Глава десятая

Я присела на скамейку возле обувной лавочки и практически тут же услышала, как две незнакомые девушки восхищаются щедростью Глеба. Сдается, у волков тоже не принято дарить незнакомкам украшения в таком количестве. Все-таки этот несносный оборотень снова меня, ведьму, обхитрил! И в любой другой раз я бы рассердилась, что-нибудь от души колдонула, но сейчас почему-то было очень тепло и радостно.

Из одной дальней лавочки выскользнула девчушка лет десяти со свертком в руках. К ней тут же подскочили двое мальчишек, о чем-то заспорили, и сверток вскоре перекочевал в руки одного из них. Хм… Теперь понятно, почему женщины у оборотней в поселении выглядели такими довольными собой и жизнью. Отчасти даже поведение Глеба стало понятным. В волках, похоже, с детства воспитывают уважение к женщине и привычку всегда ей помогать. Даже если эта маленькая девочка.

Мимо пронеслось двое волков. Похоже, пара. Волк покрупнее что-то рыкнул, волчица игриво куснула его за холку.

Странно оказалось наблюдать за этим, словно в другой мир попала. Может, отчасти, это так и было. И кто бы знал, что он прячется в глухом лесу, всего-то за мостом через реку.

Из лавочки тетушки Марианны вынырнул Ланс, нагруженный свертками. Случайно оступился, свертки взмыли в воздух. Я щелкнула пальцами и подхватила их, заставляя замереть. Паренек, ухватившийся за стену, вытаращился на вещи.

– Лови! – улыбнулась я, начиная аккуратно, один за другим, опускать их в его руки и буквально чувствуя на себе взгляды оборотней, проходивших по своим делам через площадь. В доме напротив две девушки даже высунулись в окно, сгорая от любопытства и шумно переговариваясь.

– Готово! – внезапно появился рядом Глеб и покосился на спешившего Ланса.

– Слушай, а почему на вас после оборота оказывается одежда? Я думала, она должна рваться и того… исчезать, – отвлекла я волка разговором.

Глеб посмотрел на меня и рассмеялся.

– Что опять?

– Понятия не имею. Мы считаем, это милость наших богов. Дана, – Глеб наклонился к самому моему уху. – Если ты захочешь, я могу и снять одежду перед оборотом, чтобы потом оказаться…

– С поросячьим пяточком и ярко-оранжевой шерстью, – пообещала я.

В ответ послышался мягкий смех, от которого по коже прошла жаркая волна. Моя реакция на Глеба – это нечто запредельное.

– Куда мы дальше? – поинтересовалась я, приходя в себя и старательно не замечая взглядов, которые не спускали с нас с Глебом оборотни.

Волки, похоже, любопытнее ведьм!

– Решил, ты не будешь против пообедать где-нибудь подальше от всех этих пронизывающих взглядов, – сказал Глеб, читая мои мысли.

В руках у него была большая корзина, от которой исходил приятный аромат съестного. Странно, что я раньше ее не заметила.

– Я только за, – заверила волка, и мы направились к окраине деревни, немного прошли через лес и вышли к реке.

День выдался прохладный, хотя лето давно в разгаре. Приятно пахло травами, цветами и хвоей. Пушистые сосны окружали нас со всех сторон, отражались в спокойной реке.

Пока мы раскладывали скатерть и вытаскивали еду, которую прихватил Глеб, я узнала, что в четверти часа ходьбы от этого места находится мельница, а при ней – пекарня, где оборотни покупают свежий хлеб. И что раз в неделю они выбираются на ярмарки в самые разные поселения. Лес для волков всем хорош, только ведь необходимо и понимание, как живет другой мир, находящийся с тобой бок о бок.

Мы приступили к обеду. Запеченное мясо и овощной салат, а также ореховые кексы оказались выше всяких похвал.

Наши руки время от времени соприкасались, и я ощущала покалывание, будто кто-то пускал между нами легкие разряды. К Глебу, уверенному и спокойному, тянуло все сильнее и сильнее. Раньше я и не думала, что такое может случиться. Знаю этого мужчину всего ничего, а никого ближе уже нет.

Когда мы закончили обедать и убрали грязную посуду в корзину, я поинтересовалась:

– А что на том берегу? Там даже мост нигде не виднеется. Не ваша территория?

