Глава 13

Стоя перед зеркалом в кабинете дома Бошей, господин Крауч гадал, как поступиться к задаче. Буравивший спину взглядом начальник полиции не позволял расслабиться. Гийом недвусмысленно дал понять, что от успеха ритуала зависела жизнь чернокнижника, и у того появился дополнительный стимул проделать все лучшим образом. Другой вопрос, лучшим для кого. Норман желал навеки оставить господина Боша в зазеркалье. Ради такого стоило провести пару ночей без сна, листая чудом уцелевшие книги по магии. Норман организовал для них специальное хранилище, которому позавидовали бы банки. Входить туда мог только хозяин. Излишне любопытной жене пришлось соврать, будто внутри деньги. Госпожа Крауч успокоилась и перестала интересоваться потайной дверью.

– Если солгали, лучше признайтесь сразу.

Гийом перекатывался с пятки на носок, буравя взглядом чернокнижника. Господина Боша не покидало ощущение, что его водят за нос.

– Законы запрещают заниматься оккультными науками, я давно не практиковался, – оправдал свое волнение господин Крауч.

И ведь не солгал, за магию карали смертной казнью.

– Однако, – поддел Гийом, – вспомнили нужные слова, когда пытались меня убить.

Мужчина расхохотался.

– О, месье, если бы я умел убивать словом, вы давно гнили бы на кладбище. Увы, я всего лишь пытался погасить свет.

Господин Бош хмыкнул и присел рядом с раскрытой примерно на середине рукописной книгой с непонятными схемами.

– В таком случае рискну предложить свою помощь. Чертить я умею, четко перенести рисунок смогу.

Норман покачал головой. Тут требовалось иное.

– Портал перехода уже открыт, осталось активировать его. Сейчас попробуем. Приготовьтесь, месье!

Гийом выпрямился и встал рядом с зеркалом. Он написал завещание, отдал необходимые распоряжения, уладил все обязательства – иной готовности господину Бошу не требовалось. Он не боялся. Страх испарился, если бы сейчас из зеркала выполз демон и утащил за собой хозяина дома, тот и тогда не запаниковал бы.

– Ничего не трогайте! – попросил Норман и, сверяясь с древним манускриптом, принялся наносить на зеркало вязь старинных букв.

Гийом наблюдал за ним со скептической усмешкой. Чем дальше, тем больше чернокнижник казался ему обманщиком, а ритуал – балаганом. Господин Бош отмерил Норману час. Если за это время ничего не случится, больше попыток вернуть Шарлотту он предпринимать не станет. Гийом отыщет ее родных, принесет свои соболезнования и выплатит энную сумму – взятку собственной совести. Затем вернется в Розберг и посмотрит, как вздернут чернокнижника. И больше никаких женщин! Господин Бош упразднит должность экономки и наймет дворецкого. С финансами прекрасно справится Ларри. Переговорив со слугой, Гийом добился его согласия остаться.

– И куда же выведет этот… портал? – Губы господина Боша дернулись в скептической усмешке.

Фарс, самый настоящий фарс! Как он мог поверить, будто Норман способен проникнуть в зеркало? Но когда нет выхода, хватаешься за любую соломинку.

– Понятия не имею, – чернокнижник. – Полагаю, в Розберг. Да, определенно, туда.

– К госпоже Хэмптон?

Мужчина покачал головой.

– Маловероятно. Она ушла не порталом, иначе бы на зеркале не появилась надпись.

– Откуда такая уверенность? Помнится, прежде вы не могли внятно объяснить принцип работы зеркала.

– Я и сейчас не могу, всего лишь строю гипотезы. Как бы вы ни относились к людям моей профессии, мы кое-что смыслим в подобных вещах.

Начальник полиции толком не понял, что произошло, почему вдруг Норман внезапно умолк и отпрянул от зеркала. На вид оно осталось прежним, все надписи целы. Нахмурившись, хозяин дома сделал шаг к блестящей поверхности, и ощутил легкий ветерок. Гийом медленно поднял руку и осторожно коснулся зеркала. Вернее, попытался коснуться, потому что палец утонул в амальгаме. Невероятно!

