Глава двадцать вторая

Проснулась я от того, что Глеб целовал меня всю. Легко, едва весомо, заставляя с трудом вынырнуть из неги и открыть глаза.

За окном почему-то темнело, и я не сразу поняла, что проспала весь день. Впрочем, учитывая, какая жаркая у нас выдалась ночь… Глеб был неутомим и порой нежен до комка в горле. Я и не заметила, как раскрылась перед ним вся, потеряв стыд и забыв обо всем на свете. С моим волком, таким надежным и сильным, разве могло быть иначе?

– Проснулась? – прошептал Глеб, не останавливаясь и целуя мой живот, поднимаясь при этом все выше.

– Да.

Сверкнули янтарем любимые глаза, смотря на меня, и я вспыхнула вся от взгляда своего мужчины.

Глеб ласково поцеловал в губы, прижал к себе, а после приподнял меня и усадил к себе на колени.

– Дана, тут такое дело… Тебе, наверное, не сказали кое о чем… А я… Я больше не могу ждать. Не получается, как ни стараюсь. Я вроде бы раньше и отличался хоть каким-то терпением, но, когда в моей жизни появилась ты… как-то оно стало совсем тяжело даваться.

– Ты о чем?

– Выходи за меня замуж, – предложил Глеб, и я вытаращилась на него, забыв, как дышать.

– Ты это сейчас серьезно? – уточнила осторожно.

– Конечно! – удивился он. – Не могу без тебя. Каждое мгновение теперь наполнено тобой. Люблю так, что сердце готово выскочить. Знаю, что порой я бываю несносен, но все равно прошу стать моей женой. Обещаю, ты не пожалеешь об этом ни на миг. Буду защищать, заботиться о тебе, любить до последнего дыхания.

Глеб не сводил с меня, встрепанной и закутанной в одну простынь, влюбленных глаз, ожидая ответа.

А у меня терялись все слова, потому что я столько всего чувствовала к этому мужчине! Теперь точно моему окончательно и бесповоротно.

– Тебе, наверное, страшно. За такой короткий промежуток времени ты оказалась у оборотней, влюбилась, и… вся твоя жизнь изменилась. Это для нас, волков, подобное в порядке вещей, когда дело касается истинной пары. Для тебя все может быть иначе…

– Глеб, я люблю тебя, – оборвала все его сомнения и тревоги.

И взгляд моего мужчины смягчился, озарил меня теплом и светом.

Я ласково погладила его по щеке, собираясь ответить ему своим твердым «да», как Глеб вдруг тихо сказал:

– Я сейчас нарушил самое главное правило у оборотней.

– Эм… это какое? – я все еще пребывала в неге и не знала, что и думать.

– У нас предложение на заключение брачного союза делает девушка, – выдохнул Глеб.

– О! – протянула я.

А что тут еще скажешь?

– Мне и правда никто на подобное даже не намекнул, – выпалила я.

– Только девушка решает, с кем из волков соединить судьбу. И все же… Дана… ты… согласна стать моей женой?

– Да, – выпалила я, не отводя взгляда. – Глеб, а ты согласен стать моим мужем?

Я все же попыталась соблюсти традиции оборотней хотя бы немного, чувствовала, как этот вопрос важен для моего волка.

– Да, – уверенно заявил он. – Я уже весь твой, моя ведьма. И теперь, когда ты сама позвала…

Глеб выдохнул и поцеловал меня, так и не договорив.

Мы оба, наверное, выглядим, как сумасшедшие.

– Тогда собираемся, – сказал он.

– Куда? – я окончательно потеряла нить разговора.

– Жениться, – решительно заявил Глеб.

Я захлопала глазами и хихикнула.

– Что, прямо сейчас? – уточнила, поймав обжигающий взгляд. – Кто-то настолько переживает, что я передумаю?

– Да, сейчас, – кивнул мой волк. – Сбежать я тебе уже не позволю, даже не мечтай!

– Глеб, я и не собиралась!

Меня безудержно тянуло рассмеяться, так я была счастлива, но мой мужчина волновался, и поэтому лишь улыбнулась.

– Отлично. Тогда сначала в душ, а после – одеваться, – решил он и снова меня поцеловал.

