Глава 18
Война. Второе имя Смерти. Самое жестокое из них. Беспощадное и прекрасное в своей сути. У людей есть легенда о четырёх всадниках Апокалипсиса, имена которых Чума (Мор, Болезнь), Война, Голод и Смерть. Так вот в этой легенде Война был лишь одним из посланцев Господа, призванным сеять хаос среди провинившихся. Тот случай, когда их Великому и Пресветлому лень призывать на небеса милосердные души либо же свергать в Геену Огненную грешников.
И глупые смертные истово верят в эту сказку, написанную тысячи лет назад. До тех пор, пока не встречаются лицом к лицу всего лишь с одним из знаменитой четверки. С тем, что восседает на рыжем коне – Войной. Самым ужасным и беспощадным из них. Со всадником, который несет с собой и голод, и болезни, и смерть. Смерть каждому, кто видел её своими глазами. Каждому, кто прикасался руками и чувствовал её запах в нескольких шагах. После войны выживших не бывает. Если только физически. А души, наивные, радостные, живые души, Война отнимает легким взмахом меча.
У. Соболева и В. Орлова. Не люби меня
– Тыыыы! Ты обещала мне, что все получится! Ты говорила… ты…
– Не ори! Я знаю, что говорила и все идет по плану!
Заха села поближе к камину и протянула к нему свои сморщенные руки. Она постоянно мерзла особенно после употребления звездной пыли. Словно все силы вначале концентрировались в ней, а потом наоборот оставляли ее полностью. И сейчас ей было не до воплей опальной любовницы Императора, беременной от проходимца дипломата. Беременная опять девочкой.
Впрочем, Заха изначально знала, что именно так и будет.
– Что по плану…он даже не спал со мной, твое зелье усыпило его, а не возбудило. Это…это не его ребенок и если кто-то об этом узнает!
– НЕ УЗНАЕТ! Если будешь меньше болтать. И если я сказала, что все идет по плану значит так оно и есть. Во сне он не знал трахал он тебя или нет. И нужно, чтобы думал, что трахал. Поэтому молчи и никогда не произноси вслух обратное. Потому что уши есть даже у стен. Где то, что я просила тебя достать? Время идет!
Гульнара выдохнула и сцепила пальцы между собой. Старуха ее раздражала, злила и пугала одновременно, но никто кроме нее не мог помочь бывшей фаворитке снова надеть корону и взойти на свой пьедестал.
– Дай мне пару дней и камни будут у тебя.
– Не больше пары дней, потому что у нас нет времени. ОН скоро вернется и вернется чтобы получить ответы на свои вопросы. Для того чтобы утешить его ты должна для начала уронить его душу в самую бездну, а не истерить мне здесь. Перехвати гонца…который несет ему новость о беременности его смертной потаскухи.
– ЧТО? Что ты сказала? Она беременна?
– Да…она беременна.
Заха насладилась агонией высокомерной суки, насладилась ее бледностью, ее посиневшими губами и тем как она пошатнулась и схватилась за стену.
– И… и это называется все идет по плану? Сознайся, что все вышло из-под контроля!
– Все не просто под контролем, все совершенно, идеально, просто непревзойденно. А теперь делай то, что я тебе скажу. Для начала перехвати гонца. Информация о ее беременности не должна просочиться за стены особняка. Сама сиди тихо, изображай плохое самочувствие и…насколько верен тебе твой любовник? На что он готов пойти ради тебя?
– На что угодно.
– Вот и отлично. Потому что он должен будет помочь нам устроить в сердце и в мыслях императора апокалипсис. Иди и прикажи ему…
– Что приказать?
Ведьма протянула руку, схватила Гульнару за локоть и дернула к себе, наклонила так низко что их лица почти соприкоснулись. Она что-то долго шептала на ухо фаворитке, пока на лице той не появилась улыбка, и глаза не загорелись дьявольским блеском.
– Это…это гениально!
– И это еще не все. Будь готова к огромной и страшной потере…На что ты пойдешь ради любви императора?
– На все!
– Посмотрим на все ли. Когда ты станешь перед одним из самых сложных выборов в своей жизни. Хотя, кто знает. Может это не про тебя. И я слишком хорошего мнения о тебе.
– Ты говори да не заговаривайся. Когда я верну былую власть я могу и уничтожить тебя и вознести.
