Глава 16

Проснувшись рано утром, Вера решила, что пора брать себя в руки. Хотя бы физически. Со всеми последними событиями она безбожно нарушила привычный спортивный режим. А чтобы сохранять хладнокровие, нужна стабильность, привычные вещи, которые помогут ощутить почву под ногами. Стараясь не разбудить ребенка, на цыпочках встала. Ник спал безмятежным сном, раскинувшись морской звездой на кровати. Вера натянула кроссовки, лосины и майку, стянула волосы в хвост и засунув телефон в задний карман, легко спустилась по лестнице. Намеревалась быстро пробежаться пока мальчик спит, но к ее удивлению, «старший мальчик» обнаружился за стойкой. Перед ним дымилась чашка кофе и ворох бумаг, которые он внимательно просматривал. Первой мыслью было сбежать наверх, но Вера одернула себя. Она взрослая, рассудительная женщина, которая не боится трудностей. Даже таких ослепительно-мужественных, с умелыми губами.

— Привет! Ты чего в такую рань? — удивилась она, подходя ближе.

— Не спалось, — дернул он уголком губ, окатывая ее нечитаемым взглядом.

Вера опустила глаза и промолчала. О том, что ей самой не спалось полночи, не призналась бы под пытками. Легкий, ничего не значащий поцелуй ладони взбудоражил. Сумбурные мысли мошкарой роились в голове, мешая уснуть. Она крутилась с боку на бок, но расслабиться мешало возникшее из ниоткуда странное томление. Приходилось себя одергивать и напоминать, чем все закончилось в прошлый раз. Глухая, ноющая боль не сразу, но отрезвила.

— Ладно, не буду тебя отвлекать. Я — на пробежку. На здешнем воздухе бегать одно удовольствие.

— Я с тобой, — он встал, одним глотком допивая кофе.

— Хм. А Ник?

— Еще рано, поспит минимум полчаса. Он вчера вымотался. Дай мне пару минут — уберу документы и натяну кроссовки.

— Ладно, жду на улице, — нехотя кивнула Вера, шагая к двери. А Роман лихорадочно думал, успеет ли он в две минуты вместить еще и ледяной душ? Потому что вид ее фигуры в обтягивающих лосинах и майке на лямках был таким аппетитным, что он едва не захлебнулся слюной. Высокая полная грудь переходила в тонкую талию и такой манящий изгиб бедер, что зверь яростно взвыл внутри, требуя немедленно покрыть эту самку.

Наваждение закрыло за собой дверь, а Роман рванул к шкафчику за успокоительным. Еще один трудный день. Но он не он будет, если не начнет подталкивать ее к горизонтальным отношениям! Выдержка трещала по швам, сдерживало только то, что Вера ему категорически не доверяла. Вчера едва смог вывернуться и перебороть ее страх. В парке вел себя как школьник, который боится взять за руку понравившуюся девочку. Наученный горьким опытом понимал: малейшее грубое действие — и Вера замкнется в своей раковине равнодушия уже надолго. После чего он сам окончательно слетит с катушек и натворит дел.

Вера успела разогреть мышцы ног, размяться как следует, когда Роман вышел на террасу. Светлая футболка едва не лопалась на широких плечах, открывая мускулистые руки, перевитые венами. Свободные серые штаны небрежно сидели на узких бедрах. Вера бросила на мужчину быстрый взгляд и отвернулась, мгновенно вспомнив, как на диване прижималась к этой крепкой груди и как головокружительно целуют эти красивые губы. Влажные светлые волосы были небрежно зачесаны назад, но одна прядь непослушно сбежала на лоб. Зачем ему душ перед пробежкой?

Роман подошел и невольно пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Черт высоченный! Как же не хватает каблуков, чтобы не чувствовать себя такой маленькой и уязвимой. Хотя свои метр семьдесят она никогда не считала низкорослыми, но тут! Он склонил голову и едва заметно улыбнулся, прочитав смятение в серых глазах.