Несколько ошарашенная всем происходящим, я вскоре оказалась под горячими струями. Глеб, разумеется, никуда не ушел, принялся мне помогать: распутывал волосы, скользил ладонями по коже, шептал, какая я сладкая и нежная, целовал до опухших губ…

Я окончательно потеряла счет времени. С ним, моим мужчиной, это сделать проще простого. Очнулась, когда он отнес меня в спальню, усадил на наброшенное покрывало и уточнил:

– У тебя есть свадебное платье, или мне отправить маму, чтобы помогла?

– Есть, – ответила просто. – В шкафу висит. Глеб, твоей семье же надо сказать, что мы решили пожениться!

– Они знают.

Эм…

– Ничего не поняла.

Глеб присел передо мной на корточки, погладил колени.

– Обычно, если пара истинная и волк с суженой провели ночь, свадьбу играют сразу же. Нет смысла ждать, если все ясно, понимаешь?

Я кивнула.

– Так что… мама с отцом еще вчера все поняли и, пока мы были в доме, приготовили все к брачной церемонии. Нас ждут на центральной площади. Вся стая, не только мои родители, – счел нужным пояснить Глеб.

И пока я осознавала сказанное, – все-таки, чтобы узнать столько о волках, нужно с ними прожить гораздо больше времени, чем успела я, – Глеб достал мой наряд. Белоснежное платье, расшитое обережной вышивкой и цветами. И мне вспомнилось, как долгими зимними вечерами я расшивала его, разговаривая с бабушкой обо всем на свете.

И кажется, это было так давно… Случались моменты, когда я уже думала, этот наряд мне никогда не пригодится, не появится в моей жизни любимый мужчина. Но теперь рядом есть Глеб. И он – лучшее, что могло со мной произойти.

Оборотень, явно чувствуя мои эмоции, ласково коснулся пальцами моей щеки, обвел контур губ и вопросительно заглянул в глаза.

– Немного волнуюсь, как и любая невеста, – смутилась я.

– Именно поэтому не отойду от тебя ни на шаг, – серьезно заявил он.

Да разве я против?

Тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли, на мгновение прижалась к Глебу, ища поддержки и защиты. И его крепкие объятья прогнали тени прошлого. Теперь все, чего я хотела, – быть с ним, шагать рука об руку столько, сколько нам отмерили боги. Не отпускать, быть его светом и счастьем.

Правда, не думала, что Глеб даже не даст мне самой одеться. Целуя и не сводя с меня глаз, помог облачиться в свадебное платье, расправил мой наряд, перевязал поясом.

– Какая же ты красивая, – прошептал, когда платье идеально село по фигуре.

Я еще при кройке предусмотрительно вплетала в него немного своих чар, чтобы не возникло трудностей с изменившимся размером, а бабушка наворожила удачу и счастье тому, кто выйдет в этом наряде замуж.

Глеб опустился на колени, подхватил расшитые туфельки, купленные бабушкой на одной из ярмарок, надел их на меня, игриво касаясь лодыжек. Меня бросило в жар, и это не смогло укрыться от моего жениха. Мгновение – и я уже снова в его объятьях. Удержаться просто невозможно. Особенно сейчас, когда между нами все ясно, чувства взаимны и горячи, как огонь.

Я все же выпустила моего волка из объятий, позволяя помогать с приготовлениями и дальше. Обычно со всем этим в людском мире разбирались родные и подруги, но у меня никого не осталось, а в поселении оборотней я могла попросить о помощи разве что Наиру, с остальным женщинами я едва знакома. Но, сдается, Глеб все равно бы не отпустил.

С того момента, как мы закружились в танце на площади, мой волк не отходил от меня ни на шаг. И от этого я глупо улыбалась и чувствовала себя совсем ненормально счастливой.

Мои волосы тоже расчесывал Глеб и не особо умело вплетал в них цветы. Их занесла Наира, пока я спала. И она же, как выяснилось позднее, захватила сверток с праздничной одеждой для Глеба.

– Давай и я тебе помогу, – предложила, когда он начал собираться.

– Боюсь, Дана, тогда мы вообще из дома никуда не выберемся.