– Наша. И мост есть, но дальше. Просто в той части леса опасно. Мы патрулируем определенный периметр вокруг поселения круглосуточно, есть два отряда, приглядывающие за деревнями, с которым у нас договор. Если случается прорыв, волки сразу дают об этом знать, и все мужчины, кто свободен, спешат на помощь.

Глеб помолчал, ласково коснулся моей руки и заглянул в глаза.

– Я очень прошу тебя не покидать охраняемую территорию, Дана. Здесь ты в безопасности, а там… ждет неизвестность и… смерть.

Последнее слово Глеб вымолвил совсем тихо.

– Вы многих потеряли в схватках? – спросила осторожно.

– Смертельные случаи у нас редки. У оборотней выносливость в крови. И, как ты уже знаешь, регенерация очень быстрая. А еще за несколько лет мы научились драться и защищать свой дом. Но это мы, волки. А в поселении есть и женщины, и дети. Они люди. И им сложно за себя постоять.

– Я не рискую понапрасну, Глеб, – заметила спокойно. – И было бы неплохо, если бы ты показал мне, где находится периметр, чтобы я не покинула его по незнанию.

Он какое-то время подумал, кивнул и поднялся первым, протягивая руку. Я ухватилась за надежную ладонь мужчины, принимая его помощь. От этого прикосновения по телу прошлось пламя. Что же этот оборотень так на меня действует!

– Я обернусь, пробежимся, – сказал он.

И через несколько минут я снова, как и той ночью, когда мы познакомились, оказалась у него на спине. Погладила волка по загривку, почесала за ухом, и Глеб сорвался на бег.

К охраняемой зоне леса мы добрались минут через двадцать.

Дальше волк мчался на запредельной скорости и иногда порыкивал, явно давая знать стае, что он близко. Четыре раза Глеб останавливался, оборачивался человеком и показывал деревья с метками и ориентиры. Я внимательно слушала и запоминала. Конечно, волки учуют хоть человека, хоть оборотня, но я не желала рисковать.

Порой Глеб бросал на меня совсем непонятные взгляды. А когда мы вернулись к реке, чтобы забрать корзину с посудой, решительно вновь взял за руку.

И сразу стало легко и спокойно на душе, будто у меня появилось мое личное солнце.

Мы вернулись в дом, и не успела я разобрать и вымыть посуду, как Ланс и знакомый паренек, из тех, кто искал меня в лесу, принесли мои вещи. Ланс сразу умчался, а Глебу оборотень подал записку.

Он прочитал, покосился на меня.

– Ребята просят вернуть их шерсть в первоначальный вид, – сказал, не сводя с меня глаз.

Странно, что написали об этом Глебу, а не пришли сами с такой просьбой. Постеснялись? Или, если я под защитой Глеба, не принято пока обращаться ко мне напрямую? А может, дело в том, что мой волк сын вожака? И разберись вот с этими традициями оборотней с первого раза.

– Попробую. Только у меня нет котелка для варки зелий, – нашлась я.

– Добудем! – улыбнулся паренек. – Это я мигом!

Тут он замялся, бросил взгляд на Глеба.

– Так я передам всем, что госпожа ведьма согласилась, да?

– Передай, – кивнул мой волк.

– Слушай, нам бы еще на ужин что-то из еды раздобыть, а то я с зельем провожусь долго, – заметила осторожно.

– Нас позвали к себе в гости мои родители. Отец должен вернуться к вечеру, вот и поужинаем все вместе, и пообщаемся.

Выбора у меня не оставалось, и я, попросив Глеба унести вещи наверх, быстро их разобрала и спустилась в гостиную.

Мой волк как раз держал в руках заветный котелок, запирая дверь. Шустро, однако, паренек управился, и полчаса не прошло.

– Чем помочь? – поинтересовался оборотень, похоже, даже не думая никуда уходить.

Любопытничал?

– Котелок с водой поставь на огонь, пожалуйста, – ответила я, решив не отказываться от его помощи.

Чувствовала себя сначала странно. Раньше я всегда помогала бабушке с заготовкой трав и зелий, а теперь все изменилось. Да и присутствие мужчины действовало на меня слишком волнующе. Иначе дважды рассыпанные травы и чуть не разбитый флакон с заготовкой-основой и объяснить-то нельзя.

Но вскоре все это отошло на второй план.

