Глава 41

– А знаешь, почему я приперся к Вальке этой твоей? – Сергей на меня не смотрит. Уперся взглядом в дорогу, убегающую в бесконечность, как мне сейчас кажется. И я ничего не чувствую, кроме равнодушия и отвращения к его руке, которая мигрирует с моего колена на рычаг переключения передач и обратно. А ведь раньше мы всегда за руки держались. Ладонь в ладонь.

– Нет, Сережа. Ты меня даже удивил, – улыбаюсь я вымученно. Меня тошнит, в душе сумбур. И страх. Я сто лет не испытывала такого страха перед будущим. И боюсь я совсем не за себя. Я боюсь, что не смогу, не выдюжу. Это я так себе только внушила храбро, что я сильная и независимая. А на деле… Я всю жизнь была именно зависимой? От мужа. От обстоятельств, от мнения окружающих. И это вот так рухнуло все в одну секунду. И я сама не верю своим аффирмациям. – Так почему же?

– Потому что я подумал, что ты снова у того козла Горячева. Я ревную, Рита.

Нет, это что угодно, но не ревность. Я это знаю. И мой муж, почти бывший, тоже. Я больше чем уверена. Это просто чувство собственности, уязвлённое самолюбие человека, который привык считать себя богом в нашем маленьком мире.

– Ты ведь не любишь меня, муж, – даже голос не дрогнул, когда я произнесла эту простую истину, давно уже понятную нам обоим. – Просто признайся честно. Хотя бы себе. Мне то и так все ясно.

– Я привык что ты все время рядом, – он дергает плечом, и этот его жест от чего-то меня очень смешит. – Рит, я признаю свою ошибку. И ребенок этот… Старый я что ли стал? Машка когда родилась, у меня подъем был, крылья за спиной. А этот… Раздражают меня эти сопли, сиськи, соски. Я уже нашел хорошее заведение. Дорогое. Сонька согласна…

– Ты собираешься сдать собственного сына в интернат? – я аж задыхаюсь от странной боли, ноющей где-то под ложечкой. Черт, а я то чем лучше? Я вообще собиралась… Да ни за что. Я просто с испуга. Я… – Мальчика наследника. О котором столько лет мечтал? Сережа, но как же так? Ты так радовался его рождению, ты не побоялся нашу семью под удар поставить, и вот так?

– Рита, ну давай будем честными. Мне сейчас не нужны сенсации вокруг моего имени. Кресло мэра хороший трамплин к более высокому посту. Губер старый, ему скоро на пенсию. И у меня есть все шансы. А теперь представь, что твоя Надька возьмет и вывалит народу репортаж о том, что у меня есть ребенок на стороне. Она ведь владеет информацией, я на сто процентов уверен. Кому от этого станет лучше? Но тебе вредить она не станет. А я твой муж. У нас все будет отлично, Рита. Шоколадно. Мы будем идеальной семьей, такой, как и были.

– Сережа. Я просто… Я не могу понять. А если бы у нас с тобой родился малыш, ты его вот так же? Как щенка? Черт, да щенка бы я не выкинула. Ты вообще осознаешь что говоришь? А если Соня рот откроет? Ты понимаешь, что все концы в воду ты не спрячешь все равно? Ты осознаешь вообще…

– Детка, ну что ты. Сонька молчать будет, она не дура. Прекрасно понимает, что ей выгоднее. Мальчишку под чужой фамилией оформим, через подставное лицо. Он не будет обижен. Санаторий дорогущий, там даже занятия конным спортом есть, бассейн. Ты будешь контролировать, как он растет и развивается. Типа благотворитель. Еще плюсик нам в карму. Ну что ты, малыш? Я думал ты обрадуешься.

– Ты не ответил на самый мой главный вопрос.

– Он бессмыслен. Мы не смогли стать родителями еще раз. Машку я обожаю. Ну, а наследник… Будем с тобой ждать внуков, жена…

– От старого козла, которым ты ее застукал в СПА? Сережа. Где же мы с тобой свернули не туда?

