Глава седьмая

Я не сразу опомнилась, какое-то время просто следовала за оборотнем, рассматривая поселение. Мы вышли с другой стороны к окраине, направляясь к крепкому двухэтажному дому, стоящему в отдалении от остальных на небольшом пригорке.

– Глеб, – позвала тихо.

Он тут же остановился, обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

– А куда мы идем? Мне выделят комнату в каком-то доме или… как?

Вопрос, где теперь жить одной ведьме, сейчас вышел на первое место.

– Я дал слово защищать тебя, Дана. И я же позабочусь обо всем остальном. Или ты передумала?

– Нет, договоренность в силе, – подтвердила я. – Но мне хотелось бы узнать, куда мы идем.

Я посмотрела на спокойного оборотня и насторожилась. Не знаю как, может, у волков есть особое чутье или же все сказало выражение моего лица, но Глеб вновь сразу уловил мое изменившееся настроение.

– Ты будешь жить в моем доме, Дана, – сказал он. – Пока… не определишься.

– Не определюсь с чем? – не поняла я, вспоминая речь вожака на площади.

Пора уже прояснить этот вопрос.

– С выбором мужчины.

Я опешила и во все глаза уставилась на невозмутимого волка.

– Может, поговорим об этом позднее?

Покачала головой, не двигаясь с места. Глеб вздохнул и, похоже, тщательно подбирая слова, чтобы я не вспылила и не обиделась, сказал:

– Мы заключаем договор с людьми не просто так, как ты наверняка поняла. Они нуждаются в защите от нежити, которая выбирается из-за граней, и мы ее обеспечиваем.

– То есть наше поселение все эти годы жило спокойно, потому что нас охраняли вы, волки? – поинтересовалась я.

– Да.

– И сколько же таких… деревень?

– Четыре, – ответил Глеб. – Но прорывы случаются в тех местах очень редко. Обычно монстры оказываются на определенной территории. Мы просто дальше их не пускаем.

– А девушки-то вам тогда зачем? Зачем вот вам я?

Какое-то время Глеб молчал, похоже, подбирая слова.

– Оборотней так долго и старательно истребляли, что нас осталось совсем мало. Мы… хотим сохранить нашу стаю, Дана.

Глаза у мужчины в свете огней мерцали янтарем.

– Мы вырождаемся. Волкам необходимо разбавлять свою кровь, – коротко пояснил он, и по серьезности, звучавшей в его голосе, я поняла, что Глеб не солгал.

– То есть вам девушки нужны в качестве…

– Пары, невесты, жены… Выбирай подходящее для себя определение сама.

Я вытаращилась на него, осознавая то, что было, пожалуй, ясно с самого начала. Просто со мной столько всего случилось за эту ночь… и связать все ниточки воедино я не успела.

– И что, договор – единственный способ?

– Думаешь, кто-то добровольно согласится с нами связаться? – хмуро заметил Глеб. – Нас считают монстрами.

Мужчина невесело усмехнулся. Я хотела возразить, что это не совсем так, но поймала взгляд оборотня и прикусила губу. Я ведь тоже всего несколько часов назад шла в лес, считая, что встречу именно чудовищ, и готовилась к битве. Мое мнение поменялось, когда Глеб защитил меня от нежити из-за грани, а сами волки не сделали ничего плохого, приняли в свою стаю. И да, чудовищами я их вовсе не считала.

Но сейчас меня больше волновало не это, а слова Глеба о моем месте в стае.

– То есть и мне вместо смерти предстоит выбрать себе пару? – уточнила я.

И, видимо, в моем голосе прозвучали недобрые нотки, потому что Глеб напрягся и, показалось, с трудом сдержал звериный рык.

– Да. Неволить не будем, ты не думай. Не приглянется никто из нашей стаи, сможешь попробовать в других…

В его голосе при последних словах, как бы вежливо они ни звучали, слышался скрежет.

– Это даже звучит… ненормально! – вспыхнула я. – А если я не выберу? Или не захочу выбирать?

