Глава 10

После ночного инцидента Ануш старалась не показываться на глаза Шарлотте, а тут вдруг спустилась завтракать вместе со всеми. Экономка допивала кофе, когда горничная мышкой скользнула на кухню. Девушка сразу напряглась, отсела поближе к краю. Остальные, не посвященные в тайну альбиноски, продолжали спокойно заниматься своими делами. Ануш робко, настороженно осмотрелась, словно дикий зверек, и остановилась против Шарлотты. Делать вид, будто та ее не замечает, было бесполезно, пришлось с видимым недовольством поставить чашку.

– Слушаю, Ануш.

Девушка старалась говорить спокойно, но вышло слишком сухо. Что поделаешь, слова Гийома и образ обнаженной женщины на крыше крепко врезались в память.

– Можно присесть рядом, мадемуазель?

Ануш сложила руки на белом переднике, даже не сложила – стиснула.

– Конечно.

Слуги не поняли бы, если бы Шарлотта отказала.

Альбиноска отодвинула свободный табурет и с легким скрежетом переместила его ближе к экономке. Кухарка тут же поставила перед горничной тарелку с кашей, сочувственно пробормотав, обращаясь к Марте: «Бедная, в чем душа только держится?» Ануш действительно производила впечатление изможденного существа. Ее странная внешность лишь усиливала жалость кухарки.

– Вы меня не любите, мадемуазель.

Шарлотта заморгала. Совсем не такого начала разговора она ожидала. Разумеется, девушка попыталась возразить, обратить все в шутку, но служанка упорно стояла на своем:

– Вы не любите меня, мадемуазель, и прекрасно это знаете. Меня никто не любит, потому что я другая.

Какое удачное определение она выбрала – другая. Для той же Элизы инаковость Ануш заключалась в ее внешности, но Шарлотта прекрасно понимала, о чем речь. Она даже поперхнулась.

– Но я не сделала ничего дурного, мадемуазель, поверьте. И я могла бы вам помочь. Разумеется, – запнулась служанка и опустила глаза, – если вы захотите. И была бы безмерно счастлива, если бы мадемуазель согласилась выпить со мной чашечку кофе.

Девушка не знала, что ответить. Все внутри у нее сжималось от страха при мысли о вампирше. Так близко, пусть и среди людей… Но и они не защитили бы, пожелай Ануш полакомиться кровью экономки. Достаточно остаться с ней наедине в одной из комнат или столкнуться на черной лестнице. Ануш имелись все основания покончить с невзлюбившей ее экономкой. Только Шарлотта могла помешать ее спокойному существованию.

– О какой помощи вы говорите? – девушка предпочитала раскрывать все карты сразу.

Щеки Ануш порозовели, отчего на них проступила сеточка вен. Впечатлительная Марта поспешно допила чай и сбежала в столовую, сервировать ее к завтраку. Элиза отвернулась и помянула Всевышнего.

– Я… я случайно подслушала. Не специально! Но лучше в другом месте… – Ануш обвела рукой кухню.

Экономка мысленно поблагодарила служанку за то, что она не сделала секреты Шарлотты всеобщим достоянием. Но то, что они стали известны Ануш, Шарлотте чрезвычайно не нравилось. Ничего не мешало горничной использовать их в личных целях.

– Хорошо, идем!

Девушка поднялась, увлекая за собой Ануш. Та все равно не стала бы завтракать, поклевала бы для вида. Стоило им остаться одним, Шарлотта бесстрашно ухватила служанку за плечи и прижала к стене.

– Говори! – потребовала она.

Такая Шарлотта пугала. В горящих глазах – решимость, в пальцах – небывалая сила.

– Я никому не скажу! – пискнула Ануш, пытаясь извернуться, вырваться. – Месье мне голову оторвет, мадемуазель, вы ведь знаете, кто он.

– Знаю, – подтвердила девушка. – Не уходи от ответа.

– У нас… ну, у тех, кто другой, есть свой клуб. Мы встречаемся, обмениваемся новостями. Я могу проводить вас туда, выспросить о похитителях. Уверена, кто-то что-нибудь видел. Ради месье, мадемуазель, он вас так любит.

