Глава 9
Все, что меня волновало, спустя столетия командования армией императора – это то, как правильно распределить ресурсы нашего мира, как предотвратить мятежи, держать под контролем торговлю живым товаром и запрещенными препаратами. Сотни веков эволюций, осознание своей абсолютной мощи над окружающим миром, развитые технологии, высочайший уровень интеллекта…Всё это становится ненужным никому атавизмом, когда перестаёт хватать еды. Голод. Вот что на самом деле правит миром. Он единственный способен поставить на колени любого. Целые страны и расы. Истинный голод. Тот, что проникает в подкорку мозга, полностью меняя восприятие действительности. Тот, что превращает разумное существо в подобие дикого зверя, следующего основному своему инстинкту. Там где правит голод, нет места иным ценностям.
(с) Ульяна Соболева. Позови меня
Воронов назначил встречу в одном из своих офисов. На территории корпорации на самом верхнем этаже небоскреба. Здание охранялось так, будто в нем находился сам президент. Это было незаметно обычным смертным, но я видел его ищеек в числе охраны здания, как и вампиров в зданиях напротив. Интересно, чем они вооружены – винтовками с серебряными пулями? Они будут разочарованы – на мне и моих людях противосеребряная броня.
Меня встретил некто по имени Родион Лавеску. Вампир. Аура его самоуверенности, напыщенности и осознания собственной значимости отливали для меня болотной зеленью подхалимажа и желания выслужиться перед венценосным кровососом.
– Меня зовут Родион Вячеславович. Я уполномочен сопроводить вас на встречу с Господином Вороновым.
Позвольте…
Обыск, проверка специальным лазером на серебро, дерево и красный порошок. Разновидность наркотика для бессмертных. Так же, как и серебро, дерево может нанести вред вампиру. Чемодан осмотрели с двух сторон, проверили, но открыть не просили. Скорее всего, именно это им запретили. Никто не должен знать и видеть, как выглядят деусталы. Слишком драгоценны и редки. Можно сказать, единственны в своем роде, и ими владеет только моя семья. А если быть точным – только я.
– Прошу.
Широкий приглашающий жест. Желание свернуть ему шею, и похрустеть его сухожилиями, и отведать тухлого вампирского мяска не исчезало, а становилось все навязчивей. И он явно это чувствовал, так как постоянно оглядывался и заметно нервничал, а я считывал его эмоции и впускал их себе по венам. Чем сильнее он боялся, тем вкуснее было мне, тем больше энергии я поглощал.
Женские головы поворачиваются мне вслед, разговоры смолкают. На нас смотрят смертные. Они безошибочно ощущают вкус нашего превосходства, ощущают ауру могущества. Такова наша природа, наш запах заставляет их цепенеть и трепетать. Так устроены самые жуткие хищники в мире бессмертных – горные волки. Вот почему такая охрана. Воронов знает о нашей силе и обеспечивает собственную безопасность. Но он так же мог бы знать, что горные волки не нападут, пока не объявят войну. Мы не крысы и не бьем в спину. Даже своих врагов.
Лифт поднялся на последний этаж, и меня вместе с моей свитой сопроводили по длинному коридору в одну из комнат. Ухмыльнулся – жучки нейтралитета и два нейтрала у самого кабинета короля. Братская охрана. Что ж, семейные узы в клане Черных львов чтили всегда. С недавних пор главой нейтралитета стал родной брат короля вампиров – Николас Мокану, после казни Думитру Курда. Я бы сказал, несанкционированной и незаконной, но кому это теперь интересно, когда белоглазый и жуткий Морт взял власть в свои руки. Думаю, с ним мне тоже придется познакомиться…особенно когда деустал будет продан его брату.
Говорят, вампиры не стареют так же, как и мы – оборотни, но что-то всегда неумолимо меняется во внешности со временем. Мы можем выглядеть, как двадцатилетние юноши, и при этом иметь взгляд старца. Слишком много потерь за все годы жизни, слишком много шрамов внутри и ни одного снаружи. И каждый из этих шрамов накладывает свой отпечаток.
Я видел Воронова еще в те времена, когда он был всего лишь князем, всего лишь сыном Самуила Мокану и только-только поднялся в братстве. И да, с тех пор он постарел. И нет, этого не стало видно в морщинах или в седых волосах. Воронову по-прежнему на вид лет двадцать пять. Эта старость, эта бездна появилась в его глазах, и я знал почему. Не так давно он потерял свою вторую жену и младшую дочь. В нашем мире не принято соболезновать, потому что не принято показывать свои эмоции. И даже несмотря на кольцо на пальце, Воронов излучал тоску и боль. Я ощутил их на расстоянии. Разве что не мог сожрать…потому что между нами барьер. Лазурит не дает, извлеченный из звездной пыли камень сдерживает любые проявления магии, направленные на ее владельца. И это именно то, что я жажду заполучить для моей семьи.