– Дело твое, только к людям вернуться уже не выйдет. Мы не отпустим, это непреложный закон для людей, принятых в стаю. Существование оборотней держится в тайне, и таким образом мы себя защищаем. Впрочем, о последнем ты уже знаешь.

– Да я и не собиралась возвращаться к людям.

Я произнесла эти слова вслух чуть резче, чем мне хотелось бы, но была честна и с собой, и с волком.

Глеб нахмурился.

– Они тебя чем-то обидели? – в его голосе послышались ледяные нотки.

Но я лишь вздохнула и не ответила. Как ему рассказать почему? Для меня это слишком личное.

– Могу я просто остаться в поселении волков, не выбирая никого из мужчин в пару? – поинтересовалась осторожно.

Мне было очень важно знать, что в очередной раз не лишусь хотя бы этой относительной свободы и возможности решать, как жить дальше.

– Попробуй. Только вот в покое тебя все равно не оставят. Даже не надейся.

– А как же ты? – не выдержала я.

– Что я? – не понял Глеб.

– Ты сказал, что будешь меня защищать, верно? Слово перед всеми волками дал.

– Да, это так, – подтвердил мужчина, явно не догадываясь, к чему я клоню.

– Так и защити тогда в первую очередь от чужого внимания! – заявила я, не сводя с него глаз.

Он вытаращился на меня, словно впервые увидел. Часто задышал, потер рукой лоб, тряхнул головой, словно прогонял какое-то наваждение.

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь? – хрипло спросил Глеб.

– Да.

– Уверена?

– Да, – выпалила я, не задумываясь.

Не сознаваться же ему, что другие мужчины с того момента, едва мы с Глебом встретились, меня просто не интересуют. Это на словах он принял, что я ведьма, а вот когда я случайно снесу в его доме крышу или оживлю какую-то мебель… Шансы, что он отнесется к подобному нормально, почти равны нулю.

Про других оборотней я вообще промолчу. Ну не верю я, что они спокойно воспринимают мою силу! Скорее всего, либо мало о ней знают, редко сталкивались, либо… у них реально непредвзятое отношение к ведьмам. Но последнее точно выдуманная сказка.

Глеб тем временем сделал шаг, сократив расстояние между нами до неприличия. Луна осветила его лицо и сверкающие янтарем глаза. До чего же он сейчас красивый! Я замерла, не в силах не любоваться им.

Его пальцы неожиданно коснулись моего подбородка, приласкали. А после… я даже не успела осознать, что именно Глеб собрался сделать, как его губы коснулись моих. Очень бережно и нежно, словно мужчина опасался ранить меня любым неосторожным движением или ждал, что оттолкну.

Сердце ухнуло куда-то вниз, ноги в который раз стали ватными, а в следующее мгновение я пропала, потому что Глеб углубил поцелуй. Я подалась ему навстречу, отвечая. Стало горячо внутри, запылала кожа, от одного-единственного прикосновения я вспыхнула, словно факел. И поняла, что никому во всем мире не готова отдать этого мужчину. Он мой. Он только мой. С того самого первого взгляда.

Чувственная ласка его губ усилилась, лишая меня шанса остановиться. Да и разве я этого хотела? Огонь, окутавший нас, был почти нестерпим.

Мы замерли лишь, когда потребовалось сделать вдох. Дыхание мужчины все еще ласкало меня, прежде чем я вдруг осознала, что натворила.

Ойкнула и нервно отступила. Мы и касались-то друг друга только губами, не сокращая расстояния, а эффект такой, словно мир перевернулся. Я закрыла глаза, пытаясь отдышаться и унять дрожь во всем теле.

– Сама об этом попросила, – тихо заметил Глеб, и от его голоса по спине пошли мурашки.

Распахнула глаза, уставилась на него.

– Сама попросила? – удивилась я, с трудом приходя в себя.

– Теперь на тебе сохранится мой запах, никто из волков даже не попытается оспорить мое право. Не сумасшедшие же они, в самом-то деле!

И все очарование момента разрушилось. Я-то думала, ему просто хотелось меня поцеловать, а он… К горлу подступил ком. Так и жажду что-нибудь разбить о чью-то голову.