— Ну что, готова? — не произнес, а промурлыкал он. Вера вскинулась от звука его голоса и вместо ответа рванула с места. Роман легко догнал и размеренно дыша, бежал рядом, чувствуя ее злость, раздражение и смущение. Моя ты девочка, сколько еще будешь с собой бороться? Неужели не надоело? На том злосчастном диване Роман чувствовал аромат ее возбуждения, от которого едва не расплавились мозги. Но Вера отчего-то испугалась, и, чтобы не давить еще больше, он отступил. Согласно собранному досье, ее романы всегда строились по ее правилам. А сейчас Вера чувствовала, что теряет контроль над ситуацией и паниковала. А значит нужно заслужить ее доверие, потом немного подтолкнуть — и она придет к нему. Придет сама, чтобы утолить свой голод.

Вера старалась дышать глубоко и размеренно, чтобы успокоиться, но получалось откровенно плохо. Ее главный раздражитель бежал рядом, заставляя нервы звенеть от напряжения. В отношениях она никогда не теряла голову и даже качественный секс не был поводом, например, остаться у мужчины до утра. Не говоря уже о совместном проживании. Вера слишком любила свой комфорт и терпеть не могла, когда ее пытаются «строить». Но Роман и не пытался! Он мягко и ненавязчиво интересовался ее мнением, стараясь обеспечить ее комфорт и сделать так, чтобы удобно было именно ей. Даже в ущерб себе самому. Такого мужчины у нее еще не было. Роман категорически не просчитывался, привычные сценарии с ним не работали. Это было в новинку и пугало.

Какая-то глупая романтичная дурь крутилась в голове, мешая сосредоточиться. Успокоительное попить что ли? Злясь на саму себя, она ускоряла темп, бежала все быстрее, подгоняемая своими мыслями.

— Ну, все, хватит, — Рома решительно взял ее за локоть и остановился, вынуждая прекратить, — совсем себя загнала. Все, дыши, родная, — она вырвала руку и обессиленно склонилась, уперевшись ладонями в колени.

— А ты я смотрю даже не запыхался, — задыхаясь, бросила ему.

— Я привычен к нагрузкам.

— Это в офисе-то?

— Есть жизнь и помимо офиса. Давай-ка пойдем потихоньку обратно. Так дыхание быстрее восстановится.

Они медленно шли вдоль озера, казавшееся золотым зеркалом в лучах восходящего солнца. Вера молчала, говорить откровенно не хотелось. Хотя пауза недосказанности висела в воздухе и давила на нервы. Словно в ответ на ее мысленную просьбу, зазвонил мобильный. Она бросила короткий взгляд и ответила на звонок.

— Да… доброе!.. Нет, точно не планирую. На этой неделе заберу вещи.

На вопросительный взгляд мужчины пояснила:

— Квартирная хозяйка. Я ей вчера сбросила смс, что съезжаю. Вот она и подорвалась с утра пораньше. Не терпится квартиру освободить. Не против, если я съезжу сегодня за вещами?

— Я отвезу тебя. И помогу с сумками.

— Ты не…

— Да-да. Не обязан. Но я хочу и буду обеспечивать твой комфорт. Всеми доступными способами. Не спорь, а то на руках до дома понесу.

— Этого еще не хватало! — едва сдержала себя, чтобы не отпрянуть.

— Боишься, что не устоишь? — ухмыльнулся он.

— Боюсь, что споткнешься и уронишь! — Вера ускорила шаг, скрывая предательски вспыхнувшие щеки.

— А мне вид с этого ракурса еще больше нравится, — промурлыкал Роман так бархатно, что она едва не подпрыгнула. Словно смычком по нервам.

— Маньяк! — она остановилась и вперила в него гневный взгляд.

— Ага. Сексуальный, согласись?

— А знаешь что? Иди-ка ты… рядом.

— Как скажешь, прелесть моя. И что мне будет за послушание?

— Завтрак! — рявкнула Вера, подходя к калитке забора.

— М-м-м, а если я хочу сладкого?

— Езжай в кондитерскую!

— Не-а. Все что мне нужно — уже рядом.

— Боже, ты невозможный! — Вера фыркнула и открыла входную дверь дома, — я в душ.

— Если мелкий проснулся — гони на меня. Чтоб не мешал.