Воронов стоит у окна, ему не страшен солнечный свет…и он знает, зачем я пришел.
– Господин Ибрагимов.
– Господин Воронов.
Отвечаю я в том же тоне. Мы с ним враги. Нет, ничего личного. Наши расы с самого зарождения всегда были друг другу враждебны. И мы, оборотни, особенно горные, опасны для вампира втройне – потому что ядовиты всегда. Наше тело, наша слюна и кровь источают смертельный яд для вурдалака.
– Слышал, вы уже обосновались в новом поместье?
Он пытается быть учтивым, а мне на хрен не сдалась эта учтивость. Одно то, что это я стою перед ним в кабинете, а не он передо мной в моем. Я – император горных волков, и меня принимают при дворе короля кровососов. Одолжение своего рода. Оскорбительное для меня. В этом отношении моя мать была права.
– Давайте сразу к делу. Самое драгоценное – это время. Даже для тех, кто может похвастаться бессмертием.
Усмехнулся и предложил мне жестом сесть, усаживаясь сам в широкое кресло напротив. В графине красная жидкость, и мы оба знаем, что это. Он предлагает мне, но, когда я не обращен – кровь не вызывает во мне плотоядных желаний. А еще я предпочитаю пить и есть в пределах своего дома, и после того, как еду опробует мой слуга.
– Давайте.
Язык короля прошелся по удлинившимся клыкам, а я кивнул Раису, и тот положил на стол чемодан, а потом щелкнул замками, введя нужный код. Откинул крышку. Глаза короля вспыхнули и загорелись от нетерпения. Он подался вперед и, когда увидел сверкающий ультрамарином деустал, не удержался и резко выдохнул от восхищения. Да, клыкастый, я тебя не обманул. Это настоящий камень, и он может стать твоим…
– Взамен мне нужны кольца из Лазурита.
– Сколько?
Продолжая смотреть на деустал и сильно сжимать челюсти. Явно не ожидал, что в этот раз камень будет настоящим.
– Десять.
– Это слишком много!
– Разве? За камень, который возвращает с того света даже пепел, невелика цена.
– Энергии камня хватит на одного…максимум – двоих. Есть еще?
И мы оба прекрасно знаем, что есть. Но кто отдаст ему все? Кто предоставит такое безграничное могущество в руки врага…
– Один камень в обмен на десять колец…
– Если мне не изменяет память, то членов вашей семьи девять. Зачем еще одно?
– Всегда хочу иметь небольшой запас…
– И при этом даете мне всего лишь один камень!
Наши взгляды скрестились.
– Таковы условия сделки.
– Что ж… – он сам закрывает крышку чемодана и откидывается на спинку кресла., – они мне подходят.
И это означает, что с вампирами у нас заключается перемирие. Мы пришли к согласию.
– Вот и отлично. Сроки?
– Несколько недель…
Я забираю деустал и передаю чемодан Раису. В глазах Воронова разочарование и боль. Он их сдерживает, и, если бы не мои способности эмпата, я бы этого не заметил, но жадная тварь во мне наслаждается хотя бы проблесками чувств в его зрачках. Мы знаем почему. Кто-то один….Он получит возможность вернуть только кого-то одного. И, честно говоря, мне насрать на его проблемы. Меня волнуют свои собственные. Сколько еще ночей подряд мои кости будут с хрустом ломаться…пока его личная ведьма изготовит для меня кольца.
– Есть еще несколько нерешённых моментов….
Вздернул голову. Не слишком ли нагло, король?
– Каких?
– В нашем мире, куда вы теперь окончательно перебрались, есть свои законы. И один из них – это закон неприкосновенности смертных.
Да что ты говоришь, упырь? Серьезно? А я, бл*дь, не знал.
– У вашего дома весьма специфические устои и правила, и одно из них – сотня душ в год.
– Этот момент давно решен Нейтралитетом.
Воронов снова отпил из своего бокала и посмотрел мне в глаза. Ооо, наша неприязнь взаимна. Я его раздражаю. Потому что для него неприкосновенен, и он не может ко мне сунуться. Даже его нейтралы подумают дважды прежде, чем переступить порог моего дома с войной.
– Торговля живым товаром тоже под запретом.
– Все это время мы как-то справлялись с данной проблемой без вас, думаю, в дальнейшем так же вас не потревожим.