Я удивленно приподняла брови.

– Мне тебя до сих пор мало.

– Эй, целая ночь прошла, за которую мы… столько раз были близки! – заметила я, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Просто со счета я точно сбилась, остались лишь ощущения и такие воспоминания… В пору радоваться, что никто из волков не может читать мои мысли, иначе бы сгорела со стыда.

Глеб рыкнул, почувствовав мои эмоции, шумно вдохнул и развернул свою одежду. И все, что мне оставалось, – это просто наблюдать за ним, восхищаясь своим мужчиной и предвкушая свадебный обряд.

В белоснежной рубашке со схожей с моей вышивкой, в темно-серых брюках и черных сапогах, мой мужчина был непередаваемо хорош.

Я даже забывала дышать, пока смотрела на него такого.

Но стоило мне подняться, как он тут же подхватил на руки.

– Это тоже традиция? Жених несет свою пару до центральной площади на руках? – с любопытством спросила я.

– Нет. Но с традициями у волков явно есть некоторые упущения, – ответил Глеб.

Мы вышли к лестнице, украшенной белыми лентами и соцветиями. На ступеньках лежали лепестки цветов. Ароматные нежные букеты стояли в гостиной.

– Пожалуй, я кое-что должна твоей матушке, Глеб, за такую красоту.

Мой волк хмыкнул.

– А еще больше – за тебя.

Глеб остановился посередине лестницы и впился в мои губы поцелуем.

– А отец-то оказался прав! – раздался веселый голос Назара.

Мы с Глебом оторвались друг от друга, уставились на оборотня, стоящего у выхода.

– В чем именно?

– Что, если к вам не заглянуть на огонек, раньше полуночи не явитесь, – сказал незнакомый мужчина, заглядывая внутрь дома.

Волосы у него были темные, в ухе торчала небольшая серебряная сережка, а карие глаза смотрели с явным интересом.

– Я Олег, – представился он, улыбаясь. – Брат Глеба и Назара. Только вот вернулся из соседней стаи и узнал такие невероятные новости! Искренне вас поздравляю!

– Спасибо! Я рада знакомству!

Глеб ласково чмокнул меня в щеку и принялся спускаться.

Назар фыркнул и закатил глаза, Олег с теплотой посмотрел на Глеба и меня.

– Совсем неузнаваем стал, братишка.

– Вот посмотрю я на тебя, когда встретишь свою пару, – ответил мой жених.

Волки переглянулись и рассмеялись.

– Кстати, светлячки в этот раз получились разноцветными и продержались всю ночь, – заметил Назар, подмигнув мне.

Я охнула и тут же покраснела, потому что во время близости с Глебом я точно не контролировала магию. Да какой там! Я даже не заметила, когда она вырвалась! Когда тебя жадно и чувственно ласкают руками и губами, порыкивая и шепча слова нежности, сосредоточиться можно только на этих ощущениях и… ответить тем же.

К счастью, Назар не стал развивать тему, а Олег лишь с любопытством покосился на меня и весело хмыкнул.

До центральной площади мы так и добирались вместе. Братья то и дело подшучивали друг над другом, но все мои мысли занимал Глеб, как и я его.

Мы смотрели друг на друга, не в силах оторваться, и весь мир исчезал.

И как я без этого мужчины жила? Теперь сложно и представить, что мой путь пошел бы без него.

На знакомую площадь, украшенную гирляндами цветов, мы добрались, на мой взгляд, слишком быстро. Повсюду горели огни, в центре полыхал большой костер, рядом с которым расположились нарядные Ренар и Наира. Оборотни радостно улыбались, вовсе не удивлялись собственническим замашкам Глеба, не спускающего меня с рук, и сыпали поздравлениями и пожеланиями счастья. Я немного смущалась, от эмоций пальцы то и дело щекотало искрами силы, и вокруг нас с Глебом начинали летать светлячки.

Назар и Олег встали рядом с отцом, Глеб бережно опустил меня на ноги.

Смолкла толпа, и Глеб громко и четко сказал:

– Отец, перед всеми волками моей стаи и людьми, живущими в ней, я хочу взять эту женщину, Дану Уварову, в жены. Прошу провести свадебный обряд.