Но я сдержалась, промолчала и решительно пошла в сторону дома. Глеб догнал меня в одно мгновение, заставил остановиться и заглянул в глаза.

– Что не так?

– Все в порядке, – ответила, чувствуя, как на кончиках пальцев покалывает сила.

Только бы не вырвалась!

– Так в порядке, что чуть не ударила меня после поцелуя? – не выдержал он.

Скрестила руки на груди.

– У меня случился весьма сложный день, я устала и хочу отдохнуть.

Глеб рыкнул, и я подпрыгнула на месте. Он заметил это, тут же замер, видимо, опасаясь, как отреагирую на эту его вспышку.

Хотя…

– Ты хочешь знать правду, да?

– Да, – Он осторожно кивнул. – Честность между нами лучше, чем… недосказанность. Только хуже сделаем.

Отчасти он был прав. Люди и оборотни наверняка отличаются укладом, традициями, нравами и понятиями. И то, что нормально для оборотней может быть вовсе ненормально для меня. И наоборот.

Я вдохнула, попыталась немного успокоиться, но близость Глеба сейчас ощущалась очень остро, а губы до сих пор жгло от поцелуя.

Оборотень вопросительно посмотрел на меня.

– Что не было не так, скажешь?

Мои нервы были уже на пределе, и оставаться милой и выдержанной оказывалось все труднее.

– Когда меня целует мужчина, я вправе рассчитывать, что просто ему нравлюсь. И что он делает это не с целью оставить на мне запах и разогнать остальных волков! И если у оборотней все иначе, то пару я среди них точно не найду! Можешь так остальным и передать!

Все это время я наступала на мужчину, пока не уткнулась ему прямо в грудь и не ударила кулаком по плечу. А оно у него такое крепкое, сильное, каменное…

После этой тирады, наверное, и шанса не останется, что Глеб от меня не сбежит.

Он рвано выдохнул, неожиданно быстро приподнял меня и, удерживая на весу в своих руках, опалил жадным, страстным поцелуем. Таким, что перед глазами замельтешили звездочки, и я вцепилась в его плечи, опасаясь, что отпустит – и я просто не устою на ногах.

Как мы вообще дошли до того, что знаем друг друга всего ничего, а уже второй раз целуемся? Кто бы мне объяснил!

Когда мы замерли, я, тяжело дыша, уткнулась Глебу в плечо. Он обдал горячим дыханием мою щеку и уверенно понес меня к дому на руках. На сопротивление и выяснение отношений сил не осталось. Какое тут… Если один поцелуй снес меня с ног в буквальном смысле.

Запыхтела ему в ухо.

– Почти дошли.

– Угу, «дошли» – очень подходящее в нашем случае слово.

– Не имеешь права злиться. Второй раз я поцеловал, потому что ты мне нравишься, – вот так запросто заявил этот невозможный мужчина.

И я забыла, собственно, все свои возражения. Внутри разлилось невероятное тепло, а сердце радостно понеслось вскачь.

Согласна, мое поведение сегодняшним вечером никакой логике не поддавалось.

– Знаешь, что… ты… коварный серый волк, – все же не выдержала я.

Глеб остановился на пороге дома, впился в меня взглядом, и я снова забыла, что хотела ему сказать. Вот бездна!

– Да, я коварный серый волк. Ты что-то имеешь против этого?

– Против волка – ничего, против коварного… еще как!

– Тогда, чтобы развеять все твои представления о моем коварстве, давай я сразу скажу, что по праву первого, кто нашел тебя в лесу, я получил возможность не просто защищать одну ведьму и о ней заботиться, но и ухаживать за тобой.

– Чего? – просипела я.

– Ты могла не просить меня разгонять остальных волков, – ухмыльнулся он. – Тогда еще оставался шанс избежать последнего. Хм-м… Хотя нет. К чему лгать? Тут сразу было без вариантов.

Я рыкнула и клацнула от досады зубами перед его носом. Обхитрил же! Глеб тихонько рассмеялся, отпустил меня и достал из кармана ключ.