Экономка ошарашенно уставилась на нее. Кто – любит? Хватка ослабла, и Ануш благополучно оказалась на свободе, оправляя чепчик и передник.

– Он скрытный очень, никого близко не подпускает, а тут вы. Месье все вам позволяет, ценит, защищает.

Шарлотта отмахнулась от домыслов служанки. Самое предположение, будто у Гийома чувства, казалось нелепым. Дело даже не в нем, а в самой любви. Девушка помнила, как она выглядит, Мишель умело изображал интерес. Тут уважение, доверие. И хорошо, Шарлотта надеялась больше никогда не повстречаться с мужскими ухаживаниями: слишком дорого они обходятся.

– А господин Бош вхож в ваш клуб?

– Нет, он одиночка, но месье все там знают. Такой человек!

Забавно было слышать, как вампирша называла оборотня человеком, но экономка не стала ее поправлять.

– Не думаю, будто это хорошая идея, – покачала головой Шарлотта. – Людям в подобных клубах не место.

На самом деле она опасалась ловушки. С чего бы Ануш вдруг проявлять к ней сестринскую доброту?

Горничная спокойно отреагировала на отказ, сделала книксен и ушла помогать Марте. Шарлотта же осталась стоять, где стояла. Она не могла решить, рассказывать хозяину о беседе или нет. В итоге выбрала первый вариант. Если Ануш предательница, от нее нужно скорее избавиться. Чтобы разгладить морщины на лбу, девушка задумалась о грядущем бале. Ей предстояло стать героиней сказки о Сандрильон, которая еще вчера собирала хворост в лесу, а сегодня очаровывала принца. Только Шарлотта находилась в более выгодном положении. Она не зависела от мачехи и злых сестер – матери и Иветты, ехала в обществе начальника полиции, а не венценосной особы. Туфельку терять тоже не требовалось, равно как уезжать ровно в полночь. Пусть Шарлотта не вращалась в высшем обществе, но понимала, настоящее веселье начинается ночью.

Когда девушка вошла в столовую, Гийом уже занял место за столом. Сегодня он собирался на службу – с момента выздоровления прошло довольно времени – и неожиданно предложил Шарлотте заехать к полудню в департамент.

– Захотелось немного проветриться, а без вас я не найду повода.

Девушка поймала на себе понимающий взгляд Ануш, но и бровью не повела. Ничего особенного в отличие от служанки она в просьбе не услышала.

– Заодно поговорим о бале. Боюсь, в последующие дни я стану возвращаться слишком поздно.

Вот и объяснение, логичное и простое.

Экономка отослала Ануш, которой полагалось сейчас убираться в комнатах, и, обещав приехать, преступила к трапезе. Сегодня она ела больше за компанию: успела крепко перекусить на кухне.

– Слышал, Ануш проболталась о клубе…

Девушка чуть не поперхнулась. Остроте слуха господина Боша можно было только позавидовать.

– Если хотите, сходите, но я предпочел бы вас сопровождать: мало ли. Речь не об Ануш, после Катарины я не взял бы на службу сомнительную особу, а в других. Не думаю, будто все они дружелюбны.

Да сколько же нечисти в Гардении! Благообразные мадам и месье ходят по улицам, здороваются, а ты и не подозреваешь, что он или она не совсем человек.

Мысли отразились на лице экономки, и Гийом без труда прочитал невысказанный вопрос.

– Не так много, как вы думаете. Я интересовался данным вопросом, когда… – Он запнулся и нахмурился. – Словом, давно. Не более десятка на город.

– То есть кто-то из них мог причинить вред девушкам? – Шарлотта вернулась к недавним громким преступлениям.

Прежде она не подозревала о существовании оборотней, но вот Гийом, живой и вполне реальный. Почему бы девушек не убить другому пленнику полной луны?

– Исключено. Грубая подделка! Для сведущих, разумеется, тот же отец Августин увидел бы почерк слуг Дьявола.