Ренар перевел взгляд на меня, и я осознала, что должна сказать то же самое, и повторила слова за Глебом.

Вожак стаи улыбнулся, обвел собравшихся взглядом.

– Есть ли среди вас тот, кто хочет возразить?

Тишина тут же стала звонкой, ударила и растаяла, когда отец Глеба повернулся к нам и кивнул.

Мой жених заметно расслабился, притянул меня к себе и уткнулся носом в мои волосы. Видимо, для него это был такой приятный способ успокоения. Да я и не возражала.

На какие-то считаные мгновения, пока не раздалось хмыканье Ренара, я прижалась к Глебу и попыталась хотя бы немного унять колотящееся сердце.

Мне до сих пор не верилось, что я встретила своего мужчину, суженого и что мы стоим перед вожаком стаи оборотней, готовые соединить судьбы. Что Глеб теперь точно мой.

Наверное, он чувствовал что-то похожее, потому что, когда громко и отчетливо, явно пытаясь привлечь наше внимание, вновь кашлянул Ренар, глаза моего волка оказались полны нежности и тепла.

И я снова забыла обо всем на свете, видела лишь это чистое, светлое сияние любимого мужчины. И было вовсе не страшно выходить вот так, спустя небольшое время, замуж за Глеба. За эти дни мы столько пережили, успели узнать друг друга и искренне полюбить. Я тянулась к моему волку всем сердцем, и обратной дороги для меня уже нет.

Мы наконец немного оторвались друг от друга, и я поймала несколько взглядов от оборотней. Понимающих и радостных. В стае Глеба уважали и любили, радовались, что он обрел свою пару. И меня здесь тоже приняли, я это чувствовала.

– У каждого народа свой свадебный обряд, – начал Ренар, и мой волк крепко ухватил меня за руку, будто сейчас нам предстоит броситься в битву. – Этим вечером мы совершаем чудесный для всех мужчин и женщин стаи связующий брачный ритуал по традициям оборотней.

Я и не ожидала иного, но с запозданием подумала, что не расспросила Глеба, в чем отличия от того, который проходит у людей. На деревенских свадьбах я бывала, и не раз, нас с бабушкой всегда звали, если в Закрылье случался праздник. Но вот оборотни… Теперь уже точно поздно расспрашивать.

– Вы стоите у пламени, которое не раз соединяло чужие дороги, сливая их в одну. Сегодня навсегда сольются и ваши пути, станут одним целым.

Ренар взмахнул рукой, бросая в огонь костра какие-то травы, а следом – мерцающий порошок, что-то пропел низким грудным голосом, будто кого-то призывал. Пламя костра взметнулось, осыпая нас с Глебом искрами, вожак улыбнулся.

Но вот странность, огонь согревал и вовсе не обжигал. Даже интересно, что это за пламя такое? Явно магического происхождения! Ведь были травы, порошок и неизвестное мне заклинание на абсолютно незнакомом языке. От любопытства я прикусила губу, надеясь, что это сочтут за обычное волнение невесты. Не могу же я начать расспрашивать Глеба и его отца об этом прямо сейчас!

Еще один, похоже, ритуальный жест Ренара – и огонь стал ярче, освещая всех собравшихся на площади.

Я вытаращилась на это чудо, и Глеб успокаивающе погладил меня по ладони.

– Огонь призывается из одного древнего храма, – прошептал так, чтобы слышала только я.

Хотя у оборотней весьма чуткий слух, незамеченными мое волнение и невысказанные вопросы не остались.

– Для этого используются зачарованные травы и пыльца горицвета, и еще вожак произносит определенные слова, – добавил он, пока пламя поднималось выше и танцевало над площадью, рассыпаясь на огненные всполохи.

– Протяните ваши ладони! – попросил вожак стаи, и мы послушались.

Сверкнуло лезвие ножа, расписанного узорами, появились порезы на ладонях. Отец Глеба что-то пропел, слов я не разобрала, и маленькое пламя окутало наши руки.

Я впервые столкнулась с подобной магией, вновь с трудом удержалась от вопросов, смотря на происходящее. Но сдается, объяснения подобному чуду просто нет, его даже волки не дадут. На то оно и чудо. И не важно, как случилось, главное, что светлое и доброе.

