Глава 35

– Выглядишь хреново, – радостно констатировала Катюха, глядя, как я пытаюсь впихнуть в себя кусочек брускетты с любимой рыбой. Сегодня рыба эта кажется мне отвратительной, похожей на пережёванную тряпку. И кофе тоже отвратный, хотя я капучино обожаю.

– Чувствую себя так же. – вздохнула я, отставляя от себя чашку исходящую паром. Еще один глоток и меня снова вывернет. Надо записаться к доктору. И чем скорее, тем лучше. – Ощущение, что меня переехал каток. Мальчик под утро снова температуру поднял. Мальчик, прикиньте? У него имени нет даже. Слава богу няня приехала вовремя. Сергей нанял бонну через агентство. Я не выспалась, злая, меня тошнит и в то же время я страшно хочу есть. Я не успела принять душ, украсть флешку не смогла, дала дурацкое обещание, которое не выполню, скорее всего. Зато мне разблокировал карту Сережа. И теперь я должна купить малышу приданное. А я… Девочки, я не знаю, как жить дальше, вот. И еще мне очень плохо. И стыдно. Потому что я не хочу вот так. Ребенка чужого не могу принять. Я понимаю, он несчастный, и не виноват ни в чем. Но… Я, наверное, очень плохой человек, да?

– Ты нормальный человек, Рита, – вздохнула Валюшка, по руке меня погладила. Но спокойнее мне не стало от этого ее жеста. – Просто очень трудно простить предательство. И ребенка ты не можешь воспринимать, потому что видишь в нем свои нереализованные мечты. И…

– Блин, Валька, когда ты успела мозгоправом заделаться? – перебила подругу Надюшка, до этого молча ковырявшая пальцами салфетку. – Ребенка жалко. Но у него есть родители. А то, что мать у мальчишки кукушкой оказалась, вины нет твоей Ритка. Я помню, ты хотела даже из дома малютки ребенка взять, и его бы ты любила, если бы конь твой тогда в позу не встал. Так что не мучайся моральными страдашками. Есть более насущные дела. Вот…

– Что это? – я уставилась на крошечную флешку, украшенную желтым утенком, которую выложила на стол перед офигевшими нами Надюха.

– Ключ от квартиры, где деньги лежат, блин, – хмыкнула эта холера. Надо же. Она что копперфильдиха? Откуда у нее носитель, ради которого я полночи простояла, согнувшись крючком у двери спальни, где изволил почивать мой муж изменщик? – Марго. Соберись.

– Но как?

– Каком об косяк. Это просто Машка купила. Точь-в-точь, как у Серени флешка. Теперь нужно будет только подменить штучки, и все. Легкотня. Включишь свое обаяние все, пофлиртуешь с козликом, винца ему налей со снотворным. Он расслабится и… Вуаля. Поменяешь флешки. Таблетки Катюха уже притаранила. Ей Димасик их привез из…

Боже, как у них все просто. Подружки у меня самые умные всегда. Самые ловкие и все для них легкотня.

– Только не с Тибета. Скажи, что не с Тибета. Умоляю, – икнула я. Меня сейчас уже даже не тошнит, а кажется изнутри работает циркулярка, не меньше. И голова кружится, как на карусели.

– Нет, из Гваделупы. Там местные шаманы их делают из каких-то тропических червяков. Вырубает сразу и напрочь. Но…

– Есть небольшие побочки, – хрюкнула Валька в свою чашку. Ну да, кто бы сомневался. Куда ж без побочек. Сколько себя помню, все затеи моих подруг всегда оборачивались «побочками». В детстве, чаще всего, побочкой был ремень моего папы. И всегда все «побочки» доставались именно мне от чего-то. И когда Валька с Надюхой в пятом классе случайно сломали трансформаторную будку во дворе школы, напополам сломали, досталось тоже мне за компанию, хотя я болела в тот злополучный день, и даже не была в школе. В общем вы понимаете, что слово «побочки» вызывает во мне панические атаки и подергивание правого века.

– Да не ссы, Ритка. Максимум, что грозит твоему козленку, потеря ориентации, да в пространстве. в пространстве, и непроизвольное мочеиспускание. Но это не точно. Это редко случается. Примерно в одном случае из…

– Двух, – уныло вздохнула я. Не хватало еще ко всем моим статьям накинуть убийство мужа по неосторожности, чтобы уж совсем комбо. Чтобы сидеть до конца жизни в каком-нибудь «Белом лебеде». Зато там спокойно, наверное. И эти три ведьмы там меня не достанут. – Девочки, а может просто, я…

– Вырубишь Сереню топором по башке? Тоже норм идея. Но оставим ее как план Б, – рявкнула Катька, сунула мне в руку кулечек бумажный с таблетками. Из чего там их делают рукодельники в Африке, что-то я запамятовала. – Чистый белок. Даже полезно. Достаточно одной таблэтки.

– Он же сразу поймет, что я его флешку украла.

– Ну, не сразу. Пока проснется. Да и не проверяет папуля каждый день свою прелесть. Не кощей же он над златом чахнуть, – хлюпнула трубочкой, болтающейся в стакане с соком Машка. Черт, и девочку мою впутали мы в свои аферы.

– Маша, все это, ну, то что мы делаем, очень… – включила я было правильную родительницу, но вскочила со стула и зажав рот рукой, метнулась не разбирая дороги из зала полупустого кафе. Желудок словно жгутом скрутило, в глазах даже не мухи полетели, а огромные слонопотамы. Я выскочила на улицу, заметалась по тротуару, в поисках какого-нибудь укрытия. Да нет, это не гастрит. Наверное отравилась просто. Так, надо вспомнить, что я ела вчера. Нужно просто… Ничего я не ела. Значит просто так среагировал мой организм на голодовку. В моем возрасте уже нельзя ставить эксперименты над организмом. В моем возрасте уже хочется…. Гребаного хмыря с гитарой и каменными губами мне хочется, пахнущими виски, сигарой и…

Тошнота отступает так же мгновенно, как и появилась. Я лимон хочу. Душу бы продала сейчас за кусочек лимона присыпанного сахаром. А еще… Еще, я обещала, что сегодня приду в гостиницу. И мне сейчас до одури хочется проглотить чертов цитрус именно там. В номере с раздербаненной кроватью. «Гори, гори, моя звезда» бляха муха.

Поднимаю руку, увидев приближающееся такси. «Девчонки меня потеряют» – мелькает запоздалая мысль, когда я уже обваливаюсь на сиденье, воняющего бензином и орущего блатные песни, автомобиля.

Но правильная мысль тут же теряется.

– Куда едем?

Я говорю название гостиницы. Откидываюсь на спинку, прикрываю глаза. Ну и пусть теряют. Я и так потерянная. В сорок лет ума нет, и уже не будет. Так вроде в пословице говорится?