После душа и утренних процедур они втроем неторопливо завтракали за барной стойкой. Никита старательно косился на большую коробку с игрушками, но стеснялся вскочить из-за стола и прихватить оттуда хоть что-нибудь. Слишком привык к материнским запретам и подзатыльникам. Внезапно за дверью раздались голоса и негромкий стук в дверь. Вера удивленно подняла брови.

— Это Дашка. С Алисой — пояснил Роман, вставая со стула.

— Откуда…

— Голоса. Их слышно, — рановато Вере знать про способности двуликих, в том числе про отличный слух и нюх. Он открыл дверь и впустил гостей внутрь. На этот раз Алиса не стала вешаться дяде на шею, а чинно проследовала за матерью на кухню. Поприветствовав окружающих, Дарья отказалась от кофе и сразу обратилась к хозяйке дома:

— Вера, мы с Алисой сейчас едем в сад. Я подумала — может вы составите нам компанию? Хотя бы просто осмотреться. Или Никита на часик останется и поиграет с Алиской и ее друзьями?

— По правде говоря — мне нужно отлучится на пару часов. Ник, ты хочешь с Алиской к ее друзьям в сад?

— Поехали, — девочка нетерпеливо потрясла его за руку, — там классно! Можно много всякого делать. Будем рисовать и играть в мяч!

— Никит, я ненадолго, правда, — она улыбнулась и ласково погладила его по спине, — мне нужно свои вещи со старой квартиры забрать. А потом я сразу к тебе. Что скажешь?

— Нам точно дадут поиграть с мячом?

— Я договорюсь, — подмигнул Рома.

— Тогда ладно, — деланно нехотя согласился мальчик, спрыгивая со стула.

— Ты куда? А завтрак?

— Я наелся. Спасибо, Вера.

— Даш, а что взять с собой? Майки запасные или что?

— Захвати сменку одежды. Они там обязательно перемажутся, как поросята, — Вера, практически как Никита, соскочила со стула и умчалась наверх за вещами. Алиса, не откладывая вещи в долгий ящик, утащила друга на улицу, поторапливая взрослых.

— Из нее получится хорошая мать, — негромко произнесла Дарья, кивая на лестницу второго этажа.

— Я знаю. Она — идеальная. Но упрямая и недоверчивая. Не подступиться.

— Так тебе, бабнику, и надо! Быстро пей свое успокоительное. Она сейчас вернется.

— Как задрало! — пробурчал Роман, наливая темную жидкость прямо в кофе.

Загрузившись по машинам, Кольские дружной кавалькадой проехали до поселка, потом свернули на тихую улочку. Когда вышли из машины, за невысоким забором Вера увидела сказочный терем. Деревянный, как и все постройки, он был расписан яркими красками в древнерусском стиле. Казалось еще немного — и навстречу выйдет Василиса Прекрасная в кокошнике и с косой до пят. Зеленые ухоженные лужайки манили поваляться, а крепкие деревья явно используют для лазанья. Если надоедает обширная детская площадка.

Предупрежденные Дарьей навстречу вышли две женщины — пожилая и молоденькая девушка.

Нетерпеливо поздоровавшись, Алиса в припрыжку зашагала дальше, увлекая за собой Никиту. Девочка была намерена начать знакомство с садом и друзьями немедленно. К чему все эти дурацкие церемонии?

— Здравствуйте, Роман Георгиевич!

— Добрый день! Познакомьтесь, это моя жена — Вера.

Пожилая женщина сдержалась, а вот у ее спутницы глаза округлились за большими очками. Они обе синхронно уставились на правую руку Веры, где совершенно нагло сияло обручальное кольцо. Может это и неправильно, но хвастливое женское нутро заставило выше поднять голову.

— Очень приятно, Вера. Я — Светлана Петровна, воспитатель этой группы. А это — Валечка, мой ассистент и помощник, — пожилая дама взяла себя в руки, а молоденькая продолжала растерянно хлопать глазами. Круглое веснушчатое лицо с добродушными щечками выражало крайнюю степень растерянности и изумления. Казалось, помощница едва сдерживала рвущийся наружу вопрос: откуда эта неизвестная жена взялась?