Кожу немного покалывало, но никакой боли я не чувствовала. Глеб приобнял меня свободной рукой, уверенно держался рядом, и я не переживала. С ним, этим мужчиной, я как за каменной стеной, надежной и сильной.

Пламя соскользнуло с наших пальцев, поднялось ввысь, Глеб не удержался и ласково поцеловал мою ладонь, откуда исчезла рана. Я хотела спросить, как подобное возможно, но посмотрела в глаза Глеба и пропала в его шальном любящем взгляде.

И все мои мысли сосредоточились теперь лишь на нем. Моем волке.

Снова раздалось покашливание Ренара, и мы оба вздрогнули от неожиданности. Это же надо так забыться! Боюсь и представить, что о нас уже думают оборотни.

Тем временем от огня стали отделяться маленькие огоньки и превращаться в огненные деревья и цветы, а следом вынырнули огненные волки. Они промчались по воздуху, разметав по потемневшему небу искры, исчезли…

Вышло невероятно красиво и сказочно! Никакие иллюзии не могли создать такое волшебство. Оно было древним и опасным, безумно завораживающим и дарящим свой свет.

– Это пламя рождено вашей любовью! – торжественно возвестил Ренар.

Искры окружили нас, снова засиял огонь, и теперь мы стояли словно в середине костра. И ничего, кроме звездного неба над головой, жарких огненных всполохов и близости моего мужчины, которая ощущалась совсем остро. Меня обдало невидимой силой, приласкало и спеленало.

Что-то за огненным миром сказал на незнакомом языке Ренар, но я даже не вслушивалась, сосредоточилась на моем женихе. Его шершавой ладони, сжимающей мою, бьющемся под моей рукой сердце, дыхании, касающемся моей щеки. Ну как тут устоять? Невозможно же!

Потянулась к его губам.

– Сначала произнесите клятвы верности и любви, – раздался голос вожака стаи.

Ох! Мы опять чуть не нарушили всю церемонию!

– Дана, свет души моей, пламя моего сердца, – начал Глеб, и его взгляд опалил такой нежностью, что я чудом удержалась на ногах, колени так и слабели. – Люблю тебя безмерно. Никогда и не думал, что может существовать такое сильное чувство. Ты пробудила его во мне, и я горю в нем, наслаждаясь каждым мгновением. Я клянусь, что, если случится любая беда, какой бы она ни была, стану твоей защитой и опорой. Я клянусь, что, если судьба забросит тебя на другой конец света, отыщу, пройдя хоть сто самых трудных дорог. Я клянусь быть тебе верным, заботливым, любящим мужем. Не позволю никогда ни на мгновение усомниться в твоем выборе. И пусть сила моей любви будет свидетелем!

Взметнулся огонь, опутал запястье Глеба.

Я, растроганная его признанием, всхлипнула, и он тут же встревожился. Улыбнулась, стараясь дать понять, что это я от избытка чувств.

– Глеб, мужчина всей моей жизни, мой суженый, – выдохнула я, не сводя с него глаз и желая только одного – никогда не покидать его объятий. – Я люблю тебя, как никого на всем белом свете. Раньше, до встречи с тобой, я даже не верила, что однажды моя мечта обрести пару станет реальностью. А теперь… ты ворвался в мою жизнь, изменил ее и частично изменил и меня. Любить тебя – это словно внезапно обнаружить, что у тебя появились крылья и можно взлететь. Ты ведь держишь за руку и не отпустишь, поэтому и не страшно.

Я выдохнула, вытерла пальцами слезы, которые текли из глаз.

– Я клянусь, что, если случится любая беда, какой бы она ни была, стану твоей защитой и опорой. Я клянусь, что, если судьба забросит тебя на другой конец света, отыщу, пройдя хоть сто самых трудных дорог. Я клянусь быть тебе верной, заботливой, любящей женой. И пусть сила моей любви будет свидетелем!

Пламя коснулось моей руки, согрело…

– Согласен ли ты, Глеб Волков, взять в жены Дану Уварову? – спросил Ренар.

