Глава одиннадцатая

Дом родителей Глеба оказался окружен садом. От дикого шиповника и роз исходил чарующий аромат, над цветами кружили пчелы. И пока мы шли по дорожке, вновь держась за руки, я наслаждалась каждым мгновением.

Наира и Ренар ждали нас у входа в жилье и улыбнулись, едва мы подошли совсем близко. Назар выглядывал из-за их спин, подмигнул Глебу и, не скрывая любопытства, посмотрел на меня.

– Добро пожаловать! – сказала мама Глеба.

– Рад, что вы пришли, – добавил Ренар.

– Спасибо вам за приглашение, – нашлась я и немного смущенно улыбнулась в ответ.

– Проходите в дом. Ужин уже готов, сейчас принесу горячее, – пригласила Наира.

– Я тебе помогу, – тут же заявил Назар.

Мы прошли внутрь, оказываясь в просторной и уютной гостиной, свернули в соседнюю комнату, где расположилась столовая. Повсюду стояли расставленные в специальных нишах зажженные свечи, расшитая скатерть покрывала стол, на котором помимо посуды обнаружился букет лесных цветов.

Пока я оглядывалась, Глеб о чем-то тихо переговаривался с отцом. Взгляд упал на высокое окно, и я вдруг почувствовала, что на него наложены чары. Неверяще, уже точно зная от Глеба, что магов у них в поселении нет, а чужаков они не позовут, осторожничая и скрывая существование оборотней, подошла ближе. Точно, чары! И плетение такое знакомое, защитное! Меня ему учила бабушка, а придумала узор чар моя мама. Да быть такого не может!

– Держи-ка свой талисман, братишка! – раздался голос Назара. – Ты обронил его на тренировке пару дней назад. Удивительно, что не вспомнил про него. Хотя, учитывая все эти события…

– Дана, что-то не так? – поинтересовался Ренар, и я обернулась.

– Здесь чары моей бабушки…

Я хотела пояснить, почему так в этом уверена, но взгляд упал на простое украшение, которое держал в руках Глеб. Он ловким движением застегнул его на шее, и в свете мерцающих свечей заиграли разноцветные острые камни.

– Дана… – вновь позвал Ренар, но я уже шагнула к Глебу, коснулась украшения на его шее. Все еще не принимая правды, провела по камешкам пальцами.

– Если тебе так нравится мой талисман, могу подарить, – улыбнулся Глеб, не сводя с меня глаз.

Я заглянула в его, янтарные, такие завораживающие.

– Это был ты. Там, в лесу, пятнадцать лет назад. Ты вытащил меня из того оврага и отнес к бабушке. Я помню это ожерелье, которое так хотелось потрогать и померить, и я помню тебя… Молодого мужчину, спасшего меня из темной чащи. И я помню волка, на спине которого проспала большую часть пути. Правда, я тогда думала, что волк мне точно приснился!

Глаза Глеба округлились, он шумно выдохнул и, кажется, растерял все слова, которые знал.

– Да быть такого не может! – выпалил за моей спиной Назар.

– Ну почему же, не может, – тихо заметил Ренар, пока я по-прежнему смотрела в глаза Глебу.

– Дана говорит, видела молодого мужчину, а Глебу тогда, когда он впутался в эту историю с поиском сокровища, едва исполнилось пятнадцать.

– Забыл, как мы меняемся после первого оборота? – хмыкнул Ренар. – Маленькой девочке оборотень-подросток вполне мог показаться взрослым юношей.

– Эй, Глеб, братишка, отомри! – не унимался Назар. – Ну мне же интересно, ты это все же был или нет!

– Я, – шумно сглотнул Глеб, поднял руку и кончиками пальцев осторожно погладил меня по щеке.

– Вот никогда не думал, что судьба может быть такой изощренной, и что ты спасешь свою…

– Назар! – хором оборвали Ренар и Наира.

– Ладно, молчу-молчу, – отмахнулся волк.

– Спасибо, Глеб! Я так и не поблагодарила тебя тогда.

Он не ответил, лишь смотрел на меня и невозможно ласково поглаживал мое лицо.

– А может, хватит уже в гляделки играть? Вообще-то, мы собирались ужинать! – сказал Назар, и я, наконец, очнулась, повернулась к нему и родителям Глеба, но лишь на мгновение, и снова перевела взгляд на Глеба.

– Что за сокровище? И как ты вообще оказался на территории людей? Вы же договор соблюдаете, уверена, твой отец строго за этим следит! – не выдержала я. – И откуда в вашем доме чары моей бабушки?