— Нашему Никите пока все непривычно, — мягко прервала повисшую паузу Вера, — мы бы хотели пробный вариант на пару часов. Это возможно?

— Вам — конечно же! — кивнула пожилая, — пусть мальчик привыкает постепенно. Хотите осмотреть наши классы?

— Разумеется, мы хотим. Я должен знать где и чем будет заниматься мой сын, — безапелляционно вмешался Роман. Помощница часто заморгала, несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь улыбнуться. Но безрезультатно — слишком велико было ошеломление. К тому же сглаживать ситуацию Роман вовсе не собирался. Будучи братом альфы, он не привык объяснять свои поступки или извиняться за них. Ставил перед фактом своего нового семейного положения и не задумывался о реакции окружающих. Ибо слишком мало было в мире тех, с чьим мнением он считался. Вера незаметно дернула его за рукав — мол, что ты творишь? Но Роман лишь пожал широкими плечами и повел за собой, обозревать окрестности.

Во дворе вокруг новоприбывших детей уже образовалась разномастная кучка. Алиса, понятное дело, руководила парадом. Насупленный Никита, оглянувшись и увидав свою «группу поддержки» немного расслабился, даже улыбнулся и помахал им рукой.

— Да, вон его папа и мама! — донесся до Веры звонкий голос Алисы.

Дети мгновенно обернулись, пришлось махать и улыбаться в ответ. Хотя на душе заскребли кошки — не слишком ли быстро она бросила Никиту в гущу событий? А вдруг мальчик решит рубануть правду: что они — не настоящие родители и его начнут обижать?

— Вера, не нервничай. Наш парень справится. Он — сильный, — почувствовав ее состояние, Роман крепко сжал ее ладонь и уверенно посмотрел в глаза, — верь в него. Иначе он почувствует твой страх и тоже будет бояться.

— Думаешь?

— Уверен. Ты для него сейчас — главный источник отношения к миру. Он повторяет за тобой. Поэтому расслабься, — Роман мягко сжал ее плечо, — расслабишься ты, и он будет спокоен.

— Ты иногда говоришь совершенно не по годам мудрые вещи. Спасибо, — она улыбнулась и поняла, что медленно тонет в ярко-голубых глазах. Откуда в них появились желтые крапинки? Теплые яркие, манящие, словно крошечные одуванчики на васильковом поле. Да, почему же ты такой красивый, зараза? Твердые мужские губы приоткрылись, влажно блеснула полоска ровных зубов. Вера судорожно сглотнула, нестерпимо захотелось ощутить эти губы на своих. Она с трудом отвела взгляд и сделала шаг в сторону, увеличивая расстояние. Хотелось надавать себе мысленных оплеух. Мозги были словно желе, тело тянулось к Роме, хотелось вжаться в эти литые мышцы покрепче, до хруста ребер. Совсем ты Вера, оголодала! — зашипела она на себя. Но помогало откровенно слабо. Роман сжал зубы, так что скулы обозначились четче: боги, да что же ты такая упрямая! Ведь хочешь же!

— Проходите, вот здесь у нас игровая, — донесся до них голос воспитательницы.

С трудом пытаясь успокоить дыхание, Вера обошла мужчину и вошла внутрь. Комнаты были яркими, светлыми, с уютной мебелью и игрушками — словно сошедшие со страниц журнала о детских мечтах. Помимо игровой комнаты, в группе была учебная, где с детьми занимались, и спальня. Столовая с низенькими столиками и стульями была такой забавной, что Вера не удержалась и начала улыбаться: почувствовала себя Белоснежкой в королевстве гномиков. Прикоснулась к спинкам стульчиков, словно наяву слыша гомон детишек за обедом.