Пришло время Шарлотты краснеть. Ее предположение оскорбило Гийома, а сам он напомнил о не самом благородном поступке девушки – обращении к священнику. Но тогда выход казался единственно правильным.

– Или сходите днем сама. Я напишу адрес и оставлю записку. Ответ доставят на мое имя, вам не придется рисковать.

Господин Бош позвал Марту и велел принести бумагу. Прямо рядом с яйцом всмятку и тостами хозяин набросал пару строк и передал Шарлоте.

– Так действительно лучше, – кивнул он.

Не читая, девушка убрала записку в карман и осторожно полюбопытствовала:

– А почему вы не состоите в клубе?

Рука Гийома замерла, челюсти сжались.

– Не желаю иметь с ними ничего общего.

Господин Бош благополучно отбыл на службу, а Шарлотта занялась насущными делами, их у экономки хватало. Утро пролетело незаметно, подошло время ловить извозчика и ехать в департамент. Девушка не понимала, отчего вдруг так разволновалась. Ей предстояло всего лишь поговорить с хозяином о делах, максимум выпить кофе, почему же она в который раз поправляла воротничок? «Все Ануш!» – с досадой подумала Шарлотта и прикрепила к платью другой воротник с брошью. Ну вот, достаточно строго, но не занудно. Если придется снять пальто, не нужно краснеть.

– Вас проводить?

В прихожей мялся Анри, явно чувствовавший себя не в своей тарелке в комнатах господ.

– Да, пожалуй, – после короткого раздумья, кивнула девушка.

Не стоит искушать судьбу, дарить похитителям второй шанс. Если они не побоялись осуществить свой план на людной вечерней улице, то их не остановит и дневной свет.

– Тогда я экипаж заложу, нечего зря деньги тратить.

– Но это экипаж месье, пусть лошади отдохнут.

– Достаточно с них, – отмахнулся Анри. – Господин не обидится, сам велел вас возить. Да и экипаж ему сегодня больше без надобности, ночью он сказал сам дойдет.

Шарлотта пожалела Гийома. Нельзя столько работать! И уж точно не следует в одиночку бродить по ночам. Улицы небезопасны даже для оборотня, ножу все равно, в чье тело вонзиться.

К зданию департамента полиции девушка подкатила с максимальным комфортом. Как и все присутственные места Розберга, оно поражало размахом: колонны, скульптуры в нишах, барельефы на тему правосудия. Стоянка полнилась экипажами самого разного толка, от щегольских двуколок до тяжелых, видавших виды карет. Знакомый с местной «кухней» Анри пояснил, это транспорт служащих и просителей. «Тут муниципалитет рядом, – он махнул рукой через площадь, на второе, схожее по архитектуре с департаментом здание, – а стоянка одна». На въезде дежурили полицейские. Узнав экипаж начальника департамента, они разогнали зевак и разрешили Анри остановиться прямо у входа.

– Будешь ждать? – распахнув дверцу, обратился к кучеру один из полицейских.

Анри важно кивнул. Здесь он ощущал себя практически королем.

О Шарлотте предупредили, заранее оформили ей пропуск, поэтому она без труда поднялась вслед за лебезящим провожатым в форме по помпезной мраморной лестнице, увенчанной портретом самодержца. За спиной девушки шушукались, гадая, кто она. Шарлотта не обращала внимания. Для всех она всего лишь очередная просительница – не одна переступала порог рабочего кабинета Гийома. Скромная одежда сойдет за попытку утаить свое происхождение, благо экономка держалась с достоинством, присущим даме благородных кровей. Саму ее занимал департамент. Он совсем не походил на деверский, унылый и обшарпанный, с дохлыми мухами в чернильницах. Сколько денег ушло на отделку интерьеров! И сколько здесь людей! Все куда-то спешат, толкутся возле кристаллического телеграфа, чтобы отправить сообщение. Его бы Шарлотта рассмотрела ближе, может, господин Бош позволит. У него точно есть такой, по должности положено. Но вот и заветные двери. Словно к монарху входишь! Приемная с личным секретарем, дежурный офицер. Шарлотта даже оробела.