– Я приятно удивлен, – обернулся к чернокнижнику господин Бош.

– Ваш скепсис читался в каждом движении, но я честно выполнил условия сделки. Жду того же от вас, – месье Крауч намекал на выторгованные пару дней отсрочки.

Он намеревался провести их с пользой: расплавить зеркало и уехать за границу. Вне зависимости от успеха задуманной авантюры без портала ни господин Бош, ни ведьма, ни госпожа Хэмптон его больше не потревожат. Чернокнижник проведет пару месяцев на водах, якобы заботясь о здоровье жены, за это время тесть уладит дела с полицией. Обвинения строились на Гийоме, если его не станет, все уляжется. От Ануш и Жофрея так же надлежало избавиться. Господин Крауч узнавал, они в тюрьме. Небольшая взятка, и в камеру подсадят нужного человека. У того случайно найдется нож или кастет, начнется обычная потасовка между заключенными. Практически идеальный план.

– Я всегда с подозрением относился к людям, подобным вам, – не стал скрывать Гийом. – В предлагаемых обстоятельствах – тем более. Но выбора нет, придется положиться на врага.

И позаботиться о том, чтобы Норман не ушел от наказания. Его минутное торжество нарушит пакет в сейфе господина Боша. Копии оставленного вместе с ним письма уже летели к адресатам – чиновникам самого высокого ранга и представителям духовенства.

– Поторопитесь, проход не вечен! – предупредил господин Крауч и трусливо попятился, чтобы зеркало ненароком не затянуло его.

И начальник полиции смело шагнул вперед, в неизвестность. Тело словно погрузилось в воду, только вязкую и непрозрачную. Стало очень холодно, на мгновение Гийому даже показалось, будто он умер: отказали органы чувств. Сильный поток ветра подхватил его, выдернул из реального мира и унес в пропасть. В отличие от Шарлотты господин Бош заранее сгруппировался – за падением всегда следует приземление. Оно вышло неприятным. Слизав кровь из ранок на ладонях, разодранных об острые камни, Гийом огляделся – Розберг, только средневековый. Вокруг темно: власти еще не озаботились освещением улиц, а люди ложились рано. Тихо, только лает вдалеке собака. Несмотря на произошедшие за века изменения, начальник полиции узнал место переноса – все та же улица Шиповника. Вот и дом, который затем снесут, чтобы построить особняк Бошей. Зеркало на редкость педантично. Убедившись, что никто не спешит к нему с мечом или пикой, Гийом осмотрел ладони. Его волновали не повреждения, а стал ли он зверочеловеком или нет. Норман не солгал – кожа покрылась легким подшерстком, выросли когти. Выходит, охотиться на ведьму придется по ночам. Знать бы еще, где ее искать! Поразмыслив, господин Бош пришел к выводу, что ведьма там же, где и Шарлотта. Если колдунья задумала поменяться с девушкой местами, то держит жертву под боком. Он хорошо помнил запах Шарлотты, угадает его среди сотни других.

Разум напомнил об еще одной проблеме. «Ну конечно, – ворчливо подумал Гийом и поспешил слиться с ближайшей стеной, – проходимец помогал мне не по доброте душевной! Даже не из страха за свою дрянную шкуру. Он точно знал, что я не вернусь, забыл упомянуть о сущей безделице – инквизиции». Если господин Бош действительно оказался в средневековом Розберге, а пока все свидетельствовало в пользу этого, то тварями всех мастей здесь занималась вовсе не полиция. Ее тогда попросту не существовало, функции надзора за порядком поделили светские и церковные власти. Последние без разбору отправляли на костер ведьм, вампиров, оборотней и иных помощников Дьявола.

– И ведь сам хорош, как мальчишка полез спасать даму сердца! – в сердцах пробормотал Гийом. – Ничего толком не узнал, не подготовился. Да один шанс из десяти, что я выберусь. Сделал подарок Краучу, исполнил мечту юности! Не так обидно выслушивать приговор, зная, что он сам и его брат отомщены.