– В общем, у тебя не получилось, – заметила я.

– Что не получилось? – Глеб распахнул дверь, приглашая меня войти.

– Убедить, что ты не коварный серый волк. Более того, я теперь уверена, что среди всех оборотней в вашем поселении ты самый-самый коварный.

А еще самый сильный и смелый. Невероятно красивый и желанный.

Но об этом я, разумеется, ему не сказала.

Вошла в дом, оглядываясь и старательно откидывая неприличные мысли.

Тут же вспыхнули светильники, похоже, они были напитаны магией. Небольшой коридор вывел меня в просторную гостиную. Массивный незажженный камин, два мягких дивана и четыре кресла с наброшенными на них разноцветными пледами и подушками. Под ногами пушистый ковер. Два больших окна и дверь, ведущая на веранду.

Все из светлого дерева, теплое и уютное, так не похожее на тот дом, где я жила с бабушкой!

– Кухня справа, совмещена со столовой и кладовой, – пояснил Глеб, не подозревая о моих мыслях.

– А там что? – поинтересовалась я, рассматривая дверь неподалеку от лестницы, ведущей наверх.

– Мой кабинет.

В этот момент в дом постучались, и Глеб пошел открывать.

На пороге стоял любопытный мальчуган лет десяти.

– Глеб, тебя хочет видеть вожак, – сказал он и выглянул, чтобы посмотреть на меня.

– Хорошо. Сейчас подойду, – ответил мужчина, закрывая дверь и поворачиваясь ко мне. – Я ненадолго отлучусь. Ничего не бойся, здесь ты в безопасности, Дана.

Я кивнула, отчего-то чувствуя себя неловко.

– Спальни на втором этаже. Одну занимаю я, три остальные – гостевые. Выбирай любую, какая понравится, – вежливо предложил Глеб. – Если хочешь перекусить…

Покачала головой. Я настолько устала, что мечтала поскорее оказаться в постели и поспать. Хороший отдых прогонит все тревоги прошедшего дня.

– Тогда располагайся, чувствуй себя как дома, – сказал Глеб, похоже, ощущая ту же неловкость, что и я.

Он немного помедлил и пошел к выходу, оставляя меня одну.

И в любой другой раз я бы непременно заглянула в каждую из комнат и все рассмотрела, но наступила глубокая ночь, я зевала на ходу, поэтому решила осмотреть дом уже завтра.

Поднялась наверх, дернула дверь в ближайшую комнату. Свет почему-то не зажегся, но мне хватило и того, что шел от луны.

Я обнаружила в спальне приличную кровать, рядом с ней комод, в противоположной стороне от постели – шкаф, а справа у выхода – дверь в ванную комнату.

Мне подойдет, пожалуй.

Я не удержалась и зевнула. Спать хотелось все сильнее, казалось, прислонись я сейчас к стене и закрой глаза, прямо там и заночую.

Видимо, запал на сегодняшний день прошел, страх отступил, я почувствовала себя в безопасности, – хотя кто бы подумал, что это возможно среди волков, – и тело все сильнее требовало отдыха.

Оценив силы, поняла, что единственное место, куда я способна добраться, – это кровать. Туда-то я и направилась. Поставила на комод сумку, разделась и нырнула под одеяло. Перед тем как закрыть глаза, я уловила легкий и знакомый запах хвои и практически сразу же провалилась в сон.

Глеб Волков

– Ну надо же, все-таки пришел! – широко и открыто улыбаясь, хлопнул меня по плечу Назар, едва я появился в гостиной в доме родителей.

Я удивленно посмотрел на брата, ожидая его пояснений.

– Мы сомневались, что ты оставишь свою обретенную пару хоть на некоторое время, – сказал отец, отставляя чашку с травяным чаем и поднимаясь.

Мама, сидевшая на подлокотнике кресла рядом с ним, тоже встрепенулась.

– В первое время инстинкты волка берут свое, требуют оберегать женщину всей жизни и все время быть рядом.