– Ну…уничтожить слишком громко сказано, потому что я потяну тебя следом за собой, а вот вознести точно сможешь и я непременно этим воспользуюсь. А теперь мне нужны камни. И это оплата моих услуг…потому что я поведала тебе лишь часть плана и этого ничтожно мало, чтобы вознестись туда, где ты была.
– Ты страшная и коварная тварь…Заха.
– Я умная тварь и корыстная. Скоро многое здесь изменится и для тебя, и для меня. Но ты должна выкрасть камни.
– А что, если кто-то узнает. Меня за это ждет смерть…страшная и дикая смерть. Я ничего так не боюсь, как гнева Императора. Он страшен. Он неимоверно жесток. И я помню как более пятидесяти лет назад его предал банахир. Более жуткой казни я еще никогда в своей жизни не видала. А что он сделает со мной если узнает. Ведь виновных будут искать.
– И найдут. Непременно найдут. И накажут. Но это будешь не ты… Отправляйся к своему любовнику и заставь его сделать то что я сказала и еще…
Ведьма взяла с полки над камином флакончик с темно-синей жидкостью и протянула Гульнаре.
– У нас есть еще один враг и его нужно нейтрализовать. Кровь аксагола регенерирует и обезболивает, она дает возможность кое-кому чувствовать себя почти здоровой… Кому-то чьи способности становятся сильными.
– Я не пойму о ком ты, Заха!
– О той, кто может смешать все наши карты, о той, кто может видеть правду и чувствовать ложь, особенно сейчас, когда она так хорошо себя чувствует.
– АЙШЕ!
– Вот именно. Позаботься о том, чтобы в ее донорскую кровь постоянно попадала капля этого зелья. Оно вернет все симптомы ее болезни. Но очень медленно. И самое первое на что она перестанет быть способна – это ее магия, ее возможность чувствовать ложь и правду. А со временем ей будет становиться все хуже и хуже. Однажды зелье ее убьет. Впрочем…вряд ли это тебя расстроит. Кажется, вы особо не ладили.
– Меня это только обрадует. Пусть сдохнет. Хочу побывать на ее похоронах и увидеть ее мертвое тело. Когда-то она подставила меня.
– История с короной…Помню.
– Сука сказала императору что я лгу и что это именно я спускалась в склеп смотреть на драгоценности. И что именно я примеряла корону, к которой нельзя прикасаться.
– Ты ведь приходила ко мне нейтрализовать проклятье. А с моей памятью все в порядке. Корону может надеть только избранная. Любой другой она принесет горе и страдания.
– Но ведь ты все исправила…
– Конечно…
Ответила Заха улыбаясь. Ничего она не исправляла. У нее тогда сил вообще не было. Пыли не видела месяцами и та крупица, которую принесла ей Гульнара, сгодилась разве что, чтоб унять сильнейшие головные боли и никак не на колдовство. Впрочем, старинное поверье может быть не более чем болтовней. Никто не знает приносит ли корона несчастья. Это все предрассудки. Суеверия.
Гульнара спрятала флакон в кармане своей роскошной шубы и протянула Захе пакетик.
– Это для тебя.
– Когда будут камни?
– Уже скоро. Я ищу того, кто это сделает.
– Ищи быстрее. Время идет.
Гульнара вышла из дома ведьмы и направилась туда, где проводила последнее время несколько ночей в месяц, туда, где договорилась встретиться со своим любовником. Эсмаром. Это было слишком низко найти себе любовника из простой охраны. Она выбрала именно его – дипломата, переговорщика. Тот, кто отвечал за мирные переговоры между братствами. Ведьма снабдила ее снадобьем, которое сделала Эсмара настоящим ее рабом, выполняющим любую прихоть.
Ей это льстило. После холодного и презрительного Вахида, который не прикасался к ней уже более нескольких месяцев, горячий и безудержный Эсмар был невероятным и бешеным любовником. И затея начала приносить ей удовольствие. Теперь она сама бежала на встречи, сама отдавалась своему любовнику и творила то, что не посмела бы творить в постели с императором.