Я встал с кресла, давая понять, что разговор окончен.
– Как только кольца будут готовы – деустал перейдет в ваше личное пользование.
– Сто душ…которые одобрены нейтралитетом. Сто душ не невинных людей, а преступников, отребья…Но вы не соблюдаете эти пункты соглашения.
Я склонил голову к плечу и слегка хрустнул позвонками.
– Никакие из данных пунктов не нарушены. Мясо берется только из отребья.
– У меня другие сведения. Последняя партия. Одна из девушек…ее отловили на улице, и сейчас она разыскивается семьей. Были убиты двое полицейских. Это серьезное нарушение с вашей стороны, как закона о неприкосновенности, так и закона Маскарада. Ее лучше вернуть…стерев все следы. Требование нейтралитета.
– Какая девушка?
– Вот эта…
Король кладет передо мной фото Мотылька.
– Она мертва. Вы можете получить любую другую. Из живых, разумеется.
И медленно поднял взгляд на Воронова. Беспрецедентная наглость, граничащая с абсурдом. Не знаю, почему во мне поднялась адская волна ярости. От одной мысли, что ее забирают. И какого хера именно ее. До сих пор меня мало интересовало откуда берется мясо. Я полагался на Доставщиков. Это их работа, и до сих пор они прекрасно с ней справлялись. И какого черта вообще король кровососов сунулся в мои дела и в мою кормушку, мать его!
– Тело?
– Тела остаются только после вас.
Парировал я и посмотрел на короля в упор.
– Да, мы не ваши европейские шавки, довольствующиеся перегрызанными шеями. Мы и позвонок вытащить можем. И вообще нихрена не оставить. Особенно всей стаей.
У вампиров договор с ликанами. Европейские расы подчиняются упырям. Внук Воронова наполовину ликан, наполовину вампир. Порядки давно наведены, и вот-вот Велес-Константин станет королем ликанов. Но мы не ваши родственнички – мирные и притихшие песики, мы черные горные волчары и не склоним головы. Мы не ликаны!
– Убийство полицейских? За это кто ответит? Чистильщики здесь не помогут. А СМИ уже несколько месяцев гудят о безнаказанном убийстве двух патрульных.
Чертовы Доставщики. Они же знают, что людей трогать нельзя, тем более полицию. Кто-то останется сегодня без печени и без головы.
– Те, кто виновны, ответят. Я пришлю вам их головы. Этого достаточно?
– Варварство, господин Ибрагимов, а как же суд?
Его правильность меня раздражала. Приторно, прилизанно и слишком идеально.
– У нас свой суд, и, если мои люди нарушили правила, я сам их накажу.
Король подался вперед, упираясь обеими руками в стол.
– За еще один деустал я бы на многое закрыл глаза.
– Их не на что закрывать! Больше одного деустала братство вампиров не получит.
Наши взгляды скрестились, и я увидел, как он сжал кулаки.
«Что такое, Воронов? Горе давит камнем, не можешь выбрать, кого из своих мертвецов воскресить? Я не облегчу тебе метания. Придется выбирать!»
– Я был уверен, что мы договоримся.
– А разве нет?
В этот момент в его кабинет вошла женщина. Маленькая с темными, почти черными волосами и ясными голубыми глазами. Невероятно красивая женщина. Но все ее эмоции скрылись под прозрачным, но плотным шлейфом очень сильной ауры. Быстрый взгляд на ее руку – кольца нет. Значит, чанкр собственной персоной. Верховная ведьма. Родная тетя Воронова. Бездетная вдова и старая дева… Возможно, в ее жизни не встречался настоящий мужчина.
– Фэй! – Влад улыбнулся женщине, и она кивнула в ответ.
Значит, ее зовут Фэй. Красивое имя для красивой ведьмы. Той самой, которая должна изготовить для меня кольца.
– Настоящие мужчины слишком часто просто мнят себя настоящими.
Сказала она, и я вздрогнул. Читает мысли? Вторгается в сознание?
– Отрывочно вижу будущее. Вижу то, что вы хотели бы мне сказать или сказали бы при новой встрече.
– Интересная способность.
– У Верховного Чанкра их много.
– Я в этом не сомневаюсь.
Воронов кивнул на чемодан.
– Покажите деустал Фэй, Ваше Величество. Она оценит его качество и вес энергии.
Кивнул Раису, и тот снова приоткрыл чемодан. Женщина подошла к нему и склонилась над ярко-голубым камнем. Она протянула руку, но я успел схватить ее за локоть.