Воспитательница как могла, старалась успокоить жену брата альфы. Было видно, что та очень волновалась за сына, мальчик скорее всего домашний. Женщина не задавала никаких вопросов — это категорически не ее дело. Хотя было безумно интересно, почему Роман прятал своих жену и ребенка несколько лет и привез в стаю только сейчас? Луна предупредила ее, что Вера — человек и пока не в курсе природы двуликих. Потому, чтобы не напугать ненароком, воспитательница старалась вести себя максимально доброжелательно, аккуратно выбирая слова. Ошарашенная новостями Валечка осталась на улице — вроде как приглядеть за малышами на площадке. Хотя волчат надо было чаще разнимать, чем просто приглядывать. Все же агрессивную природу пока спящих внутри зверят тяжело удержать.

Светлана Петровна самолично водила Веру и Романа по комнатам, максимально подробно отвечая на вопросы.

Пройдясь по всем кабинетам, Вера, не найдя к чему придраться, вышла наружу. Никита в компании Алисы и нескольких новых друзей с визгом носились по площадке, периодически скатываясь с горки. Заметив их, мальчик подбежал, сияя глазами.

— Ну как ты? — Вера присела рядом с ним на корточки. — Все нравится?

— Да! Я уже со всеми познакомился. Только у двоих мальчиков не запомнил имя, — доверительно прошептал он.

— А ты тихонько у Алисы спроси. Когда их рядом не будет.

— Ой, точно! Спасибо.

— Никит, тогда я отъеду на пару часов? Продержишься без меня?

— А ты быстро? — слегка напрягся мальчик.

— Очень быстро. До города и сразу к тебе. Уже скучаю, — улыбнулась Вера, обнимая и целуя его.

— Ладно. Я буду ждать, — прошептали детские губы ей на ухо.

— Никитос, мы поехали, — как взрослому протянул ему руку Роман, — главное — себя в обиду не давай. И девочек не обижай.

Мальчик с серьезным видом пожал протянутую мужскую ладонь и тут же рванул с места на зов Алисы. Командир зовет!

— Значит, «девочек не обежать»? — усмехнулась Вера, пристегиваясь в машине.

— Конечно, — притягательно ухмыльнулся Роман, — девочкам надо делать хорошо и приятно. Но это я объясню, когда парень подрастет.

— Не делай из ребенка еще одного бабника!

— А лучше пусть будет задротом, которому девчонки не дают? — густая бровь иронично приподнялась.

— Боже, какой ты невыносимый!

— Признайся, Вер, тебе это нравится, — он поймал ее возмущенный взгляд и широко улыбнулся.

— Попридержи свое эго, — деланно равнодушно пробурчала она.

— Открою тебе секрет, — он доверительно нагнулся к ней, многообещающе глядя в глаза, — то что сейчас рвется в бой — это точно не эго. Но ты можешь звать его и так.

— Ты — совершенно испорченный тип!

— Я — совершенно нормальный. Просто честно говорю о том, что хочу. А ты зажала себя рамками и боишься в этом признаться. Даже самой себе.

— Рамками приличий, хочешь сказать?

— Рамками надуманных запретов и правил. Они мешают тебе жить и дышать свободно. Попробуй отпустить себя, хоть иногда.

— Попробую, если будешь вспоминать об этих самых приличиях. Хоть иногда, — съязвила она.

— Заметано. Пошли сегодня в клуб. Ночной.

— Что⁈

— Проведем эксперимент: я буду держать себя в рамках. А ты попытаешься о них забыть.

— Какой еще ночной клуб? Что за глупость?

— Хороший клуб нашего с Мишкой друга. Очень приличное место.

— Да не пойду я никуда!

— Вот видишь — опять твои надуманные стереотипы. А если разобраться — что тебя останавливает кроме собственных страхов и предубеждений?

— Страхов? Это каких? — она откинула голову на подголовник, не готовая признаться, что получает удовольствие от беседы.

— Их много, выбирай любой: от страха напиться, до страха что привяжется буйная компания, или не хватит денег закрыть счет. Признайся, когда ты последний раз отрывалась от души? Тихие посиделки с винишком и подругой — не в счет.

— Ну… — Вера нахмурилась, не желая признавать его правоту. Хотя крыть аргументы мажора было нечем: она очень скрупулезно вела бюджет, понимая, что рассчитывать можно только на себя и свои силы. Поэтому ни безумных трат, ни безумных поступков. Плюс сидящая глубоко внутри девочка-отличница бубнила о правилах при малейшей попытке бунта. Давно и хорошо выстроенная система защиты от боли и переживаний. Получается защита стала тюрьмой?