Мужчина ждал ее в охотничьем домике, он уже разжег камин, согрел помещение, разложил на небольшом столе поднос с фруктами и налил в бокалы вино. Он ее ждал. Впервые за долгие годы кто-то ждал Гульнару, кто-то желал ее и …даже любил. Притом, что зелье уже давно не действовало, оно пригодилось лишь в первый раз, чтобы раскрепостить Эсмара и унять его страх перед карой императора.
– Моя красавица, любимая.
Увидел ее и раскрыл объятия, крепко прижал к себе, жадно впился в ее рот.
– Я ненадолго.
– Как же ненадолго. Ты же обещала. Уже неделя прошла. Я изголодался.
Действительно неделя, она и сама безумно голодная. Вся ее женская страсть и неудовлетворенность выплеснулись на этого мужчину.
– Прошло всего пять дней. И я… я пришла к тебе потому что тоже соскучилась по тебе, мой Эсмар.
– Сколько можно просить. Давай сбежим, давай я увезу тебя. В другую страну. Мы можем бежать через Асфентус и никто никогда нас не найдет. Да и не станет искать.
– А как же мои дочери?
– Твои дочери… они дочери императора и их никогда тебе не отдадут, они будут с тобой только до замужества, а потом ты так же их не увидишь. Они могут быть отправлены куда угодно. И в Европу и даже в Африку и ты прекрасно об этом знаешь. А если… если ОН решит изгнать тебя, то тогда ни я и никто другой тебя не увидят. Что может быть страшнее попасть к бывшим.
Она знала, что он прав. Знала, что, несомненно, так оно и было бы, если бы не ребенок. Но в отношении дочерей ей ничего не изменить и очень скоро ей придется с ними расстаться.
– Эсмар…для того, чтобы бежать мне нужна поддержка могущественных этого мира. Тех, кто сможет надежно нас спрятать и дать отпор Императору. Но за такое нужно заплатить.
– Чем заплатить? Я богат. У меня миллионы на счетах, золото, слитки, акции. Все что хочешь. Я брошу к твоим ногам и отдам за тебя, Нара.
– Тем существам не нужны деньги. Они сами богаче чем ты… им нужно нечто другое.
– Что именно?
– Им нужно кое-что спрятанное в склепе и ты должен достать это для меня.
– Что именно?
Она оглянулась по сторонам и шепнула ему на ухо.
– Ты с ума сошла! Если меня поймают!
– Не поймают. Я уже все продумала. Склеп охраняют три наряда каждые сутки. Смена караула проходит перед сумерками. В этот момент какие-то пять минут склеп никто не охраняет. За это время можно проникнуть туда.
– Но как?
– Прийти вместе с новым караулом. Лица банахиров закрыты масками. Тебя никто не узнает.
– Вместо кого я пойду… ты предлагаешь устранить… убить…
– Неет, что ты…
Сама нашла его губы и провела по ним языком, рука скользнула к его паху, сжала член и начала водить по штанам, заставляя плоть окаменеть.
– Что ты…зачем убивать. Оглушить слегка, усыпить. Не надо никого убивать. Когда ты принесешь мне камни мы сбежим.
Тонкие пальцы расстегнули ширинку и обхватили ладонью пенис Эсмара, провели вверх-вниз, поцарапали и пощекотали яички и снова обхватили головку. Мужчина застонал и закатил глаза. А она начала другой рукой расстегивать корсаж платья, высвобождая большую смуглую грудь.
– Ведьма, на что ты меня подбиваешь…
– Всего лишь на то чего мы оба хотим – бежать отсюда.
– И как? Ооооо….. как мы сбежим, – он стонет от ее ласк, выгибается тыкается членом ей в руку, совершая фрикции.
– Когда камни будут у тех, кто согласен нам помочь…мы заманим в ловушку того, кто понесет за все наказание и сбежим. Ты в силах все это сделать, любимый. А сейчас возьми меня. Я ужасно хочу, чтобы ты меня трахнул, Эсмааар.
Застонала и повернувшись к нему спиной, оперлась на столешницу, оттопыривая зад.
– Ты ведь готов ради меня на все…да, любимы? Ты ведь хочешь меня спасти?
– Хочуууу, – прорычал Эсмар и быстро задвигался, проникая в тело своей любовницы и кусая ее за затылок, чтобы сдержать рычания.
– Я ради тебя готов умереть.
Он не видел, как она улыбается и кусает губы. Потому что знает – именно так и будет. Он умрет.