Интересно, когда погибла ведьма? Потрусив в сторону окраины, – он предположил, что создательница проклятия обитала именно там – господин Бош предался размышлениям и пришел к определенным выводам. Во-первых, портал наверняка не просто так настроен на конкретное время года. В реальности зима, а в прошлом только начало осени. Должность приучила Гийома, что все имеет объяснение. Во-вторых, ведьма хотела воскреснуть, а для этого нужно умереть. Уж и не случится ли это в ближайшем будущем? Тогда бы все встало на свои места: осень, портал, Шарлотта. Гийом глухо зарычал. Старуха хотела подсунуть инквизиции госпожу Хэмптон! Начальника полиции накрыла удушливая волна гнева. Он живо представил, как ломает колдунье кости, услышал их хруст, ощутил запах крови. Видение было столь реально, что Гийом на мгновение поверил, будто убил ведьму в реальности. «Холодный ум и трезвый расчет, – напомнил он себе. – Вместо бесплотных картинок мести лучше вспомни историю застройки Розберга, сориентируйся. Вроде, на месте департамента проходила стена, а в Торе-Плеши устроили скотобойню». Какая ирония судьбы – сейчас тот квартал считался модным богемным местом. Карта старинного Розберга встала перед мысленным взором, и Гийом поменял направление движения. Теперь он пробирался к реке, где прежде селились бедняки. Это много позже вода стала красивым видом из окна, за который платили немалые деньги, а прежде она ассоциировалась с вонью от рыбы и опасностью наводнений.

Запах Шарлотты никак не попадался. Пару раз господину Бошу приходилось замирать и задерживать дыхание, пропуская стражу. Однажды он и вовсе едва не наткнулся на странного персонажа. Тот расхаживал по улицам с фонарем и колотушкой в руках, монотонно повторяя: «Спите спокойно, я охраняю ваш покой». По мнению Гийома, заснуть после такой какофонии смог бы только глухой. Горожане разделали его точку зрения и соревновались друг с другом в изысканности и точности оскорблений, а также меткости метания помоев из окна. Часть угодила в Гийома, окончательно превратив его частью местного колорита.

«Ночь – это хорошо, но куда ты денешься на рассвете?» Прежде господин Бош не задавался подобным вопросом, а следовало. Поразмыслив, он решил схорониться под одной из рыбацких лодок. Наверняка найдется свободная для постоя – выставленные на прикол для просушки посудины традиционно облюбовывали бездомные. Попасться им на глаза господин Бош не боялся. В большинстве своем нищие – сумасшедшие, сказывался образ жизни, а оставшуюся часть пинали все, кому не лень, никто не прислушается к их байкам о зверочеловеке.

Ну вот и река. Она внезапно показалась из-за очередного поворота кривой улочки, застроенной деревянными дома с нависавшими над дорогой верхними этажами. Порой они соприкасались между собой, и владельцы при желании могли, не напрягая голоса, обмениваться последними новостями. Набережная отсутствовала, ее заменяла земляная насыпь, укрепленная просмоленными сваями. Да и русло не походило на то, которое придал реке человек столетия спустя. Лента воды змеей ползла сквозь кварталы; над ней темнела пара мостов. Всего один каменный, остальные временные, деревянные. Во времена Гийома последние исчезли вовсе, а постоянных переправ стало гораздо больше. Господин Бош в задумчивости остановился под мостом. Куда теперь? Прошло много часов, а он не продвинулся в поисках. Время и дата ареста ведьмы неизвестны, может, у Гийома осталась пара часов. Он перевел взгляд на башни собора и впервые обратился к Всевышнему. Много лет господин Бош избегал его, полагая, что подобным ему существам нет места в Царстве Божьем, но теперь высший разум казался единственной надеждой.

– Обещаю заказать алтарную картину, если ты укажешь мне путь.