– Да, – ответил мой волк.

– Согласна ли ты, Дана Уварова, взять в мужья Глеба Волкова?

– Да, – выдохнула я.

– Пламенем священным соединяю ваши пути! Идите по дороге в любви и согласии!

Огонь вокруг засиял, взметнулся высоко, закрыл собой небо над нашими головами, и на запястьях вдруг вспыхнули огненные узоры, напоминающие росчерк волчьих когтей и, похоже, подтверждающие связь. Мгновение – и растаяли, словно не бывало.

– Не могу больше ждать, – прошептал Глеб. – Иди ко мне, ведьма моя ненаглядная!

С этим словами он притянул меня к себе и жадно, страстно коснулся губ. Я выдохнула и ответила ему тем же. Мы целовались так, словно вечность не виделись.

– Объявляю вас мужем и женой! – послышался голос Ренара.

Глеб оторвался от моих губ, тяжело дыша.

– Моя. Мне даже не верится! Наконец-таки!

Я не удержалась и улыбнулась.

– Не так уж ты и долго ждал нашей встречи.

– Тебя я был бы готов ждать и всю жизнь, – тихо ответил Глеб, сладко целуя мои губы.

Вокруг послышались поздравления, смех, нас обсыпали хмелем, зерном и мелкими монетами на счастье и благополучие, но расцепить рук мы не смогли.

Так и стояли какое-то время, дыша друг другом, проникаясь каждым моментом этого абсолютного счастья. Очнулись уже, когда оборотни поставили столы с едой и на один из них стали складывать свадебные подарки.

– Имей в виду, второй танец с новобрачной мой, – крикнул Назар, проходя мимо.

Я хихикнула. Сдается, будет чудом, если Глеб меня отпустит хотя бы к десятому танцу. Впрочем, нас хватило только на четыре из них и вкусный ужин, потом мы попросту сбежали. Ну что взять с влюбленных?

Глеб Волков

Никогда не ощущал себя настолько безумно счастливым. Теперь, когда состоялась наша с Даной свадебная церемония и она сладко и безмятежно спала в моих объятьях, положив голову на мое плечо, ничего другого одному волку и не нужно.

Светало, и я просто смотрел, как по ее рыжим волосам скользят солнечные блики. Сейчас моя пара была прекрасна до невозможного.

Я с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее, не приласкать. Все же Дане после такой насыщенной ночи необходим отдых. Я вспомнил, как мы сбежали и оказались в полутьме моего дома, как сорвались в гостиной, не добравшись до спальни, и как смеялись, осознав это.

Когда же нашли в себе силы вернуться на праздник, отец и мать понимающе улыбались, оборотни веселились и танцевали, а братья и отец все же по очереди пригласили Дану на танец.

Кто бы думал, что так сложно будет отпустить ее даже на миг. Притяжение между нами стало ярче, усилилось… Отец сказал, что со временем оно сбавит обороты. Я перестану так ненормально бояться отпустить мою ведьму. Сейчас же… в нас пылала сильная и искренняя, абсолютно взаимная любовь, и древняя магия, призванная прошедшей ночью, лишь усиливала ее. Потому-то за ночь мы с Даной сбегали еще два раза. И, сдается, виной тому были вовсе не чары. Мы просто дорвались друг до друга и наслаждались этим.

Я снова посмотрел на нее спящую. Даже интересно, насколько у меня хватит терпения, чтобы не тревожить ее.

Дана вдруг заворочалась во сне, потерлась щекой о мое плечо и смешно засопела.

А я-то считал настоящим испытанием, когда не знал, что моя пара ко мне чувствует!

Замер, выравнивая дыхание и через время проваливаясь в сон.

Проснулись мы глубоко за полдень и вместе.

– Доброе утро, вернее, день, – прошептал я, нежно касаясь желанных губ.

– Доброе, мой волк, – ответила она, улыбаясь. – Нас, наверное, ждут, да?

– Возможно. Но, думаю, поймут, когда мы сильно опоздаем, – ответил я, пропадая в моей самой желанной на свете женщине.

И никогда не был так благодарен судьбе за то, что однажды она свела нас волей случая на одной тропе.