смертной может окончиться ее гибелью.
– Таково ее предназначение – родить императору наследника. А ваше предназначение позволить этому наследнику родиться здоровым. Выполняйте свою работу. Головой отвечаете за нее.