Нехорошо заключать сделку с небесами, но все в этой жизни продается и покупается, почему бы Всевышнему не брать платы за услуги?

Ничего, даже дуновения ветерка.

– Выходит, мало, – усмехнулся Гийом.

Всевышнему следовало работать банкиром – те тоже оборачивали сделки в свою пользу.

– Или я для тебя проклят, как утверждают священники?

Господин Бош смело сделал шаг, остановившись в начале лунной дорожки. Теперь он как на ладони – темная фигура посреди призрачного сияния. Парочка бездомных, разбуженная звуком чужого голоса, спросонья наблюдала за незнакомцем, гадая, притвориться ли спящими, сбежать или ограбить любителя ночных прогулок. Последний чувствовал их присутствие, но сейчас для Гийома существовали только он и величественный собор – символ божественного величия.

– Ну же, скажи! – господин Бош практически кричал.

Нищие, разглядев таки, кто перед ними, творя молитвы, спешно покинули место ночлега. Побросав скудные пожитки, они затерялись в городских кварталах.

Когда Гийом уже отчаялся услышать ответ и с горькой усмешкой повернулся спиной к собору, он услышал одинокий удар колокола. Низкий протяжный звук долгим эхом затих в тишине. Какой звонарь вдруг вздумать потянуть за язык во внеурочное время? Господин Бош вздрогнул и живо обернулся.

– Так ты поможешь? Не мне – ей. Она верит в тебя.

Удар не повторился, но Гийом ощутил нечто странное. Он не мог в точности это описать, но отчаянье сменилось надеждой. Следовало пробовать снова и снова, а не предаваться унынию.

– Будем считать тебя путеводной звездой, – пробормотал господин Бош, обращаясь к громаде собора.

Тень от башни, пока одной, вторую только строили, падала за реку. Там тоже жили бедняки, почему бы ведьме не найти приют в тех кварталах? И начальник полиции перебрался на другой берег. Сверяясь с тенью храма, словно со стрелкой компаса, он все больше удалялся от улицы Шиповника.

Серый сумрак рассвета застал Гийома на одной из десятка похожих друг на друга улочек. Тут жили швеи и прачки – характерный запах не скроешь. Обоняние же привело господина Боша к неприметному покосившемуся дому. Травы. Прежде их аромат доносился только от жилищ врачей и аптекарей, а тут вдруг от обычной хибары. Травы необычные, не начинка для матраса, лечебные. Гийом сомневался, будто знахарь прозябал в такой бедности, что не обустроил лавку. Лишить себя дополнительного заработка? Глупо! «Ладно, запомню место, завтра вернусь», – подумал господин Бош, бросив тревожный взгляд на горизонт. Люди в былые века просыпались рано, с восходом солнца, надлежало поторопиться, чтобы не столкнуться с молочником или спешащей на реку прачкой. Он сделал шаг в густую тень проулка, когда легкий ветер донес запах металла. Гийом нахмурился и втянул в себя воздух. Странное сочетание: травы, серебро и ртуть. Через минуту господин Бош уже стоял у подозрительного дома, стараясь заглянуть в подслеповатые окошки. В голове возникли закономерные подозрения, а память услужливо подсказала излюбленные элементы чернокнижников. Не сумев ничего толком рассмотреть сквозь мутные стекла, Гийом в два прыжка оказался на крыше. Дымоход – неплохой способ разузнать о жильцах. Он позволяет насладиться всей гаммой запахов дома и не преступить закон.

