Глава двенадцатая

Утром я встала позже, чем обычно. Вчера долго разбиралась в записях Ренара, делала расчеты и несколько раз их перепроверяла. Назар по моей просьбе принес из дома Глеба колдовскую книгу моей семьи, и я отыскала нужный ритуал. Для него требовалось сварить зелье и выучить несколько заклинаний. Но я должна справиться. Ошибаться нельзя, иначе потеряем время и подвергнем жизни волков опасности.

Когда я собралась, спустилась на кухню. Наира предложила позавтракать вместе, и я не стала отказываться.

Ренар ушел к волкам. Сегодня он возглавляет отряд, чтобы начать прочесывать лес. С ним отправился и Назар. Об этих планах оборотней я знала еще вчера.

Наира была настроена весьма доброжелательно, отвечала на мои вопросы, связанные с бытом, расспрашивала о моем даре. Я еще раз поблагодарила ее и за ужин, и за завтрак и отправилась к дому Глеба. По-прежнему, когда на пути встречались оборотни, все смотрели на меня с любопытством, но подходить не спешили.

Добравшись до места, я задумалась, с чего начать работу. То ли проверить рецепт зелья, способного закрыть прорыв, то ли наложить оставшиеся чары на жилье. Но вспомнив, что Глеб обещал вернуться к полудню, взялась за обед. Наверняка же к этому времени проголодается.

Провозилась дольше, чем ожидала, но суп и жаркое вышли отменными, а настроение стало совсем солнечным. В мыслях о возвращении Глеба я принялась за свою привычную ведьминскую работу. Часть я сделала еще в первый день, укрепив защиту дома и наложив общие чары, но вот до комнат тогда не добралась.

В этот раз я решила начать с кухни. С ней явно придется повозиться. Самоочищающее заклинание на очаг, пол и поверхности столешниц, проветривание во время готовки, зачарование посуды, чтобы в ней не подгорала еда. Сил я не пожалела и, довольная результатом, вскоре принялась методично обходить комнату за комнатой, рассматривая обстановку и улучшая некоторые моменты. Уменьшила резкость света в кабинете Глеба, наложила очищающее заклинание на ковры, диваны и кресла в гостиной, подправила скрипучие половицы на лестнице, прошлась по гостевым комнатам и добралась до своей спальни.

Применила и там все стандартные заклинания и уже стала поправлять покрывало на постели, как в доме послышались негромкие шаги. Я замерла. Глеб вернулся? Или вошел кто-то чужой? Дверь-то я не запирала, решив, что опасаться мне у оборотней нечего. А может, стоило все же проявить осторожность?

Пока я размышляла, прикусив губу, раздался стук в спальню, развеяв мои сомнения. За дверью оказался мой оборотень. Мы замерли, жадно рассматривая друг друга, так, словно не виделись не несколько часов, а пару сотен лет. Я вспыхивала под его взглядом, ощущая каждой клеточкой огонь, бушевавший в нас обоих.

– Я задержался, прости. Все в порядке? – мягко поинтересовался Глеб.

– Да. А у тебя?

– В лесу тихо и спокойно, – ответил он.

– Я, как и обещала, наложила на дом бытовые чары, облегчающие жизнь, – сообщила, чувствуя себя немного неловко. – Вот осталось разобраться с кроватью в твоей… эм-м… в моей спальне, и можем пойти обедать. Подождешь?

– Конечно.

Глеб прошел в комнату, уселся в кресло, стоящее в углу, и явно собрался посмотреть, как я буду ворожить.

Я взмахнула руками, собираясь наложить чары для хорошего сна, и почувствовала что-то неладное. Замерла, сощурилась, пытаясь понять, что же меня напрягло.

– Что-то не так? – Глеб встрепенулся и тут же оказался рядом.

– Я чувствую следы чужих чар, – созналась прямо.

Глеб напрягся, но даже не переспросил, уверена ли я.

Я же решительно стянула постельное белье, попросила Глеба убрать матрас и на дне кровати увидела небольшой мешочек.

– Не прикасайся, – попросила я и при помощи магии подняла находку в воздух.