– Напугала вас наша суета?

Гийом стоял на пороге и улыбался. Судя по реакции окружающих, таким начальника они видели редко.

– Немного. Я готова, месье.

Шарлотта улыбнулась в ответ и прошла в кабинет, радуясь возможности прикоснуться к миру неведомого. Ее вниманием тут же завладел заветный телеграф на отдельном столе. Компактный, последней, усовершенствованной модели, он сиял на скупом зимнем солнце. Конструкция отдаленно напоминала щипцы для колки орехов, помещенные на подставку с проводками. К ней крепились кристаллы, прозрачные, удивительно чистые. Рядом лежала памятка с символическими обозначениями букв. Их в виде точек и тире надлежало набивать иголкой тех самых щипцов. Оставалось только понять, как в совокупности все это работает.

– Интересуетесь техникой?

Накинув поверх формы пальто и прихватив цилиндр, Гийом возник за ее спиной.

– Немного. Я ничего в этом не понимаю, – призналась девушка.

– Когда-нибудь объясню, но не сегодня. Вы не против заменить прогулку столиком в кафе? Накопилось много дел, я смог высвободить только полчаса.

Шарлотта не возражала и под руку с господином Бошем покинула кабинет – еще одно новое ощущение. Нет, она не настаивала, предпочла бы идти позади, как низшая по положению, но хозяин не предоставил выбора. Захлопнувшаяся за спиной дверь словно отрезала предыдущие мысли. Повернув ключ в замке, Гийом отныне говорил только о бале. Его давали в столице, в королевском дворце. Господин Бош обещал позаботиться о финансовой стороне дела, от Шарлотты требовалось лишь улыбаться и сражать всех своей красотой. Комплимент смутил и насторожил девушку. Она пробормотала невнятный ответ и отвернулась. На лице застыла маска.

– Пора привыкать, мадемуазель, а не жить прошлым, – наклонившись к ней, шепнул Гийом. – Уверен, вы услышите еще много лестных слов в свой адрес, и ни одно не станет таить угрозы.

– Я не против комплиментов, если они заслужены, – парировала девушка, вступив на скользкую дорожку спора.

– И чем же вы не заслужили комплимент сейчас? – поднял брови господин Бош.

– Хотя бы тем, что служу у вас экономкой.

Недопустимо подниматься до уровня хозяев, всегда нужно помнить свое место. И вдвойне подозрительно, если с тобой вдруг начинают общаться на равных.

– Так отчего вы не пришли сюда как экономка?

Вопрос прозвучал без издевки, но уложил Шарлотту на обе лопатки. Она сначала побледнела, затем покраснела и нервно стиснула ридикюль – как хорошо, когда есть чем занять руки! Как хозяин мог заметить? Но ведь, собираясь в департамент, Шарлотта жаждала его внимания, почему же теперь смущалась?

– Оставим самобичевание. Я не отношусь к вам как к экономке.

– А как же?

К горлу подступила удушливая волна, желудок сковал спазм. Девушку обуял страх, словно она вновь стояла на той поляне и отчаянно закрывалась руками от Мишеля. Неужели метаморфоза повторялась, и милый, приятный мужчина превращался в чудовище?

– Как к человеку.

Легкое пожатие запястья вернуло Шарлотту к действительности, вырвало из пучины панического страха. Она снова смогла дышать, воспринимать окружающий мир и обнаружила, что стоит посреди длинного проходного кабинета, и все, абсолютно все смотрят на нее. Прежняя Шарлотта бы покрылась пятнами и сбежала, нынешняя осталась стоять, понимая, бегством сделает только хуже.

– Воды? – услужливо предложил Гийом и недовольно зыркнул на ближайшего клерка. – Следовало бы иногда проветривать помещение!

– Нет, спасибо, мне уже лучше, минутная дурнота.

Девушка улыбнулась, и господин Бош отпустил ее руку. Он без слов понял молчаливую просьбу. Шарлотте требовалось немного времени, чтобы прийти в себя.

– То есть вы не считаете слуг людьми? – Экономка вернулась к прежнему разговору, повернув его в немного другую плоскость.