Ее он узнал сразу. Слабый аромат практически заглушили другие, но Гийом учуял бы его в любой концентрации. «Если ты прав, я приду, и мы попробуем поговорить, – подняв голову, пообещал господин Бош башне собора. – Спасибо, прежде я думал о тебе дурно. Ошибался». В следующий миг мужчина спрыгнул на землю. В силу телосложения ему не забраться в дом через дымоход, да и сколько шума наделает упавшее тяжелое тело! Когда речь шла о жизни Шарлотты, Гийом не собирался рисковать. Потянув за дверь, господин Бош убедился, она заперта. Перед ним встала дилемма. Выломать дверь несложно, но тогда опять-таки поднимется переполох, а он его злейший враг. Окно тоже бесшумно не выбить, а вот часть крыши отодрать можно. Дранка не черепица, местами прохудилась, оставалось приложить немного усилий, и Гийом внутри. Оборотень принялся за дело. Ненадежный материал легко поддавался, рядом с господином Бошем росла гора деревянных пластин. Ржавые гвозди чуть слышно стонали, будто терзаемые ветром.

Вот и первые ранние пташки.

Гийом распластался на крыше и проводил взглядом одинокую фигуру. Убедившись, что его не заметили, мужчина продолжил начатое и вскоре, протиснувшись между стропилами, оказался на пыльном чердаке. Господин Бош вовремя зажал нос, иначе громогласно заявил бы о своем приходе. Лаза нет – вон в том углу вместо потолка голые балки. Спуститься вниз по приставной лестнице – меньше минуты. Ведьма надежно позаботилась о пленнице, раз не боялась побега. Посадила в какую-то коморку за крепкий засов.

Внизу запах усилился, казалось, пропитал весь дом. Шарлотта здесь, касалась этих стен, проходила по скрипучему полу. Последнего следует опасаться, хорошенько прощупывать половицы до того, как ставить ногу. Спасибо, Гийом остерегся, иначе весь план полетел насмарку.

Оборотень прислушался и принюхался. Травами с острой примесью металлов и обыденной пищи пахло справа. Выходит, там кухня. Впереди, за приоткрытой дверью, комната. Странно, ее владелец не пах вовсе. Слева, за стеной, Шарлотта. Любой другой поспешил бы вызволять ее из плена, но Гийом поступил иначе. Он медленно, с предельной осторожность добрался до двери в комнату и затаился за ней. Колдунья, сумевшая наложить проклятие на зеркало, точно не позволит убить себя в постели. Она не зря лишила себя запаха – ждала визита оборотня. Неужели Норман во сне предупредил ее об опасности? В честность зятя герцога начальник полиции Розберга верил не больше, чем в прошлогодний снег. Господин Бош нужен ему мертвым, а своя шкура – целой.

– Ну, здравствуй!

Он не удивился, услышав чуть насмешливый голос. Господин Бош порадовался своей предусмотрительности. Распахнутая дверь послужит надежным укрытием, ведьма не сразу его заметит, Гийом успеет напасть со спины. Он не собирался вести с ней душевные разговоры, убивать по законам чести или проявлять нисхождение к полу.

– Показалось, что ли?

Дверь таки открылась, но ведьма не спешила выходить. Стены и пол узкого коридора залило приглушенным, напоминавшем лунный светом.

– Ладно, сейчас проверим, – проскрипел ее голос – словно иллюстрация к страшной детской сказке. – Последний из Бошей перепишет мою судьбу.

Дверь закрылась, вместе с ней пропала полоска голубого света.

Гийом понимал, лучше выломать засов и освободить Шарлотту, чем гадать, каким образом ведьма собиралась проверить, не наведались ли к ней гости. Однако шестое чувство удерживало его на месте. Господин Бош нахмурился. Интуиция редко его подводила, вот и теперь надлежало к ней прислушаться, понять, какая мысль не давала покоя. Прикрыв глаза, начальник полиции постарался расслабиться, выкинуть из головы лишнее. Шарлотта на время перестала существовать, и Гийом понял. Свет, зеркало и портал! Сначала он решил, будто голубое свечение – побочный продукт заклинания, но теперь осознал свою ошибку. Если бы ведьма опутала коридор чарами, она бы давно догадалась, где притаился Гийом. Выходит, свет иного происхождения. Что могло его давать? Некий предмет. «Например, магический шар», – пришел на помощь опыт. В бытность работы в полиции Гийом насмотрелся на разные колдовские вещицы, большей частью фальшивые, но попадались и настоящие. Они излучали как раз такой свет. Но зачем ведьме поутру понадобилось заглядывать в шар? Не на свою судьбу же она ворожила! И тут господин Бош подошел к следующему пункту – портал. Только в минуту крайнего волнения можно поверить, будто его создала ведьма. Да если бы она озаботилась подобной вещью, давно бы разгуливала среди живых в любом понравившемся столетии. Предвидеть, что Шарлотта угодит в зеркало, ведьма не могла, при всей ее расчетливости она не Всевышний. Заготовила ловушку для любой другой жертвы? Но тогда бы она сработала гораздо раньше, однако ведьма до сих пор на месте. Не могли, ну не могли все прошлые попытки бегства оказаться неудачными. «Да не существовало никакого портала! – в сердцах подумал господин Бош. – Крауч не такой человек, чтобы раскиснуть от страха смерти, он провел тебя как мальчишку».