Некоторое время они ехали молча. Вера пыталась найти аргументы, но не получалось. Наконец она не выдержала:

— А может мне это просто не интересно?

— Сама-то веришь? — Роман припарковал машину у ее подъезда. — Давай, позволь себе такую малость: подвигаться так, как тебе хочется. Выпить коктейль, не высчитывая — хватит ли денег. Накраситься и одеться без оглядки на мнение окружающих.

— Даже на твое мнение?

— А мне интересно вытащить тебя из панциря. Поэтому даю полный карт-бланш.

— Как бы тебе не пожалеть об этом, — хищно усмехнулась Вера, опираясь на протянутую руку и выбираясь из машины.

— Я все же рискну.

Когда вошли в квартиру, у Веры, несмотря на раззадоренное пикировкой настроение, защемило сердце. Она прожила в этой квартире около двух лет, и успела прикипеть душой. Хотя каждый раз вселяясь, давала себе обещание, относиться к помещению как временной жилплощади. Но все равно не получалось. Она обживалась, «обуючивалась», докупала какие-то мелочи. Их не было смысла забирать, но они были дороги именно тем, что покупались как в свой дом.

— Мы заберем все, что ты посчитаешь нужным, — раздалось низкое за спиной.

— Ты меня иногда пугаешь, — повернулась она к Роману, — порой кажется, что читаешь мои мысли.

— Тогда хорошо, что ты не читаешь мои, — усмехнулся он и прошел в гостиную, — так, Вер, обозначай фронт работ.

— Нет никакого фронта, — она прошла в спальню и начала вытаскивать стопки из шкафа, — мне только одежду забрать надо. И ноутбук.

— Чем я могу помочь?

— Принеси, пожалуйста, чемодан и сумки из кладовой.

Вера, как опытный квартирант, достаточно споро справилась с передислокацией одежды. После чего скрупулезно проверила каждый ящик и полку. Сама порой находила вещи предыдущих жильцов в самых неожиданных местах. Поэтому не хотелось после себя оставлять «сувениры». Из кухни забрала только стопку полотенец и любимую чашку из легчайшего коричнево-белого фарфора, окрашенную изнутри и снаружи. Эту чашку с тонким пейзажем на боку привезла из черноморского отпуска Алена. Вещица из тонкого фарфора настолько пришлась по душе, что путешествовала с ней по квартирам не первый год и была едва ли не главной ценностью кухни. Из ванной в сумку перекочевал только фен и пара расчесок. Крем и шампунь уже прокатились в дорожной сумке и гордо стояли на полке в гостевом домике.

— Вер, чемодан и две сумки? Точно все?

— Не все такие шмоточники, как ты, — парировала она.

— Ты настолько экономила? — скорбно сжались красивые губы. Невыносимо было осознавать, что столько лет его женщина жила без поддержки и защиты.

— Я настолько не хотела таскать тяжести при переезде. Поэтому и не покупала ничего лишнего.

— Я понял. Извини, — мягко улыбнулся он, подхватывая чемодан и сумки. Вере досталась только упакованный ноутбук. Роман легко снес сумки вниз, уложил ее скромные пожитки в багажник черного монстра. Запрыгнул за руль, когда Вера уже сидела на пассажирском сиденье.

— Домой? — повернулся он к ней.

— Ключи нужно будет вернуть хозяйке. Заедем?

— Еще чего. Дай сюда, — он забрал у нее ключи и махнул рукой. Через несколько секунд к нему подошел плечистый парень в джинсах и рубашке. Роман протянул ему связку, — ключи верни владелице.

— У меня депозит! — вскинулась Вера, — нужно забрать.

Рома резко дернулся, от движения своей пары в сторону чужака. Невольно надавил на того силой своего волка, отчего охранник отступил на пару шагов, пригнув шею в жесте подчинения.

— Разберись, — коротко бросил он, заводя двигатель.

— Я понял, — прохрипел двуликий, отходя от озлобленного брата альфы подальше.