Я любила ворожить. В каждую свою работу вкладывала не просто каплю силы, но и частичку души. Бросала в котел травы и заготовки, помешивала, заговаривала снадобье, превращая в колдовское зелье. И все время чувствовала рядом присутствие Глеба. Он не мешал моей ворожбе, больше смотрел и, если требовалась помощь, что-то подавал. И все же… каждый его взгляд, каждое его прикосновение было обжигающе-острым, а кожа становилась чувственной и пылала, словно пропитанная огнем.

Просторная кухня, казалось, стала меньше от искр, которые летели вовсе не от колдовского зелья, а от нас обоих.

Когда я все приготовила, поставила котел остужаться, убрала оставшиеся ингредиенты и травы, насухо протерла стол и подумала, что, если я и дальше буду заниматься зельеварением, лучше бы приобрести нужное оборудование и еще один стол. Так безопаснее.

Обернулась к Глебу и забыла, что вообще до этого делала и хотела сказать. Его глаза сияли, а напряжение между нами усилилось. Вот-вот и полыхнет.

Я не знаю, как это получилось, не вспомню, кто из нас шагнул к другому первым, и даже не разобрала, чей был стон, когда наши губы встретились. Мы целовались взахлеб, словно сумасшедшие, и не могли остановиться.

Наваждение в чистом виде. Такое ощутимое и яркое, что хоть бери и разливай по флаконам, как зелье.

Пока я старательно пыталась отдышаться и прийти в себя, Глеб покрывал невесомыми поцелуями мое лицо, а после и вовсе зарылся носом в волосы, прижимая меня к себе.

– Никогда не думал, что то, как ты ворожишь, выглядит так… возбуждающе, – прохрипел он, и меня ударило током от этих слов.

– Наколдовать ледяной ливень? – нашлась я.

Глеб рассмеялся, отчего по коже пошла волна мурашек.

– Не поможет, Дана. Кажется, я уже…

Тут раздался стук в дверь, разрушая мгновение. Глеб отстранился, выдохнул и направился к выходу, а я вздохнула и попыталась пригладить волосы. Хотя смысл? Припухшие от поцелуев губы все равно не скроешь.

И так жаль, что не узнаю, что же он хотел мне сказать!

На кухню вошли шесть волков.

– Знакомьтесь, – невозмутимо сказал Глеб, поочередно представляя оборотней. – Тимур, Даир, Артур, Ниар, Ганс и Назар.

Я улыбнулась мужчинам, радуясь, что Глеб назвал лишь имена, фамилии с первого раза все равно не запомнить.

– Я приготовила зелье, которое должно нейтрализовать эффект моей ворожбы. Но поскольку вы оборотни, могут быть какие-то другие последствия от чар. К сожалению, здесь только экспериментировать.

– Тогда я рискну первым, – заявил Назар, весело сверкая глазами.

Он чуть отошел, обернулся и сел, смотря на меня любопытными глазами. Надо же! Вовсе не боится! Шерсть по-прежнему так и оставалась разноцветной, и я очень переживала, когда щелчком пальцев подняла небольшое количество зелья над волком, а после, прошептав заклинание, отпустила.

Водный пузырь лопнул, впитался в шерсть оборотня, и та засияла ровным светом. Я с нетерпением и волнением ждала результата, волки тоже замерли. Наконец свечение погасло, шерсть у Назара стала прежнего цвета, разве что слегка светилась.

– Сработало! – обрадовалась я. – Эффект мерцания, видимо, дала дражена хрустальная, цветок такой, – пояснила я, пока Назар вертелся, пытаясь оглядеть себя. – Через пару дней сойдет на нет, иначе было просто никак. Это единственное доступное мне средство, способное нейтрализовать действие моего боевого зелья.

Я развела руками и на всякий случай придвинулась поближе к Глебу, чтобы защитил.

Назар обернулся.

– Спасибо! – улыбаясь, сказал он. – Глеб, вас с Даной подождать или…

– Встретимся у родителей через полчаса, – отозвался мужчина.

Едва Назар исчез, остальные оборотни стали превращаться в зверей, и я снимала с них эффект зелья. Надо обязательно выяснить, что же способствовало окрашиванию шерсти. Но это, разумеется, потом.

Мужчины поблагодарили меня и ушли, а я направилась наверх переодеваться для ужина с родителями Глеба. Выбрала темно-зеленую тунику и черные брюки. Волосы собрала в хвост, с трудом их расчесав. И не заметила, когда пряди запутались. Похоже, в тот момент, когда мы с Глебом целовались.

При воспоминаниях опять бросило в жар, и я тряхнула головой, стараясь сосредоточиться на ужине у вожака стаи оборотней.