Я сделал глубокий вдох, посмотрел на отца. Если расскажу ему, что четыре раза возвращался к дому, прежде чем прийти к своей семье, пожалуй, он даже меня поймет.

– Глеб, ну что ты молчишь! Нам же безумно интересно, что да как! – не выдержал Назар.

Я поймал любопытный взгляд отца, немного взволнованный – мамы и понял, что от расспросов мне не отвертеться.

– Что вы хотите знать? – сдался я, потому что чувствовал себя немного не в своей тарелке.

– Все, чем ты готов с нами поделиться, – мягко отметила мама.

Я зачем-то оглянулся, в очередной раз ощутив, что хочу вернуться домой. Этот инстинкт – быть рядом со своей парой – просто сводил меня с ума.

Бросил взгляд на маму, отца, брата… Они ведь моя семья, конечно, волнуются. Я рассказал, как впервые почувствовал запах Даны, сейчас уже привычный, поэтому смог взять инстинкты под контроль, но по-прежнему притягательный и лучший на свете. Отец понимающе хмыкнул и покосился на маму, которая неожиданно смутилась и покраснела.

Назара интересовало, как мы добирались через лес к поселению.

– Я осторожничал, опасаясь Дану напугать, а еще давал ей возможность привыкнуть к себе. И никогда не получал столько удовольствия и радости, как от ее присутствия рядом, наших прикосновений и взглядов, – сознался честно.

Внутри до сих пор бушевало пламя и грозило погрести под собой.

– Все остальное вы уже видели своими глазами.

Отец хмыкнул, весело смотря на меня.

– Видела вся стая, сын. От вас обоих разве что искры не летели, когда подошли к нам. И девчонка… Она искренняя, Глеб, очень светлая и любопытная, – выдал отец. – И смелая. Надо же, не побоялась повернуться спиной к вожаку стаи!

Он покачал головой, явно вспоминая тот момент, как Дана созналась, что она ведьма. Нашла вот о чем переживать! Меня ни капли не смущает ее дар. Я больше волновался, что она не смирится с тем, кто я. А после – что выберет другого волка для защиты и попробует создать с ним семью.

Последнее напрочь лишало любых адекватных мыслей, хотелось рычать, биться с каждым, кто на нее посмотрит как на потенциальную пару насмерть. Проклятые волчьи инстинкты! Но… Когда Дана приняла мою защиту, когда ответила на мои поцелуи, эта ярость утихла. Она уже сделала свой выбор, пусть и не понимает этого. Просто теперь я точно ее не отпущу.

– И ты становишься с ней совсем другим, – заметила мама, не подозревая о моих мыслях.

– Каким?

– Более чутким, открытым…

Я не знал, что на это сказать.

– Я… боюсь ее спугнуть, – признался тихо. – Она вроде бы нормально реагирует, что я оборотень, смирилась с этим, но… Я понятия не имею, как строить отношения с женщиной!

Я все-таки сказал это, сразу же почувствовав облегчение.

Мама подошла ближе, погладила меня по волосам.

– Делай то, что подскажет сердце. Это самое верное, сын. Прислушивайся к мнению своей половинки, заботься о ней, защищай… Уж это-то ты однозначно умеешь! Да и решимости тебе не занимать, когда идешь к цели.

– Это уж точно! Такого упрямого волка, как Глеб, я не знаю! – поддержал отец.

Я посмотрел на родителя, в глазах которого вновь плясали искры веселья. Наверняка вспомнил какую-нибудь мою детскую проделку.

– Дана на площади вообще никого, кроме тебя, не замечала, Глеб. Ее даже мое мнение, вожака стаи, не интересовало. Ведь именно тебе она признавалась, что обладает даром, опасаясь, как среагируешь. Совсем ее местные, похоже, запугали.

Хм… От последних слов отца я сощурился. Если кто-то Дану обидел… не спущу этого.

– Я на днях наведаюсь в Закрылье.

Отец покачал головой.

– Лучше я сам, а то ты сейчас… как бы это помягче выразиться… Эмоционально нестабилен. Если вдруг что… натворишь дел, веками придется расхлебывать.