– Ну что, братишка, расскажешь своей… эм… ведьме, каким бунтарем ты был в подростковом возрасте? И как однажды на спор поздним вечером переплыл реку и отправился искать в лесу сокровище?

Я вытаращилась на Глеба и по выражению его лица осознала, что Назар не шутит. Не удержавшись, рассмеялась.

– Признайся, Дана, такого ты не ожидала!

– Интересно, кто же Глеба на такую глупость подбил-то тогда, а, Назар? Уж не вы ли с Олегом? – не выдержал Ренар. – Вы трое были еще теми сорванцами в детстве!

– Но свое сокровище-то я нашел, – заметил Глеб, окутывая меня таким взглядом, от которого начали подкашиваться коленки, а по спине пошли мурашки.

– Да ты вообще-то нашел ведьму, – не вытерпела я.

– Так, все, я пошел ужинать один. Эти двое просто невыносимы, опять никого вокруг не замечают.

Я почувствовала, как к щекам прилил жар, смущенно посмотрела на родителей Глеба, но те как-то понимающе улыбнулись, от чего я снова вспыхнула.

– А бабушка… – едва сев за стол, я посмотрела на Ренара и адресовала вопрос ему.

– Она была здесь, Дана. Догадалась, кто тебя спас, опасалась, что по каким-то причинам пожелаем тебя забрать, поэтому пересекла мост и пришла той ночью в поселение.

– И вы ее не тронули?

– Нет, конечно. Она пришла не раскрывать наши тайны, а отблагодарить. Вот и наложила на мой дом свои защитные и бытовые заклинания.

Я потерла виски, на миг прикрыла глаза.

– Она всегда рассказывала мне самые страшные сказки про волков. Как и все в деревне считала вас чудовищами. Как же так… Зачем?

– Пыталась уберечь, – спокойно ответил Ренар.

А ведь и правда. Я на ее месте поступила бы так же. Бабушка, почему же ты мне не рассказала? Ведь дорога все равно привела меня к волкам.

Глеб не удержался, взял мою ладонь, ласково погладил ее и улыбнулся.

– Я рад, что мое сокровище нашлось.

– Тогда за встречу, – предложил Ренар, поднимая бокал первым. – И за судьбу, от которой еще вряд ли кому-то удавалось уйти.

Мы поддержали тост и принялись за ужин. Назар придвинул поближе блюдо с мясом, но положить в мою тарелку не успел, мой оборотень опять его опередил и принялся за мной ухаживать. То же самое делал для Наиры Ренар, и я внезапно почувствовала себя странно. Словно вдруг обрела семью, которой у меня, не считая бабушки, никогда не имелось.

Еда – запеченное мясо с овощами и сладкий пирог с земляникой – была вкусная. Мама Глеба прекрасно готовила, и я наслаждалась блюдами, но мыслями то и дело возвращалась к своему детству. Вспомнилось, как той ночью бабушка оставила меня под присмотром соседки и куда-то ушла. Мне и в голову не могло прийти, что она направится к оборотням!

– Как тебе наше поселение, Дана? – поинтересовался Ренар, не подозревая о моих мыслях.

– Мне понравилось, – ответила я, немного расслабляясь.

Какое-то время мы обсуждали, чем моя деревня отличалась от того места, где жили волки. Уклад, на самом деле, был схож, разве что у женщин свободы у оборотней больше.

И как я выяснила, волкам не запрещается бывать в городах или поселках, общаться с людьми, вести те же торговые дела, но они стараются это ограничивать. Риск выдать себя все же имеется, приходится следить за инстинктами, жестами, словами.

И здесь я их понимала. Сама вот ведьма, а вела себя с людьми так же.

– В основном, к людям тянет молодежь, и больше – из любопытства, хотят посмотреть на неизведанный для них мир, – пояснил Ренар. – Мы, старшие волки, конечно, приглядываем, чтобы не случилось беды, но не удерживаем.

– Волки все равно возвращаются в стаю, – добавила Наира, разливая по кружкам ароматный травяной чай. – Уходят насовсем к людям единицы. Здесь они знают, что их всегда защитят и поддержат. И в лесу для оборотней почти нет опасностей.

Угу, не считая монстров из-за грани.

– Самое опасное для нас существо – человек.

Как же странно это звучало! Но ведь Ренар прав, и этого не отменишь.

– То есть и мне через время можно будет покидать ваше поселение? – осторожно уточнила я.

Глеб напрягся, я почувствовала это на каком-то интуитивном уровне, но Ренар остался спокоен.