– Я не считаю, что данный вопрос следует обсуждать здесь.

Шарлотта кивнула. Она совсем забыла, где они находятся. Безусловно, следует хотя бы выйти на улицу.

– Предпочитаете вино или кофе? – поинтересовался Гийом, когда они спустились в холл.

Он снова взял ее под руку. Девушка не возражала. Она полностью владела собой и недоумевала, чего испугалась наверху. Господин Бош не заслуживал подобного обращения, если он хвалил, то делал это искренне, а не из желания затащить в постель. Пора выбросить шевалье Гадара из головы, недопустимо позволять его грязному поступку управлять ее жизнью.

– Кофе, с вашего позволения. Вы сами говорили, что очень заняты.

С кофе все выглядит пристойно, никто ничего не скажет, когда как дама, выпивающая со спутником в середине дня, непременно состоит с ним в интимных отношениях.

Гийом кивнул.

– Рад, что наши мысли совпадают.

Оказавшись на воздухе, господин Бош свернул на одну из улочек, лучами отходивших от площади. Его целью было отделанное черным деревом кафе с незамысловатой вывеской. Летом перед заведением ставили столики, теперь их заменяли два ящика с лавандой. Несмотря на прохладную погоду, приятный аромат все еще витал в воздухе, привлекая посетителей в кафе с одноименным названием. Шарлотта с улыбкой подумала, что Гийома тоже привел сюда именно запах.

Звякнул колокольчик, впустив их в уютный теплый мир. В корзинах на открытых витринах лежала всевозможная сдоба. По другую руку расположились подносы с пирожными и макарунами. За спиной улыбчивого баристы хранились разнообразные виды чая и кофе – маленький рай для гурмана.

– Располагайтесь!

Господин Бош принял у спутницы пальто и разделся сам.

Девушка выбрала столик у окна. Официантка в идеально белом переднике с такой же ослепительной и, главное, искренней улыбкой подала меню. Шарлотта раздумывала, с чего бы начать, когда ее взгляд случайно упал на улицу. В следующий миг из-под девушки словно выбили стул, а еда потеряла вкус и цвет. Там, возле входа в кафе, стоял Мишель Гадар! Шарлотта не могла ошибиться, она узнала бы бывшего поклонника из сотен тысяч. Все тот же модник, все так же красив, только теперь до брезгливости. Хотелось умыться, чтобы выбросить из головы его образ.

– Что случилось?

Заметив, как девушка напряглась, до побелевших костяшек стиснула папку меню, Гийом обернулся и посмотрел на того, кто привлек внимание Шарлотты. Губы господина Боша сжались в тонкую линию, лицо искривил гнев. Он положил салфетку на стол и быстро направился к выходу:

– Простите, мадемуазель, я на пару минут.

Сообразив, чем все закончится, девушка кинулась следом и остановила нанимателя у самой двери.

– Не надо! – взмолилась она и, нарушая приличия, стиснула его руку, стремясь удержать. – Он того не стоит.

Шарлотта понимала, нужно отпустить Гийома, отойти, извиниться, но она не могла, стояла и увлажнившимися глазами смотрела на него. Зрачки от страха и беспокойства почти вытеснили радужку, губы подрагивали. Лицо ее словно вылиняло, осталась только болезненная бледность. Девушку не удивило, что господин Бош узнал Мишеля. В конце концов, он наводил о нем справки, да и вряд ли случайный мужчина мог так напугать Шарлотту. Она хотела только одного – не позволить хозяину запятнать свою репутацию. Если он забыл, то экономка помнила о неизвестном, жаждавшем втоптать Гийома в грязь. Публичное выяснение отношений с шевалье сыграло бы ему на руку.

– Пора покончить с призраками, Шарлотта. – Господин Бош мягко разжал ее пальцы. – Вы правильно заметили, шевалье не стоит того, чтобы причинять вам боль.

Он нажал на ручку двери и вышел. Девушка осталась стоять у выхода, моля Всевышнего вразумить хозяина.