Чем больше Гийом думал, тем больше убеждался, что Норман сам создал портал, односторонний и одноразовый. Чернокнижник мог спокойно практиковать под крылом могущественного тестя, да и в юности подавал большие надежды на преступном поприще. Он нарисовал достаточно символов, долго возился с зеркалом, общался с покойной ведьмой, чтобы узнать кое-какие секреты зеркала. А Гийом пустил все на самотек, собственными руками осуществил план врага. Надлежало пригласить специалиста из департамента, чтобы он проверил каждый знак. Надо было! Увы, сослагательное наклонение в прошлом не работает, зато теперь понятно, отчего портал вывел не к жилищу ведьмы, а к дому Гийома. Норман перенес врага в прошлое, но на то, чтобы закинуть его подальше от улицы Шиповника, сил не хватило. «Порадуйся, что узнал о проблеме раньше, чем надумал вернуться. И никогда больше не общайся с преступником, поддавшись эмоциям: они ослепляют разум, – пожурил себя Гийом. Ошибка совершена, выводы сделаны. – Хоть бы пакет с доказательствами не уничтожили. Обидно оставить последнее слово за крысенышем. Умен, зараза!»

С зеркалом все достаточно просто – его кто-то изготовил и помог зачаровать. Господин Бош плохо представлял мастера, который бы принял безумно дорогой заказ – даже знать частенько довольствовалась карманными зеркальцами – от бедной знахарки, или под какой личиной ведьма жила в Розберге? И уж точно не стал бы делать сложную раму с непонятной аббревиатурой, во времена-то инквизиции! Зеркало – дьявольский предмет, недаром оно окружено таким количеством суеверий. А договариваться делать тайком – неподъемные деньги. Нет, зеркало изготовил кто-то свой, посвященный в преступные планы. Священники бы заподозрили самого повелителя преисподней, но Гийом склонялся к человеку, такому же чернокнижнику, как господин Крауч, или даже алхимику. И отношения с ведьмой у него были минимум дружеские. «Вот и преступный сговор! – мысленно усмехнулся господин Бош. – Если правильно дергать за ниточки, распутаешь клубок и найдешь того, кто вернет из средневековья обратно». Узнать бы еще имя умельца, где он живет… Ничего, люди подскажут. За одинокими женщинами следят особенно пристально, даже если они преклонных лет. Сообщник наверняка навещал ведьму, раз так, Шарлотта выяснит его приметы.

«Ну вот и пришла пора разобраться с тобой, старая! – Господин Бош шагнул из своего укрытия. – Слишком долго ты возишься, квалификацию потеряла».

Дверь слетела с петель, заведомо проиграв силе оборотня. За ней оказалась тесная и душная комната, заваленная тряпками, разного рода шкатулками и прочим женским хламом. На кровати, больше напоминавшей солдатскую койку, блестела груда украшений. Вряд ли все они принадлежали ведьме. Одно уж точно – с медальона смотрела миниатюра хорошенькой девушки. На память пришли убийства, совершенные столетиями позже. Норман тоже зачем-то срывал с жертв украшения. Вряд ли он брал их на добрую память и хранил в сейфе.