– Ты как скажешь! – возмутился я, понимая, что отчасти он прав.

Отец знал про волков, встретивших пару, больше всех в стае, мог предвидеть мою реакцию, когда встречу обидчиков Даны. И, пожалуй, ему я мог доверить разобраться с теми, из-за кого Дана была так опечалена.

– Спасибо! – поблагодарил искренне.

Он только усмехнулся в ответ.

– Когда свадьба-то, братишка? – ни с того ни с сего поинтересовался Назар.

Я помялся, прикрыл глаза и сознался:

– Дана не знает, что она моя пара.

– Ты не сказал? – охнула мама.

– Да как ей об этом сообщить-то? Особенно вот так, сразу…

– Значит, решил дать время привыкнуть к себе, не торопить, – улыбнулся отец. – Не ожидал от тебя подобного.

– Она – моя пара, – тихо напомнил я. – Я так сильно ее ждал, столько искал…

Некстати вспомнилось, какие мягкие у Даны губы, какие сладкие поцелуи… И какая она хрупкая и маленькая в моих руках. Внутри снова что-то защемило, буквально потребовало, чтобы я вернулся к моей ведьмочке.

– Вот я первый удивлюсь, если вы продержитесь хотя бы месяц, – не выдержав, заметил отец.

– Ой, да они придут к тебе связывать судьбы дней через десять, если не меньше, – фыркнул Назар. – Зуб даю!

– Посмотрю я на тебя, когда встретишь свою половинку, – рыкнул в ответ, чувствуя ненормальное желание увидеть Дану, убедиться, что с ней все в порядке.

– Иди уже, вижу, как не терпится, – улыбнулся отец, похоже, понимая все по одному моему взгляду. – Я попрошу, чтобы стая молчала и сохранила твою тайну, – добавил серьезно.

– Спасибо!

– Ждем вас обоих в гости! – на прощание крикнула мама, когда я очутился у выхода.

Сбежал со ступенек, обернулся и помчался в сторону дома. Ночь была полна звуков и запахов, но я не обращал на них внимания, мечтая только об одном – поскорее увидеть Дану.

Дом встретил меня тишиной. Привычно вспыхнули светильники, рассеивая темноту, хотя я отлично видел и так. Решительно направился на второй этаж. Интересно, какую спальню выбрала моя пара? Заглянул во все свободные, но ее не нашел. Хуже того – даже запаха в комнатах не почувствовал.

Она что, уже успела сбежать?

По спине прошелся ужас. В лесу опасно, потому что случаются прорывы. И если она каким-то немыслимым образом пробралась за охраняемый периметр…

Надо ее найти. Сейчас я созову волков, мы разыщем Дану и…

Что же ее напугало? Что я сделал не так?

Со злостью ударил дверь своей спальни, послышался вскрик, и я мгновенно влетел внутрь. И увидел Дану в моей кровати.

Растрепанная коса, распахнутые в удивлении глаза… Такая заспанная, хрупкая, желанная до темной бездны…

В руках у нее горел огонь, словно она собиралась от кого-то защищаться.

– Глеб, – просипела она, но погасить пламя не поспешила. – Ты что тут делаешь? Что-то случилось?

Дана встревожилась и испугалась, судя по изменившемуся запаху, и я с трудом уловил смысл ее слов.

– Извини, случайно ошибся дверью, – сказал я.

Нелепее отговорки и не придумаешь.

Но что я мог сказать? И как вообще реагировать на то, что она находилась в моей спальне?

Вздохнул, повернулся и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Прислонился к стене.

Я становлюсь сумасшедшим.

Нет, так не годится. Успокоиться, выспаться и… больше не делать глупостей.

Я почти справился. То, что дважды возвращался к двери Даны, сгорая от желания войти и снова ее увидеть, почти не считается. Спать-то я пошел в спальню напротив, а не к своей паре.

Что там Назар говорил? Дней через десять приду к отцу просить соединить наши с Даной судьбы? Да я и вечер-то с трудом продержался!

Кто же знал, что это будет так непросто! Но, встретив суженую, я ни за что от нее уже не откажусь.