Звяканье колокольчика привлекло внимание Мишеля. Он обернулся и заметил Шарлотту. По лицу шевалье расплылась глумливая улыбка. Приняв Гийома за обычного посетителя, Мишель шагнул к двери со словами: «Попалась, стерва!» Выражение, с которым он их произнес, не сулило ничего хорошего. Однако господин Бош не позволил ему войти, оттеснил плечом.

– Месье! – возмутился шевалье, сверкнув глазами.

Он предпринял еще одну попытку войти, но она завершилась так же, как предыдущая. На этот раз Гийом толкнул его сильнее, не пытаясь списать все на случайность. Разъяренный Мишель ринулся в бой, но оказался на мостовой. Его цилиндр слетел с головы и, завертевшись юлой, угодил в лужу.

– Послушайте!.. – отряхнувшись, возмутился шевалье, но Гийом не позволил ему договорить.

– Не собираюсь.

Он ухватил Мишеля за грудки и легко, словно ребенка, приподнял под оханье толпы.

– Если ты еще раз приблизишься к ней, пристрелю. Не уедешь из города, станешь плести козни – упеку в тюрьму. Оттуда ты выйдешь без единого пенни. А теперь извинись и сделай вид, будто все шутка.

Если бы не мизансцена, со стороны казалось, будто Гийом беседует с другом – слишком невозмутимо и флегматично звучали его слова. Никакой агрессии ни в выражении лица, ни в жестах, только предельная сосредоточенность на лице шевалье. Тот тоже, громко сопя, в упор смотрел на противника и, видимо, что-то прочитал в его глазах, раз согласился на условия Гийома, не принял вызов. Правда, извиняться Мишель не стал, злобно зыркнул на стоявшую в дверях Шарлотту и сбежал, оставив в качестве трофея цилиндр. Гийом проводил его взглядом и, отряхнув руки, вернулся к спутнице.

– Зачем вы? – Вместо благодарности она встретила его укором.

– Я держу свое слово, мадемуазель. Смело вычеркивайте шевалье из памяти.

– Но ведь он подлец и попытается отомстить.

Девушка бегло осмотрела Гийома и удостоверилась, что он цел, даже сюртук не пострадал, все галуны на месте. Как неосмотрительно – позволить врагу узнать место своей службы!

– Я раздавлю его, как поступают с гнусом. Давайте пить кофе, Шарлотта, и говорить о бале. Если я сказал: выбросите из головы, то проблема отныне не ваша.

Экономка не разделяла оптимизма хозяина, но вернулась за столик. Услужливая официантка поставила перед ними по чашечке кофе, когда только Гийом успел заказать? Господин Бош больше ничего не взял, а Шарлотта добавила пару макарунов – хотелось заесть неприятный инцидент.

– Перейдем к главному. Вы знакомы с бальным этикетом?

Девушка покаянно опустила голову.

– Хорошо, – продолжал пытать Гийом, периодически отпивая из чашки, – а протоколом подобных мероприятий? Требованиям к платью, прическе, украшениям?

Шарлотта в который раз убедилась, что хозяину следовало выбрать другую спутницу.

– Ничего страшного, – успокоил хозяин, – я подготовлю краткую выдержку и попрошу секретаря подыскать вам портниху.

Девушка представила, как удивится молодой человек, получив подобное задание. Гийом заверил, ничего из ряда вон выходящего нет, на то и существуют подчиненные, чтобы выполнять приказы.

– А как ваши успехи в другом деле? – осмелилась спросить Шарлотта.

– Никак.

То ли действительно так, то ли господин Бош не желал обсуждать расследование в кафе. Шарлотта доверительно наклонилась к нему и шепнула:

– Возможно, стало бы немного легче, месье, если бы вы рассказали мне о проклятии.

Странно, но девушка перестала ощущать себя экономкой. Она сама не могла понять, как вдруг случилась эта перемена, но за столиком кафе Шарлотта раскрепостилась, почувствовала себя госпожой. Да что там, она открыто выказывала расположение мужчине!

– Разве дневник матери не подарил вам разгадку? – удивился Гийом.