Окутала искрами, зашептала слова. Через минуту, разобравшись, что к чему, прикусила губу.

– Порадовать тебя нечем. Внутри очень сильный сбор трав, подавляющий волю и немного путающий сознание.

– Травы? Их бы почувствовал любой волк!

– Они прикрыты сильными скрывающими чарами. Воздействие оказывали, но учуять запах никто из оборотней не смог бы. Эту мерзость явно сделал тот, кто знает про волчье обоняние и вашу невосприимчивость к магии, иначе бы подобрали что-то другое.

Я осторожно опустила мешочек на прикроватную тумбочку, повернулась к Глебу.

– Позволишь проверить тебя на предмет магического вмешательства? – спросила осторожно.

– Да, – ответил Глеб, не сводя глаз с мешочка с травами.

– Тогда… раздевайся, – сказала я, и мужчина тут же уставился на меня. – Одежда создает дополнительную преграду для считывания.

Оборотень ничего не ответил, одним движением стянул с себя рубашку, и я, сколько ни пыталась, не могла отвести глаз от его могучих плеч. А когда щелкнул ремень на брюках, вообще забыла, почему попросила его снять одежду. Зрелище сильного, горячего мужчины, стоящего передо мной в одном нижнем белье, то еще испытание.

– Нижнее белье тоже снимать? – с легкой хрипотцой в голосе спросил Глеб.

– Нет, – дернулась я, чувствуя, как к щекам приливает жар. – И постарайся не двигаться, пока я ворожу.

– Постараюсь.

И интонация такая, что хочется не помнить ничего, кроме прикосновения его рук.

Вдохнула поглубже, старательно сосредотачиваясь. М-да… да проще добыть редкий ингредиент или сварить самое сложное зелье, чем провести обыкновенную проверку на магическое вмешательство этому мужчине.

Я сократила расстояние между мной и Глебом до одного шага, прошептала заклинание и медленно несколько раз прошлась ладонью вдоль его тела. Не прикасалась, но жар, исходящий от Глеба, чувствовала так явно, что хотелось использовать морозильное заклинание.

Если бы я не теряла раз так десять концентрацию, то справилась бы в разы быстрее.

– Повернись спиной, пожалуйста, – попросила, чувствуя, как осип мой голос.

Я еле сдерживалась, чтобы не прикоснуться к этому мужчине, не прижаться и не зарыться пальцами в волосы, задыхаясь от столь желанного поцелуя.

Сейчас, когда Глеб отвернулся, притяжение лишь усилилось, наполнило воздух между нами, и устоять было все труднее.

– Все отлично! – заверила я. – Если какое-то магическое вмешательство и существовало, то оно тебя не коснулось. Видимо, твоя волчья кровь все же оказалась сильнее.

Я отошла к окну, ощущая, как дрожат руки, а ноги меня просто не держат. Смотреть, как Глеб одевается, и не сорваться уже не получится.

– Ты весьма беспечен и неосторожен! Вот как можно было так легко согласиться на мое вмешательство! – все же не выдержала я. – Тем более что в магии оборотни не разбираются! А вдруг бы я наложила приворот? Или, учитывая вашу особенность, попыталась бы это сделать! Да и мало ли…

– Я тебе доверяю, Дана. Безоговорочно, – ответил Глеб, и я от удивления забыла, что еще хотела сказать.

Повернулась – и тут же уткнулась носом в его грудь. Чуть не застонала. Оборотень и не подумал одеться.

– А что касается приворота… Да никакая магия, даже самая сильная, Дана, не способна сотворить со мной то, что успела сделала ты.

– Я не понимаю…

– Можешь считать, что я уже приворожен, Дана. Тобой. И никого другого теперь не вижу. Одна ты. В каждой моей мысли.

Я оторопела от такого искреннего признания, зажмурилась и… поддалась этому наваждению по имени Глеб.

Мгновения не прошло, даже осознать сказанное им не успела, а мы уже целовались. Я сходила с ума от жара мужского тела, стонала от его прикосновений в полураспахнутые губы и не заметила, как оказалась сидящей на подоконнике.