– Девочки иногда ошибаются. Тебе ли не знать, куколка? Я все решил уже давно. И ты расслабься. Впереди перед нами прямой путь, – самодовольно улыбнулся Райков. Я откинулась на спинку сиденья, сжала пальцы в кармане на дурацкой флешке и прикрыла глаза.

Сергей с кем-то разговаривает по телефону. Но я не слушаю, мне не интересно, хотя раньше я всегда интересовалась делами мужа. Сейчас меня больше интересует вопрос, как подменить чертову розовую утку, чтоб ее.

– Ну вот, Ритка. Я прямо как в воду глядел. Мы точно будем в мармеладе, шоколаде и прочем зефире? Ты приносишь мне удачу, жена.

– Правда? А что случилось? – я выпадаю из прострации в реальность. И пытаюсь выразить заинтересованность. Тяну губы в улыбке. Выходит прямо вот очень хреново. Нужно просто абстрагироваться, сделать дело и тогда… Что тогда?

– Горячев завтра подписывает документы и уезжает. Ох. Ритка, ты не представляешь, какие перспективы открываются перед нами.

– Перед тобой, Сережа, – мне кажется, что я дышать не могу. И в глазах пляшут мухи цветастые. Уезжает? Ну, ожидаемо. Его ничего тут не держит. Он получает все, что пожелал, даже больше. И хорошо, что уезжает. Да черт его раздери. Он просто возвращается в свой мир, в котором нет места дурам доверчивым возрастным и крошечным младенцам. Ну а что? Сережа то в общем прав. Всему свое время. А отдувается тот, кто сам дурак.

– Тебе плохо? Побледнела как полотно, – надо же, забота в голосе мужа такая фальшивая, что меня, кажется вырвет прямо сейчас. – Может в больницу?

– Нет, мне хорошо. Даже слишком, – я выкрикиваю слишком громко, чем озадачиваю мужа.

– Ну тогда в магазин. Надо отметить нашу победу. Ты у меня умница, Ритка. Лучшая. Я не ошибся с выбором тогда, девятнадцать лет назад.

– И для того, чтобы это понять, тебе нужно было…

– Не нужно, жена. Мы просто забудем друг другу небольшие косяки. Ты понимаешь о чем я? – улыбка кошачья на лице Райкова. Я его не люблю. Я его ненавижу.

Магазин меня раздражает. Дорогой супермаркет. Ну, условно дорогой. В нашем городе все считается элитным, если это не рынок. Сережа ходит между полок с видом короля. Виски, коньяк, мое любимое шампанское, осетрина горячего копчения, икра. Все это вызывает во мне новые волны огненной изжоги и горечи.

– Купим твоих любимых конфет?

– Ты помнишь?

– Конечно, – в тележку летит упаковка Рафаэлло. Эти кокосовые шарики я не могу терпеть. Смешно. А вот Сонечка когда приходила к нам в гости буквально мела вкусняшку. Я еще удивлялась, что она наесться не может доступными в принципе сладостями.

– Я фруктов пойду возьму, – мне просто нужно уйти. Не хочу видеть мужа. Не могу смотреть на него.

Дома мы оказываемся когда на улице уже начинает темнеть. Сережа напевает под нос, и судя по всему находится в прекрасном расположении духа. Он всего добился, все решил, и все опять вышло по его. Он так думает. Прекрасно. Я накрываю на стол. Все как обычно. Как когда-то. Свечи, хрусталь, белые салфетки, столовое серебро. Райков любит антураж, а у меня миссия напоить его, свистнуть чертова утенка и свалить. Ну, по крайней мере это самый рабочий план. Нет, Сережа, не семья мы. И я не могу принять факта, что чужой ребенок будет сиротой при живых родителях. И уж точно не желаю такой участи моему малышу, растущему под сердцем. Этот ребенок будет только мой.