Странно, он не рассердился, не замкнулся в себе. Девушка видела лишь легкое напряжение, сквозившее в мышцах лица.

– Увы! – пожала плечами Шарлотта.

Лючия Бош писала слишком запутанно, чтобы понять.

Гийом немного помолчал и сцепил пальцы на столе, словно они давали ему дополнительную опору. Метнув быстрый взгляд по сторонам и убедившись, что соседние столики пусты, а официанты не услышат разговора, он избавился от груза на душе.

– Начнем с того, что мать не покупала зеркало, оно досталось моему прадеду. По легенде, он нашел его у старьевщика, хотя я склонен полагать, все с точностью наоборот – это зеркало нашло будущую жертву. За ним другой мир, Шарлотта, мир желаний. Попадаешь туда и заключаешь сделку с Дьяволом. Прадед не смог устоять и обрек потомков на унылое существование. Я дважды проклят, у меня нет души и сердца.

– Не надо так, месье!

В глазах Шарлотты дрожали слезы. Второй раз за день она потянулась к нему, нежно коснулась ладони. Боль исказила черты Гийома, и он оттолкнул ее руку. Девушка растерянно замерла, не понимая, что происходит. Потом лицо ее окаменело, вернулась привычная строгая маска экономки. Прислуга, и только. Напрасно думать, будто Шарлотта стала для Гийома кем-то большим.

– Простите, месье. – Голос ее звучал сухо, надтреснуто.

Жизнь в который раз дала пощечину, пора делать выводы, а не взращивать очередной росток глупой надежды.

– Это я должен просить у вас прощения, Шарлотта, – покачал головой Гийом. – Я недостоин того, что вы делаете. И я не хочу погубить вас. Дьявол дарит удачу, богатство, с ним гарантирован успех в делах. Взамен он просит сущую «безделицу» – отдать самое дорогое. Жизнь сестры, брата, сына, мужа… Никто из нас не познает счастья, все, абсолютно все похоронят тех, кого любят. Я появился на свет и до сих пор жив только потому, что мать фактически бросила меня сразу после рождения. И я тоже заключил эту сделку, моим временем навечно стала волчья луна.

– Вы одиноки, потому что?..

Голос девушки дрожал. Она осознала страшную правду, истинную причину странностей хозяина. Он не желал никого убивать своей привязанностью и выбрал вечное затворничество. Темнота, чтобы постоянно напоминать себе об истинной сути, занавешенное зеркало в запертом кабинете, чтобы никто больше не пал жертвой Дьявола, отказ от элементарных плотских радостей и работа, способная, по мнению господина Боша, искупить грехи. Как страшно! И как несправедливо!

Гийом кивнул и отвернулся. Даже он не смог совладать с эмоциями.

– Мне следует искать новую экономку? – глухо спросил господин Бош и таки допил кофе.

Напиток потерял вкус и запах, больше не доставлял удовольствия. На языке только горечь.

– Я остаюсь, месье. Мы разорвем порочный круг.

– Вряд ли! – грустно усмехнулся Гийом и, взглянув на часы заторопился. – Время в вашем обществе пролетело незаметно. Надеюсь, я не слишком вас напугал или расстроил. К ужину не ждите, я засижусь допоздна.

Шарлотта кивнула и мысленно закричала: «Только не избегайте меня, месье!» В ней вспыхнула небывалая ненависть к прадеду Гийома. Теперь понятно, как он возвысился. И ничуть не горевал. Что такое счастье? Пустой звук. Подумаешь, жена, можно найти другую. Или ребенок – родится еще. А деньги дарят власть, столь желанную для потомка некогда влиятельного рода. Сегодня же девушка разобьет зеркало вдребезги! Хватит, оно довольно мучило Бошей. Лучше пусть Гийом попадет в немилость, чем станет слоняться по холмам возле загородного дома до скончания века. Шарлотта живо представила одинокую фигуру, склонившуюся над ночными цветами, с тоской смотрящую вдаль, на спящий мир счастливых и не очень людей. Но у каждого из них будет семья, которой лишил себя хозяин.