– Можно, но только в сопровождении Глеба или кого-то из волков. И в ближайшие деревни и город, увы, но путь для тебя закрыт, Дана. Сама понимаешь, тебя могут узнать, а проблемы нам не нужны.

– Хорошо. Если что, я на всякий случай могу нанести искажающие или меняющие внешность чары. Они, правда, сложные, но… я точно справлюсь. И вас не подведу, Ренар.

Он кивнул, потянулся за куском пирога.

– Глеб ничем не обидел? – неожиданно сменил тему Ренар.

– Отец!

– За моими сыновьями порой глаз да глаз нужен, – подмигнул мне вожак.

– Все в порядке, – заверила я.

– Рад слышать. У нас случалось, девушки не хотели жить среди волков, и это осложняло нам жизнь.

– Я не собираюсь сбегать, Ренар, – ответила твердо. – Мне, по сути, и некуда. В людском мире, как вы наверняка знаете, ведьм не очень жалуют.

– Но и без них обходиться сложно, – чему-то усмехнулся вожак оборотней. – Мы с Назаром сегодня заглянули в Закрылье.

– Зачем? – удивилась я.

– Должны же мы были убедиться, что тебя там никто не обидел.

Я вытаращила глаза на Ренара, не зная, что сказать.

– И уж надеюсь не расстроишься, узнав, что по душам поговорили с сыном старосты. Не удержались, чтобы не проучить этого гаденыша и его прихвостней.

– Отец? Назар? – в голосе Глеба слышалась тревога, но переживал он явно не за Фрола.

– Подлый он, братец, и легко отделался сломанными ребрами и разбитым носом. А уж эти недомужчины… Я так, малость вывалял их в грязи, чтобы не повадно было осыпать оскорблениями любого незнакомца.

Я не сдержалась и хихикнула. Глеб уставился на меня.

– Фролу, видимо, судьба вечно ходить с разбитым носом, а его компании огребать следом. Но на самом деле, не стоило вам с ними разбираться. Дело-то прошлое. Чужая подлость обернулась для меня новой жизнью, я оказалась у вас, и…

– А рассказывать о тебе гадости по всей деревни стоило? – рыкнул Назар, и его глаза сверкнули желтым цветом.

Глеб медленно повернулся в сторону брата, хрустнул пальцами. Как бы не собрался поговорить с Фролом и его дружками теперь и он! Я ухватилась за ладонь мужчины, успокаивающе погладила. Глеб закрыл глаза, откинулся на спину стула, глубоко задышал.

Я поймала взгляд Ренара.

– Ты теперь часть стаи, Дана. А своих мы защищаем. Всегда.

– Спасибо, – тихо ответила я. – У оборотней действительно другое отношение к ведьмам, и это радует. Но ведь и опасаться вам, по сути, нечего. На волков чары почти не действуют.

– Навредить можно по-разному, – заметил Глеб. – Слышал, ведьмы изобретательны.

Я скрестила руки на груди.

– Я ничего не имею против, – сказал он, и от его светлой и теплой улыбки я тут же растаяла.

Ренар рассмеялся, и я взглянула на мужчину.

– Наслушались в деревне историй про мое колдовство, да? – не выдержала я.

– О да!

– Отец? – вновь вопросительно протянул Глеб.

– Дана, ты просто невероятна!

– Вам про дождь из белых мышей рассказали? – на всякий случай уточнила я.

Ренар кивнул, Глеб хмыкнул.

– И про пруд на центральной площади?

Надо сразу этого смелого мужчину, принявшего меня в стаю, ко всему приготовить, чтобы потом не было недоразумений. Да, я ведьма, и этого не отменишь.

– И про него.

Хм…

– Вы храбрый, Ренар, раз это все вас лишь веселит.

Сдается, местным после моего ухода не очень-то радостно.

– Но особенно согрели мою душу жалобы старосты на то, что, едва ты пересекла мост, все чары развеялись, – подтвердил мои предположения отец Глеба.

– На самом деле они исчезли еще раньше, когда я собиралась к волкам. Я применила заклинание, снимая свое колдовство, как раз перед уходом, – созналась честно.

– Даже так? – удивился Глеб.

– Я вовсе не белая и не пушистая, как ты думаешь. Чаще вредная и не особо сговорчивая, – заметила спокойно.

Вожак улыбнулся, словно был готов к такому повороту, а Глеб сощурился и уверенно заявил:

– Ничего, я справлюсь.

– Ну ты и… волк! – не выдержала я.

– У тебя это прозвучало как ругательство, – заметил он, и улыбка стала совсем хитрой.

– Кстати, – нашлась я, – а как обычно волки ругаются? Научишь меня?