– Жжет до кости. Регенерация не сработает долгое время.
– Не только жжет, но и может убить при неверном движении, но только не чанкра…
Она улыбнулась и взяла ромбовидный кристалл в руку. Тот засверкал разноцветными огнями, отбрасывая блики на ее идеально красивое лицо, и она бережно положила камень на место.
– Чистейший деустал. Неповторимые грани…Но их всего двенадцать…Увы…не двадцать четыре.
И посмотрела на Влада, а тот на нее. Стиснул челюсти, а она едва заметно коснулась его пальцев.
– Я поработаю с ним. Иногда из камня можно взять намного больше, чем кажется на первый взгляд.
– Поработаете, когда будут готовы кольца.
Раис захлопнул чемодан перед их носом.
– Мне хватит и трех дней.
– Прекрасно. Значит, через три дня кристалл станет вашим.
Улыбнулся и перевел взгляд на Воронова.
– Пришлите мне виновных, господин Ибрагимов, я передам их Нейтралитету.
– Головы! Вы их получите!
Разговор был окончен. И так слишком много чести для него. Как и для ведьмы, которая не склонилась передо мной и не поцеловала мою руку, пусть не обувь и не одежду.
– Свяжитесь со мной, когда кольца будут готовы.
– Непременно. Так что насчет смертной?
– Я сказал, что она мертва.
– Ваше Величество помнит своих эскам в лицо?
– А вы пытаетесь усомниться в моих словах?
– Я лишь пытаюсь понять – откуда настолько феноменальная память в отношении простого мяса. Разве не так вы называете смертных?
– Я должен отчитаться?
– В нашем мире принято отчитываться о каждом смертном! И вы должны знать наши законы!
– Я отчитался – ее сожрали в ночь полнолуния. Обглодали кости и закопали в лесу.
– Ведется учет эскам?
– Ведется.
– Предоставьте списки тех, кто был задействован в лунной охоте.
– Что еще я должен вам предоставить?
Внезапно ведьма схватила меня за руку и на доли секунд заглянула мне в глаза. Но это был не просто взгляд, я ощутил наглое вторжение внутрь своего мозга. Вторжение, которому я не смог воспротивиться.
– Эта девушка не мертва! – с вызовом сказала она, и я отшвырнул ее тонкую руку со своего запястья.
– Так что насчет списков?
Сукин сын сделал домашнее задание. Я отодвинул чемодан в сторону и вместе с ним задел бокал, из которого расплескалась кровь.
– Мне кажется, наш договор может оказаться на грани срыва.
Медленно и размеренно произнес я, поглядывая то на ведьму, то на вампира.
– Мне тоже так кажется!
Глаза короля сверкнули красным, но мне было насрать на его гнев. Один мой укус, и завтра он будет орать от дикой боли во всем теле. Впрочем, Воронов подстраховался двумя нейтралами за дверью и теткой ведьмой с кристально чистыми синими глазами. Она могла бы мне понравиться, если бы не была на стороне врагов.
– В нашей жизни ни черта не изменится, Влад! Мы продолжим корчиться от боли и каждую ночь становиться машинами для убийства таких, как вы! Зато в твоей произошли кардинальные перемены… Никто не воскреснет! Без деустала!
– Их можно забрать насильно!
– Попробуйте!
Оскалился, чувствуя, как резко пробились клыки и зачесались кончики пальцев. Я альфа, и мое обращение может произойти в любой момент, не только после захода солнца.
– Хорошо!
Воронов сел обратно в кресло.
– Забудем про смертную… ошибки у всех случаются. Но они не должны повториться.
– Не повторятся! – заверил его я и позволил волчьим клыкам спрятаться в деснах. – Жду вестей через неделю, Воронов. До встречи!
Когда шел длинным коридором к лифту, ведьма догнала меня.
– Она…бесценна, правда?
Резко обернулся и посмотрел в красивое и очень бледное лицо чанкра.
– Кто или что?
– Эта смертная бесценна. Она не такая, как другие…
– Я не знаю, о чем вы говорите!
– Значит…скоро узнаете…очень скоро.
Прошептала и попятилась назад, продолжая смотреть мне в глаза.
– Нежная бабочка с голубыми глазами…мотылек…она может сгореть…сгореть…сгореть. Или сжечь сама, до мяса, до костей. Так, чтоб сердце вывернуло наизнанку и кости проткнули гниющие внутренности. Так…чтоб все законы были попраны….так, чтобы хотелось убивать…для нее, за нее…ее…ее…ее…
Я вошел в лифт, а навязчивый шепот ведьмы все еще звучал в моих ушах.