Когда Глеб остановился, а это сделал он, я так и не смогла, меня буквально трясло в его руках от возбуждения. В чем-то мой оборотень прав, эти ощущения хуже любого самого мощного приворота. Я настолько растворяюсь в поцелуях и прикосновениях этого мужчины, что не способна в такие моменты думать хоть о чем-то.

Мой волк мягко коснулся моего подбородка, заставляя смотреть в его ошалелые глаза.

– Дана, я говорил, что получил право за тобой ухаживать, – совсем серьезно, что никак не вязалось с его взглядом, сказал Глеб. – И я хочу этим шансом воспользоваться. Что скажешь? Попробуешь построить со мной отношения? Я, конечно, не без недостатков, как ты уже поняла, но…

– Я вообще ведьма, – заметила осторожно. – И тебя же это не смущает.

– Совсем тебя в Закрылье, похоже, не ценили, – покачал он головой. – И где-то я даже этому рад.

Я не удержалась и ткнула его кулаком в плечо. Глеб усмехнулся.

– Ну а что? Ты целиком и полностью теперь достанешься мне.

– Ты еще и собственник! – возмутилась я.

– Да, – не стал отрицать Глеб очевидное. – Что тебя так смущает?

– Странно, что ты спросил меня. Судя по тому, что я о тебе узнала за все это время, один волк не привык советоваться и сам принимает решения. Даже возникало ощущение, что оборотни из стаи говорят о каком-то другом волке по имени Глеб. И с ним я совсем не знакома. Просто со мной ты… другой.

Глеб чуть удивленно приподнял брови.

– Ты стараешься учитывать мое мнение. И… для меня это важно, Глеб.

Оборотень ласково погладил мой подбородок. Глаза у него замерцали огнем.

– С тобой я готов искать компромиссы, Дана.

– Почему, Глеб?

– Мой интерес к одной ведьме сложно не заметить, – сверкнул он янтарем в глазах, наклонился и вдохнул мой запах.

– Этим вряд ли можно объяснить, почему именно я и почему ты готов идти на уступки.

– Почему именно ты… – задумчиво протянул Глеб. – Часто чувства просто возникают, Дана, не спрашивая твоего мнения. И… Мне нужна равная, – заявил невозмутимо. – Но это не отменяет того факта, что я буду тебя защищать и оберегать, независимо от твоего мнения и желания.

Какое-то время мне потребовалось, чтобы осмыслить сказанное. Сделать это было сложно, потому что я по-прежнему находилась в объятьях Глеба. А он терпеливо ждал моего решения.

– Да, – выдохнула, не сводя с него глаз и чувствуя, как сердце готово вырваться из груди.

Я точно сумасшедшая. Три дня знаю этого мужчину, но окончательно потеряла от него голову.

Глеб наклонился и медленно и безумно нежно поцеловал меня, словно закреплял мое согласие.

И из своих рук так и не выпустил, пока я не отдышалась.

– Давай пообедаем и сходим к отцу. Он уже должен вернуться, возможно, они смогли найти что-то, указывающее на нужное нам место, – предложил Глеб, подхватывая меня на руки и усаживая в кресло.

Видимо, опасался, что выпаду из окна, несмотря на широкий и удобный подоконник.

– Давай, – согласилась я. – Да и про мою находку необходимо рассказать. Нельзя это оставлять безнаказанным.

Глеб кивнул, вновь о чем-то задумался.

– А ты… можешь определить, кому принадлежала эта гадость?

– Сейчас попробую.

Глеб мгновенно обернулся, подошел к тумбочке и принюхался. Я ждала, не шевелясь, боясь ему помешать. Вскоре он зло рыкнул, обернулся, и его глаза нехорошо сощурились.

– Кто? – не удержалась я.

– Лора, – коротко ответил Глеб.

Признаться, в глубине души я ожидала именно этого ответа.

Глеб сверкнул глазами от гнева и явно собрался прямо сейчас сорваться и отправиться разговаривать с девушкой. И той точно не поздоровиться!