Владелица комнаты с поразительным для ее возраста проворством обернулась на шум. Она сидела на табурете перед низеньким столом. Под пальцами действительно хрустальный шар. Изображения не разглядеть – его загораживало тело ведьмы.

– Явился, значит!

Колдунья осклабилась остатками щербатых зубов. Если бы не они и не поседевшие волосы, Гийом дал бы ей не больше сорока, но в те времена люди старели рано, он мог оказаться недалеко от истины.

– Поздно, справедливость восторжествует!

Ведьма рассмеялась и обратилась к кому-то невидимому:

– Слышишь, Люк, ты оказался прав, мальчишка не подвел.

Мальчишка – так она наверняка называла Нормана. Еще немного фактов в копилку. И имя сообщника – Люк.

Господин Бош недоумевал, почему ведьма не пытается убить его или спастись бегством. Она раскачивалась на табурете и будто чего-то ждала. В голову закрались нехорошие предчувствия, некстати вспомнилась инквизиция. Как там говорила колдунья? Сегодня последний из Бошей перепишет свою судьбу. Только свою ли?

– Говори! – Начальник полиции шагнул к ведьме с твердым намерением выбить из нее правду.

Хрустальный шар погас, скрыв свидетеля разговора. Хозяйка не желала его показывать.

– И не подумаю. Убивай, если успеешь. Роль мученицы всяко лучше костра.

Гийом замер. Его прошиб холодный пот. Выходит… Словно в подтверждение его выводов в дверь требовательно постучали. Звук разнесся по всему дому, эхом повторился под потолком. По двери барабанили так, что, того гляди, она развалится. Так поступали только служители закона.

– Ну уж нет, не так просто!

Господин Бош в прыжке ухватил ведьму за шиворот и кинул на кровать. Нависнув над ней ангелом правосудия, он прошипел:

– Говори, где алхимик!

Ответом стал издевательский смех.

Стук усиливался, медлить было больше нельзя, и Гийом принял трудное решение. Он мог бы забрать колдунью с собой, но сомневался, будто она позволила бы им с Шарлоттой уйти. Ведьма твердо решила натравить на господина Боша инквизицию, даже ценой смерти отправить в местные застенки. Что ж, он частично осуществит ее желание. Господин Бош без зазрения совести свернул шею той, которая сделала несчастным целый род. Тело кулем рухнуло поверх украшений на грязном покрывале. Ведьма больше никому не помешает. Теперь Шарлотта.

Гийом оказался чуточку проворней стражи и вместе с освобожденной пленницей успел скрыться на чердаке. Любовно прижимая к груди перепуганную девушку, он молился, чтобы они благополучно выбрались из проклятого дома.

Узнала! Вздох облегчения слетел с губ Гийома. Шарлотта не испугалась, доверчиво обвила за шею руками. Это подарило господину Бошу новые силы, он за считанные мгновения выбрался на крышу. Дом окружили стражи порядка, соседи высыпали поглазеть, как арестуют ведьму. Скоро солдаты заберутся на чердак, увидят дыру в кровле, нужно решаться.

– Пожалуйста, поверьте мне и не кричите! – шепотом попросил Гийом.

Итак, во двор, а оттуда прочь от дома соседними улочками и переулками. Оценив расстояние до земли, господин Бош крепче прижал к груди Шарлотту и оттолкнулся от крыши. Короткий свист ветра в ушах, и ноги коснулись чахлой травы. Гийом не упал, хотя с трудом удержал равновесие. Но он старался, иначе бы пострадала Шарлотта.

– Все в порядке. – Господин Бош впервые решился заглянуть ей в лицо. – Пока отпустить не могу, но мы скоро выберемся.