Глеб оторопел, Ренар, уже не скрываясь, в голос расхохотался.

– Дана, как же здорово, что ты попала в нашу стаю. Местных мне, конечно, самую малость жаль, но это их выбор. А я вот… очень даже рад ведьме в нашем поселении. И тут подумал… Что, если мы построим лавочку, где ты станешь продавать зелья и амулеты, если умеешь все это делать и последние зачаровывать?

– А можно? – встрепенулась я, не сводя глаз с Ренара.

– Конечно, если ты хочешь. Тут по поселению уже пошли слухи о твоем колдовстве. И про то, как ты чистишь одежду, и как можешь переносить по воздуху вещи, и как грядки у тебя по щелчку пальцев оказываются выполоты.

Я фыркнула и закатила глаза.

– У нас, разумеется, в поселении много семей, где женщина занимается домом и детьми, а мужчина обеспечивает их всем необходимым. Но и вариант, когда женщина имеет любимое дело, приносящее доход, тоже возможен. Почему нет?

Я повернулась к Глебу, поняла, что мне важно его мнение на этот счет. И ждала ответа, едва дыша, гадая, что таится в его глазах.

– Готов помочь, чем смогу, – сказал Глеб.

– Правда?

– Да, – неожиданно мягко ответил он. – Я видел, как ты вся светишься, когда ворожишь, и насколько для одной ведьмы важно быть нужной. И, сдается, этого требует не только твой дар, но и душа. Разве можно отнять у тебя право колдовать, Дана?

– Спасибо, – тихо отозвалась я, снова утонув в его взгляде. – Признаться, я боялась, что ты с отцом на пару попытаетесь усадить меня за вышивание.

Вожак удивленно приподнял брови.

– Полагаю, тогда легко бы мы не отделались, да?

Я весело улыбнулась.

– Для меня занятия скучнее этого и не придумаешь. Бабушка вообще использовала его в качестве наказания, когда я сильно шалила, но сдалась через несколько попыток.

– Почему? – Глеб буквально сверлил меня взглядом.

– Просто моя магия требовала выхода, и скатерть, делавшая еду исключительно ярко-розового цвета, летающий душащий пояс для платья и салфетки, приманивающие мух, однажды стали последними каплями в чаше ее терпения.

Семейство вожака переглянулось и хором рассмеялось.

– Даже моим приданным по большей части занималась бабушка, опасаясь, что я и там что-нибудь не то наколдую. Случайно, конечно, – созналась я.

– Поняли-поняли! – поднимая вверх руки, словно сдаваясь, сказал Ренар.

– Летающий душащий пояс… Скатерть, делающая еду ярко-розового цвета… Дана, да я бы все на свете за такие сокровища отдал! – простонал Назар.

– Можем повторить разноцветную шерсть, – улыбнулся Глеб, щелкая зубами, как настоящий волк.

– Вот вечно ты, братишка, лишаешь меня удовольствия!

Семья Глеба снова рассмеялась, а я подмигнула Назару.

– Ну и отлично, что этот вопрос решили. Тогда я сообщу оборотням, что вскоре будет можно обращаться к тебе за помощью? – поинтересовался Ренар.

– Сначала разберусь с домом Глеба.

– А потом с нашим, пожалуйста, – попросила Наира. – Чары не мешало бы обновить.

– Договорились.

Я воодушевилась, и на сердце после этого разговора стало легко и радостно.

Вскоре мы перебрались в гостиную, и пока Глеб и Назар помогали Наире убрать со стола, я осталась с Ренаром наедине и как раз собралась поговорить с ним о нападениях нежити, когда он неожиданно заговорил первым.

– Дана, Глеб скоро опять уходит патрулировать периметр. Если хочешь, можешь остаться ночевать у нас.

– Хм… Глеб сегодня показывал мне границу, чтобы в случае чего не оказалась в опасности, но про планы на эту ночь не упомянул.

Я немного помялась, а потом все же решилась:

– Ренар, а часто у вас случаются прорывы?

Он отставил чашку с чаем, серьезно посмотрел на меня.

– Договор с людьми ведь действует давно, и, получается, вы заключили его не просто с целью решить проблему с кровью, девушку, в конце концов, можно и выкрасть, – заявила я. – А это соглашение слишком дорого вам обходится.

– Грани раскрываются несколько раз в месяц, – ответил Ренар, явно что-то для себя решив.

– Есть какая-то закономерность в прорывах? – уточнила тут же.

– Глеб не придет в восторг, если я вмешаю тебя в это дело, Дана.