– Глеб, если она подсунула подобную пакость, то… на мой взгляд, уже перешла грань. Встречаться с ней наедине и пытаться все выяснить… опасно! Мало ли, что она еще прикупила у того мага…

Глеб закрыл глаза, часто задышал. В нем все еще бушевала злость, но вскоре он с ней справился.

– Ты права, Дана. Если бы это касалось только меня, проблему бы решал я. Но умело подобранный состав трав… Стая может оказаться в опасности. Отец должен быть в курсе.

– Давай, как и планировали, пообедаем и навестим Ренара. – нашлась я.

Глеб кивнул, подхватил свои вещи и принялся одеваться.

* * *

– И как до такого додумалась-то! – с трудом сдерживая гнев, Ренар, которому мы рассказали о моей находке, шагал по своему кабинету.

– Она могла сотворить его сама?

– Исключено. Лора – чистокровная волчица, не полукровка, – отрезал Ренар. – В ней не может проснуться магический дар.

– Тогда необходимо выяснить, где она добыла заговоренный амулет, – сказала я, чувствуя тревогу.

Вожак стаи кивнул, понимая, чем это опасно для волков. Если девушка приобрела магическую вещь на ярмарке у мага, сообщив, что она нужна для оборотня, дело принимает совсем скверный оборот. Но что-то подсказывает, Лора утаила правду, наверняка просто заплатила дороже, чтобы все сделали по ее пожеланиям, иначе бы к поселению уже пришли охотники и боевые маги.

О мотивах, почему она хотела околдовать Глеба, я догадывалась. Для меня они после ее взгляда той ночью на площади и разговора у тетушки Марианны были понятны. Лора хотела любым способом заполучить моего волка. Вот только, неужели настолько отчаялась, что решилась рискнуть его жизнью? Ведь если бы на Глеба подействовали травы, он мог потерять концентрацию во время нападения нежити! Был у этого сбора такой побочный эффект.

– Мне странно, что Лора попыталась использовать амулет против оборотня. Зачем? – не выдержала я. – Вы же к магии не восприимчивы. И она это знала, как никто другой!

Ренар вздохнул, посмотрел на Глеба, невозмутимо обнимающего меня, словно это придавало ему спокойствия и уверенности.

– Бывают моменты, Дана, когда и волки уязвимы.

– Это какие? – встревожилась я.

– На нас, к примеру, действуют сильные яды.

Хм… Это я уже знала, но Ренар наверняка говорил о других случаях.

– Если случается сильное ранение, то затрудняется оборот, регенерация становится медленнее. Полагаю, Лора подсунула амулет не так давно. Глеба весной во время прорыва зацепил один из монстров.

Я охнула, заволновалась, но мой оборотень успокаивающе погладил мои волосы.

– Логично, – согласился он. – Я тогда какое-то время находился без сознания, в себя приходил сутки, а ухаживать за мной маме помогала именно Лора. Момент и правда вышел удобный.

– Да. И эта сумасбродная девчонка даже не подумала, что, не окажись ты столь силен, подействуй на тебя эта гадость, быть беде! Путаница сознания во время схватки может стоить жизни! – в гневе рявкнул Ренар.

Он отошел к окну, выдохнул, старательно возвращая себе контроль над эмоциями. Я его понимала, сама переживала за Глеба не меньше.

– Сын, мне очень не хочется поднимать этот вопрос при Дане, но спросить обязан: у тебя с Лорой были какие-то близкие отношения? – обернувшись, поинтересовался Ренар.

Я замерла, ожидая ответа и опасаясь его. Даже если и случилось что-то между ним и этой волчицей, для моего волка это уже в прошлом, но внутри все равно все зудит от непривычной ревности.

– Нет, – сказал Глеб, и сердце радостно ухнуло вниз. – Лора не скрывала ко мне своего интереса, но он никогда не был взаимен, и я честно сразу же сказал ей об этом.

Но, видимо, желание любой ценой заполучить Глеба лишило ее разума. Только разве это любовь? Ведь когда ее чувствуешь, любой ценой хочешь защитить того, кто дорог. А эта Лора поставила под угрозу жизнь Глеба. Эти мысли все крутились внутри меня, возвращались, не давали покоя и вызывали возмущение. Очень хотелось наложить на эту волчицу сильный сглаз или какое-то особое изощренное заклинание, но я понимала, что не в праве решать ее судьбу.