Девушка кивнула и улыбнулась. Господин Бош нахмурился. Он упорно не мог понять, как экономка могла смотреть так тепло, словно на… человека. Пусть Гийом спас ее, но он же причина бед Шарлотты и выглядел столь отвратительно, что сошел бы за ночной кошмар. А она улыбалась, и глаза ее светились… Сердце господина Боша болезненно сжалось. Когда девушка провела рукой по его щеке, последние сомнения отпали. Зеркало не ошиблось с жертвой, проклятие вновь сработало. Только теперь ведьма мертва, пришло время прервать скорбную традицию.

Поборов желание поцеловать доверчиво склоненную к его плечу головку, Гийом забрался на крышу дровяного сарая, а оттуда проник в соседний двор. На востоке распускал бутон розовый цветок рассвета, у господина Боша от силы полчаса, чтобы под укрытием сумерек найти обоим укрытие. Окрыленный чувствами, Гийом легко перескакивал с крыши на крышу, перелетал через заборы и наконец оказался достаточно далеко от злополучного дома.

– Простите меня!

Извинения прозвучали практически одновременно.

Они очутились в тупиковом проулке, заваленном всяким хламом. Запах стоял соответствующий, зато груда поломанных бочек и бревен надежно скрывала от возможных преследователей. Гийом тяжело привалился к глухой стене, с которой незадолго до этого спрыгнул. Пусть его возможности значительно превосходили человеческие, они не безграничны, оборотням тоже ведома усталость. Шарлотта с тревогой посматривала на него, опасаясь, как бы бегство с тяжелой ношей на плече не подорвало здоровье хозяина. Она так злилась на себя. Дурочка, могла догадаться, что трогать зеркало опасно! Господин Бош предупреждал, но девушка пропустила его слова мимо ушей.

– Оставим разбирательства, кто из нас виноват больше, до лучших времен, – предложил господин Бош. – У нас проблема посущественнее, мадемуазель – вернуться в наш век.

– То есть вы не знаете как? – сникла Шарлотта.

– Увы! – развел руками Гийом. – Я нашел господина Крауча, заставил перенести сюда, правда, не в лучшем виде, – он указал на волчьи уши, – но месье не соизволил сообщить обратную дорогу, соврал, будто она ему неизвестна.

– Еще бы! – наморщила нос девушка и таки зажала его рукой: местные ароматы оказались слишком сильными. – Он мечтал избавиться от вас, месье, и избавился. Господин Крауч планировал убить меня и подкинуть вам мои сережки.

– Сережки? – оживившись, переспросил господин Бош. – Почему не кольцо? Его легче снять.

– Не знаю, – честно призналась Шарлотта и посмотрела на руку. Она действительно носила кольцо, простенькое, дешевое.

– Это важно, Шарлотта. У каждой убитой девушки пропадали украшения. Похитившая вас ведьма тоже хранила дома чужие вещи. С некоторых пор я считаю каждую мелочь достойной внимания.

– Я тоже, месье, – эхом повторила экономка.

Медальон Жаклин и ее серьги, какая между ними связь? Подарок любимого человека и подарок родных на совершеннолетие.

– Они все от близких людей, – экономка озвучила посетившую ее догадку. – Я хорошо помню день, когда мама торжественно вручила мне сафьяновый футляр. Я так радовалась, чувствовала себя такой счастливой.

– А не крали ли они чужое счастье, Шарлотта?

Идея казалась бредовой, но с колдунами и ведьмами никогда не угадаешь. Каждое украшение действительно что-то значило для хозяйки, господин Бош наводил справки, все это подарки.

– Зачем? – Девушка недоуменно взглянула на него.

– Чтобы сделать счастливее себя. Это как забрать частичку души. Я понимаю, звучит как детская сказка, но зачем иначе их брать?

– Пытаться сымитировать ограбление?

Гийом прыснул в кулак.

– Мадемуазель! Целью господина Крауча было подставить меня, а начальник полиции достаточно состоятелен, чтобы не продавать скупщикам вещи убитых.

– Выходит, счастье… – поежившись, выдохнула Шарлотта. – Какие же они страшные люди!

Под «ними» девушка понимала ведьму и чернокнижника. Господин Бош не стал с ней спорить.