– А я не в восторге, что он рискует жизнью! – выпалила, не задумываясь, и тут же смутилась.

Ренар пронзил меня взглядом.

– И готова поспорить, что и вы не желаете никому из своей стаи смерти!

Мужчина сощурился, сделал очередной глоток чая, явно размышляя и не сводя с меня внимательных глаз.

– Послушайте, Ренар, если у прорывов есть частота, значит, кто-то совершил определенный обряд, закольцевал потоки, и… нужно лишь найти в вашем лесу место, где это произошло, и провести ритуал, разрушающий чары. Тогда грань закроется, монстры не будут никому угрожать: ни волкам, ни людям.

– А если закономерностей в случившихся прорывах нет?

– Тогда наверняка есть место, где грани между мирами просто тонки, и нужно опять же провести ритуал и напитать их силой, – ответила я.

– Откуда такие познания? – раздался голос Глеба.

Я обернулась. Вот как он так бесшумно вошел? Никак к подобному не привыкну.

– Мои родители были сильными магами. Они спасли Закрылье от гибели, когда двадцать лет назад в деревне случилась эпидемия, но сами не уцелели. Папа с мамой, зная, что я точно родилась с даром, унаследую их силу, оставили для меня книгу с заклинаниями и ритуалами, – созналась я. – И бабушка тоже постоянно добавляла в нее рецепты и заговоры, которые знала. В книге точно есть информация про прорывы и как их закрыть.

– Подобный ритуал может стоить тебе жизни, Дана? – уточнил Ренар, и я поняла, что он колеблется между желанием все мне рассказать и не делать этого, чтобы уберечь.

– И в первом, и во втором случае, которые я вам описала, потребуются определенные умения, но с этим проблем нет. И еще необходимо много магии. После ритуала я на некоторое время останусь без сил, буду беззащитной и уязвимой. Скорее всего, даже подняться сама не смогу, – не стала скрывать я правды. – Но риска для жизни нет. Никакого.

Ренар посмотрел на Глеба, словно решать, рассказывать ли мне правду, нужно ему.

– Прорывы случаются с определенной частотой, с разницей в два-четыре дня, – ответил он. – Отец ведет книгу, где все записывает.

Все-таки какой-то маг, то ли решивший за что-то отомстить волкам, то ли просто недоучка, сгинувший много лет назад, провел ритуал. Тут уже и не узнаешь, прошло немало времени.

– Значит, необходимо разыскать место, где магический фон наиболее активен, – сказала я, про себя с облегчением вздыхая.

Хорошо, что Глеб не стал возражать и доверился мне.

– Как почуять? – серьезно спросил он.

– Эм… Сложный вопрос. Я-то наверняка сразу отличу, а вот вы, волки, не особо восприимчивы к магии. От ритуала остается след – поваленные или выжженные деревья, но за столько лет наверняка все заросло. Еще на той земле может расти много ядовитых грибов и трав. Они любят места, подпитываемые темной магией. И поблизости устроят гнезда опасные змеи.

– Понял, – кивнул мой оборотень. – Отец, что думаешь?

– Организуем отряды и завтра начнем прочесывать лес. До очередного прорыва еще несколько дней, должны успеть. А дальше уже решим по факту.

– Дадите взглянуть на свои записи, Ренар? – спросила тут же.

Он почему-то снова посмотрел на Глеба.

– Ну что опять? – не выдержала я.

– Я не откажусь от твоей помощи, Дана, при условии, что ты не станешь подвергать себя опасности, – сказал мой оборотень.

– Что ты подразумеваешь под «подвергать себя опасности»? – уточнила я.

– Не покидать охраняемую территорию, чтобы самой отправиться на поиски, – отрезал Глеб. – Даже в том случае, если мы ничего не найдем. Обещаешь?

И в любой другой раз я бы возмутилась, что кто-то пытается ограничить мои действия, но сейчас… внутри расплескалось тепло от ощущения, что кто-то за тебя переживает и желает позаботиться.

– Обещаю, – кивнула, смотря моему мужчине в глаза.

Он расслабился, и Ренар довольно хмыкнул.

– Останешься ночевать у моих родителей? Так мне будет… спокойнее, – сознался мужчина.

– Да.

В конце концов, мне нужно заглянуть в книгу с записями вожака стаи, задать еще несколько уточняющих вопросов.

– Вернусь к полудню, – сказал Глеб, наклоняясь и целуя меня в щеку.

Едва он вышел, я повернулась к Ренару.

– Давайте ваши записи. Не стоит терять время.

– Пойдем в мой кабинет, – приглашающе махнул он рукой.