Я вдохнула поглубже, усмиряя покалывающие кончики пальцев силу, но, судя по слегка удивленному взгляду Ренара, мои глаза светились, и скрыть истинные чувства от вожака волков не удалось. Слишком сложно мне сейчас взять эмоции под контроль.

– Отец, может, я отправлюсь с тобой, чтобы поговорить с ней, вместе мы выясним правду, – предложил Глеб, словно и не было между нами недавнего разговора дома.

До чего же упрямый!

– Нет! – возразила я, и по телу снова пробежались искры силы.

Уставилась моему волку в глаза и почувствовала, как он напрягся.

– Дана, я ничего к ней не чувствую. И я сильный, и…

– Нет! – не сводя с мужчины глаз, вцепилась в его рубашку. – Не надо мне рассказывать, насколько не коварные существа женщины! Особенно ревнивые и эгоистичные!

Глеб часто задышал, вгляделся в мое лицо и кивнул. Я выдохнула с облегчением, сила стала успокаиваться. Ренар вдруг хмыкнул.

– Никогда не видел, чтобы мой сын менял свое решение. Сдается, с тобой, Дана, он явно обретет этот новый опыт.

– Отец! – рыкнул Глеб.

– Я согласен с Даной. Не стоит тебе соваться в это дело, сын. Разбираться буду я как вожак стаи. Лора подвергла твою жизнь опасности – раз. И, добывая эту мерзость у мага, не подумала о последствиях для стаи – два.

В голосе Ренара звучали стальные нотки. Спуска он этой волчице точно не даст, ни как отец, ни как вожак. Если дело касается безопасности его семьи и волков в целом, оборотень действовал решительно и непреклонно.

– Если все подтвердится, что ее ждет?

– Изгнание, – ответил Ренар. – Случай для оборотней редкий. Созывается стая, называются причины, и волк или волчица покидает поселение.

Я вздрогнула.

– Она не выживет среди людей, – сказала тихо. – Девушки в моем мире ведут себя покорно, когда дело касается отношений с мужчинами, а у Лоры… характер у нее еще тот. Она выдаст себя и навлечет беду и на вас, Ренар.

Волк наклонил голову, немного удивленно меня рассматривая, но даже не уточнил, когда я успела познакомиться с Лорой.

– Что ты предлагаешь? Я не оставлю ее в поселении!

– Может, другая стая возьмет ее к себе? – поинтересовалась я. – Глеб при нашей с ним первой встрече упоминал, что девушка может сменить стаю.

Ренар задумался.

– Девушка, конечно, да. Волчицы редко покидают свой дом, они весьма крепко привязаны к нему. Но, возможно, это решение будет лучшим выходом. К нам как раз через несколько дней должны прибыть волки из другой стаи. И если она действительно подсунула Глебу ту дрянь, я предложу Лоре сменить стаю. И сделаю это, Дана, лишь потому, что ты просишь. Хотя по законам оборотней смягчить наказание может только пострадавший, – пояснил Ренар, бросив странный взгляд на своего сына. – Но для начала я все же поговорю с Лорой, выясню правду.

Вожак аккуратно подцепил мешочек с заговоренными травами, убрал его в шкатулку и направился с нашей находкой к выходу.

– Я помогу Наире с бытовыми заклинаниями в вашем доме, – нашлась я, поднимаясь.

Надо же хоть как-то отблагодарить отца Глеба за теплое отношение ко мне.

– Спасибо, Дана.

Ренар покосился на Глеба, словно собрался что-то сказать, но так этого и не сделал.

Едва он вышел, Глеб заметил:

– Ты очень добрая, Дана. Лора этого не заслуживает.

– Не мне ее судить, – пожала я плечами. – Хотя и понять эту волчицу я тоже никогда не смогу. Если любишь, разве поступишь вот так…

– Чистая, светлая моя девочка, – прошептал Глеб и нашел мои губы.